— Доктор! — выкрикиваю я, подлетая к Грею. Я уже собиралась сказать «доктор Грей», но вовремя заметила, что парень всё еще здесь, и благоразумно не стала называть фамилию.
Грей упирается рукой в стену и морщится, похоже, скорее от раздражения. Он смотрит на залитую кровью рубашку, и его недовольство только растет.
— Доктор? — говорю я. — Сядьте. Пожалуйста.
— Я в полном порядке.
— Сядьте, пока не упали.
Раздраженный взгляд переключается на меня.
— Я не собираюсь… — Он кривится, подавляя явную вспышку боли.
— Тогда сядьте, чтобы я могла вас осмотреть.
— Вы что, здесь врач?
— Нет, но…
— Ступайте за той женщиной, — бросает он. — Берегите…
Он снова морщится, на лбу выступает пот. Я хватаю его за руку и силой усаживаю на землю.
— Она ушла, — говорю я. — И вы тоже можете «уйти», если я вас оставлю.
— От неглубокого пореза не умирают. По крайней мере, если не занести инфекцию.
— Что в этом времени происходит с пугающей скоростью, если не помыть руки перед лечением.
— Единственный случай, когда я не мою руки — это работа с трупом: пациенту уже плевать на заразу. И я совершенно уверен, что ваши руки тоже не стерильны.
— Да неужели? — Я стаскиваю перчатки. — Вы думали, я натянула их сразу после чистки горшка? Мои руки чистые — отдраены до костей.
Движение сбоку заставляет меня вздрогнуть. Я так увлеклась Греем, что забыла: мы здесь не одни. Парень делает шаг вперед, пока я расстегиваю окровавленную рубашку Грея.
— Спасибо за предупреждение, — говорю я.
— Крона, которую дал твой господин, того стоила, — отвечает он. — Но её было маловато, чтобы я ввязывался в драку на ножах.
— Я без сарказма. Я правда ценю предупреждение. Как долго ты за нами шел?
— Вы же за это и заплатили, разве нет?
Я бросаю на него взгляд. В этот момент он проходит через полосу света, и я прищуриваюсь. Он выше меня, жилистый и худой, как я и заметила раньше, но что-то в его профиле заставляет меня присмотреться внимательнее. А голос, он звучит заметно ниже, чем тот выкрик, которым он нас предупредил. Я была уверена, что это юноша; теперь я в этом не так убеждена. Впрочем, ведет он себя как парень, так что я отбрасываю эти мысли. Не моё дело.
Грей подает голос:
— Я заплатил тебе, чтобы ты шел за нами до встречи с пациентом, после чего велел проваливать.
— Да неужели? — Парень покачивается на пятках. — Должно быть, я этот момент пропустил.
— Ты пошел за нами из любопытства, — вставляю я. — Хотел узнать, что мы замышляем.
— Отчасти из любопытства. — Он улыбается. — Отчасти от скуки. Не могу сказать, что жалею о своем решении.
Я осматриваю рану Грея. Это ни разу не «неглубокий порез». Его полоснули дважды. Первый удар пришелся на руку, где его защитил пиджак. Но он расстегнул его перед дракой и так и оставил. Стекло задело его выше выреза жилета и вошло достаточно глубоко, чтобы оцарапать грудину.
— Ну и сколько мне осталось жить, доктор? — сухо спрашивает он. Я награждаю его свирепым взглядом. — Не смертельно? — уточняет он. — Какая неожиданность.
— То, что рана не смертельна, не значит, что она не серьезна. Тут нужны швы.
— И этот вывод основан на скольки годах медицинского образования?
— Этот вывод основан на наличии у меня двух исправных глаз.
Паренек прыскает.
— Ну и парочка. Боюсь, она права, доктор Грей. Рану надо бы заштопать.
— Вот, — говорю я. — Второе мнение от того, у кого тоже есть два… — Я вглядываюсь в пацана. — Как ты его назвал?
Он прислоняется спиной к закрытой витрине лавки.
— Доктор Грей. Гробовщик. Это же он, верно? Потому я за вами и пошел. Когда он назвался врачом, я вспомнил, как друг рассказывал про доктора-гробовщика, который выглядит как…
Парень кивает в сторону Грея.
