После тщательной проверки архивов Агентства я отправилась обратно через весь город к гроту. Было уже за полдень, когда я добралась до места. Отперев ворота, закатила пароцикл внутрь. Я уже привыкла ездить на нем после отъезда Львиного Сердца. Когда он вернется, ему будет непросто забрать его назад.
Если он вернется.
Когда он вернется.
Лучи раннего утреннего солнца пробивались сквозь листву деревьев, падая на бабушку, которая работала в саду. Я улыбнулась при виде этой картины. Мне стоило немалых трудов, включая несколько искусно сплетенных враков, чтобы убедить ее оставить свою квартиру и переехать сюда. Мне как-то удалось заставить её поверить, будто я скопила достаточно денег, чтобы купить это место, и что через связи в агентстве я нашла уголок на святой земле, где мы сможем быть вместе и в безопасности.
Мне было ясно, что бабушка не до конца верит в мою историю, но когда она увидела этот домик и прелестный сад, то предпочла не обращать внимания на свои грызущие подозрения, к моему величайшему облегчению.
Искажать правду перед Эдвином было куда тяжелее. Эдвин доверял мне. Он верил: если есть что рассказать, я скажу. Но рассказывать было нечего. Не совсем. Ричард был сломлен смертью Бриони, только и всего. В ту ночь он был в смятении, сам не свой. Дом — просто подарок. Вот и всё. Когда альфа вернется — если вернется, — всё придет в норму. Всё будет хорошо. В следующий раз я буду лучше держать дистанцию.
Когда он вернется.
Если он вернется.
И когда именно, черт возьми, он собирается возвращаться?
Я подавила всплывающие в душе спутанные чувства. Я уже чувствовала, как лицо непроизвольно кривится. Мне не хотелось, чтобы бабушка начала задавать вопросы, на которые у меня не было ответов. Вытряхнув мысли об этом ухмыляющемся оборотне из головы, я зашагала к ней по траве.
— Посмотри, моя Клемени, какие красивые хризантемы, — сказала она, осторожно касаясь кончиками пальцев ржаво-рыжего цветка. — Но остальные цветы увядают, — вздохнула она. Бабушка поднялась, отряхивая землю с рук о свой передник.
— Весь сад прекрасен, бабуля.
— Он станет таким весной. Сейчас земля отходит ко сну. Посмотри на эти цвета, — она указала на дуб, растущий у садовой стены. Листья на нем стали ярко-оранжевыми.
Я посмотрела на листву, чувствуя тепло солнца на лице. Резкий ветер пронесся по лужайке. Приближалась зима.
— К следующему лету я засажу этот сад цветами так, что он будет благоухать, как парфюмерная лавка. Пойдем в дом. Ты, верно, проголодалась. Как прошел вечер?
— Я спасла королевские сокровища.
Бабушка рассмеялась:
— О, моя Клемени. Разумеется. Ну, разумеется.
Я подбоченилась.
— Знаешь, бабулечка, я, правда, это сделала.
Она хмыкнула.
— Уверена, королева будет очень признательна. Теперь — в дом, — сказала она, беря меня под руку и ведя к домику. — Я тут разбирала чердак. Такой беспорядок. Но там нашлись интересные книги, старые церковные записи. Я всё вычищу и каталогизирую как следует. А на старой римской стене я нашла странные отметины. Этот дом — просто сокровище.
— Я рада, что тебе здесь нравится, бабушка.
— Прекрасная находка. Так спокойно. Так тихо. Девочка моя, напомни, как ты всё-таки нашла этот дом?
— Через агентство.
— Но как именно?
— Кое-кто знал об этом месте.
— Да, но кто?
— Я уже и не припомню. У меня есть новости, которые тебе понравятся, — сказала я, отчаянно пытаясь сменить тему.
— И какие же?
— Меня пригласили на бал.
Бабушка ахнула.
— На бал? Где? В Уиллоубрук-парке?
Я усмехнулась.
