ИЗОЛЬДА
Холодно. Темно. Сыро.
Эти ощущения пронизывают моё сознание, пока я пытаюсь понять, где нахожусь. В голове стучит с каждым ударом сердца, а во рту ощущается привкус меди и пепла. Воздух насыщен запахом древнего камня и чего-то химического и острого, что обжигает мне ноздри.
Я стою на коленях и пытаюсь встать, но мои конечности кажутся свинцовыми и невероятно тяжёлыми.
Комната вокруг меня постепенно обретает очертания. Каменные стены, скользкие от влаги, сводчатые потолки, теряющиеся в темноте, и странные символы, выгравированные на полу, которые, как я чувствую, пахнут засохшей кровью. Пространство обширное, похожее на пещеру, с темными нишами, в которых находятся фигуры, которые я не могу разглядеть.
— Ты очнулась. Отлично.
Голос эхом раздаётся из темноты, знакомый по своему культурному звучанию, и заставляет меня вздрогнуть. Я пытаюсь поднять голову, пытаясь найти его источник.
Блэкридж делает шаг вперёд.
— Где я? — мой голос звучит хрипло, я передергиваю плечами, вспоминая, как с меня сдирали кожу. Если он работает на Коллекционера, у меня ещё столько всего впереди, а я не могу сдвинуться ни на дюйм.
— В безопасном месте, — отвечает он, размеренными шагами приближаясь к моей каменной плите. — Или, точнее, там, где другие будут в безопасности от тебя.
— Что это значит? Я никому не причинила вреда.
— Пока нет, — он кружит вокруг меня, изучая с клинической отстранённостью. — Но причинишь. Заклинание агрессии подействовало на всех в том дворе, кроме тебя. Очаровательно, не так ли?
Клеймо на моей груди вспыхивает.
— Ведьмы.
— Они были досадным осложнением, — перебивает Блэкридж. — Их мелочная ревность чуть не помешала моему эксперименту. Я не учёл их личной мести против тебя.
От того, как небрежно он отзывается о пытках, которым я подверглась, у меня по спине пробегает холодок.
— Эксперименту?
Он останавливается передо мной, глядя на меня сверху вниз своими пугающе тёмными глазами.
— Ты думала, что эта внезапная вспышка насилия была случайной, мисс Морворен? Спонтанная массовая истерия, затронувшая десятки могущественных сверхъестественных существ одновременно?
— Ну, нет, но это были вы? Вы стали причиной? Вы спровоцировали насилие.
— Я просто создал условия, — поправляет он, как будто это различие имеет значение. — Насилие уже было там, оно тлело под поверхностью в каждом существе, присутствующем здесь. Я просто снял запреты.
— Зачем?
— Чтобы посмотреть, кто будет сопротивляться, конечно, — его рука парит над моей головой, почти не касаясь. — Магия насилия — одна из самых примитивных, ей труднее всего противостоять. Она обходит высшее сознание, воздействуя на примитивный мозг. Она должна была повлиять на тебя, как и на всех остальных.
Я помню странную ясность, которую я ощутила во дворе, то, как меня не коснулась жажда крови, пожиравшая всех вокруг.
— Но на меня она не повлияла.
— Нет, — говорит он, и в его глазах вспыхивает голод. — Не повлияла. Даже твой брат пал жертвой, несмотря на свою значительную силу. Но ты осталась невредима, твой разум был ясен, в то время как вокруг царил хаос. Это не должно быть возможным, мисс Морворен.
Я пытаюсь подняться еще выше, но невидимая тяжесть, давящая на меня, усиливается.
— Что вы со мной сделали? Почему я не могу пошевелиться?
— Простое сдерживающее заклинание, — пренебрежительно говорит он. — Ничего такого, что могло бы причинить тебе вред, но необходимо, пока я точно не пойму, кто ты.
— Я вампир, — говорю я, хотя мои слова звучат неубедительно.
Блэкридж смеётся, и звук зловещим эхом разносится по огромному пространству пещеры.
— Если бы это было всем, чем ты являешься, мисс Морворен, магия насилия поглотила бы тебя, как и остальных. Нет, ты — нечто гораздо более интересное, чем вампир, даже женского аспекта близнеца недостаточно, чтобы ты так резко выделялся.
Он уходит в тёмную нишу и возвращается с древним фолиантом.
— Коллекционеры хотят заполучить тебя, потому что ты диковинка, — продолжает он, и его голос приобретает интонации лектора. — Они верят, что вампирша-близнец является идеальным носителем опасных знаний из-за чуткой связи с близнецом-мужчиной. Разумное предположение, но неполное. Они мясники, маскирующиеся под учёных. Они уничтожают то, что, по их утверждению, должны сохранить, превращая живые существа в простые сосуды.
