Эйми и Натин пролетели последнюю улицу в Сиянии и пролетели над широкой полосой деревьев. Берёзы, рябины и орешник росли вместе, образуя густой кустарник, и Эйми подумала, не нарочно ли это. Были ли деревья посажены здесь для того, чтобы привилегированным старым семьям в Шайне не приходилось смотреть на более бедных людей, которые выращивали себе еду? Эйми, выросшая в Паласе, знала своего дядю, и торговцы, заполнявшие улицы вокруг них, были небогаты, но, по крайней мере, их навыки пользовались уважением. Эйми не могла понять, почему люди, которые выкапывали у них картошку, тоже не ценились. Она была рада, что городские различия не распространяются на сообщество Всадниц.
За деревьями виднелись прямоугольные здания, отмеченные на карте, только теперь их было семь, а не четыре. Как и сказал Кэллант, город на карте был меньше, и на ней было показано только то, что было построено в то время.
От зданий до северного изгиба Кольцевых гор простирались поля и фруктовые сады, которые кормили город. Они переливались всеми оттенками, от ярко-зелёной молодой листвы до розовато-красных яблок и нежно-розовых соцветий на кустах рябины. В жизни Эйми в Паласе было не так уж много зелени или открытых пространств. Она подумала, что ей, возможно, понравилось бы расти здесь. Потом она поняла, что на самом деле ей бы здесь не понравилось, потому что в чистом поле негде было спрятаться. Не то что на извилистых улочках Паласа, где она научилась находить скрытые переулки и тёмные дверные проёмы.
— Как думаешь, новые здания были пристроены к восточному или западному концу? — окликнула Натин, прервав её размышления.
Они замедлили Малгеруса и Джесс, и теперь два дракона парили над кромкой деревьев. Эйми поняла, что Натин права. Карта показывала, что ключ к разгадке находится в самом западном здании, но было ли оно по-прежнему самым западным?
— Нам нужно начать с этого конца и проверять их, пока мы не найдём нужный, — сказала Эйми.
Это заняло бы больше времени, и это расстраивало. Они провели у последней статуи целую вечность, и утро уже подходило к концу. Она надеялась, что это будет легко. Она потянула Джесс за левый рог и надавила на рёбра правым коленом, развернув её так, что они полетели к концу длинного деревянного здания. Они приземлились за последним из них, и Эйми почувствовала радость Джесс от приземления на мягкую траву, а не на горный камень или шифер крыши.
В Киерелле все здания были из красного кирпича с серыми шиферными крышами, но коммунальные дома сообщества земледельцев были деревянными, посеребренными от времени, и у многих деревянная черепица покрылась мхом. Все они были приподняты над землей на коротких толстых сваях, и щель под зданиями была достаточно большой, чтобы Эйми могла, пригнувшись, пройти под ними.
— Ты видела лица? — спросила Натин.
Эйми охватила паника, когда она подумала, что Натин заметила, как за ними наблюдают люди. Затем она поняла, что Натин спешилась и внимательно рассматривает деревянные опоры. Эйми присоединилась к ней и увидела, что на каждом толстом столбе вырезаны рычащие, угрожающие лица. Она присмотрелась повнимательнее и почувствовала, как холодный ужас пробежал у неё по спине.
— Это Воины Пустоты, — выдохнула она.
Натин присмотрелась повнимательнее.
— Искры Кьелли, — выругалась она.
На всех лицах на деревянных столбах были вырезаны языки пламени в виде глаз. Они также были идентичны. Все лица, которые видела Эйми, выглядели совершенно одинаково. Это было так же похоже на тех Воинов Пустоты, которых она видела в лодках.
— О, искры, нет, — сказала Натин.
Эйми показалось, что она увидела что-то ужасное в вырезанных лицах, но, когда она оглянулась, голова Натин была запрокинута назад. К ним летел золотой дракон. Эйми узнала его. Хармони. Она представила себе вечно суровое лицо Аранати и поморщилась. Возможно, Пелатина не сказала Яре, что видела, как Эйми и Натин улетали вопреки приказу, но вместо этого рассказала своей сестре. Кроме Яры, Эйми не могла вспомнить ни одну Всадницу, с которой ей меньше всего хотелось бы объясняться. Аранати всегда была такой серьёзной и выглядела как человек, который никогда не нарушал правил.
— Что нам делать? — спросила Натин. В панике она забыла о ране Эйми и схватила её за руку. Боль была такой, словно огонь лизал её кости, и Эйми подавила крик.
— Прятаться, — выдохнула она сквозь стиснутые зубы.