— Нет, бабушка. В другом месте за городом. Эдвин пригласил меня стать его спутницей.
— О, моя Клемени! Апельсины и лимоны [прим. пер.: отсылка к англ. стишку про колокола Лондона]. Чудесно. Такой достойный мужчина. Может, он сделает предложение?
— Давай не будем спешить.
— Никогда не знаешь наверняка, девочка моя. Сэр Эдвин определенно к тебе неровно дышит.
Мои щеки вспыхнули.
— А как дедушка сделал тебе предложение?
Бабушка рассмеялась.
— В яблоневом саду. Он наклонился, чтобы сделать предложение, и его в колено ужалила пчела. Он мне не сказал. Делал предложение, а по щекам у него текли слезы. Я была так тронута его чувствами, что ответила «да». И только потом он рассказал мне про пчелу.
Мы обе рассмеялись.
— Нет-нет, бал — это куда лучше. Никаких яблоневых садов. Любовь иногда жалит, — добавила она с усмешкой.
Любовь иногда жалит.
Внутри у меня всё словно растаяло. Я чувствовала, как кровь отливает от лица. Боже правый, а что если Эдвин действительно решит сделать предложение?
Бабушка ущипнула меня за щеку.
— Бледная какая. Тебе нужен завтрак.
— Да. Определенно. И побольше.
Бабушка хмыкнула.
— Надеюсь, ты вернешься вовремя, чтобы увидеть малыша Куинна.
— Уверена, он никуда не денется, даже если я пропущу сами роды.
Она страдальчески вздохнула.
— И всё же, ты нужна Куинну рядом, чтобы он не пал духом.
— Ладно. Ты права.
— Но, Клемени, бал! Как чудесно. Но дорогая, что ты наденешь? Синее платье безнадежно испорчено всей этой… слизью.
— Ты имеешь в виду Филиппа Филлипса.
Бабушка прицокнула языком:
— Что? Неважно. У тебя есть то старое зеленое платье. Возьми его на всякий случай, но оно не подходит для бала. У тебя есть время купить что-то новое?
Я бросила взгляд на окно своей спальни.
— Не волнуйся, ба. У меня есть платье.
Бабушка отправила меня наверх освежиться, пока сама гремела на кухне, готовя завтрак. Она весело напевала по-французски, несомненно, представляя меня Золушкой на балу.
Её слова эхом отдавались у меня в голове. Эдвин ведь не собирается делать предложение, верно? Это кажется… поспешным. Нет. Он просто хочет, чтобы я познакомилась с его старыми друзьями в светской обстановке, даже с этой леди Шарлоттой. Будет полезно увидеть его в том мире. Мне нужно понять, какой он на самом деле.
Я сняла доспехи, накинула халат и подошла к гардеробу. Отодвинув повседневные вещи, выудила чехол, висевший в самой глубине. Повесив его на дверцу шкафа, расстегнула молнию. Красный шелк расцвел, вырываясь из чехла, словно роза под лучами солнца. Я смотрела на платье. Да. Оно идеально подойдет для бала.
Идеально.
Если не считать…
Если не считать того, что это платье предназначалось для другого случая.
Нет. Это просто подарок. Просто платье. Оно ничего не значит. Львиное Сердце просто был в смятении. Всё будет хорошо. Ничто из этого не будет иметь значения, когда он вернется — если вернется. Я застегнула чехол. Это платье вполне сгодится для бала. Подходящий фасон и цвет. И не то чтобы у меня было время или деньги бегать по городу в поисках чего-то другого.
Я достала сундук с верхней полки гардероба и уложила платье внутрь. Прихватила и старое зеленое платье, положив его сверху. Если память мне не изменяет, у него был надорван подол и след от ожога на рукаве — я как-то слишком близко подошла к свече. Надо будет иметь это в виду. Покачав головой, я загрузила в чемодан брюки, корсеты, блузы, доспехи и несколько запасных единиц оружия. Закрыла крышку. Снаряжение и платья уложены. Я готова ехать на бал.