— Тогда почему я здесь? Зачем вы забрали меня?
— Отчасти, чтобы защитить тебя, — признаётся он, переворачивая страницы гримуара, не прикасаясь к ним. — В наши планы не входило, чтобы с тебя заживо содрали кожу жалкие студентки.
— Полагаю, спасибо вам?
Он улыбается, но в его улыбке нет теплоты.
— Не за что.
— Где мы находимся? Это всё еще Серебряные Врата?
— Мы под ними, — отвечает он, неопределённо указывая на каменный потолок. — Глубоко под землёй. Эти пещеры появились на века раньше академии. Именно из-за них здесь были построены Серебряные Врата, чтобы охранять то, что находится внизу.
— И что же это такое?
Его улыбка становится холоднее.
— Знание, мисс Морворен. Такое знание, которое никогда не должно быть раскрыто. Такое знание, за обладание которым Коллекционеры готовы убить, и будут убивать многократно.
— Я всё ещё не понимаю, почему я здесь, — говорю я, борясь с давящим на меня грузом. — Если бы вы хотели защитить меня от Коллекционеров, вы могли бы сделать это, не похищая меня.
— Я защищаю Серебряные Врата и их секреты прежде всего, — резко говорит Блэкридж. — Когда студент проявляет необычные способности, в частности, устойчивость к древней магии, я должен понять природу этой аномалии. Ты представляешь угрозу или представляешь ценность? Вот что я намерен определить.
— Я ни то, ни другое, — протестую я. — Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое.
— Ни одно существо с твоим потенциалом никогда не останется в покое, мисс Морворен. Наверняка твои родители научили тебя этому, когда заперли на двадцать один год.
Упоминание о родителях вызывает во мне прилив гнева, который на мгновение вытесняет страх.
— Вы ничего не знаете о моей семье.
— Я знаю гораздо больше, чем ты думаешь, — возражает он. — Я знаю, что твоя родословная хранит секреты, которые даже твои родители до конца не понимают.
— О чем вы говорите?
Вместо ответа Блэкридж возвращается к живому гримуару.
— Ты узнаёшь эти символы, мисс Морворен?
Я щурюсь на извивающиеся символы, которые кажутся смутно знакомыми, но в то же время совершенно чужими.
— Нет.
— Интересно. Твоё тело отреагировало на них, даже если сознание нет, — он постукивает по странице, и символы слабо светятся. — Символы привязки, использовавшиеся Первым Шабашем. Не ведьмами, как мы понимаем их сегодня, а нечто гораздо более древним. Предками всех современных магических родословных.
— Какое отношение это имеет ко мне?
— Скажи, мисс Морворен, ты когда-нибудь задумывалась, почему твоя защитная магия так уникально сильна? Она довольно интересна и куда более опасная.
Он отходит в другую тёмную нишу и возвращается с серебряной чашей, наполненной жидкостью, слишком тёмной и вязкой, чтобы быть водой. Поставив её рядом со мной на каменный пол, он достает маленький нож с рукояткой из слоновой кости.
— Что вы делаете? — спрашиваю я, чувствуя, как меня охватывает тревога.
— Простой тест, — отвечает он. — Кровь никогда не лжёт, мисс Морворен. Особенно старая кровь.
Прежде чем я успеваю возразить, он берет меня за руку и делает надрез на ладони. Боль острая, но недолгая, поскольку моё вампирское исцеление немедленно начинает затягивать рану. Он быстро собирает выступившую кровь в серебряную чашу, где она шипит при соприкосновении с тёмной жидкостью.
— Вот, — бормочет он, пристально наблюдая, как моя кровь растекается по чаше, образуя узоры, похожие на сложное созвездие. — Узоры никогда не лгут.
Я напрягаюсь, чтобы разглядеть, что же так сильно привлекло его внимание. Кровь образует закрученные символы, похожие на те, что изображены в гримуаре.
— Как я и подозревал, — выдыхает Блэкридж, и в его глазах отражается сияние, исходящее от чаши. — В тебе течёт их кровь, их магия. После стольких лет…
— Чья кровь? Что за магия? — мой голос срывается от разочарования и страха. — Перестаньте говорить загадками!
— Нечто более тёмное, чем ты можешь себе представить, нечто настолько чудовищное, с чем эта академия никогда не сталкивалась. Ты совершенно не по адресу, мисс Морворен.
— В смысле? — спрашиваю я, облизывая губы.