Она спрыгнула и юркнула под деревянное здание, затем отчаянно замахала Натин, чтобы та следовала за ней. Она жестом велела Джесс пригнуться и передала команду по каналу связи. Джесс низко пригнулась в траве и сложила крылья.
— Ну, с тобой всё в порядке, — прошептала Натин, ложась рядом с Эйми, — твой дракон зелёный.
Рука Эйми всё ещё пульсировала, и она попыталась выдохнуть, чтобы унять боль. Она выглянула из-за края здания. Хармони скользнула над рощицей, затем направилась к зданиям.
— Она улетела в другой конец, — шёпотом сказала Эйми Натин.
Она пристально смотрела вдоль ряда зданий. Она могла заглянуть под них до самого конца. Затем она обратила внимание на деревянные опоры на соседнем здании.
— Останься, — сказала она Джесс, протягивая к ней ладонь, как Дайренна сделала с Блэком. Затем она начала ползти под зданием к следующему.
— Что мы делаем? — прошептал Натин, следуя за ней. — Если нас поймают, у Яры не будет шанса наказать тебя, потому что я позволю Малгерусу съесть тебя вместе с этой жуткой кожей и всем прочим.
— Мне просто нужно кое-что проверить, — ответила Эйми.
Она добежала до края здания, перебежала промежуток между ними и нырнула под следующее. На толстых столбах, поддерживающих это здание, тоже были вырезаны лица. Как и на других, эти лица были похожи друг на друга.
— Все эти лица означают разных людей, — сказала Эйми, обращаясь скорее к самой себе.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Натин. Она последовала за Эйми и присела на корточки рядом с ней.
— Все лица на том здании были одинаковыми, как копии одного человека. Лица на этом здании тоже все одинаковые, но как будто это копии разных людей, — Эйми провела рукой по резьбе. Они стояли в тени, и дерево было холодным под её пальцами. — У этого человека лоб выше, а нос шире.
— Как ты вообще это заметила?
Эйми поколебалась всего мгновение, прежде чем объяснить.
— Когда я была маленькой и моя тётя брала меня с собой гулять, я часто изучала лица. Я всё искала кого-нибудь с таким же лицом, как у меня, — сказала она и поспешила продолжить, прежде чем Натин успела что-либо сказать. — Но в этих лицах есть и ещё кое-что необычное. В их глазах нет вырезанного пламени.
Натин присмотрелась повнимательнее.
— У них треугольники.
— По-моему, это должны быть горы.
— Правда? Ну, на вид это горы мусора. Я могла бы придумать что-нибудь получше. Итак, что они означают?
Эйми покачала головой. Она понятия не имела. Означало ли это, что где-то там были Воины Пустоты, внутри которых было что-то ещё, кроме огня? Было ли это чем-то, о чём Лайэнн и учёным тоже следовало знать? Ей нужно было проверить другие здания. Пригнувшись, она пробралась под соседнее здание. Натин последовала за ней и не стала возражать. На ходулях этого здания было вырезано женское лицо, одной и той же женщины, снова и снова. В её глазах зернистость дерева была прорисована глубже, так что казалось, что у неё глаза из дерева. В соседнем здании снова стоял мужчина с квадратной челюстью и шестерёнками в глазах, как у статуи Кьелли.
Эйми и Натин добрались до пятого здания, но на его сваях вообще не было резьбы. Эйми в замешательстве провела рукой по гладкому дереву. Она посмотрела на следующие два, которые также были лишены резьбы. На четырёх зданиях были жуткие лица Воинов Пустоты, а на трёх — нет.
— Здания с резьбой — оригинальные, те четыре, что отмечены на карте, — сказала Эйми, когда поняла, что это значит. — Люди, которые строили Киерелл, вырезали на них Воинов Пустоты, но позже, когда были построены другие здания, они их не вырезали. Возможно, потому, что к тому времени они забыли о Воинах Пустоты.
— Хорошо, но что это значит? — спросила Натин. Она в отчаянии выдёргивала травинки. — Зачем кому-то понадобилось вырезать на своих домах страшных монстров, которые убивали всех подряд?
— Я не знаю, но, возможно, мы должны что-то понять, — Эйми подумала о зале совета и расписных панелях на стене, которые изгибались вдоль лестницы. Они показывали историю Киерелла, но было ли в них что-то ещё? Ей хотелось, чтобы Кэллант был с ними. — Кьелли как будто написала нашу историю на зданиях города, как будто она хотела рассказать нам что-то, но в то же время сохранить это в тайне. Есть ли в этом смысл?
— Нет, не совсем.
