В течение последнего получаса Марлоу терпеливо стояла в очереди, медленно поднимаясь по лестнице, шаг за шагом приближаясь к цели. Несколько раз Адриус позволял увлечь себя на танцпол, и Марлоу приходилось стиснув зубы наблюдать, как он кружит в танце очередную ослепительную красавицу под парящими хрустальными люстрами.
И наконец она достигла лестничной площадки — оказалась лицом к лицу с последним препятствием на пути к Адриусу.
— Кто ты такая? — требовательно спросила Амара.
Марлоу изящно присела в реверансе.
— Марлена Орсино, — ответила она, опустив голос и приняв тяжёлый вестковийский акцент. Она отточила его за годы игр с матерью — то ради забавы, то ради афёр. — Мой отец — маркиз Болчини из Весткови. Мы с семьёй отдыхаем в вашем чудесном городе.
Взгляд Амары скользнул по маске Марлоу и по тем немногим чертам лица, что виднелись из-под неё. Сердце Марлоу застучало быстрее — она не думала, что Амара её узнает, но боялась другого: что та решит, будто она недостойна разговора с Адриусом.
Марлоу видела его за плечом Амары — он отвернулся от танцпола, беседуя с другой девушкой в лавандовом платье и аметистовой маске.
— Вот как? — с натянутой улыбкой произнесла Амара. — И какие же достопримечательности вы собираетесь посмотреть, леди Орсино? Или вас интересуют все холостяки Каразы разом?
— Ну, — скромно улыбнулась Марлоу, убирая прядь тёмных волос за ухо, — я надеялась всего на один танец. Чтобы потом похвастаться сестрам, что танцевала с наследником Фалкреста.
Амара рассмеялась:
— Как мило, но боюсь, время моего брата довольно дорого. Если он станцует с каждой деревенской девицей, что случайно забредёт в наши залы, он будет здесь до рассвета.
— О! — вырвалось у Марлоу, сердце похолодело. Нужно было срочно придумать, как её обойти. — Может быть…
— Прощайте, — холодно оборвала её Амара, делая ленивый жест рукой. — Наслаждайтесь праздником, леди Орсино.
— Ну, если у Адриуса нет времени на танец, может, я хотя бы смогу познакомиться с ним? — поспешно выпалила Марлоу. — Мои сёстры меня не простят, если я вернусь домой, встретив лишь одного из Фалкрестов.
Амара замерла, склонив голову набок, и на короткое мгновение Марлоу показалось, что ей удалось пробиться. Если Амара позволит подойти к Адриусу, она найдёт способ намекнуть ему, не выдавая себя.
— Эта маска, — наконец сказала Амара. — Она каразанская, верно?
— Думаю, да, — ответила Марлоу.
— Странно, что у дочери вестковийского маркиза маска каразанской работы, — голос Амары стал холоднее, а глаза сузились за рубиновой маской.
— Не думаю, что это так уж странно, — спокойно ответила Марлоу. — Я купила её на Перл-стрит всего пару дней назад.
Амара усмехнулась:
— Купила? В магазине? Забавно. Просто я знаю все ателье на Перл-стрит, и прекрасно осведомлена, что эта маска — авторская работа мадам Дельфин. А у неё запись расписана на месяцы вперёд перед балом.
Холодный пот выступил на лбу Марлоу. Чёрт бы побрал Джемму с её настойчивостью заказать индивидуальную маску. И Амару тоже — хотя Марлоу не могла не восхититься её проницательностью. Если бы та не тратила все силы на то, чтобы усложнять ей жизнь, из неё вышел бы неплохой охотник за проклятиями.
— Д-действительно, так и есть, — быстро сообразила Марлоу. — Мне сказали, что маску кто-то сдал обратно в магазин. Видимо, тот, кто её заказал, передумал и выбрал другой стиль.
— Хм, — протянула Амара, прищурившись. — Прекрасная работа. Может быть, снимешь её, чтобы я могла рассмотреть поближе?
Чёрт. Без маски её маскировки не хватит. Амара узнает её мгновенно. Она уже что-то подозревает? Или просто чувствует, что леди Орсино — не та, за кого себя выдаёт?
— О, — Марлоу коснулась маски, стараясь выиграть время. — Но ведь это же маскарад, правда? Какой смысл так быстро раскрывать тайну?
Музыка взвилась, наполнив зал. Свет разлился по танцполу. Взгляд Амары скользнул мимо Марлоу и застыл на чём-то за её спиной.
Марлоу обернулась — и увидела Джемму.
