Я достигла окраины Менгельса спустя четырнадцать дней после расставания с Керриком. Обход Забина был утомительным. Я больше пряталась, нежели ходила. Патрульные святой армии Высшей Жрицы Эстрид занимали больше территории, чем раньше. К тому же она увеличила частоту их обходов.
Шум движения ее отряда через лес позволил легко избежать их — просто потребовалось больше времени. Но их бездарность сильно беспокоила. Они никоим образом не смогут применить хитрую военную технику, не выдав своё местоположение. Войска Тохона прорвутся сквозь них. Им стоило бы поучиться у Керрика умению ходить по лесу не издавая звуков.
Возле гостиницы «Фонарный Столб» я завязала волосы в тугой узел. Они немного отросли после того, как Матушка и её дочь, Мелина, покрасили блондинистые пряди обратно в мой натуральный рыжевато-каштановый цвет и подрезали их. Теперь они свисали прямо до конца моих лопаток.
Я надела недавно найденные очки. От них всё стало немного расплывчатым, но это не сильно мешало. Затем я натянула на голову капюшон плаща. Хоть весенние дни были тёплыми, ночью холодало довольно быстро, следовательно, я не привлеку нежелательного внимания. Я решила зайти в гостиницу во время вечерней суеты, когда появление еще одного человека не было бы необычным. Я сниму номер, в котором Матушка сможет помочь мне улучшить маскировку, когда у неё будет время.
Хороший план, вот только пришло лишь несколько человек. Беспокойство росло. Дом Матушки всегда был полон. По крайней мере, когда я была здесь. Возможно, сейчас был несезон.
Войдя в гостиную, я резко остановилась. Причины небольшого количества гостей сидели в баре и занимали большую часть столов. Облачённые в красное послушники Эстрид вторглись в гостиницу.
Я бы ретировалась, если бы несколько послушников не заметили, как я стою у двери. Если бы я ушла, это было бы подозрительно. Поэтому я пошла к бару снять комнату. В ожидании, когда бармен закончит обслуживать клиента, я осмотрела гостиную.
В очаге пылало пламя. Матушка накрыла жёсткие деревянные столы яркими скатертями, а подушки смягчали стулья. На стенах висели картины пастелью с цветами, а на камине была представлена коллекция матушкиных чайников. Несмотря на непринужденную обстановку, в воздухе витало напряжение.
Дверь на кухню распахнулась. Матушка стояла на пороге, размахивая ложкой и возясь с одним из официантов. Пряди её чисто-белых волос вылетели из пучка. Её фартук покрывали пятна, и выглядела она сильно постаревшей, хоть я и видела её в последний раз четыре с половиной месяца назад. Дело дрянь.
Она заметила меня, но не отреагировала.
— Что я могу для вас сделать?
— Я хотела бы снять комнату.
Матушка бросила взгляд на сидящих у барной стойки послушников. Она указала ложкой на столы.
— Присаживайтесь. У меня может быть найдется свободная комната, сейчас посмотрю.
О, нет. Я ретировалась и обнаружила столик в правом дальнем углу, вдали от прямого источника света. Голову заполонили вопросы. Когда Эстрид завоевала Менгельс? Может лучше сбежать и надеяться на лучшее?
Незнакомый официант взял у меня заказ. На самом деле, я не узнавала никого из персонала. Некоторые послушники смотрели на меня с интересом. На их поясах висели мечи. Это что-то новенькое. Послушники, которых я видела раньше, не были вооружены. Ну, или я просто не заметила. Любопытно, эти святоши попытаются завербовать меня также, как и мою сестру.
Ноэлль жила на улицах Гжебьена, когда армия Эстрид прибыла “помочь“ пережившим чуму, хотели они того или нет. Вместе с другими беспризорниками Ноэлль была завербована и отправлена в тренировочный лагерь.
Шрамы на спине начали гореть от чувства вины, когда я вспомнила Ноэлль, размахивающую молотком над моей головой и обвиняющую меня в том, что я её бросила. Ей было десять, когда мои мама и младший брат заболели чумой и умерли, оставив её одну. В то время, я была ученицей целителя в Гали. Ноэлль говорила, что посылала мне письма с просьбами вернуться домой, но я ни одного не получила. Подозреваю, моя наставница, Тара, перехватила их.
