В итоге, нам не удалось долго разговаривать. В течение часа прибыла посылка с одеждой для Макса: брюки, пиджак, несколько льняных рубашек, крепкие ботинки и даже темный, лохматый парик под головной убор. Вся одежда создавала идеальное впечатление изношенной порядочности, и что поразительно, все выглядело по размеру.
Для меня достать было гораздо легче — несколько старых платьев из моего обычного гардероба создавали практически то же самое впечатление. Я заскочила домой, чтобы собрать необходимые вещи для путешествия и оставить маме записку с объяснениями, что уеду к Силле в гости за город на пару дней, чтобы отойти от драмы на балу. Слух об ограблении уже распространялся по городу, поэтому я не сомневалась, что первый же источник расскажет ей обо всем. К счастью, ей также рассказали об исчезновении вместе с Силлой.
Я оставила ей адрес Силлы в спокойствии, что Силла перехватит любого гонца, и учитывая ее талант в подделывании почерка, при необходимости у нее получится состряпать ответ. Мама будет в восторге, узнав, что я провожу время с такой законодательницей вкусов, и будет рассчитывать, что я вернусь с огромной горой сплетен.
Вернувшись в Авиарию, я увидела, что Макс уже переоделся в новую одежду и с некоторым изумленным выражением поедает бутерброд с сыром, пока миссис Финч возиться с бумагами на столе. Силла вернулась домой.
— Иззи! — миссис Финч подняла голову. — Как раз вовремя. Я уже заранее отправила сообщение моему контакту, Локхарту. Давайте пройдемся по деталям поездки. — Она развернула на столе карту и указала на место, где-то север Йорка, на первый взгляд какое-то захолустье. — Здесь живет Локхарт. Ближайшее к нему селение — Хелмсли, но даже до него несколько километров.
— Его явно не так просто найти, — заметила я.
Миссис Финч улыбнулась.
— Ему так нравится.
— Нам нужно поехать на поезде, — размышляла я. — Иначе нам придется добираться минимум неделю.
— Ммм. Но Морланд расставил людей на лондонских станциях. Я уже получила сообщения из агентств в Виктории.
— Мы можем доехать до Хатфилда на повозке. — Я провела пальцем по карте. Мы все разбирались в разных скромных улочках страны. — А потом пересесть на поезд до Питерборо, а оттуда добраться на скоростном поезде до Йорка.
Миссис Финч кивнула.
— Я могу организовать вам экипаж отсюда и еще один по приезду в Йорк.
Я наклонилась, чтобы разглядеть карту.
— Хатфилд тоже может находится под его наблюдением, — пробормотала я.
— Хатфилд вне опасности. — раздался голос Макса. — Они не ждут, что я покину Лондон. — Он замолчал на мгновение. — Они будут ждать, что я воспользуюсь своими связями. Если бы я не встретил вас, то у меня бы не осталось никаких других вариантов. — Он провел рукой по усталому лицу.
— Думаю, вы правы, — сказала я, борясь с желанием разгладить морщинки между его бровями.
Макс повернулся к миссис Финч.
— Вы правда думаете, что этот человек сможет рассказать нам о броши? — Очевидно, пока я собирала дома вещи, она посвятила его в какие-то детали.
— Винни ничего не увидела через микроскоп, — пояснила миссис Финч. — Она не хотела проводить еще какие-то эксперименты из-за страха повредить украшение. Если кто и сможет нам что-нибудь сказать, то я готова поспорить, это Оливер Локхарт. Он — знаток необычных украшений.
Для меня достаточный аргумент, и Макс кивнул. Для нас открыта лишь одна дорога.
— Нам следует сейчас же отправляться, — сказала я, мои глаза метнулись к окну, где солнце уже поднялось, и звуки проснувшегося города проникали в комнату: песнь дворников, газетчиков, звенящих повозок, резкого цоканья копыт и грохот дверей и окон. Я достала свои карманные часы; почти шесть часов. — Если поспешим, то можем успеть на поезд из Питерборо в 12:12.
Макс кивнул и потянулся к темному парику, который затем нацепил на голову, а сверху натянул кепку. На его лицо падала легкая тень. Помимо размера, который мы никак не можем изменить, его не так уж просто узнать. Я заметила, что его осанка изменилась, стала более расслабленной, голова висела низко. Я вспомнила, как видела его в баре, он так же заказывал пинту. На фоне всей неразберихи я почти забыла про его маленькую особенность — у него тоже был опыт в этой игре.
