ИЗОЛЬДА
Луна скрывается за горизонтом, оставляя рассвет в туманном, тёмно-сером оттенке.
— Сосредоточься, — рявкает Уильям, кружа вокруг меня, как хищник.
Я свирепо смотрю на него, прогоняя сон с глаз. Я проспала около трёх часов, если что.
— Тебе легко говорить. Ты не тот вампир, которого вытаскивают из постели, чтобы потренировать.
— Я был мёртв целое столетие, — бесстрастно отвечает он. — Ты переживёшь усталость.
Си-Джей и Кассиэль наблюдают за происходящим со стороны, оба выглядят слишком настороженными для такого позднего времени. Си-Джей не сводит глаз с Уильяма с тех пор, как мы пришли, его поза напряжена, как будто он ожидает нападения. Крылья Кассиэля наполовину раскрыты — признак того, что, как я поняла, ему не по себе.
— Ещё раз, — приказывает Уильям, доставая неглубокую серебряную чашу, наполненную свежей кровью. — Раздели её на составляющие, не прикасаясь к ней.
Я смотрю на тёмную жидкость, пытаясь ощутить связь, которая, как утверждает Уильям, существует между моим сознанием и кровью. Мой позвоночник покалывает там, где раньше были руны, фантомные датчики всё ещё работают, несмотря на их отсутствие.
— Не могу, — бормочу я.
— Можешь, — резко возражает Уильям. — Ты слишком много думаешь. Кровь не реагирует на мысли. Она реагирует на волю, на голод, на инстинкты.
Я закрываю глаза, пытаясь прикоснуться к той первобытной части меня, которая пробудилась, когда я выпила Бенца досуха. Голод теперь всегда со мной, постоянный спутник, прячущийся под моей кожей.
— Найди в себе жажду, — инструктирует Уильям, его голос становится тише, почти гипнотизируя. — Позволь ей разгореться, но не позволяй ей поглотить тебя. Направь её. Направь в нужное русло.
Серебристый свет мерцает под моей кожей, когда я тянусь к тому тёмному уголку внутри себя. Я чувствую вкус меди на языке и призрачное ощущение горячей крови, текущей по горлу. Мои клыки непроизвольно выдвигаются вперёд.
— Да, — бормочет Уильям. — А теперь обратись к своей сущности.
Я направляю своё сознание к чаше, представляя, как серебряные нити моей силы стекают с кончиков пальцев в кровь. Мгновение ничего не происходит. И тогда я чувствую это — связь, тонкую, как паутинка, но безошибочную.
Кровь в чаше дёргается.
— Ещё, — требует Уильям. — Раздели её. Выяви плазму, клетки, энергию внутри.
Я напрягаюсь сильнее, связь усиливается. Кровь движется, циркулируя в чаше. У меня перехватывает дыхание, когда я вижу тонкие струйки прозрачной жидкости, отделяющиеся от красной.
— Вот и всё, — говорит Уильям, и в его тоне слышится нотка одобрения. — Теперь отдели красные клетки от белых.
На лбу у меня выступили капельки пота, несмотря на утреннюю прохладу. Это кажется неестественным и навязчивым, как будто я нарушаю что-то священное. Но в то же время это кажется правильным, как будто я наконец-то использую мышцы, которые атрофировались от неиспользования.
Кровь разделяется ещё больше, различные компоненты образуют в чаше чёткие слои. Меня переполняет гордость за эту маленькую победу.
Затем Уильям выбивает чашу из моих рук.
Связь резко обрывается, и мой череп пронзает острая боль. Я задыхаюсь и отшатываюсь назад, когда чаша с грохотом падает на пол, а кровь разбрызгивается алой дугой.
— Что за хрень? — рычу я.
— Слишком медленно, — холодно говорит Уильям. — В настоящем бою нерешительность означает смерть.
— Это не нерешительность, я училась.
— Одно и тоже, — он достаёт из-за спины ещё одну чашу. Она больше, кровь внутри темнее, почти чёрная. — Ещё раз. И на этот раз не просто отделяй её. Контролируй её.
Си-Джей делает шаг вперёд.
— Ей нужен перерыв, Харрингтон.
— Коллекционеры не оставят её в покое, — парирует Уильям, не отводя от меня взгляда. — Они заберут её и выставят в музее. Живой, но с таким же успехом она могла бы быть и мёртвой.
— Она никому не принесёт пользы, если ты сломаешь её первым, — вставляет Кассиэль.
Уильям игнорирует их обоих, его пристальный взгляд прикован ко мне.
— Ну? Ты уже сломлена, Изольда?
Его вызов воспламеняет что-то во мне, вспышку упрямой гордости, которая заглушает усталость.
— Пошёл ты.
На его губах появляется улыбка, хищная и довольная.
— Вот это моя королева. А теперь сделай это снова.
Я сосредотачиваюсь на новой чаше, на этот раз более настойчиво добиваясь связи. Кровь реагирует немедленно, поднимаясь из чаши толстым столбом, который парит в воздухе.
