КАССИЭЛЬ
Внутренний двор — водоворот противоречивых энергий. Мои крылья бьются об окрашенный в багровый цвет воздух, унося меня над наихудшими проявлениями хаоса на уровне земли, но даже с этой точки зрения ситуация ужасна. Коллекционеры устремляются сквозь прорванные чары, как муравьи, роящиеся над упавшим фруктом, их неясные очертания сливаются в смутно напоминающие человеческие, когда они вступают в бой со всеми на своём пути.
Си-Джей, великолепный, наводящий ужас силуэт из чёрного хрусталя на фоне неба цвета кровавой луны, — их главная цель. Конечно. Он — главная награда для них. Существо, которое не должно существовать в этом мире, но существует. Они будут полны решимости добраться до него тем или иным способом. Заклинания тёмной, леденящей энергии летят на него с разных сторон. Он рычит, звук, который вибрирует до самых моих костей, и выпускает поток огня, который на мгновение сметает ряд врагов, но на смену им устремляются другие.
Внизу Уильям — вихрь тёмной магии и сверкающей стали, его движения напоминают жестокий балет, когда он пробивается сквозь ряды Коллекционеров. Он сражается с ужасающей эффективностью, каждый удар точен и смертелен, но даже он подавлен численным превосходством. Руны на его коже пульсируют безумным светом, видимым даже отсюда. Он наслаждается жизнью, что видно по безумной ухмылке на его забрызганном кровью лице.
Моя битва — отчаянная попытка проредить стадо, не дать Коллекционерам полностью захватить нас. Лучи небожественного света, окрашенные золотом моего ангельского наследия и чернотой моего падения, поражают проникших, но на каждого падающего, кажется, приходятся ещё двое. Они неумолимы, движимы единственной целью, которую я почти ощущаю в воздухе, — Изольдой.
Если Дамадер появится сейчас, мы обречены. Она воспользуется этим хаосом, чтобы напасть на Изольду. Убить её, уничтожить как угрозу её Кровавой короне.
Я резко поворачиваю, ныряя к главному зданию, отражая залп тёмной энергии, направленный на моё падение. Мне нужно добраться до неё, чтобы обеспечить хоть какую-то защиту, но путь забит врагами. Битва за Серебряные Врата действительно началась, но в центре внимания находится не только Изольда.
Внезапно меня подбрасывает в воздух сила, которая ощущается как невидимая рука, сжимающая мои крылья и причиняющая им боль. Я сильно ударяюсь о землю, и удар отдаётся во всем моём теле. Прежде чем я успеваю прийти в себя, на меня надвигается Коллекционер, его призрачная фигура застывает, вдавливая меня в камень.
— Падший, — шипит он, и его голос похож на скрежет кости. — Ты составишь прекрасный гримуар знаний, доселе неизвестных учёным.
— Чёрта с два, — рычу я, сжимая в руках молнию, которая сотрёт это существо с лица земли.
С вызывающим ревом я направляю свою небожественную благодать в сокрушительный удар. Коллекционер отшатывается, его форма мерцает, и я, воспользовавшись мгновенным преимуществом, вгоняю свой клинок чёрного света в его сердце. Он растворяется в тени и пыли, но другие уже приближаются к моей позиции.
Я с трудом поднимаюсь на ноги. Двор напоминает склеп, в воздухе витает густой запах озона и пролитой крови. Си-Джей всё ещё в воздухе, но ему явно нелегко, одно крыло обледенело, что делает его движения вялыми. Уильям — размытое пятно в движении, тёмный мститель, убивающий Коллекционеров, но даже его кажущаяся бесконечной выносливость начинает иссякать.
Студенты мрут как мухи. Бенц был почти до смерти растерзан существом, связанным с Коллекционерами, которое наполовину медведь, наполовину то, чего я никогда раньше не видел и о чём не слышал.
— Мы не проиграем! — я реву и создаю круг чистой магии, который сбивает с ног нескольких существ.
Энергия, которую я высвобождаю, даёт нам мгновения, не более того. Коллекционеры отступают, их тёмные силуэты неумолимы, их голод ощутим в пропитанном кровью воздухе. Краем глаза я вижу, как Уильям падает, окружённый по меньшей мере пятью ублюдками. Он рычит от ярости, тёмная магия вырывается наружу, но этого недостаточно, чтобы вырваться на свободу. На Си-Джея нападают со всех сторон, но, похоже, их миссия — захватить, а не убить.
