В которой горячий шоколад представляет реальную угрозу для фауны Топей
Найти козла оказалось проще простого. Он всё еще обретался на той же полянке, на этот раз увлеченно споря с деревом.
— Прошу прощения. — Только сейчас Тео осознала, что не знает, как к нему обращаться, кроме как «пука».
Он обернулся к группе и, в отличие от прошлого раза, ничуть не удивился их возвращению. Уперев копыта в бока, он со смешком покачал головой: — Если бы только этот шум утих, я смог бы расслышать музыку. Говорят, они весьма недурны. — Но тут его взгляд упал на язык колокола в руках Тео. — Это то, что я забыл? Он ведь больше буханки хлеба, не так ли?!
— О, нет. Это часть моей сделки с королевой Блоссом.
Он задумчиво потер подбородок передним копытом, изучая предмет. — Знаешь, а ведь ты права. Теперь, когда я на него смотрю, он мне ни о чем не напоминает. Никаких звоночков в памяти.
Тео не была уверена, задумывалось ли это как каламбур, поскольку сам пука шутку юмором не счел. Зато Каз и Финеас оценили: за спиной Тео послышались сдавленные смешки. Судя же по стону Арлиса, пука казался ему таким же забавным, как вросший ноготь.
Она уже собиралась напомнить ему о забытом, но пука, похоже, напрочь выкинул из головы их разговор, отвлекшись на бекаса в прибрежной воде неподалеку. Маленькая птичка, насколько могла судить Тео, мирно занималась своими делами, выискивая пропитание. Однако это до глубины души оскорбило пуку. Он бросился к птице, дико размахивая руками и вопя: — Перестань лопать мамины лепешки, не то в праздничное платье не влезешь! — Затем добавил уже тише, самому себе: — Нет, нет, это было слишком давно. О, но новое платье так сияет и блестит. Бедная птица, которая не ела лепешек и не планировала влезать в тесные наряды, взмыла в небо, будто выпущенная из катапульты. Пука не обратил на это внимания и принялся с интересом разглядывать рогоз, снова напевая тот же мотив. Мелодия, должно быть, была очень популярной, так как Тео узнала в ней одну из песен, которые Берик обожал играть.
Ой-ой.
Так вот о чем все говорили. Пука явно ушел в крутое пике, а бессмыслица извергалась из него, как из неисправного фонтана.
— Сэр? Сэр… Пука? У нас тут незаконченное дело, — позвала Тео, чувствуя себя так, словно прерывает крайне важную беседу.
Пука замер и снова повернулся к ней: — Принцесса, принцесса, попавшая в беду. Как там у тебя дела? Фейские круги, шумные штуки и славные друзья — все в один ряд! — Он зашелся в хохоте над какой-то своей личной шуткой.
Всё это всё больше походило на грандиозную ошибку. Могла ли она просто уйти? Аннулирует ли это их сделку? Что пука будет ей должен, если не выполнит свою часть уговора? Тео была готова прямо сейчас расторгнуть контракт и разойтись миром. Ей точно не хотелось, чтобы пука за ней увязался. Она сама сойдет с ума, если ей придется провести с ним хоть сколько-нибудь значительное время. А она сейчас не могла себе такого позволить.
Нет. Она зашла слишком далеко, чтобы отступать. Поэтому Тео двинулась напролом; её «безвозвратные потери» в этом деле уже покоились на дне океана.
— Если вы закончили! — Она попыталась изобразить строгую директрису, и это, кажется, сработало. Пука застыл и уставился на неё, насекомые перестали жужжать, и даже её спутники невольно вытянулись в струнку.
— Благодарю, — продолжила она. — А теперь — не хотите ли, чтобы я напомнила вам то, что вы забыли? Я успешно выполнила свою часть сделки.
— О да, да!
Она подошла ближе. — Мне велели посмотреть вам в глаза и сказать правду. Как только она будет озвучена, вы её вспомните. Договорились?
Он кивнул. Тео не знала, сколько пафоса нужно вложить в этот момент. Ей казалось, что для снятия чар нужно сделать что-то более официальное, но она понятия не имела, что именно.
Что ж, придется просто выложить всё как есть. Она чуть наклонилась, чтобы заглянуть прямо в желтые, невыразительные глаза козла.