Эйми вспомнила, как маленькой девочкой она выходила на улицу, мечтая завести друзей, а потом, когда появились другие дети, всё, что она делала, — пряталась.
— Может быть, Кьелли была напугана, — предположила она.
— Чем?
Эйми пожала плечами.
— Разве она не могла просто написать книгу, как обычный человек, и оставить её в библиотеке с надписью «Прочтите меня, если Воины Пустоты вернутся?» Почему она спрятала историю в загадочных подсказках на картах, статуях и жутких резных лицах? — Натин бросила пучок травы в лица Воинов Пустоты.
— У Кьелли, должно быть, была причина поступить таким образом, — сказала Эйми. Она побежала обратно под здания.
Натин последовала за ней.
— Я знаю, что она основала Всадниц, но мне действительно начинает не нравиться Кьелли.
— Я передам ей твои слова, когда мы с ней встретимся.
Когда они дошли до последнего здания, Эйми услышала голоса. Они с Натин замерли. На краю здания показались две пары ботинок. Эйми медленно опустилась на холодную траву, радуясь, что их чёрная одежда будет сливаться с тенями. Одна пара ботинок была изношена и заляпана грязью, другая — чёрные сапоги Всадницы. Обе пары остановились на углу здания.
— Всё? Мы ничего не можем передать Гильдиям? — спросил мужской голос.
— Да, Сорьерн, весь собранный урожай отправляется на муниципальные склады на улице Халкелл, — ответил голос Аранати.
— Гильдии не позволят нам всё передать совету. Я легко могу прислать обычные припасы, но поднимется шум, если я заберу то, что было посажено для других.
— Вы глава Гильдии садоводов.
— Да, но все остальные гильдии разместили у нас заказы на тысячи прэссов. Семья МанАллакан оплатила почти целое поле морошки. В прошлом году их морошковый ликёр хорошо продавался у торговцев из Сорамерга, и в этом году они планируют производить в два раза больше.
— Возможно, они ничего не продают Сорамергу, — сказала Аранати, и, хотя Эйми не могла её видеть, она представила, как та хмурится.
— Послушайте, до меня дошли слухи о монстрах, у которых нет искры, которые возвращаются к жизни. Это чушь. Вероятно, их распространяют Гельветы, чтобы держать нас подальше от тундры. Я удивлён, что вы, Всадницы, принимаете это всерьёз, — сказал Сорьерн.
— Воины Пустоты вернулись, — сообщила Аранати. — А теперь я повторяю твои приказы: совет заберёт всю еду, и вы должны отнести её на склады на улице Халкелл.
Эйми услышала шелест бумаги и предположила, что она передала Сорьерну приказы совета.
— Ты же не серьёзно? — спросил Сорьерн.
— Склады на…
— Да, я понял, но не уверен, что этого будет достаточно, — Эйми услышала, как зашелестела бумага. — Гильдия садоводов не имеет таких полномочий, как другие. И никогда не имела.
— Теперь да, — сказала ему Аранати. — Совет проголосовал за это вчера вечером.
— Ну, это что-то новенькое, — в голосе Сорьерна звучало удовлетворение. — Раньше совет никогда особо не беспокоился о производителях. Думаю, что ситуация наконец-то меняется. Как только мы заключим мир с Гельветами, я получу право посещать города-государства. Люди уже много лет рассказывают, что у них есть методы ведения сельского хозяйства, которые позволяют удвоить урожайность и даже собирать урожай для нас!
Аранати не ответила, и Эйми подумала, не испытывает ли она того же чувства вины, что и она сама. Этот человек, как и пекарь, с которым они познакомились ранее, надеялся на лучшее будущее, которое сулили связи с Севером. Однако, если они не смогут остановить Воинов Пустоты, это будущее будет потеряно. Эйми сумела изменить свою жизнь и считала, что у каждого должен быть такой шанс. Ей хотелось выползти из-под здания и пообещать Сорьерну, что она поможет ему.
Сама того не желая, она поделилась с Джесс своим отчаянным желанием что-нибудь сделать. Она услышала хлопанье крыльев и огляделась. Джесс поднялась, расправила крылья и, склонив голову набок, уставилась прямо на Эйми.
— Глупый дракон, что она делает? — прошипела Натин.
Эйми махнула ей, чтобы она легла, но та не поняла внезапной паники, которую почувствовала от своей Всадницы. Она зарычала. Сердце Эйми перевернулось в груди.