— Хорошо, — говорит Уильям. — Теперь придай ей форму.
Я сосредоточенно хмурюсь, представляя, как кровь обретает форму. Она изгибается, постепенно образуя неровную сферу.
— Уже лучше, — бормочет Уильям, кружа вокруг меня. — Но всё ещё слишком неповоротлива. Кровь текучая и постоянно меняется. Твой контроль должен быть таким же.
Без предупреждения он полосует себя по ладони клыком и брызгает кровью на мою парящую сферу. Свежая кровь угрожает нарушить мой контроль, её другой состав противоречит моей воле.
— Адаптируйся, — приказывает он. — Включи её. Сделай её своей.
Я стискиваю зубы, надавливая сильнее. Серебристый свет пробегает по моим рукам, когда я заставляю новую кровь слиться с той, что я уже контролирую. Сфера колеблется, затем стабилизируется, теперь её пронизывают вены с тёмной кровью Уильяма.
— Теперь сложнее, — требует Уильям. — Придай ей форму, цель.
Я представляю себе оружие, что-то смертоносное и точное. Кровь откликается, удлиняясь и заостряясь во что-то, напоминающее копье. Оно парит передо мной, слегка подрагивая от усилий сохранить свою форму.
— А теперь, — говорит Уильям, понижая голос до шёпота, — ударь.
— Ударить по чему? — спрашиваю я, на мгновение сбитая с толку.
Он протягивает руку и хватает меня за горло. Хватка недостаточно крепкая, чтобы задушить, но это явная угроза.
— По мне.
От неожиданного прикосновения моя концентрация ослабевает. Кровавое копье опасно раскачивается.
— Бей или сдавайся, — рычит он, слегка сжимая пальцы. — Выбирай.
Что-то тёмное и первобытное поднимается во мне от его вызова. Он замечает это и отступает. Моё зрение наполняется серебром, когда я мысленно направляю на него копье. Оно пролетает через пространство между нами с поразительной скоростью.
В самый последний момент Уильям уклоняется от атаки. Кровавое копье разбивается о стену позади него, оставляя после себя алую вспышку.
— Хорошо, — говорит он, и на его лице расплывается искренняя улыбка. — Ты учишься.
— Что я поняла, — бормочу я, потирая горло, — так это то, что ты придурок-садист.
— Я эффективен, — поправляет он. — И снова жив благодаря тебе. Не забывай об этом. Это сила, которой ты обладаешь.
— Как будто ты мне позволишь, — я опускаюсь на ближайшую скамейку, внезапно почувствовав себя обессиленной. Серебристый свет под моей кожей меркнет, отступая, как прилив.
Си-Джей подходит и протягивает мне фляжку. Из неё доносится насыщенный аромат крови, смешанный с чем-то более крепким.
— Выпей. Тебе нужно подкрепиться.
Я с благодарностью проглатываю её, чувствуя, как силы возвращаются в мои конечности.
— Что это такое?
— Кровь, смешанная с моей и Кассиэля, — говорит Си-Джей.
— Вы делаете её крепче, — с усмешкой замечаю я, поднося его к губам и делая глоток.
— Мы не хотим, чтобы ты впала в кровавую ярость.
— Как это не весело с твоей стороны.
Он фыркает, но больше ничего не говорит.
Я бросаю взгляд на Уильяма, который, прищурившись, наблюдает за нашим общением.
— А как насчёт твоей крови?
— Мы приберегаем её на тот случай, если ты будешь в отчаянии.
— Ну и ну, спасибо.
Кассиэль подходит ближе, его крылья теперь полностью расправлены за спиной, что отчасти выглядит как защита.
— Мы уже закончили?
Уильям бросает на него быстрый взгляд.
— Ещё один урок, и мы сможем прерваться. Самый важный урок.
Он закрывает глаза, и на его лице появляется выражение глубокой сосредоточенности. Воздух вокруг него сгущается, температура заметно падает.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я, ставя пустую фляжку на стол.
— Чувствую, — отвечает он, не открывая глаз. — Каждый Сангвинарх оставляет в мире свою подпись, волшебный отпечаток пальца, который другие представители нашего вида могут обнаружить, если знают, как смотреть.
Он протягивает ко мне руку.
— Иди сюда.
Я колеблюсь, поглядывая на Си-Джея и Кассиэля. Выражение лица Си-Джея старательно нейтральное, но я вижу, как напряжены его плечи. Кассиэль слегка кивает мне, хотя его крылья по-прежнему широко расправлены.
Я подхожу к Уильяму и беру его протянутую руку. Между нами мгновенно возникает поток энергии, серебристый свет поднимается по моей руке и смешивается с тёмной силой, исходящей от него.
— Закрой глаза, — инструктирует он. — Не думай. Чувствуй.
Я подчиняюсь, позволяя своему сознанию погрузиться в связь между нами. Присутствие Уильяма ошеломляет, тёмная звезда притягивает меня на свою орбиту. Его сила отдаёт древними книгами, запёкшейся кровью и чем-то более холодным, чем металл, слишком долго пролежавший в снегу.