Отчаяние, холодное и острое, прорывается сквозь боевую ярость. Мы проигрываем.
С рёвом, который звучит так, словно доносится из глубин ада, я вижу, как Уильям поднимается из толпы нападавших.
От того, что я вижу, у меня кровь стынет в жилах. Он действительно ужасен. Вампир в нём превратился в нечто большее, что, как я могу только догадываться, олицетворяет в нём Сангвинарха.
Его кожа туго натянута на костях, руны горят зловещим светом, отбрасывающим мерцающие тени на его чудовищные черты. Его глаза — ямы с алым пламенем, а с удлинённых клыков капает чёрный ихор, который шипит там, где соприкасается с камнем. Его мускулы напряжены, а руки заканчиваются страшными когтями, которые разрывают Коллекционеров с ужасающей лёгкостью.
Это не просто вампирская ярость. Это нечто более древнее, более мрачное. Мясник из Серебряных Врат, выпущенный на свободу.
Он движется со скоростью и свирепостью, которые затмевают даже его обычную смертоносную грацию, прорываясь сквозь Коллекционеров, разрывая их на части голыми руками, их призрачные фигуры растворяются в визжащих пылинках тьмы. Он — сила природы, вихрь смерти и разрушений, и Коллекционеры, кажется, впервые колеблются.
Си-Джей, видя преображение Уильяма, издаёт гортанный рёв, бросая вызов и призывая к оружию. Он ныряет, не обращая внимания на заклинания, бьющие по его чешуе, и тяжело приземляется во внутреннем дворе, от его удара сотрясаются сами основания академии. Огонь вырывается из его пасти обжигающим потоком, который поглощает дюжину Коллекционеров, их крики поглощаются адом.
На мгновение кажется, что ход битвы меняется, и это возрождает мою решимость.
Вдохновлённый их необузданной мощью, я снова бросаюсь в бой, мои крылья отбивают бешеный ритм на фоне неба, залитого кровавой луной. Небожественный свет, который теперь горит с такой интенсивностью, подпитываемый отчаянием, струится из моих протянутых рук, каждый луч находит свою цель, каждый удар бросает вызов наступающей тьме.
Внутренний двор — симфония разрушения. Драконий рёв Си-Джея смешивается с гортанным рычанием Уильяма и предсмертными воплями Коллекционеров. Огонь и тени танцуют на древних камнях, Кровавая луна свидетельствует о нашей отчаянной позиции.
Но даже несмотря на их трансформированную мощь, количество Коллекционеров просто ошеломляет. Это поток, нескончаемый поток тёмных фигур. На каждого, кого мы уничтожаем, появляются новые, их формы возникают из воздуха, привлечённые запахом власти и крови.
Я сражаюсь с холодной яростью, моё ангельское наследие и падшая благодать сливаются в смертельную комбинацию. Мой клинок чёрного света рассекает воздух, рассекая призрачные конечности, рассеивая тёмные энергии. Но битва берёт своё. Мои резервы истощаются, мои крылья болят с каждым ударом, а на языке ощущается острый металлический привкус моей собственной крови.
Меня охватывает леденящее предчувствие, холоднее, чем прикосновение любого Коллекционера. Это не просто битва за Серебряные Врата. Это первый залп войны, которая определит судьбу гораздо большего, чем просто Изольда.
Мои мышцы наливаются тяжестью, когда я поворачиваюсь, подняв клинок, чтобы защититься от существа, появившегося у меня за спиной. Но что-то в её глазах заставляет меня остановиться. Она улыбается, и так безмятежно, как будто вокруг нас не бушует кровавая битва. Она обходит меня стороной и практически скользит по двору, в то время как я всё ещё застываю на месте. Мои глаза следят за ней, а затем меня отбрасывает назад, я падаю на пропитанную кровью землю и ломаю крылья в разных местах. С криком агонии я пытаюсь отдышаться, когда надо мной снова проносится тень, замораживая меня, лишая возможности двигаться, кроме как дышать.