— Твой любимый напиток — горячий шоколад.
Глаза его расширились, и он отпрянул. С его лица начали спадать слои замешательства, один за другим, обнажая под собой изумление. Вместе с этим по его телу потек какой-то маслянистый блеск. Затем изумление медленно переросло в осознание; его эмоции двигались со скоростью холодного сиропа.
— Точно, — прошептал он. На мгновение он погрузился в тихую задумчивость, вероятно, вспоминая свой любимый теплый напиток. — Она сказала мне, что я его ненавижу и никогда больше не захочу.
— Пожалуй, выпью чашечку прямо сейчас. — Его голос звучал тихо, почти по-детски невинно. Уши поникли, глаза округлились, а передние копыта сошлись в подобии молитвенного жеста.
Пука материализовал дымящуюся кружку — по всей видимости, с горячим шоколадом — и зажал ручку между двумя пальцами-копытцами, придерживая дно другой лапой, чтобы не уронить. Учитывая тот трепет, с которым он произнес название напитка, Тео ожидала, что он будет потягивать его, как дорогое вино, смакуя вкус. Вместо этого он осушил кружку до самой шоколадной гущи, совершенно не обращая внимания на температуру. Как только кружка опустела, он повернулся к воде и без всякого предупреждения швырнул её изо всех сил.
В любой другой ситуации Тео могла бы впечатлиться силой броска этого козла. Кружка взмыла над топями, словно величественная птица, обозревающая свои владения — крутящийся черный силуэт на фоне сумеречного неба. Тео не видела, куда она упала, и поняла, что снаряд достиг цели, только по характерному плеску.
— Пожалуй, выпью еще одну, — сладко пропел пука и наколдовал вторую дымящуюся кружку.
Тео, сама уже стоя с вытаращенными глазами и совершенно сбитая с толку происходящим, успела лишь вякнуть: — Пожалуйста, не бросайте… Но её перебил звук второго залпа: пука осушил чашку в два глотка и проделал ровно то же самое.
Каз, чье лицо исказилось в недоумении, прошептал Тео: — Первый раз я списал на случайность, но сейчас я в полном тупике.
— Думаю, мы наблюдаем истинную причину, по которой королева Блоссом лишила его этого воспоминания, — заметил Финеас, припомнив слова королевы о том, какой «раздражающим» пука становится из-за шоколада. Тогда Тео и представить не могла, что может быть невыносимого в таком безобидном напитке.
Если он швырнет еще парочку, местная фауна решит, что кружки — это перелетный вид.
После второго плеска и хора возмущенных кваканий потревоженных лягушек пука, кажется, наконец удовлетворенно вздохнул. Спутники Тео коллективно захлопнули рты, пока туда не налетели мошки.
Внезапно раздался щелчок, и на месте козла появился заяц. Всё того же угольно-черного цвета, с блестящими глазами в тон. Штаны исчезли, как и способность балансировать на задних лапах. Вместо этого он допрыгал до валуна и шустро взобрался на вершину.
— Я очень уважаю штаны, но лучшие мысли приходят ко мне без них, — пояснил он, мгновенно забыв о горячем шоколаде. Тео ответила коротким, дерганым кивком. — Итак, что ты хотела узнать? — спросил пука, и его крошечные усики затрепетали при каждом слове. — О том, что ты подменыш?
— Вроде того? Но не совсем…
— И о том, что твое положение подменыша стало источником множества раздоров в твоей жизни?
— Нет, не думаю. Я узнала об этом всего несколько дней назад…
— И о том, как все в твоей человеческой жизни подсознательно чувствовали, что с тобой что-то не так, и поэтому им было неуютно в твоем присутствии, и, возможно, именно это определяло их отношение к тебе?
— Погодите, что?
— Но теперь-то в этом есть смысл, верно? Ты не человек! Ты лишь притворяешься!
— Нет, я… простите?
— О зверобое?
— Нет.
— Об железе?
— Нет.
— Значит, наша сделка окончена?
— Нет! Я пришла совсем не за этим!
— О. Тогда что же ты хочешь знать?
— О том, кто пытается меня убить!
— Точно! Точно-точно-точно. Теперь вспомнил. Дай мне минутку.