— Без обид, сэр, но таких франтов, как вы, тут немного. И дело не в том, что вы лихо машете кулаками. Вы одолжили моему другу фунт, чтобы он мог выкупить тело отца из мертвецкой. Вы были там по делам с каким-то типом, который звал вас доктором. Другу это показалось занятным, учитывая вашу… — он касается своей щеки. — Снова — без обид. Ему просто это запомнилось, и он рассказал мне. В основном для того, чтобы, если я вас увижу, я узнал адрес, куда вернуть долг, вы ведь не сказали, куда прислать деньги.
Пока парень болтает, я очищаю рану Грея как могу. Грей отвечает, что долг его друга погашен, они еще о чем-то говорят, но я не вслушиваюсь. Я занята тем, что пытаюсь снять одну из своих нижних юбок. Этот маневр они замечают оба — в основном потому, что я сижу на земле и борюсь с тканью, задрав основные юбки до колен.
— Отвернитесь, если не хотите любоваться моими панталонами, — бормочу я. — Мне нужна тугая повязка.
— Чего-чего? — переспрашивает парень.
Я, наконец, выдираю одну из нижних юбок. Затем вспарываю её выкидным ножом и отрываю полосу, которую оборачиваю вокруг раны.
— Наконец-то, — вздыхаю я, — хоть какая-то польза от всех этих слоев.
Парень усмехается:
— Странная ты, а? — Он вскидывает руки. — И это не оскорбление. Я не против странностей. Так жизнь интереснее.
Я встречаюсь с ним взглядом.
— Уж это точно.
Он ухмыляется и подмигивает так, будто понял мой намек на его маскировку под мужчину, и его ничуть не беспокоит, что я его раскусила.
Я заканчиваю затягивать повязку.
— Должно продержаться, пока не доставим вас к врачу. — Грей откашливается. — В кабинет врача, — исправляюсь я. — Туда, где есть инструменты, чтобы вас зашить. Я смотрю на парня: — Есть тут поблизости кто-то надежный? Мы заплатим.
— О, я и не сомневаюсь, что вы заплатите. Но в этой части города врачи не живут. Разве что те, чье главное умение — поставлять доктору Грею новых клиентов.
Тут он прав. Вряд ли в этом районе найдется дежурная клиника или травмпункт.
— Я могу идти, — заявляет Грей. — А значит, я могу вернуться домой и заняться собой сам. — Он поднимается, застегивая рубашку. Затем натягивает пиджак и застегивает его на все пуговицы, скрывая кровь. — Вот так.
Я указываю на его рукав, вспоротый ножом. Он поворачивает руку, скрывая прореху с глаз. Затем я тычу пальцем в его воротник, запачканный кровью, пока я пыталась остановить кровотечение. Он ворчит и поправляет лацканы.
— Я бы на вашем месте не слишком переживал, сэр, — говорит парень. — Здесь все решат, что вы сняли этот шикарный пиджак и рубашку с покойника в переулке.
— И то верно, — поддакиваю я. — Да вы и так обычно ходите с каким-нибудь пятном крови на одежде.
— Это чернила.
— И кровь тоже. Думаю, вам стоит прибавить жалованье прачке. Я даже знать не хочу, чем она отстирывает ваши сорочки.
Грей свирепо смотрит на меня, снова поправляет воротник и оглядывается. Я перехожу улицу и подбираю его цилиндр, валяющийся в дверном проеме. Да, настоящий цилиндр. Такова мода, и, признаться, это выглядит не так нелепо, как я думала. По крайней мере, не на Грее. Он проводит рукой по темным волнистым волосам, чем только сильнее их взлохмачивает и размазывает кровь по лбу.
Я смотрю на парня и вздыхаю.
— Всё равно он выглядит куда лучше большинства франтов, что забредают в наши края, — вполголоса бормочет тот. — Хотя тот тип, с которым вы встречались раньше… — он издает короткий свист. — Если у него и правда нет дурной болезни, я бы не отказался от знакомства.
— Знакомства с кем? — переспрашивает Грей, видимо, поймав последнюю фразу.
— С кэбом, — быстро говорю я. — Нам нужно доставить вас домой как можно скорее.
— Кэб в этих краях? В такой час? — Парень качает голвой.
— Нет, — отрезает Грей. — Такому экипажу я доверяю еще меньше, чем местному лекарю. К тому же нам нужно сообщить Хью, что мы потеряли след.
— Точно, — подхватывает пацан. — Вы же шли за той девчонкой.
Я вопросительно смотрю на Грея. Тот пожимает плечами, и я решаюсь:
— Мы ищем то же, что и те люди. Королеву Маб.