Всё равно, это не было хорошим оправданием. Как и факт того, что из-за скорости распространения чумы, я бы не добралась до дома вовремя. Ноэлль была права. Я бросила её и должна была загладить вину.
Так как все мои движения были под пристальным наблюдением послушников, я съела обед, толком не распробовав.
Матушка вернулась с куском клубничного пирога. Она положила его передо мной.
— Я не заказывала…
— Худышка вроде вас может позволить себе десерт.
И лишь на одну секунду я поймала в её глазах блеск узнавания, до того как она снова обернулась бойкой трактирщицей.
— У меня свободный номер. Надолго вы здесь?
— На одну ночь.
— Вы одна?
— Да.
— Когда закончите, я покажу вам дорогу, — она ушла.
Керрик был прав. Пирог был великолепен. Жаль, я не могла им толком насладиться. Я надеялась, что у меня будет время поговорить с ней, перед тем как послушники окружат меня. Потому что даже через размытые линзы очков нельзя было не заметить кивки и заговорщические взгляды, которыми они обменивались друг с другом.
* * *
Матушка отвела меня в комнатушку на первом этаже. Облегчение ослабило несколько узлов у меня в животе, когда я заметила окно между узкой кроватью и высоким тонким шкафом. Я сорвала очки и потёрла больное место на лбу. Пока она зажигала лампу на тумбочке, я закрыла дверь и опёрлась на неё.
— Скажи, что всё не так плохо, как кажется, — сказала я.
— Всё намного хуже, — горе проскользнуло через беспристрастный образ, который она играла.
— Мелина?
— Её забрали, — она села на край кровати, словно ноги больше не могли её держать. — И тебя заберут.
Неудивительно.
— Сейчас?
— Ночью. У них есть ключи от всех дверей, так что тебе придётся уйти прямо сейчас.
— Они узнали меня? — спросила я.
— Нет. Они думают, что ты одинокая путница и лёгкая добыча.
— Расскажи мне, что случилось?
История звучала слишком знакомо. Войска Эстрид прибыли помочь. Они мобилизировали всех молодых людей и “обратили“ стольких, скольких смогли, превратив их в истинно верующих в создателя.
— Мои номера полны послушников, и Чэйн, тот, что отвечает за Менгельс, тоже здесь, — сказала Матушка.
— Крупный парень у барной стойки? — спросила я.
— Да. Он сказал, если я буду сотрудничать, то снова увижу Мелину.
— Знаешь, куда её отвели?
— На север. Им нужны солдаты для борьбы с армией Короля Тохона. Они планируют набрать рекрутов во всех городах Королевства Сектвен,- Матушка закрутила конец фартука. — Не представляю, как буду жить дальше, если её убьют на войне.
— Её не убьют. Я позабочусь, чтобы она была в безопасности.
Матушка посмотрела не меня.
— Я не могу просить…
— Ты не просишь. Это я предлагаю. Кроме того, я и раньше её спасала и уж точно не позволю вновь причинить ей боль.
Она разгладила фартук.
— Как я могу тебе помочь?
Я задумалась. Керрик дал чёткую инструкцию найти работу, которая сделает меня незаметной. Если послушники Эстрид завербуют меня в качестве солдата для её армии, я стану одной десятков. Один солдат в униформе ничем не отличается от другого солдата. За исключением того, что за мной будут следить из-за потенциального побега, и у меня не будет никакой свободы. Их воинам необходимо научиться идти по лесу, не выдавая своё местоположение или их всех убьют. Я могла бы научить их, если смогу убедить в необходимости моей помощи.
Матушка ждала мой ответ.
Керрик будет недоволен. Хорошо, что он не здесь и не может читать мне нотаций.
— Мне нужна маскировка получше, — объяснила я Матушке свою смерть и роль Лилии Мира в моём воскрешении, на случай если со мной и Керриком что-то случится. — Но, ты не можешь никому рассказать о том, что я жива.