— Серебряные Врата расположены в точке пересечения. Такая же точка пересечения, которая существует во всех мирах. Есть и другие версии этой академии, и ты принадлежишь к одной из них. И всё же ты здесь.
— Кто я? — спрашиваю я срывающимся голосом.
— Встань, мисс Морворен.
Я пытаюсь встать, но не могу. Я сопротивляюсь, но магия удерживает меня на месте.
— Ну же, мисс Морворен, постарайся.
Уставившись на него с низким рычанием, я использую всю свою врождённую силу, чтобы освободиться от его сдерживающего заклинания. Магия разлетелась по комнате, но он остался стоять, как ни в чём не бывало. На него она не подействовала.
Чаша рядом с нами внезапно вспыхивает серебряным пламенем, моя кровь вспыхивает ярким светом, который обжигает сетчатку. Символы, вырезанные на полу, светятся в ответ.
— Тебе здесь не место.
— Тогда где же моё место? — выплёвываю я.
— В месте гораздо более тёмном, чем здесь.
— В этом нет никакого смысла.
— Нет, не так ли. И всё же, кровь не лжёт. Магия не лжёт.
Блэкридж кружит над чашей, с тревожным восхищением наблюдая, как серебристые языки пламени поглощают мою кровь.
— Скажи, мисс Морворен, ты когда-нибудь задумывалась, почему призрак Уильяма Харрингтона так притягивает тебя с тех пор, как ты прибыла?
— Потому что я его вижу, — неуверенно отвечаю я. — Потому что я в его комнате.
— Многие студенты десятилетиями жили в той комнате. Это правда, что никто из них не мог его видеть, и никто не вызывал у него такого интереса, как ты, — Блэкридж опускает палец в серебристое пламя, которое, казалось бы, не ощущает его жара. — То, что ты наблюдаешь, — распознавание крови. Твоя защитная магия вовсе не защитная, это кровь Сангвинарха.
— Сангвинарха? Такого же существа как Уильям?
— Кровавые архитекторы необычайно сильны и редки. Уильям Харрингтон был одним из них, что объясняет его довольно жуткое прозвище «Мясник». Его эксперименты с магией крови были революционными и тревожащими.
Блэкридж убирает палец, теперь покрытый моей жгучей кровью.
— А ты, мисс Морворен, похожа на него.
— Это нелепо, — протестую я, хотя что-то глубоко внутри меня находит отклик в его словах. — Я вампир.
— Это тоже факт, — он рисует символ на полу моей кровью, которая шипит там, где касается камня. — Но ты — нечто гораздо большее.
Символ, который он рисует, зловеще мерцает.
— Вы хотите сказать, что я похожа на Уильяма? — осторожно спрашиваю я.
— Кровь взывает к крови, мисс Морворен. Вот почему он распознал в тебе что-то, даже если не мог определить, что именно. Вот почему твоя магия проявляется в виде щитов, а не атакующих заклинаний, как у твоего брата. Ты не создаёшь барьеры, ты манипулируешь кровью в воздухе, в камнях вокруг тебя, в которые впиталась кровь, ты понимаешь суть.
— Уильям знает обо мне?
— Кто знает? Уильям Харрингтон был убит Коллекционерами.
Выражение лица Блэкриджа мрачнеет.
— Они безжалостно охотятся на Сангвинархов. Они высоко ценятся для того, чтобы быть выставленными на полках коллекционеров в качестве живых кукол.
— Кукол? — прохрипела я. Меня охватывает ужас. — Вот почему мои родители прятали меня. Они знали, кто я такая.
— Я полагаю, они подозревали достаточно, чтобы испугаться. Опять же, кто знает, — говорит Блэкридж. — Но я подозреваю, что они не до конца понимали природу твоей крови, иначе они никогда бы не отправили тебя сюда, — он подходит к стене и прижимает ладонь к камню, который на вид ничем не отличается от других. Камень опускается внутрь, и внезапно весь потолок становится прозрачным, открывая взору не академию, а обширную сеть светящихся линий, кровеносных каналов, расходящихся по всему фундаменту Серебряных Врат. — Академия Серебряные Врата — место, где завеса между мирами, естественно, тонка, где Магия крови может достичь своего наивысшего потенциала. Ярдо.
Сквозь прозрачный потолок я вижу замысловатые узоры, простирающиеся по всей академии, сквозь стены, полы и даже внутренний двор, где ранее разразилось заклинание насилия. Каждый камень, каждая балка кажутся частью сложного дизайна, которого я раньше не замечала.
— Вот почему вы позволяете сражениям продолжаться…
— Кровь, свободно проливаемая в бою, уникальна, — признаёт Блэкридж без тени раскаяния. — Она активирует дремлющие символы, которые веками ждали подходящего катализатора.