Она была ослепительна, словно сотканная из света. Её сверкающее платье закружилось вокруг талии, словно жидкое серебро, волосы разлетелись, как языки пламени. Даже воздух вокруг неё, казалось, сиял.
Марлоу снова посмотрела на Амару и увидела, как та напряглась: челюсть сжалась, плечи застыли от напряжения. Боль от встречи с той, кого она когда-то, по крайней мере на словах, любила. С той, от кого отказалась, чтобы угодить отцу, отказавшему ей в главном.
Марлоу не испытывала особого сочувствия к Амаре, но прекрасно понимала, как воспользоваться её замешательством.
Её взгляд нашёл Адриуса за плечом Амары. К её удивлению, он уже смотрел прямо на неё, а девушка в лавандовом платье исчезла. Их взгляды встретились сквозь маски. Всё вокруг словно замерло. Даже музыка оркестра отступила, уступая место гулу её сердца.
В последний раз, когда она смотрела ему в глаза, в её руке был окровавленный нож. И несмотря на маску, несмотря на переодевание, она чувствовала себя обнажённой перед его взглядом.
Он быстро пересёк площадку, направляясь к ней.
— Этот танец — один из моих любимых, — сказал он, протягивая руку. — Позвольте себе маленькую слабость ради меня.
Марлоу кивнула, горло пересохло, и вложила свою руку в его. Её сердце замерло, когда его тёплые пальцы сомкнулись на её.
— Адриус, — голос Амары снова настиг их, и в нём звучало предупреждение.
— Уж на один танец я могу себе позволить отлучиться, — беззаботно отозвался он. — Кстати, тебе бы тоже не помешало отвлечься. Уверен, твой драгоценный супруг заждался твоего внимания.
Не оборачиваясь, он провёл Марлоу мимо Амары, вниз по лестнице, к танцполу.
Они влились в ряды танцующих, и Марлоу легко положила руки ему на плечи. Адриус притянул её ближе, обхватив за талию.
Марлоу вздрогнула.
— Я слышал, как вы беседовали с моей сестрой, — сказал он, когда они синхронно начали танец. — Как вам ваше пребывание в Каразе?
Она попыталась представить, что бы сказала вестковийская дворянка о городе, который для самой Марлоу всегда был и домом, и ловушкой.
— Потрясающе, — ответила Марлоу. — Здания, люди, балы — всё такое яркое, что глаза разбегаются.
— А разве в Весткови нет зданий, людей и балов? — с лукавой улыбкой и игривыми интонациями спросил Адриус, и это выражение было настолько знакомо Марлоу, что сердце болезненно сжалось.
— Не таких, — сказала она. Ей вдруг стало не по себе: а не с каждой ли он сегодня так флиртует? Эта мысль вызвала в ней неприятное чувство. Но не это было важно. Она пришла не для флирта, а чтобы предупредить его о Вейле.
Хотя, может, флирт поможет ей добраться до цели.
— Хотя, по легенде, именно в Весткови впервые появился обычай устраивать маскарады, — добавила она с лёгкой улыбкой.
Губы Адриуса чуть дёрнулись, как будто он сдерживал улыбку.
— Правда?
— Традиционно, пары танцуют, — объяснила Марлоу, — а ровно в полночь целуются и снимают друг с друга маски.
— Ну что ж, — произнёс он, закружив её в вихре танца под нарастающую музыку, — раз уж я хозяин, должен уважить вашу традицию.
Он притянул её ближе, его пальцы скользнули по открытому вырезу на спине её платья, вдоль позвоночника. Марлоу перехватило дыхание.
— До полуночи ещё далеко, — с трудом выговорила она.
— Тогда встретимся позже. Когда часы пробьют двенадцать, ищите меня в саду, у миртов. — Его голос стал почти шёпотом. — Возможно, вы покажете мне ещё какие-нибудь традиции Весткови.
Медленно выдохнув, Марлоу попыталась взять себя в руки. Неужели всё оказалось так просто? Она должна была почувствовать облегчение, но вместо этого внутри что-то болезненно сжалось. Ревность. Глупая, бессмысленная ревность. Она весь вечер наблюдала, как он танцует с другими девушками, и успокаивала себя, что это лишь игра, что Амара велела ему так поступать.
Но никто не приказывал ему приглашать Марлену Орсино.
Она столько сил потратила на маскировку, чтобы проникнуть на бал под носом у Амары, а Адриус даже не думал о ней.
Она задавила разочарование и горькую ревность за сияющей улыбкой:
— С нетерпением жду.