— Конечно нет, милая. Я защищаю своих девочек, — сказала она с искрой той Матушки, которую я помнила.
Я обрисовала свой план.
— Боже, ну и задачка! Ты идёшь прямо навстречу беде. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — она ушла взять парочку вещей.
Я тоже надеялась на это. Ожидая её, я организовала комнату в соответствии с планом. Матушка вернулась с тазом, красками, полотенцами и подносом с другими материалами, включая пару банок, наполненных слизью телесного цвета. По крайней мере, они так выглядели.
— Я не могу осветлить твои волосы, ведь они видели тебя с тёмными, но я могу сделать цвет более рыжим, нежели каштановым, — она жестом велела мне сесть. Убедись, что всегда завязываешь их в хвост или оттягиваешь назад. Это поможет тебе выглядеть старше.
Она быстро работала, и мои волосы оказались туго завёрнутыми в полотенце. Открыв одну из банок, она погрузила в неё пальцы и размазала слизь по моему лицу и шее. Затем она атаковала мои брови пинцетом, выщипывая их без остановки. Она закрасила оставшиеся тонкие дужки.
— Будет больно, — предупредила она перед тем, как достать шприц. — Сиди смирно.
Я чуть не упала со стула, когда она уколола мою нижнюю губу. Подготовка к уколу боли на верхней губе не принесла пользы. Мои губы дрожали, как будто я их очень сильно закусила.
— Это ещё шашем? — спросила я опухшими губами.
— Это яд ланникской змеи. Он сделает твои губы более пухлыми, — она задумалась. — Обычно эффект пропадает за шесть месяцев, но на тебе долго не продержится.
— Жазве?
— Целители выздоравливают быстрее, не так ли?
Наши тела исцелялись в десять раз быстрее. Я кивнула. Это было проще, чем говорить.
— Не переживай, ты привыкнешь к ним. Теперь давай смоем осветлитель с твоего лица.
Матушка умыла моё лицо, причесала и заплела волосы в косы, а затем закрепила их так, чтобы они обернули голову, словно верёвка. Она брызнула чем-то влажным на мой нос и щеки, прежде чем промокнуть их полотенцем.
С довольной улыбкой она достала ручное зеркало — повернула его, пока на меня не посмотрела незнакомка.
— Веснушки? — теперь моя бледная кожа была покрыта мириадом точек.
— Они подходят к цвету волос. Я использовала чернила, которые продержатся шесть месяцев, а твой натуральный цвет кожи не должен вернуться как минимум четыре месяца. Я соберу для тебя комплект принадлежностей, чтобы вы могла нанести всё повторно в случае необходимости. И тебе понадобится новое имя и новое королевство, чтобы соответствовать маскировке, — она сделала шаг назад и осмотрела меня с ног до головы. — Неплохо, милая. С очками тебя никто не узнает.
От очков болела голова. Помня про свои губы, я аккуратно сказала:
— Я не могу носить… долго.
— Не волнуйся, — Матушка покопалась в принадлежностях и достала очки в серебряной проволочной оправе. — В них обычные стёкла.
Она помогла мне подогнать их под себя.
— Ты такая умная, — сказала я.
Её глаза наполнились печалью.
— Нет, я не умная. Если бы я прислушалась к слухам, то отослала бы Мелину подальше, прежде чем эти облачённые в красное демоны пришли.
— Куда бы ты её отправила? На север и восток дороги нет, Тохон завоёвывает эти территории, пока мы разговариваем. Эстрид оккупировала север и восток. Юг?
Остановившись посреди уборки, она уставилась на меня.
— Нет. Путники с юга рассказали мне ужасные истории про Короля Скелетов из Рязанского Королевства.
— ”Короля Скелетов”?
— Он набрал последователей, и они вооружены костями своих врагов.
— Ты уверена? Звучит не очень правдоподобно.
— Если бы об этом сказали только один или два путника, я бы не поверила, но многие бежали из Рязана. И все они говорят одно и то же.