Его брови ползут вверх, а взгляд опускается к моему животу.
— Если тебе нужно избавиться от незваного гостя, лучше поговори со своим кавалером. Доктор уладит это дело почище любого аптекаря.
— Он мне не кавалер, — отрезаю я. — Он мой наниматель.
Брови парня взлетают еще выше.
— Да неужели?
— Всё сложно. И нет, мне не нужен абор… мне не нужно ни от чего избавляться. Мы… — Я прикидываю варианты и снова кошусь на Грея. Тот лишь опять пожимает плечами, что я продолжаю трактовать как разрешение говорить что вздумается.
— Мы обеспокоены тем, что местные могут счесть Королеву Маб лицом, причастным к недавнему отравлению, — чеканю я. — Доктор Грей работает с полицией, и мы боимся, что люди решат устроить самосуд. После того, что случилось пару минут назад, это кажется более чем вероятным.
— Странно ты выражаешься, — замечает малый.
Грей откашливается:
— У моей помощницы обширный и разнообразный словарный запас, включающий слова и обороты, более характерные для её родины.
Юноша хмурится:
— Да ты кажешься еще большей шотландкой, чем я.
— Я много кем кажусь, — парирую я. — Но нет, я не местная. А вот Королева Маб, как я слышала, здешняя.
Он ухмыляется:
— Ловко ты нас вернула к теме. Нет, Королева Маб тоже не отсюда. И нет, я не скажу, где её найти, но я передам ей ваше предупреждение, чтобы она была настороже.
— Было бы лучше, если бы она поговорила с полицией, — настаиваю я.
— После разговора с полицией никогда не бывает «лучше».
Грей берет инициативу на себя и пытается убедить парня, пока я обдумываю ходы. Этот малый не выдаст Королеву Маб, а мне позарез нужно доставить Грея домой и нормально обработать раны.
— Передайте Королеве Маб, что мы хотим с ней поговорить, — вставляю я. — Доктор Грей живет на Роберт-стрит, двенадцать. Еще она может поговорить с детективом Хью МакКриди, но я бы не советовала ей соваться в полицейский участок — на случай, если детектив МакКриди окажется не тем, на кого она там наткнется. Если она придет на Роберт-стрит или пришлет записку, она сможет встретиться с детективом там. И прежде чем отказываться, пусть разузнает о репутации МакКриди. Это может её убедить.
Парень внимательно разглядывает меня, и я не думаю, что его смущает мой выбор слов или манера речи; его смущает то, что я вообще не говорю как девчонка, которой кажусь. Здесь я не коп. Я девятнадцатилетняя девица в платье с оборками. Будь я хоть вдвое старше, я бы не смела так рассуждать, особенно когда мой босс стоит прямо тут и должен говорить за нас обоих.
Юноша переводит взгляд с одного на другую, и я подавляю желание смиренно отступить за спину Грея. Его молчание означает одобрение.
— Идет? — спрашиваю я.
— Предупредить Королеву Маб о возможных неприятностях. Предложить ей поговорить с детективом Хью МакКриди в доме доктора Грея на Роберт-стрит, двенадцать.
— Именно. Мы будем очень признательны за передачу сообщения.
Грей протягивает руку, зажав монету между большим и указательным пальцами.
— Весьма признательны.
Парень отмахивается от денег.
— Сделаю это в счет долга моего друга. Если у вас возникнут другие дела в этом районе, можете спросить меня в Хэлтон-хаусе.
— И кого же нам спрашивать? — уточняет Грей.
— Джека.
— Джека…
— Просто Джека.
— Мистера Джека? — пробую я нащупать почву.
Он ухмыляется:
— Довольно неуклюжий способ задать вопрос, который тебя на самом деле мучит. Я ждал от тебя большего.
— Я не задаю вопросов, которые касаются вашего личного дела. Я спрашиваю, чтобы знать, какое обращение вы предпочитаете. Мистер? Мисс? Он? Она? Или как-то иначе?
Ухмылка становится шире, и он касается козырька кепки.
— А вот это очень вежливый вопрос. Спасибо. Предпочитаю просто Джек. Что до остального — я использую «она», но не в обиде на «он», так как обычно именно это и предполагают, когда я выхожу в таком виде.
— Поняла, — киваю я. — Тогда доброй ночи, Джек, и спасибо за помощь.