— А я — катализатор. Это не вопрос.
— Ты — Сангвинарх, стоящий в центре самой могущественной из когда-либо созданных магических конструкций Крови. Как ты думаешь, что происходит, когда такая сила находит своё идеальное воплощение?
Словно в ответ, серебристые языки пламени из чаши внезапно взметнулись вверх, закручиваясь вокруг меня в вихре света. Я задыхаюсь, когда они касаются моей кожи, проникают в вены, наполняя меня странным, древним знанием, от жестокости которого меня тошнит.
— Что со мной происходит? — кричу я, в ужасе наблюдая, как на моих руках появляются светящиеся символы, идентичные тем, что вырезаны на полу комнаты.
— Ядро узнало тебя, — говорит Блэкридж, почтительно отступая назад. — Кровь узнала своего хозяина.
Сквозь окутывающую меня дымку серебристого света я вижу, как символы на полу меняются, перестраиваясь в новые узоры, которые угрожающе светятся.
— Я не хочу этого, — выдыхаю я, борясь с переполняющей меня силой. — Заставьте это прекратиться!
— Я не могу остановить то, что уже началось, — отвечает Блэкридж почти нежным голосом. — Никто из нас не может. Кровная связь пробудилась, а вместе с ней и твоя истинная природа.
По залу разносится оглушительный стонущий звук, когда фундамент академии смещается. Пыль и мелкие камни дождём сыплются сверху.
— Что происходит с Серебряными вратами? — спрашиваю я, паника нарастает, когда серебряное пламя продолжает проникать в меня.
— Они преображаются. Возвращаются к своему первоначальному назначению, — Блэкридж указывает на потолок, где я теперь вижу студентов и профессоров, не подозревающих об изменениях, происходящих у них под ногами. Некоторые шатаются, выглядят дезориентированными, как будто что-то лишает их энергии. — Серебряные Врата были построены как канал связи между мирами, мисс Морворен. Мост, который поддерживается Магией Крови. Твоей Магией Крови.
Как я понимаю, меня охватывает ужас.
— Вы используете меня, чтобы открыть дверь в другое измерение?
— Не я, — поправляет Блэкридж. — Само ядро. Оно столетиями ждало Сангвинарха, обладающего достаточной силой, чтобы активировать его в полной мере.
Серебряное пламя, окружающее меня, внезапно сжимается, устремляясь внутрь, пока полностью не проникает под мою кожу. Я кричу, когда они выжигают на моей плоти символы, которые почти сразу же исчезают, не оставляя следов, но посылая волны знания по всему моему существу.
— Перестань сопротивляться, — бормочет Блэкридж. — Прими свою кровь. Прими своё наследие.
— Я не хочу этого! — я плачу, слёзы текут по моему лицу.
— Ты была рождена для этого момента. Это сближение. Вопрос, который ты должна задать себе, мисс Морворен, заключается в том, была ли ты послана сюда для защиты или для жертвоприношения, — Блэкридж подходит ближе, не сводя с меня глаз. — Они надеялись, что Серебряные Врата помогут тебе контролировать свои способности, или они доставили тебя в ядро, зная, что оно с тобой сделает?
Земля под нами резко качается, отбрасывая Блэкриджа к стене. Я остаюсь стоять, каким-то образом удерживаемая проходящей через меня серебристой энергией. Кровеносные каналы наверху становятся ярче, притягивая что-то глубоко внутри меня.
— Я чувствую их, — шепчу я в ужасе. — Всех, кто проливал кровь на эти камни.
Серебряная энергия внезапно переворачивается, устремляясь к моей сердцевине с сокрушительной силой. Моя спина выгибается дугой, когда я чувствую, как сама моя сущность сжимается внутрь, в единую точку невообразимой плотности.
А потом, как звезда, превращающаяся в сверхновую, я взрываюсь.
Стены Серебряных Врат разлетаются вдребезги от силы моего освобождения, многовековые символы крови активируются одновременно, вызывая каскад сбоев, который посылает ударные волны по всей академии. Крики тысяч студентов эхом отдаются в моём сознании, когда их жизненная сила, ненадолго соединившаяся с моей через ядро, возвращается в них с ошеломляющей силой.
Я зависаю в пустоте, созданной мной самой, освещённой изнутри, как свеча, готовая вот-вот взорваться, ни в этом мире, ни в следующем.
И в этот момент совершенной ограниченности я, наконец, осознаю правду.
Мои родители отправили меня в Серебряные Врата не для того, чтобы защитить или принести в жертву.
Они послали меня сюда, чтобы я стала кем-то совершенно другим.