Только этого не хватало — ещё одной проблемы.
— Значит, ты не могла её никуда отправить. Нигде больше не безопасно.
* * *
Нигде не безопасно. Мои слова Матушке проигрывались в голове, пока я ждала на шкафе. Было достаточно места, чтобы сесть, скрестив ноги. Водянистый лунный свет освещал комок под покрывалом, но моё укрытие оставалось в тени.
Бриз теребил листья в лесу за открытым окном. Свежий запах живой зелени напомнил мне о Керрике. Я было ожидала, что он сейчас проберётся в мой номер. Но ничто не шевелилось и не прерывало ночную трель насекомых.
Тонкие рукоятки моих метательных ножей впились во влажные ладони. Мой плащ висел в шкафу, и я надела чёрную дорожную одежду. Три года в бегах от охотников за головами и наёмников научили меня терпению.
Я думала о новом имени и Королевстве, чтобы скоротать время. Так как теперь из-за цвета кожи я была похожа на уроженцев северных королевств, было решено, что я буду из Габкина. Хотелось выбрать Алгу, но когда Принц Керрик из Алги появится с Принцем Райном из Ивделя, появится мизерный шанс того, что нас попытаются представить друг-другу. Пережившие чуму всегда искали людей со своей родины.
Что касается имени… Я выбрала имя матери — Ирина. Нахлынула волна скорби. У меня не было возможности попрощаться с ней или Аллином. Ноэлль похоронила их в братских могилах и покинула Лекас. Я вернулась в пустой дом. Отец и старший брат, Крисс, умерли во время обвала шахты ещё до чумы. Четырёх членов моей семьи больше нет. Я проглотила подступившие слезы. Я не могу потерять ещё и Ноэлль.
Внезапная тишина была предупреждением. Шаркающие шаги снаружи приблизились к моему окну. Я присела и сосредоточилась на звуках. Двое послушников заблокировали выход. Затем замок на двери щёлкнул, и вошли две фигуры в плащах. Один подошёл к кровати, а другой встал перед теперь уже закрытой дверью.
Только четверо? Или в коридоре ждали ещё? Имело ли это значение? Не совсем.
Я бросила нож в человека, охранявшего дверь — тук, а затем второй — тук, приколов рукава его мантии к дереву. Один готов. Я спрыгнула с шкафа и приземлилась на послушника возле кровати. Он упал с грохотом. На всякий случай я прикоснулась к его шее сзади.
Сила собиралась в центре груди, и я направила её в него, тем самым вырубив его. Немногие знали о данной способности целителей, и послушник даже не вспомнит что его вырубило. Сомневаюсь, что его партнёр даже видел произошедшее, пока пытался освободиться.
Теперь настало время двоих снаружи. Я нырнула через окна, упала на землю и покатилась. Недалеко прозвучал удивлённый крик, но я встала на ноги и помчалась в лес. Они погнались за мной. Достигнув более густой зоны, я замедлила шаг и двинулась через лес так, как учил Керрик.
Мой шаги соответствовали естественным звукам леса. В отличие от моих преследователей, которые слонялись так, словно убегали от стаи уф. Я нашла укрытие. Они ругались, натыкаясь на деревья, а ткань их одеяний цеплялась за шипы. Я перестала дышать, когда один из них подобрался близко.
Он наорал на своего товарища, чтобы он не издавал столько шума. Они остановились и прислушались, затем решили разделиться, чтобы охватить больше территории. Дождавшись, когда они будут достаточно далеко друг от друга, я встала за спиной послушника, который орал.
Дотронувшись до его шеи сзади, я вырубила его. Он удивлённо вскрикнул и упал.
Шумные шаги его товарища было просто проследить. Я добралась до него и достала стилет. Вместо того чтобы вырубить его, я прижала острие клинка к его горлу.
— Меня ищете?
Он застыл:
— Угу.
— Не делай глупостей, — предупредила я, достав его меч из ножен и отбросив его. — Следуй моим приказам, и твоя голова останется присоединённой к толстой шее. Понятно?
— Да.
— Хорошо. Пойдём, — я схватила его за воротник мантии.