— Тогда давайте выдвигаться, — произнес он, и даже его голос изменился, сместился на низкие частоты.
— Вам это понадобится. — Миссис Финч что-то протянула мне, и я взяла из ее рук простое, золотое кольцо. Секунду я просто растерянно смотрела на него, а потом почувствовала, как к щекам подступает кровь.
— О, спасибо. — Я просунула кольцо на безымянный палец, понимая, что теперь мне трудно смотреть Максу в глаза. Когда я сжала руку в кулак, то почувствовала там металл — незнакомую, холодную тяжесть. Я размяла пальцы, пытаясь сотрясти это чувство. Это всего лишь часть образа.
— Вы — новобрачные, — объявила миссис Финч. — Едете на север в медовый месяц. Силла была права, Морланд подумает о таком в последнюю очередь. Мне не надо говорить вам, что вы должны отыгрывать убедительно. На кону не одна жизнь.
Я кивнула, взгляд все еще не отрывался от пола. Я не могла решить, была ли я в восторге или в ужасе, что мы с Максом будем притворяться, будто безумно влюблены в друг друга. Полагаю, хоть так практики у меня станет больше.
Мы вышли на улицу через заднюю дверь, возле которой нас ожидал тайный, черный экипаж. Наши небольшие сумки затащили внутрь, а затем Макс подал мне свою теплую и уверенную руку, чтобы я тоже вошла. Пространство было маленьким, воздух душным, шторы закрывали все окна целиком, оставляя лишь тень, мы с Максом были вынуждены сидеть прижавшись друг к другу. Вся левая сторона моего тела, от плеча до щиколотки, касалась его, и я изо всех сил старалась игнорировать порхающие чувства, вызванные этим ощущением. Сейчас мы на работе. Я сцепила пальцы и стала проводить большим пальцем по краям обручального кольца.
Макс, должно быть, заметил, потому что как только лошади быстро тронулись, он слегка повернул голову в мою сторону.
— Мне очень жаль, что мне пришлось вас втянуть в это, мисс Стэнхоуп, — извинялся он.
Я откинулась на сидение, вклинилась в угол и повернулась насколько могла, чтобы посмотреть на него. Он повторил мои действия.
— Ваша Светлость, думаю нам стоит раз и навсегда это прояснить, — сурово сказала я. — Вы ни во что меня не втягивали. Я уже начала расследовать проступки лорда Морланда, и если бы вы ночью не налетели на меня, сейчас бы скрывались от погони с наживой раной. Прошу, извините меня за то, что я втянула вас в это.
Я понимала, что ему с его кодексом чести такое непросто слышать, но опять же, его кодекс чести был абсолютно глупой и не нужной штукой. Я — не беспомощная девушка, ждущая рыцаря в сияющих доспехах. Наверно, он уже скоро начнет понимать это.
— Ваша Светлость, — пробормотал Макс, что удивило меня, на его губах промелькнула легкая улыбка. — Мне чудилось или вы называли меня Максом, когда защищали от хулиганов?
Я же надеялась, что он не вспомнить эту часть.
— Эм… не уверена, — уклончиво ответила я. — Я забыла. Я так называла? Ситуация была довольно напряженной.
— Вероятно, пока мы в роли, вы можете называть меня Максом. Никто меня больше так не называет, ну, кроме моей сестры… даже мама зовет меня Рокстоном. — Он замолчал. — Мне нравится его слышать.
— Ну, вряд ли у меня получится все время звать вас «Ваша Светлость», — согласилась я, пытаясь незайтеливыми словами скрыть свои запутанные чувства.
— Иначе нас скорее всего очень быстро разоблачат. Не могу представить, что в этом случае мисс Банажи будет впечатлена моими способностями. Мне кажется, я даже боюсь ее больше, чем тюремной камеры. — Он слегка задрожал.
— Она может быть пугающей.
— Страшной, — отметил Макс, но в его голосе отзывалось уважение. — А вас, мисс Стэнхоуп? — спросил он.
— Я не думаю, что я такая уж пугающая.
— Нет, — улыбнулся он. — Я имею в виду, как я должен называть вас?
— О. — Я смутилась. — Полагаю, Изабель, или Иззи. Так меня зовут друзья.
— Иззи, — мягко произнес он, как будто смаковал мое имя на губах. Замечательно. Я хотела, чтобы он снова его сказал. Вместо этого я покашляла в руку, пытаясь скрыть мое очевидное напряжение. Я беспокоилась, что зажглась, как рождественская свеча, просто потому что он произнес мое имя.