Он снова закружил её, и музыка стихла. Марлоу сделала реверанс, а Адриус с лёгким поклоном удалился прочь.
— В полночь, — бросил он напоследок и исчез в толпе, не дав ей ничего ответить.
Марлоу коснулась маски. Это что, игра? Он давал такие же обещания другим девушкам этим вечером? Или она — всего лишь ещё одна страница в длинной книге его мимолётных увлечений?
Это не имело значения, убеждала она себя. Важно было только одно: как только они останутся наедине, она скажет ему всё, ради чего пришла.
— Позвольте пригласить вас на танец, — раздался рядом мужской голос.
Марлоу обернулась и увидела мужчину в белой маске, протягивающего ей руку.
До полуночи оставалось больше часа, а заняться ей пока было нечем. Она приняла приглашение и позволила увести себя в танец, как прежде сделал Адриус. Этот кавалер оказался неплохим танцором и не худшим собеседником. Когда музыка смолкла, другой мужчина тут же встал на его место.
Похоже, стоило лишь раз оказаться в объятиях Адриуса, и Марлоу — вернее, Марлена — стала желанной партнёршей для танца.
Когда она кружилась в объятиях уже пятого кавалера за вечер, её взгляд скользнул по танцполу и наткнулся на знакомую золотую маску Адриуса. Их взгляды встретились на миг, и ей показалось, что он и правда смотрит на неё.
А потом новый партнёр закружил её, и она потеряла его из виду.
Без десяти минут полночь Марлоу покинула танцпол и тихо вышла в сад. Немало гостей уже прогуливалось там, попивая вино и наслаждаясь свежим воздухом. Некоторые предавались и другим удовольствиям, подбадриваемые анонимностью, которую дарили им маски.
Медленно она пошла по садовой дорожке к укромной роще миртовых деревьев, скрытой от посторонних глаз розовыми живыми изгородями. Отсюда были видны высокие окна бального зала Фалкреста, светящиеся изнутри, словно огромный фонарь.
Марлоу мерила шагами дорожку, мысли вихрем проносились в голове. Что сделает Адриус, когда она раскроет ему, кто она на самом деле? Уйдёт? Откажется её слушать? Она не знала, на чём они тогда остановились. Перед свадьбой он был в бешенстве — и она его не винит. Может, он действительно окончательно поставил на ней крест. А, может, Сильван ошибался, и никто не приказывал Адриусу искать невесту. По крайней мере, флиртовать с Марленой Орсино и танцевать со всеми желающими ему, похоже, никто не запрещал.
Может быть, именно этого он и хотел — жениться на девушке из Эвергардена или на дочери какого-нибудь дворянина. На той, что не приносит за собой лишь одни проблемы.
Прошло десять минут. Потом ещё десять. Мысли Марлоу продолжали кружиться вихрем.
Может, он не придёт. Может, нашёл компанию получше. А может…
Чья-то рука обвила её талию, и Марлоу едва не ахнула, сердце сжалось.
— Прошу прощения за задержку, миледи, — раздался у самого её уха низкий голос.
Адриус.
Марлоу резко обернулась. Он снял маску, его лицо было открыто лунному свету, пробивавшемуся сквозь ветви миртов.
После недели, проведённой вдали от него, её сердце не было готово к той волне жара, что прокатилась по её телу при одном его взгляде.
— Я видел тебя, — продолжил Адриус, — танцующую с кем попало. Кто-то мог бы подумать, что ты пытаешься меня приревновать.
— Я не пыталась, — растерянно ответила Марлоу, сбитая с толку его тоном и намёком.
— Прекрасно, — улыбнулся он, глаза вспыхнули озорным светом. Его рука легла ей на бедро, мягко прижимая её к стволу мирта. Яркие розовые лепестки посыпались на них сверху.
Он был так близко, под этим живым шатром цветов, что от его присутствия кружилась голова сильнее, чем от любого вина. Его пальцы скользнули с её бёдра вниз по ноге, тепло его прикосновений пронизывало тонкую ткань платья. Его дыхание касалось её губ, и Марлоу с трудом сдержала дрожащий вздох, жаждая преодолеть последний дюйм между ними.
Но это… это было неправильно. Он не с Марлоу сейчас, он с Марленой. Она уже совершила ошибку, однажды поцеловав его под ложной личиной. Второго раза не будет.
Она резко толкнула его прочь. Слишком резко. Адриус не удержался и рухнул прямо в колючие кусты роз.
— Ай, Минноу, какого чёрта?!