— Куда? — спросил он.
— Обратно в гостиницу «Фонарный Столб».
Он остановился.
— Ты сумасшедшая.
— Это мне уже говорили, — я ткнула его лезвием. — Шевелись.
Мы дошли до входа в гостиницу, я велела своему пленнику войти первым. Глубоко вздохнув, я оставалась позади него, когда он открыл дверь. Это могла быть большая ошибка. Я успокоила нервы, пытаясь быть уверенной как Лорен и дерзкой как Квейн.
Пока мы ещё находились на тёмном пороге, я осмотрелась из-за спины своего пленника. В общей зоне посреди ночи было довольно людно. Я насчитала пятерых. Все были вооружены.
Лидер, Чейн, окружил моего послушника.
— Что происходит? Где она? — требовательно спросил он.
— Эм.
Моя пленник был не особо разговорчив. Я встала рядом с ним, но прижимала стилет к его коже.
— Я нашла его потерянным в лесу, — цокнула я. — Бедняжке следовало бы знать, что ночью в лесу опасно.
За считанные секунды в четырёх руках появились мечи.
Однако Чейн изучал меня. Я повторила за ним. Он был того же роста, что и Белен, но не таким мускулистым. Хотя я не сомневалась, что сильные мышцы скрывались под мантией. Нос его выглядел так, словно кто-то сел на него, волосы были острижены по-армейски коротко. Солдат, несмотря на одеяние послушника. Он казался ровесником Лорена, выглядел где-то на тридцать пять.
Он нарушил молчание:
— Ты либо невероятно глупа, либо…
— Либо что? — спросила я.
— Либо невероятно глупа.
— Да ладно тебе! Давайте играть честно! Я не убила никого из твоих людей. И я могла бы просто исчезнуть. Я и сейчас могу, — сказала я с уверенностью, которой не чувствовала.
Он велел одному из солдат подойти:
— Хент, проверь её комнату, — затем он снова обратил внимание на меня. — Хорошо, я сыграю. Чего ты хочешь?
— Тут скорее вопрос: чего хочешь ты? Ты отправил своих коллег схватить меня. Полагаю, у тебя были на то веские причины?
Легкая улыбка тронула уголок его рта.
— Я просто хотел поговорить.
Ну да, конечно.
— Хорошо. Говори.
У него ушло мгновенье, чтобы скрыть удивление.
— Вот так просто?
— Ты ищешь новобранцев для армии Эстрид, не так ли?
— Мы миссионеры, распространяющие послание создателя о мире и обучающие…
— Прибереги речь для кого-то, кто достаточно доверчив, чтобы купиться на это. Суть в том, что я заинтересована. Ты знаешь, что я способная. Четверо из твоих парней не смогли меня поймать. Я не хочу быть призывником, фанатиком или кем-то в этом роде.
В его глазах засияло понимание. Он расслабился, пока Хент не вернулся с послушником, которого я приколола к двери. На рукавах его мантии были две маленькие дырки. Он крепко зажал мои ножи в кулаках, свирепо смотря на меня.
— Мы не можем разбудить Тайсона, — сказал Хент.
Все взгляды были сфокусированы на мне.
— С ним всё будет в порядке, когда наркотик перестанет действовать.
— Что ты использовала? — спросил Чейн.
— Военная тайна.
— А мои другие послушники?
— Спят в лесу.
Он на секунду остановился, прежде чем указать на бар.
— Давай выпьем и обсудим твои… условия.
Я не двигалась.
— Считай это перемирием. Никто не нападёт на тебя. Даю слово.
— Кто ты?
— Верховный Жрец Чейн из Королевства Озеро.
Верховный жрец. Впечатляющее звание.
— Что ты делаешь в Менгельсе?
Он засмеялся:
— Распространяю волю создателя. Я могу быть очень убедительным.
Я посмотрела на его воинов. Они всё ещё держали мечи наготове.
— Да-да.
— Они сильно меня опекают, — он просигналил им, и все, кроме Хента, сложили оружие.