Он закрыл глаза и принялся тихо напевать ту самую мелодию. Алби подошел к Тео и, пытаясь внести хоть какой-то порядок в этот хаос, потянул её за руку. Он улыбнулся и прошептал: — Я думаю, он даст тебе отличную информацию. Вот увидишь.
Она кивнула ему, не в силах выдавить ни слова. Ради этой оптимистичной улыбки гоблина она очень надеялась, что он прав.
Пука открыл глаза. — У меня есть информация, которую ты ищешь, — произнес он с торжественностью того, кто не разбрасывается кружками, не спорит с камышами и не считает, что без штанов думается лучше. И замолчал. Он просто сидел и хлопал своими глазами-бусинками, глядя на неё.
— И? — Тео сделала поощряющий жест; её терпение за время этой миссии было практически досуха выкачано этим причудливым существом.
— Ах, точно. Информация.
— Какая?!
Он откашлялся. Тео затаила дыхание. Наконец-то хоть какие-то ответы.
— Золотой цыпленок.
Когда Тео видела, как он запускает кружки, точно пушечные ядра с ручками, она была сбита с толку. Но это… это выходило за рамки простого недоумения. Все мыслительные процессы, способные выдать хоть какое-то подобие смысла, не просто остановились — они уволились по собственному, прихватив на выходе столовое серебро в качестве выходного пособия.
Она знала, что значит «золотой». Она знала, кто такой «цыпленок». И она знала, что в сумме эти определения никак не складывались в значимую информацию об убийстве.
— Прости. Ты сказал… «золотой цыпленок»? — переспросил Каз; он выглядел таким же ошарашенным, как и она. Из его уст это прозвучало так же нелепо, как и из уст зайца.
— Да, — подтвердил пука. — Моему внутреннему взору явился золотой цыпленок.
Похоже, эта новость подействовала на остальных так же. Финеас обхватил голову руками, а Арлис закатил глаза с такой силой, что, казалось, мог рассмотреть собственный мозг. Глаза Алби заблестели сильнее обычного — в них стояли слезы, которые он пока удерживал.
— Давай еще раз, просто чтобы я была уверена, что уши меня не обманывают, — произнесла Тео. Крошечная часть её души всё еще надеялась, что это ошибка, которая вот-вот разъяснится. — Ты утверждаешь, что ответом на вопрос о том, кто пытается меня убить, является «золотой цыпленок»?
— Да! — Его, похоже, ничуть не беспокоило её требование повторить. Напротив, он закивал и захлопал лапами так, словно она только что закончила танцевать чечетку; его пушистые лапки не издавали ни звука. — И на этом наша сделка завершена!
— Что? Нет! Я не принимаю работу! — закричала она, подозрительно напоминая в этот момент королеву Блоссом. — Это не информация. Это чушь собачья!
— Это должно иметь смысл, потому что именно это я и увидел. Золотой цыпленок. Сделка окончена.
На этом закончился и оптимизм Тео: последние крохи надежды были втоптаны в грязь. Котел её самообладания наконец закипел, и крышку сорвало вместе с остатками рациональности.
— Это было не что иное, как бессвязный бред! — выкрикнула Тео в лицо невозмутимому зайцу.
— Вовсе нет.
— Смотри, я тоже так умею! Салатные огурцы! Пушистая швейная игла! Капор из жимолостного бренди!
Он печально покачал головой: — Это было бессмысленно. Боюсь, у тебя нет таланта к пророчествам.
— Вот тебе моё пророчество: рагу из кролика! Плесните мне кружку горячего шоколада, я его сейчас пришибу!
Пука выглядел потрясенным — он явно не понимал, откуда взялась такая вспышка гнева. Она отдала за это целый день своей жизни.
Тео зашагала к валуну, осознав, что в руках у неё уже есть оружие для мести. Раз язык колокола подходил для того, чтобы звонить, он вполне сгодится и для того, чтобы «прозвонить» заячьи уши. К счастью (или нет), Каз успел перехватить руку Тео до того, как она нанесла удар.
— Думаю, вам пора уходить, — изрек пука. — Рад был познакомиться! — С этими словами он спрыгнул с камня в воду, где принялся обсуждать выбор цветов с каким-то жуком.
— Он прав, — сказал Каз, всё еще удерживая Тео. — Нам нужно уходить.
