– Так где он? – спросил Сильван, шагая рядом с Марлоу, пока она решительно продвигалась через «Грязнокрыла» к дороге.
– Не знаю.
– Если его нет у этих людей значит, Медноголовые его поймали?
– Не знаю, – отозвалась она, в голосе зазвенела острота от раздражения и страха. Она резко развернулась к нему. – Почему тебя это вообще волнует?
Сильван фыркнул, отворачиваясь к каналу.
– И что мы теперь будем делать?
– А теперь ты возвращаешься в Эвергарден, – велела Марлоу, спускаясь по ступеням, ведущим к причалу на Кэннери. – Экскурсия окончена.
– А ты куда? – не отставал Сильван.
Марлоу не нужно было долго думать, чтобы ответить. Она собиралась перевернуть каждый камень в Болотах, чтобы найти Свифта.
– Искать ответы.
– Ну, тогда я с тобой, – заявил он. – Если тебя убьют и выбросят тело в каналы, пока ты якобы шопилась на Жемчужной улице со мной, мой отец меня прикончит.
– Сомневаюсь, – бросила Марлоу. – Но я не собираюсь тратить время на споры с тобой.
Она ткнула в светильник на конце причала, и он мигнул зеленым, привлекая внимание водных такси. Вскоре одна из лодок подошла к причалу.
Марлоу уселась на скамейку.
– На Рынок Болота, – распорядилась она водителю. Затем полезла в карман за двумя заклинательными картами маскировки, которые дала ей Виатрис.
– Держи, – сказала она, протягивая одну из них Сильвану.
– И что мне делать с заклинанием маскировки? – спросил он.
– Как ты думаешь?
– Это действительно необходимо?
– Как только мы покажем свои лица в Болотах, Медноголовые тут же нас найдут, – сухо объяснила Марлоу. – Так что да, это абсолютно необходимо.
Сильван смерил ее взглядом, но всё же активировал карту, как и она. Марлоу наблюдала, как его волосы темнеют, а черты лица едва заметно меняются, пока он больше не стал походить на себя. Она знала, что ее собственная внешность также немного изменилась. Она уже использовала такие заклинания раньше, но редко – они слишком дорогие. Тот факт, что Виатрис дала ей две карты просто так, явно демонстрировал ресурсы Черной Орхидеи.
– Заклинание продержится всего два часа, – предупредила она, кивнув на змея, обившегося вокруг его руки. – Спрячь Бо.
Сильван послушно уговорил змея заползти в рукав, где тот обвился вокруг его бицепса, образовав неприметный бугорок.
Они пробирались по грязным каналам Болота, пока не показался кривой мост Серпента.
Болота напоминали живой организм, его каналы – вены и артерии, скрипучие лестницы и веревочные мосты – связки, а Серпент был его длинным изогнутым позвоночником, соединяющим отдельные анклавы.
Водные пути вокруг Рынка Болота были забиты судами, так что Марлоу попросила водителя высадить их на причале, который отходил от главной ветви Серпента.
Быть здесь – не то, чтобы было приятно, но по крайней мере это ощущалось знакомым после заточения в Башне Вейла. Иронично, но раскачивающийся под ногами причал казался самым надежным местом за последние несколько дней.
– И что мы здесь делаем? – спросил Сильван.
– Наносим визит старому другу, – ответила Марлоу. – Далеко не отходи.
Гневный взгляд Сильвана говорил сам за себя – бродить по кишащим грязными обитателями Болот он точно не собирался. Его шаг был натянутым, пока они пробирались через толпу, спускаясь по лестницам и переходя шаткие мостки, переплетавшиеся между лодками.
Каждое первое число месяца лагуна, в центре которой располагался Рынок Болота, очищалась, чтобы освободить место для арены Бойцов. Это было главное ежемесячное событие, собирающее тысячи зрителей, которые стекались на причалы, доски, крыши лодок и лестницы, чтобы посмотреть на зрелище.