— Оставайся здесь, — приказал голос Аранати, и Эйми с ужасом наблюдала, как её ботинки миновали здание и завернули за угол. Разбуженный Джесс, Малгерус тоже встал. Натин отчаянно шипела, призывая его двигаться, но оба дракона услышали приближение Аранати. Эйми почувствовала, как ледяная вода из Моря Грайдак заливает ей грудь.
Аранати зашла за угол здания, и Эйми увидела, как её блестящие ботинки остановились. Джесс и Малгерус тоже выглянули из-за угла. Аранати, должно быть, смотрела прямо на них.
Охота закончилась.
Аранати найдёт их и расскажет Яре, что они ослушались её. Их выгонят из Всадниц, и они потеряют своих драконов. Карта никогда не будет раскрыта, и им придётся столкнуться с Воинами Пустоты в одиночку.
Затем Аранати присела на корточки, и её лицо оказалось прямо перед лицом Эйми. У неё возникло детское желание зажмуриться. Аранати, как обычно, нахмурилась ещё сильнее, когда она увидела двух девушек, лежащих под зданием. Эйми затаила дыхание и ухватилась за свою связь с Джесс. Могли ли они с Джесс сбежать до того, как Яра разлучит их? Но Эйми не хотела покидать дом, который она нашла. Или город, который она хотела спасти.
— Пожалуйста, — прошептала Эйми. Это было всё, что она смогла выдавить из себя.
— Ты нашла способ связаться с Кьелли? — спросила Аранати. Она склонила голову набок, и её длинные тёмные волосы касались травы.
Эйми покачала головой.
— Пока нет, но мы близко.
Аранати ещё мгновение смотрела на них, а затем, к удивлению Эйми, выпрямилась и вернулась к Сорьерну.
— Извини, ничего особенного, — сказала она ему. — Ты понял свои инструкции?
Должно быть, он кивнул, потому что Эйми услышала, как Аранати присвистнула, и увидела, как появились покрытые золотой чешуёй ноги Хармони, когда она приземлилась на траву. Мгновение спустя Аранати и Хармони исчезли. Эйми осмелилась выдохнуть.
— Почему она нас отпустила? — спросила Натин, и растерянность на её круглом лице отразилась на лице Эйми.
Эйми пожала плечами. Она понятия не имела, почему Аранати их прикрывала.
— Ладно, это было более изнурительно, чем само восхождение, — сказала Натин со вздохом облегчения. — Ну же, давай возьмём эту подсказку.
Натин выбралась наружу и, придерживая раненую ногу, осторожно встала на ноги в промежутке между первыми двумя зданиями. Эйми последовала за ней и, когда она встала, увидела Кьелли. Торцевая стена здания, обращенного к ним, была покрыта фреской. Должно быть, когда-то она была красивой, но краска выцвела и облупилась, как шелушащаяся кожа. Оранжевые, жёлтые и фиолетовые вкрапления всё ещё цеплялись за цветы, но в основном они были коричневыми и печальными. Небо посинело, и когда-то яркие драконы выглядели как призраки, парящие в нём. Прямо в центре стояли Кьелли и Мархорн.
Трудно было сказать наверняка, но Эйми показалось, что волосы Кьелли были выкрашены в медно-коричневый цвет, а на ней было струящееся платье, в котором всё ещё преобладал жёлтый цвет. Эйми не понравилось, что Кьелли выглядела такой забытой.
— Хорошо, достань карту и запиши буквы. Я зачитаю их, — сказала Натин, подходя ближе к Кьелли. — Если, конечно, смогу.
Краска на руках Кьелли так сильно облупилась, что Натин пришлось приклеивать её кончиками пальцев.
— Ты можешь их прочесть? — спросила Эйми, доставая из кармана карту и карандаш.
— Здесь буква Р, — Она присмотрелась повнимательнее, и Эйми тоже вгляделась. — И буква С.
— Это не С, а Г.
— Нет.
— Так и есть, смотри, вот маленькая чёрточка, которая превращает её в букву Г.
— Это линия в дереве.
— Это не так. Это определённо буква Г, — настаивала Эйми и написала две буквы на обратной стороне карты.
— Что ж, если ты ошибаешься… — Натин заставила свою фразу повиснуть в воздухе.
— Что?
— Твоё задание, твоя вина.
— Я не ошибаюсь.
— Ладно, грибоголовая, какие буквы у нас теперь есть?
— П, Н, Л, А, С, Е, Р, Г, — зачитала Эйми.
— Я действительно надеюсь, что после того, как мы побываем у двух последних Кьелли это обретёт смысл.
— Я тоже.
Она рассчитывала, что Кэллант во всем разберётся, как только у них будут все подсказки.