Марлоу застыла, кровь прилила к щекам. Сердце стучало, как бешеное.
— Ты… ты знал, что это я?
Он осторожно выбрался из кустов, отряхивая одежду и выдирая шипы из волос.
— Конечно, знал! Ты всерьёз думала, что меня обманет какое-то заклинание и глупый акцент?
— Я… — Марлоу пыталась собрать мысли в кучу.
Его выражение изменилось: игривость исчезла, уступив место чему-то более тёмному. Почти боли.
— Ты думала, я привёл бы сюда кого угодно? — Он отвернулся, запустив руку в кудри, взъерошивая их. Горько усмехнулся: — Конечно, думала.
Она говорила с ним всего минуту — и уже успела ранить его.
С дрожащим голосом она сказала:
— Я не знала, что думать.
Он покачал головой, сжав челюсть, кулак стиснулся у бедра.
— Зачем ты здесь?
Её сердце тяжело опустилось в живот от этого усталого, разочарованного тона. В нём звучал ответ. Доказательство того, что для него всё кончено. Что все чувства, которые когда-то были, он уже похоронил.
— Мне нужно было тебя увидеть.
Он резко повернулся обратно, и в его глазах, горящих в темноте, металась дикая, неуправляемая боль. Его сдержанность казалась почти мучительной, как будто он боролся с самим собой. Задержал дрожащий вдох — и его ладони оказались на её лице, большой палец легко скользнул по щеке под маской.
— Боги, — выдохнул он хрипло. — Я тоже должен был тебя увидеть.
Это звучало, как признание.
Взгляд Адриуса прожигал её изнутри, пробираясь куда-то глубоко, в самое сердце. Она уже чувствовала это притяжение раньше — каждый раз, когда его прикосновения были частью их общей игры.
Он потянулся к её маске.
— Можно?
Марлоу кивнула, не в силах отвести от него глаз, и позволила ему медленно снять маску, обнажая её лицо под холодным лунным светом и его сосредоточенным взглядом.
— Я думал, мне это только показалось, когда увидел тебя на лестнице, — тихо признался Адриус, приподнимая её лицо ладонями.
Её пальцы сами собой сжались на его жилете — она и не заметила, когда успела ухватиться за него. Она закрыла глаза, собрав всю свою силу воли, и положила ладони ему на грудь, останавливая его в нескольких дюймах от поцелуя.
— Я… мне нужно поговорить с тобой.
Под её руками его грудная клетка вздымалась от неровного дыхания.
— Ах, — только и сказал он.
Она точно не придумала — разочарование в его голосе было настоящим. И, возможно, этого было достаточно, чтобы она готова была бросить все свои планы и снова позволить ему прижать её к дереву, целовать, пока она не забудет собственное имя.
Но времени у них почти не осталось: если Адриус задержится слишком долго, кто-нибудь обязательно придёт его искать.
Она шагнула в сторону, выходя из его объятий.
— Я знаю, кто тебя проклял.
Адриус застыл.
— Что?
— Я поняла это сразу после свадьбы. Помнишь метки из Гримуара Иларио? У Вейла… у моего отца… они есть. Я видела их.
Она запнулась.
— Ах да, ещё… Вейл — мой отец.
— Сильван мне сказал, — тихо ответил Адриус. — Но зачем Вейлу проклинать меня?
Марлоу покачала головой:
— Я не знаю всех деталей. Но подозреваю, что это связано с захватом власти над семьёй Фалкрестов. Твой отец мёртв… ну, или почти мёртв, и теперь ты с Амарой главные. Если он держит тебя под Проклятием Подчинения, а Амара теперь замужем за его сыном… он получает контроль над семьёй.
Брови Адриуса соединились в тревожной складке.
— Вейл не такой, как мой отец. Он не жаждет власти.
— Или он просто лучше это скрывает, — спокойно возразила Марлоу. — Но как бы там ни было, если он не сможет добраться до тебя, он не сможет отдавать тебе приказы. Так что тебе нужно держаться от него подальше — хотя бы до тех пор, пока я не найду карту с проклятием и не сниму его.
— Снять проклятие? — переспросил Адриус, ошеломлённо. — То есть… ты не знаешь…
— И тогда тебе не придётся всё это делать, — быстро продолжила Марлоу.
— Всё это — что?
В его голосе прозвучало искреннее непонимание, от которого у Марлоу неприятно сжалось внутри.
— Ну… искать себе жену. Или что там тебе приказали.
На лице Адриуса что-то промелькнуло — быстро, как вспышка молнии. Она не успела понять, что именно.