Марлоу купила билеты на одну из плавучих платформ, окружавших арену, для себя и Сильвана. Она также остановилась, чтобы купить конус из газеты, полный обжаренных хвостов креветок, и, перекусывая, повела Сильвана к их месту. Она внимательно оглядывала толпу, выискивая тех, у кого на коже был бронзовый татуированный змей – отличительный знак Медноголовых. Даже несмотря на маскировку, она старалась держаться от них подальше.
Турнир Бойцов собирал огромные толпы и был единственным местом в Болотах, где члены различных банд сходились вместе в неустойчивом перемирии. Так как ни одной из группировок не удалось взять под контроль весь Рынок Болота, он оставался нейтральной территорией в их бесконечных войнах за власть.
– Что это вообще такое? – спросил Сильван, глядя на танцоров в ярких костюмах в центре арены, которые уже выкрикивали ритмичные лозунги, притопывали и вращались, подогревая толпу перед боем.
– Это лучшее развлечение, которое могут предложить Болота, – ответила Марлоу, потрясая своим конусом. – Хвост креветки?
Сильван скривился, будто предпочел бы прыгнуть с платформы, но Бо высунул голову из его рукава, махая черным языков в воздухе с явным интересом.
– Если мы здесь только для того, чтобы ты попыталась заставить меня уйти, это не сработает, – сообщил он.
– Вот незадача, мой план провалился, – отозвалась Марлоу, выбросила последние хвосты креветок и разгладила бумажный конус в руках.
Внезапно толпа вокруг них взорвалась страстными криками и скандированиями. На ринге появился первый боец.
Ростом около шести с половиной футов, с длинными темными волосами и татуировками, покрывающими почти каждый дюйм мускулистого тела, лицо раскрашено красной и черной краской, на них был сложный костюм: болотные камыши свисали с их спины, а юбка была сплетена из мха.
Грозный Дерзкий Буканиер.
Дерзкий Буканиер ударил себя в грудь и зарычал на толпу. Толпа ответила ему ревом. По периметру ринга танцоры издавали протяжные звуки, потрясая бедрами.
Четверо мужчин без рубашек вошли на ринг, держа на плечах длинную узкую клетку. Медленно они опустили ее на грязную землю и отошли.
Дерзкий Буканиер снова ударил себя в грудь.
Клетка открылась, и наружу выполз семифутовый крокодил.
Мгновенно побледневший Сильван посмотрел на Марлоу.
– Они правда будут сражаться с этим? – спросил он с тревогой.
Его вопрос получил ответ, когда крокодил с неожиданной быстротой ринулся на Буканиера. Тот перекувырнулся назад, уходя из зоны досягаемости. Толпа восторженно закричала.
Крокодил и боец начали медленно кружить друг друга, хвост рептилии хлестал из стороны в сторону. Вдруг крокодил снова атаковал. На этот раз боец бросился в сторону, а затем перекатился на спину зверя, крепко ухватившись за длинную пасть обеими руками.
Говорили, что челюсти крокодила невероятно сильны, когда захлопываются на добыче, но мышцы, которые открывают пасть, были намного слабее.
Удерживая пасть закрытой, Буканиер заставил крокодила поднять голову, используя мощные руки, чтобы держать его в таком положении.
Сильван выглядел еще более встревоженным.
– Они причиняют ему боль?
Марлоу моргнула от удивления:
– Ты переживаешь за крокодила?
Сильван бросил на нее ледяной взгляд. Она сообразила, что это, в общем-то, логично – Сильван не особо жаловал людей, но всегда проявлял симпатию к хладнокровным и опасным существам.
– Не волнуйся, – успокоила его Марлоу. – Это шоу. Крокодила натренировали для таких боев.
На ринге Буканиер разжал пасть крокодила и наклонился головой прямо между его острых зубов. Толпа затопала ногами, приветствуя смелость бойца, и восторженно завопила.
Буканиер резко отдернул голову и, развернувшись, повалил крокодила на спину. Рептилия яростно извивалась под бойцом, а толпа дружно отсчитывала пять секунд, их голоса сливались в оглушительный хор, завершившийся на «один».
