Той ночью в чертоге было тихо. Ирса, которая большую часть дня возилась с починкой доспехов, бродила по деревне и выглядела задумчивой, тяжело вздохнула, глядя на огонь.
— Ирса готова отправиться домой, — изрекла Эйдис, поворачиваясь к Арнгримиру, которого держала на руках. — По крайней мере, она дала мне неделю на восстановление, верно?
— Никуда я не готова, — резко бросила Ирса.
Но я знала, что она лукавит. Теперь, когда Рагал обосновался в Хальмстаде, Бломфьялль превратился в кучу пепла, а на Больмсё воцарился покой, она имела полное право обратить взор к будущему.
Я посмотрела на Ирсу, не сводящую глаз с огня.
— Как только люди конунга прибудут в Хальмстад, мы сможем начать сборы, — сказала я ей.
Она подняла на меня глаза:
— Ты не можешь оставить Больмсё.
— Могу. Не навсегда. Только на время.
Огонь трещал, отправляя искры в полет.
— Боги слушают твои планы, Хервор, — заметила Эйдис.
— Это планы Лейфа. Я просто буду рядом с ним в том, что последует дальше.
Лейф посмотрел на Эйдис:
— Я должен вернуться. Ради всех нас.
— Зима уже близко, — предостерег Хофунд.
— Это верно, — согласился Лейф.
— Не надейся на радушный прием в Дальре, — предупредила его Ирса.
Он покачал головой:
— Мы поплывем к ярлу Тове. Эрик — наш союзник. Если кто и знает, помимо деда, куда делись Эгиль и мать, то это он.
— Когда? — спросила я.
— Когда ты будешь готова.
Я повернулась к Эйдис:
— Знаю, эти двое не дадут тебе скучать, но ты понадобишься мне здесь, на Больмсё, — как жена Херварта. Ты заменишь меня здесь, а Скарде и Арне будут тебе опорой и помощью.
— Я? — переспросила Эйдис.
— Что, вёльва, неужели ты не предвидела, что будешь править моим островом в моё отсутствие?
— А что бы на это сказал Утр? — с ухмылкой вставила Ирса.
— Утр меня любил, большое спасибо! — парировала Эйдис.
— Безумец безумца видит издалека… — хмыкнула Ирса, но мы все знали, что ни Утр, ни Эйдис не были по-настоящему безумны. И Ирса так тоже не считала.
— А как же я? — раздался тонкий голосок из тени.
Я обернулась и увидела Бломму. Я думала, она уже спит.
— Бломма, — мягко позвал её Хофунд. — В темноте холодно. Подойди к огню.
Он подвинулся на скамье, освобождая место рядом с собой. Девочка несмело подошла к нам.
— Не хочешь оставаться со мной? Хочешь отправиться в набег с Хервор? — с усмешкой спросила Эйдис.
— Я хочу увидеть мир, но не грабить его, — ответила Бломма так, будто долго об этом размышляла.
Я посмотрела на Ирсу, та улыбалась.
— Ты права. Тебе суждены перо и кость, милый цветок, а не сталь и кровь, — сказала Эйдис.
Я взглянула на подругу, узнав этот пророческий тон в её голосе. Эйдис лишь пожала плечами.
— Я думаю, тебе разумнее пока остаться на Больмсё, — сказала я Бломме. — Мы не знаем, как пойдут дела в Дальре. Ты останешься здесь и поможешь Эйдис присматривать за Эйлин и Арнгримиром?
— Ты знаешь, как держать младенца? — спросила её Эйдис.
Бломма покачала головой.
— Иди сюда, — Эйдис жестом позвала её. Она встала и уступила девочке свое место. — Устраивайся.
— Ты уверена?
Эйдис кивнула. Бломма заняла её место.
— Так, приготовься. Вот, смотри, — Эйдис начала показывать. — Голову нужно придерживать очень осторожно, — она бережно передала своего мальчика девочке.
Бломма приняла ребенка с величайшей осторожностью и нежностью. Глядя на маленький сверток, она искренне улыбнулась:
— Привет, Арнгримир.
Хофунд взял меня за руку.
— Этот ребенок сияет, — прошептала Бломма, глядя на Эйдис.
Та подмигнула ей и кивнула. Я вскинула бровь, глядя на Эйдис, но она не ответила.
Огонь снова треснул, и искры устремились вверх, к Асгарду, где, без сомнения, боги взирали на наше странное собрание — доказательство того, что Норны трудились не покладая рук.
Той ночью я лежала в постели с Хофундом, положив голову ему на грудь.
— Скоро прибудут люди твоего отца. Что ты будешь делать, когда они приедут? Я должна ехать с Лейфом. Я не могу оставить его одного. Но у тебя наверняка есть обязательства перед отцом.
— Пока что мой отец хочет, чтобы я следовал своим путем. Но, в конце концов, я должен буду вернуться в Грунд. Как и на Больмсё, судьба Грунда и её народа неразрывны. Я бы хотел, чтобы они познакомились с девой щита Хервор, которая однажды станет их королевой.
Их королевой.
— А до того дня? — спросила я.
— До того дня я буду искать свою дорогу. Лидера должны знать люди, которых он обещает защищать. И я думаю, Больмсё был бы идеальным местом, чтобы завести собственную семью, — он поцеловал мою руку.
— Тогда, полагаю, нам лучше пожениться.
— Да, полагаю, так.
Мы оба рассмеялись.
— Утром я поговорю с Арне, — сказала я, прижимаясь губами к груди Хофунда. Я встретилась с ним взглядом. — Я должна убедиться, что Лейф в безопасности, что его будущее обеспечено, и спасти свою мать.
Хофунд поцеловал меня в макушку:
— Я знаю. Тогда за дело, дева щита. Точи свои топоры и готовь меч.
— Как пожелаешь, сын Тора. При этих словах Хофунд рассмеялся, а затем начал целовать меня — снова, и снова, и снова. Вскоре Фрейр снова начал творить свою магию, и мы растворились друг в друге.