— Минноу… никто не приказывал мне это делать.
Кровь отхлынула от лица Марлоу. Стыд сжёг её изнутри, тут же сменившись волной ярости. Значит, он сам искал жену. По собственной воле. И всё же пытался поцеловать её — здесь, в лунном саду.
Как же стыдно, что она почти позволила себе снова втянуться в эту игру.
— Я думала, что после всего ты больше не станешь играть со мной, — сказала Марлоу, скрестив руки на груди. — Но, похоже, тебе до сих пор этого мало.
— Играть? Минноу, ты же знаешь, я никогда не играл с тобой, — резко ответил Адриус. — Я не должен был тебя целовать, когда должен искать себе жену, но… — он тяжело выдохнул, — но я увидел тебя на той лестнице — и всё остальное перестало существовать. Ты была здесь, и я подумал… что, может быть, хотя бы на одну ночь я смогу позволить себе это.
— А что завтра? — спросила Марлоу, и голос её задрожал. — Вернёшься к очереди восторженных девиц, мечтающих стать твоей женой, а я прочту обо всём этом в утренней газете?
Адриус закрыл глаза.
— А завтра… завтра я разобью себе сердце.
А как же моё сердце? — хотелось закричать Марлоу.
Но вместо этого она сказала:
— Ты красиво говоришь, Адриус. Ты всегда красиво говорил. Даже когда мы притворялись. Но ты хоть что-то из этого говорил всерьёз?
— Ты знаешь, что всерьёз, — ответил он, голос его был хриплым, будто каждое слово давалось с трудом. В этих словах звучала и злость — потому что Марлоу действительно знала, что всё, что он говорил ей тогда, в их притворной помолвке, было правдой. Он сам признался в этом, когда она приказала ему говорить только правду.
Приказала — потому что не доверяла ему. И, похоже, до сих пор не доверяет.
Или просто не может доверять.
— Тогда почему ты это делаешь? — спросила она, и сама ужаснулась, как мольба прозвучала в её голосе. — Если это было правдой тогда. Если это правда сейчас.
Она хотела, чтобы он признал: что бы он ни чувствовал, этого недостаточно, чтобы пойти наперекор судьбе, предначертанной ему семьёй и всем Эвергарденом. Как бы он ни пытался казаться бунтарём, на самом деле он не был таким. Он не станет за неё бороться.
Он никогда ни за что не боролся.
— Я так и знала!
Голос Амары пронзил хрупкую тишину. Марлоу обернулась и увидела, как та стремительно приближается. Сердце Марлоу ухнуло вниз.
— Я знала, что ты не какая-то там вестковийская дворянка, — зло выплюнула Амара. Она резко повернулась к брату: — Адриус, что ты себе позволяешь?
— Это не то, что ты думаешь, — напряжённо сказал он.
— О, конечно, — холодно отрезала Амара, уперев руки в бока. — Адриус, немедленно вернись в зал.
— Нет, — резко ответил он, вставая между Амарой и Марлоу.
У Марлоу всё похолодело внутри… а потом до неё дошло. Адриус только что отказался выполнить приказ. Этого не могло быть. Она затаила дыхание. Такого не могло быть, если только…
Если только проклятие уже не снято.
Он бросил ей быстрый взгляд через плечо. В этом взгляде читалось что-то важное, словно он пытался сказать ей глазами то, что словами пока сказать не мог. И, что странно, он не выглядел удивлённым тем, что смог ослушаться.
— У нас было соглашение, — прошипела Амара.
— Соглашение? — переспросила Марлоу.
Амара скрестила руки на груди:
— Да. Адриус должен найти себе жену и жениться до конца года.
Адриус отвернулся от Марлоу и не стал этого отрицать.
— Ты согласился на это, — тихо сказала Марлоу.
— Да, — выдавил он, голос звучал глухо. — В обмен на это Амара подаст прошение в суд о твоём полном помиловании.
Мир пошатнулся под ногами Марлоу. Полное помилование? Ей с трудом верилось, что Амара могла пойти на такое. Но та и не стала это отрицать.
— Расскажи ей остальную часть сделки, — сказала Амара холодно и чётко.
У Марлоу сжалось сердце. Конечно, там было ещё что-то. Конечно, Амара не стала бы торговаться за такую мелочь.
Лицо Адриуса в лунном свете стало бледным, измождённым.
— Скажи мне, — прошептала Марлоу, едва слышно.
— Я больше не могу тебя видеть, — выдохнул он. — Никогда.