— А теперь, — бормочет он, его голос звучит как снаружи, так и внутри моей головы, — выйди за пределы меня. За пределы этого тренировочного зала. За пределы Серебряных Врат.
— Не могу, — шепчу я, внезапно испугавшись необъятности, которую он просит меня исследовать.
— Можешь, — настаивает он. — Твоя кровь связана со всей кровью. Твоя сила резонирует со всей силой. Тебе просто нужно послушать меня.
Я направляю своё сознание вовне, за пределы собственного тела, за пределы подавляющего присутствия Уильяма. Мир открывается передо мной в головокружительном потоке ощущений. Я чувствую сердцебиение каждого в тренировочном зале, затем каждого в соседних комнатах, затем ещё дальше.
— Хорошо, — подсказывает мне голос Уильяма. — Теперь найди подписи, похожие на мои. Как у нас.
Я разбираюсь в какофонии жизненных сил, окружающих Серебряные Врата, в поисках чего-нибудь, что перекликается с уникальной энергетикой, которую я узнаю в Уильяме и, всё чаще, в себе самой. Большинство из них самые обычные — вампиры, оборотни, ведьмы, у каждого из которых есть свой особый магический отпечаток.
И тут я чувствую это. Отдалённое скопление признаков силы, от которых у меня кровь стынет в жилах. Семеро, двигаясь вместе, приближаются с севера. Они похожи на Уильяма, но другие. Более хладнокровные, дисциплинированные, их сила сдержана и сосредоточена.
— Коллекционеры, — выдыхаю я, распахивая глаза.
Уильям кивает с мрачным выражением лица.
— Да. И они уже близко.
Си-Джей и Кассиэль подходят ближе.
— Ты уверен? — спрашивает Кассиэль.
— Абсолютно, — отвечаю я, прежде чем Уильям успевает ответить. — Я почувствовала их. Семеро из них двигались вместе.
— Семь, — бормочет Уильям. — Неплохое число для одного существа.
— Двух, — поправляю я его, и на мгновение он выглядит удивлённым, прежде чем улыбнуться.
— Всё ещё пытаюсь привыкнуть к тому, что снова живу.
Я не могу сказать, что виню его. Мне, вероятно, потребовалось бы гораздо больше времени, чтобы привыкнуть. Он чувствует себя на удивление хорошо, хотя я не думаю, что он вообще спал раньше.
— Что это значит для нас? — спрашиваю я, чувствуя, как холодок скапливается у меня в животе.
Уильям встречается со мной взглядом, в его радужках переливаются зелёный и серебристый цвета.
— Это означает, что наша временная шкала ускорилась. Вы должны быть готовы к тому, что они могут прорваться в любой момент.
— Когда тот, кого они ждут, отдаст приказ, — бормочет Си-Джей.
— Именно, поэтому мы работаем усерднее, — утверждает Уильям. — Днём и ночью.
— Ты сожжёшь её дотла, — предупреждает Кассиэль.
— Я выживу, — вмешиваюсь я, выпрямляя спину, несмотря на усталость, сковывающую мои конечности. — Я должна.
Уильям кивает, и на его лице появляется что-то похожее на гордость.
— Вот в чём разница между Изольдой и всеми вами, — говорит он Си-Джею и Кассиэлю. — Она понимает, что поставлено на карту.
— Мы прекрасно понимаем, — рычит Си-Джей. — Мы просто не разделяем твои методы.
Уильям холодно смеётся.
— Мои методы помогут ей выжить и выбраться из их тюрьмы, — он снова смотрит на меня. — Ещё один час, и ты сможешь отдохнуть. Мы сосредоточимся на манипуляциях с кровью на расстоянии.
Я киваю, готовясь к дальнейшим тренировкам. От осознания того, что Коллекционеры так близко, у меня внутри всё сжимается от страха, но за этим скрывается что-то ещё. Предвкушение. Тёмная, голодная часть меня хочет встретиться с этими существами, которые предположительно похожи на меня, которые веками охотились, брали в плен и пытали таких, как я.
Когда Уильям приступает к следующему упражнению, раскладывая пузырьки с кровью сложным узором на полу, я замечаю, что Си-Джей наблюдает за мной с непроницаемым выражением лица. Его метки более заметны, чем обычно, они закручиваются под кожей в какие-то взволнованные узоры.
— Я в порядке, — шепчу я ему одними губами.
Он не выглядит убеждённым, но слегка кивает.
Я переключаю своё внимание на урок Уильяма, но часть моего сознания по-прежнему сосредоточена на отдалённых признаках, которые я почувствовала. Семь могущественных существ, движущихся с единой целью, притягиваются к Серебряным Вратам, как магниты.
Притягиваются ко мне.
Впервые с тех пор, как я поняла, кто я такая, я испытываю волнение, смешанное со страхом. Коллекционеры идут за мной, но они не знают, кем я становлюсь. Они ожидают увидеть неопытного Сангвимонарха, необученного и уязвимого.
Я намерена показать им, как они ошибаются.