— Я даже не знаю, куда нам идти, — бросила Тео, высвобождая руку из его хватки.
— Если тебе нужна мягкая постель, я найду пятьдесят штук в Дворце фей, — сухо вставил Арлис.
— Значит, этот вариант отпадает, — Каз испепелил Арлиса взглядом. — Есть ли предложения у кого-то, у кого нет личных счетов и желания быть максимально бесполезным?
Все промолчали.
— Вот что бывает, когда слушаешь советы гоблина, — прорычал Арлис.
От каждого ядовитого слова Арлиса Алби, казалось, становился всё меньше и меньше. Плечи его поникли, голова опустилась — он будто пытался исчезнуть совсем.
— Он хотя бы предложил идею и пытался помочь, — огрызнулась Тео. — Знаю, для тебя эта концепция — из разряда заморских диковинок.
Она почувствовала легкое прикосновение к руке и посмотрела вниз на Алби. Лунный свет, отражаясь в его огромных глазах, заставлял зрачки светиться. Но у основания век уже поблескивала серебристая кайма невыплаканных слез.
— Прости меня, Тео, — прошептал он. — Я думал, это сработает. Я совершил ужасную ошибку. Я уйду и оставлю тебя в покое.
— Что? Нет! Нет, Алби, послушай. Ты не совершал ошибки. Это я решила пойти сюда, а не ты.
Это, кажется, его успокоило, чему Тео была рада. Однако отрицать очевидное было глупо: ситуация была паршивой. Улики, которые у неё имелись, почти ничего не значили. Карта привела их к пустому дому и могиле. Монеты были бесполезны и в фейском обществе не котировались. «Золотой цыпленок» — вообще ни о чем. И если Тео в ближайший час не обзаведется экстрасенсорными способностями для общения с мертвыми, то новых подсказок от огров ей не видать.
С другой стороны, при участии Тео уже произошло два ареста, один поджог и порча имущества на церковной башне. Как ей добиться успеха, чтобы вытащить Сесили и Лока из дворца? Может, стоит сдаться пораньше и дать дёру?
И вишенка на этом горьком торте: песня, которую напевал пука, намертво засела у неё в голове. Из всех возможных мелодий, почему он выбрал именно эту?
Но с другой стороны… что, если это не случайно? Она понимала, что это притянуто за уши, но это было лучше, чем то абсолютное «ничего», с которым они работали. Может, песня — не просто совпадение.
— А что, если нам пойти к дому Берика? — спросила Тео.
Финеас задумчиво кивнул. Арлис, скрестив руки и выражая свое недовольство фырканьем, подозрительно напоминал быка с аллергией; его явно злило, что Тео не расплакалась и не начала умолять забрать её во дворец.
— Решено, — сказала она. Но прежде чем вызвать ветер для перемещения, подняла руку: — Стойте. Арлис, ты должен поклясться, что никому не скажешь, куда мы идем, что мы там были или что мы знакомы с хозяевами дома. Она уже заключала с ним подобную сделку в домике на дереве, но то касалось только домика. Теперь, на новом месте, она хотела подтверждения, что он их не сдаст.
Арлис закатил глаза. — Перестань вести себя так, будто это я прислал Урсулу. Если кто-то еще явится, чтобы переловить остатки некомпетентного окружения принцессы Амабель, то это буду не я.
Тео ужасно хотелось стереть эту ухмылку с его лица. Но вместо этого она произнесла: — Что ж, в данный момент ты сам часть этого окружения. Рада, что мы наконец сошлись во мнении о твоей некомпетентности. Так что, во-первых, прекрати делать вид, будто у нас нет причин для подозрений. А во-вторых — клянись. Если ты расскажешь кому-либо о местонахождении моих друзей и их домах, наша сделка аннулирована.
Арлис посмотрел на Тео так, словно она упаковала свой здравый смысл и отправила его на другой конец света. Будто доверие к друзьям было верхом абсурда. Но, надо отдать ему должное, он произнес: — Ладно. Клянусь, что не скажу ни слова о местонахождении твоих друзей никому, под страхом расторжения нашей сделки. Довольна?
— Тобой? Разумеется, нет, — ответила Тео. — Но пойдет. Полетели.