Как только объявили победителя, Марлоу и Сильван протиснулись сквозь толпу к роскошно украшенному аэроботу, пришвартованному у одного из пирсов. Толпа устремилась к рингу, где Дерзкий Буканиер совершал круг почета, а танцоры вернулись на площадку. Марлоу наблюдала, как Буканиер с важным видом взошел на трап своего судна, украшенного ярко-красными перьями, окрашенными болотными камышами и фиолетовыми биолюминесцентными огнями, развешанными в рыболовных сетях.
На палубе судна было устроено что-то вроде лаунжа: мягкий диван, гамак. Буканиер расположился на диване в окружении нескольких полуголых спутников, куря толстую сигару с вишневым кончиком и поедая свежие устрицы прямо из раковин.
– Прекрасные друзья, ничего не скажешь, – прошипел Сильван, наклонившись к Марлоу.
Марлоу потащила Сильвана к концу трапа, где их остановил крепкий вышибала с блестящим золотым зубом.
– И что это вы тут задумали?
– Мы просто хотим автограф! – с энтузиазмом воскликнула Марлоу, протягивая расплющенный бумажный конус от креветок. – Пожалуйста, мы с братом ждали этого боя неделями! Дерзкий Буканиер – наш любимый боец Болот.
Она толкнула Сильвана локтем.
Он откашлялся:
– Огромный, огромный фанат.
Вышибала оглядел конус с хвостами креветок. Марлоу написала на нем записку во время боя, но сложила так, чтобы вышибала не мог ее прочитать.
– Ладно, – наконец пробурчал он, выхватывая конус из ее рук. – Ждите здесь.
Он поднялся по трапу, ступил на судно и передал записку Дерзкому Буканиеру.
Марлоу наблюдала, как боец прочитал послание, и их выражение изменилось с ленивой беззаботности на полное замешательство. Он поднял взгляд, находя глазами Марлоу.
Марлоу помахала пальцами.
Дерзкий Буканиер махнул им подойти и отослал своих спутников.
Марлоу уселась на диван напротив бойца. Сильван осторожно устроился рядом, поджав руки и ноги, словно боялся коснуться чего-либо.
– Марлоу Бриггс, – протянул Дерзкий Буканиер. – Не думал, что ты покажешься здесь.
Сильван нервно посмотрел на Марлоу.
– Технически, я и не показываюсь, – сказала Марлоу, указывая на измененные черты лица.
На лице бойца засияла яркая улыбка.
– Вот это ловко! Как ты? Слышал слух, что ты сидела в тюрьме!
– О, ну ты же знаешь, даже тюремный срок не помешает мне болеть за моего любимого бойца Болот, – ответила Марлоу с широкой улыбкой.
– А кто этот красавчик? – спросил Дерзкий Буканиер, подмигнув в сторону Сильвана.
Марлоу с трудом сдержала смех при виде растерянного выражения лица Сильвана.
– Это мой брат.
– Перестань так говорить, – прошипел он.
– О, не обращай на него внимания, – беспечно отозвалась Марлоу. – Он кажется колючим, но глубоко внутри он… ну, на самом деле, он просто ужасен от начала до конца.
Сильван сверкнул на нее взглядом, полным яда.
– Что думаешь о бое? – спросил Дерзкий Буканиер. – Великолепно, правда? Видела мой новый завершающий прием? Толпа была в восторге.
– Один из твоих лучших боев, – согласилась Марлоу.
Они несколько минут оживленно обсуждали самые захватывающие моменты поединка, причем Марлоу не скупилась на похвалу. Сильван переводил взгляд с одного на другого, все больше сбиваясь с толку от их непринужденного разговора.
– Слушай, – сказала Марлоу спустя какое-то время. – Мне нужна твоя помощь.
– Конечно! Что угодно для тебя! – с сияющей улыбкой ответил Дерзкий Буканиер. – В конце концов, если бы не проклятие, которое ты сняла, Дерзкого Буканиера бы вообще не существовало.