— Теперь, вы ответите на мои вопросы? — Макс вскинул бровь. — Такой уединенности в нашей поездке не будет вплоть до Йорка.
Я кивнула.
— Не уверена, что у меня получится на все ответить, — предупредила я. — Но я постараюсь.
Макс провел рукой по подбородку (сейчас слегка щетинистая, придающая его внешности безрассудства, которой я не замечала раньше, и которой не следовало сейчас восхищаться). — Миссис Финч поделилась со мной историей вашего агентства. Вы помогаете женщинам, которые попали в беду?
— Это основная идея, — подтвердила я.
— Только я не понимаю, почему эти женщины обращаются к вам. — Он нахмурился. — Разумеется, эти проблемы решаются законным путем, властями, я имею в виду, или они могу подойди к своему отцу или мужу. Простите меня, но подозрительное сообщество женщин кажется довольно… рискованным выбором для решение таких деликатных вопросов.
Я замешкалась, думая, насколько честно ему ответить. Он посмотрел на меня ясными глазами, явно не замечая промахов в своем утверждении.
— Этот вопрос мог задать только человек с вашим статусом, — сказала я, решив не сдерживаться. — Когда женщина выходит замуж, она становится собственностью мужа. Замужней женщине понадобилось несколько веков, даже чтобы на законном уровне получить признание отдельной личности, а не просто считаться продолжением мужа, будто конечность, будто мы — третья рука или нога, неспособное думать само по себе, чувствовать или совершать поступки. Когда женщина оказывается в беде, чаще всего причиной является ее муж, отец или брат — ответственный в данный момент за нее человек. Законный путь для них закрыт, потому что их проблема — это закон.
Я остановилась, чтобы перевести дыхание; он молча продолжал наблюдать за мной.
— Закон защищает мужчин, но предполагает, что мужчины защитят женщин. Я могу заверить вас, что за короткое время работы в Авиарии, я видела десятки случаев, в которых такого явно нет. Закон, власти, правительство, наша вся социальная система снова и снова не замечает женщин. Вы спрашиваете, зачем они приходят к нам? Они проходят к нам, потому что им некуда больше идти.
Я гордилась, что мой голос не дрогнул, пока я произносила эту речь, хотя чувствовала ускоренный пульс, легкую одышку, жар в щеках, словно я только что быстро бежала.
Выражение лица Макса было трудно прочитать. Взгляд его довольный; на самом деле, он непонятным образом влиял на мое внутреннее состояние.
— Понятно, — наконец выдохнул Макс
— У вас остались еще вопросы? — спросила я.
Он наклонил голову.
— Как вы оказались в этом агентстве?
Я вздохнула.
— Это длинная история. Если коротко, то меня пригласили в такое время, когда моя семья оказалась в трудной ситуации. Мне нужна была работа, и Авиария предоставила мне прекрасную возможность. Разумеется, чтобы работать полноценно, мне требовалось держать мою занятость в секрете. То же самое касается всех нас. — Я выстрелила в его сторону тяжелым взглядом. Он знал про нас, а у нас понятия не было, что он будет делать с этой информацией. Вмешательство графа Рокстона может навлечь очень серьезную угрозу на нашу операцию. Придет также конец моему хрупкому миру.
Какое-то время мы ехали в тишине, но нельзя сказать, что она была неприятной, скорее, я чувствовала, что Макс переваривает мои слова, перебирает их у себя в голове. Наконец он произнес: — Я думаю, что начинаю понимать.
Это немного, это не обещание сохранить наш секрет, но это точно что-то. Его мир перевернулся, и ему понадобится какое-то время на то, чтобы привыкнуть. Поможет он нам или помешаем, узнаем потом.
На секунду я представила, что человек, выигравший столько из системы в ее нынешнем состоянии, будет еще хотеть что-то изменить. Скорее всего — разумеется — это возможно.
Я ощутила знакомый подъем оптимизма внутри себя, мой маятник возвращался с каждым пройденным лошадьми километром, отдалявшим нас от города. Нам следует разгадать эту загадку, очистить имя Макса, защитить Котёнка Морланда и найти способ добиться справедливости для ее мужа. Я провела рукой по шубке. Рубиновая брошь была вшита в тайный карман, и я чувствовала ее тяжесть под рукой. Когда мы приедем в Йорк, нам наконец удастся разгадать тайны.