Хент смотрел на меня так, словно ожидая возможности метнуть в меня моими же ножами.
Чейн заметил:
— Хент, дай мне их.
Хент неохотно протянул ему два метательных ножа. Чейн положил их на барную стойку, затем повернул голову ко мне в ожидании. Я отпустила его солдата и засунула стилет в ножны. Он достал мне стул, а затем сел на тот, что стоял рядом, словно мы были старыми друзьями, которые заново знакомятся. Но его взгляд стал холодным, когда он посмотрел моего бывшего пленника.
— Отто, принеси нам вина.
Мужчина поспешно подчинился.
— Значит так, Мисс…?
— Ирина из Королевства Габкин, — я присела на край стула.
— Далеко-же ты ушла.
Я пожала плечами.
— В северных королевствах довольно мирно по сравнению с тем, что происходит на этой стороне Девяти Гор.
— Как я понимаю, ты в поисках высокопоставленной должности в армии Верховной Жрицы. Почему не подошла к офицерам рядом с Забином?
— Они были недостаточно умны, чтобы поймать меня, пока я пересекала их территорию.
Отто поставил две рюмки с красным вином на барную стойку и ушёл в другой конец.
Чейн взбалтывал свое вино.
— Но я тоже тебя не поймал.
— Поэтому я нужна тебе.
— В этом нет смысла.
Я сделала глоток вина.
— Я была в Выже. Я видела… особые войска Тохона, — я позволила ужасу и отвращению отразиться на моём лице. Никакого притворства. — Я нужна тебе.
Он задумался:
— По словам Верховной Жрицы, эти существа не более чем слух. Тактика для устрашения нашей армии.
Я уставилась на него, пытаясь изо всех сил изобразить плоское выражение лица Керрика.
— Информация о них пришла из сомнительного источника, — попытался он.
— Значит, ты называешь меня лгуньей, — а ещё Белена, Квейна и Лорена.
Если бы Белен был здесь, он раздавил бы Чейна так, что остальные части тела совпали с носом. Я схватила ножи и встала.
— Стой, я прошу прощения. Просто это так… неправдоподобно. Я знаю, Тохон сильный маг жизни, но чтобы он смог оживить мёртвых? Это… невозможно.
Я могла бы объяснить ему, как Тохон вводил неизвестную субстанцию и замораживал тела в стазисе, чтобы они не разложились. Комбинация загадочного препарата и магии даровала им фальшивую жизнь. Я не знала, почему и как она работала. Однако, так много рассказывать Чейну я не собиралась.
Вместо этого я сказала:
— Тебе было бы проще вербовать солдат, если бы ты показал людям, на что способен Тохон. Тогда не пришлось бы полагаться на похищения поздно ночью и вербование беспризорников.
Он уставился на меня так, словно до этого недооценивал меня.
— Чем докажешь, что не являешься шпионкой Тохона?
— Потому что, будь я шпионкой, то позволила бы похитить меня. Тогда я ничем не отличалась бы от остальных, кого вы мобилизовали, — безымянных, безликих солдат, способных легко слиться с толпой. Он наверняка уже подослал к вам дюжину шпионов. Тохон не дурак.
Когда он не ответил, я проложила:
— Это была колоссально пустая трата времени. Я ухожу.
— Куда ты идёшь?
— Присоединиться к войскам Тохона. Уж лучше бороться на стороне победителя.
Я направилась к двери. Попробуют ли они меня остановить.
— Ирина, стой, — сказал Чейн.
Я обернулась, ожидая направленные на меня острые клинки. Вместо этого он велел Отто принести пергамент и чернила.
— Допей вино, — сказал он.
Все еще настороженная, я откинулась на табурет. Когда Отто вернулся, Чейн написал рекомендательное письмо.
— Передай это Майору Гранвилю, — сказал он, давая его мне.
Я просмотрела письмо. Хотя, там и было несколько комплиментов в мою сторону, три слова выделялись, словно были написаны ярко-красными чернилами. Моя тётя Эстрид. Чейн был её племянником. Я чуть не застонала вслух. План оставаться в тени накрылся медным тазом.