– Я просто сделала, что могла, – беспечно отозвалась Марлоу.
– Так что тебе нужно? Билеты в первый ряд на следующий бой?
Марлоу едва заметно улыбнулась.
– Мне нужно знать, слышал ли ты что-нибудь о том, что Медноголовые захватили Свифта.
Улыбка Буканиера заметно угасла.
– Это… не то, с чем я могу помочь.
– Потому что ты ничего не знаешь или потому что не хочешь говорить? – настаивала Марлоу. Бои Бойцов были тесно связаны с грязными деньгами уличных банд. Как один из лучших бойцов, Дерзкий Буканиер регулярно общался с представителями этих группировок и мог знать об их слухах.
Это была одна из причин, почему Марлоу выбрала его для разговора. Другая причина – она считала, что Буканиер скорее согласится ей помочь и с меньшей вероятностью ее предаст.
Но, похоже, его готовность помочь была недостаточной.
Буканиер наклонился ближе и понизил голос:
– Марлоу, если кто-то узнает, что я говорил с тобой о Медноголовых… особенно когда они назначили награду за того, кто приведет тебя к ним…
– Теперь еще и награда? – проворчала Марлоу. – Ты издеваешься.
– Они настроены против тебя серьезно, – с беспокойством ответил Буканиер.
– И против Свифта, – добавила Марлоу. – Так что если ты все-таки что-то знаешь…
Буканиер долго смотрел на нее, прежде чем тяжело вздохнуть.
– Чертовы боги. Ты же знаешь, я не могу тебе отказать. Ладно. Я ничего не слышал о Медноголовых и Свифте.
– Ты уверен?
– Ничего о Медноголовых, – повторил он с большим нажимом.
Глаза Марлоу расширились. Кто-то другой, значит.
– Жнецы?
– У меня есть друг, который занимается проклятиями для них. Он слышал от кого-то из их прислуги, что у них появился новый гость на Острове Жнецов.
– Какого черта Жнецам понадобился Свифт? – спросила Марлоу.
Буканиер пожал плечами.
– Просто то, что я слышал.
Внезапно шум голосов перекрыл гул толпы. Марлоу, Сильван и Буканиер повернулись в сторону источника перепалки.
– Ты бесхребетная, обманчивая болотная крыса, я тебя…
– Обманщик? Ты смеешь обвинять меня в обмане?
– Что ж, ничего другого я и не ожидал от Медноголового, – раздался насмешливый голос.
Взгляд Марлоу устремился на двух мужчин, сцепившихся посреди трапа. Она тут же заметила, что у одного из них вокруг шеи была татуировка в виде бронзовой змеи. Вокруг образовалась толпа зрителей, смотревших на них так, словно это был очередной бой Бойцов.
– Серьезные слова, – прорычал Медноголовый, – из уст Жнеца.
Жнец выпустил заклятие в сторону Медноголового – темно-фиолетовые глифы заскользили по воздуху. Медноголовый ответил своим заклинанием.
– Может, уйдем? – спросил Сильван, напряженно стоя рядом с Марлоу.
– Жнецы и Медноголовые постоянно затевают такие стычки, – отмахнулась Марлоу. Оба знали, что развязывать здесь серьезный конфликт слишком рискованно. – Рынок Болота считается нейтральной территорией. Как только они немного выпустят пар, разойдутся.
Жнец запустил новое заклятие – жуткого зеленого цвета. Оно рикошетом отлетело от ближайшей лодки и ударило в мутную воду. Вокруг Медноголового взметнулась грязевая волна, накрыв его с головой, а затем хлынула обратно, захлестывая трап.
Толпа застыла в ошеломленном молчании. И спустя мгновение со всех сторон в Жнеца полетели заклятия.
Хаос разразился в мгновение ока. Прежде чем Марлоу успела что-то сделать, магические атаки уже разлетались в разные стороны, не щадя никого на пути.
Она схватила Сильвана за руку.
– Ладно, теперь точно пора бежать.