Я резко проснулась и едва не свалилась со своей верхней койки. Прошлой ночью, добравшись до спальной комнаты, я обнаружила, что все нижние места были уже заняты. Когда я предложила одной рыжеволосой девчонке, которая спала внизу, поменяться, она презрительно отвернулась. Просить у других и выслушивать отказы у меня не было сил. Я протёрла глаза, собрала вещи и стала медленно спускаться по лестнице. Лестницы не были для меня особой помехой, но преодолевала я их с трудом, потому что приходилось перескакивать на каждую перекладину, крепко держась за неё обеими руками и таща нерабочую ногу.
Если бы другие верили, что я смогу продержаться эту неделю, наша комната понравилась бы мне ещё больше. Кровати были сделаны добротно. К каждой прилагались белая накрахмаленная простыня и шерстяное одеяло, сложенные высокой стопкой. Никогда я ещё не спала так хорошо. Потолок был высоким и сводчатым, вдоль каменной стены располагались огромные окна, выходившие наружу, с колыхавшимися на ветру шелковистыми занавесками. Я начинала понимать, почему небесные всадники проводили почти всё своё время за пределами стен. Их жизнь проходила под открытым небом, там же они и умирали. Я никогда особо не любила бывать вне дома: просто не смогла бы уйти далеко на своём костыле по неровной местности, да и большинство моих хлопот было связано непосредственно с домом. Для этого требовались ловкие руки, а не крепкие ноги.
От свежести и прохлады появились силы. К счастью, я проснулась первой, так что у меня было достаточно времени, чтобы умыться в длинной каменной чаше, стоявшей в ванной. Ванную, находившуюся на другом конце комнаты, прорубили в скале, и вода лилась в раковину бесконечным потоком. Тут даже выделили большой участок под купальню, куда с крыши бежал каскад, словно снаружи беспрерывно шёл дождь. Мне бы хотелось узнать, каково это – мыться под дождём, но увы, время поджимало, да и простого умывания пока достаточно. Я никогда бы не подумала, что однажды доживу до подобной роскоши: еда была горячей, а вода поступала в раковину сама. Даже если я и умру на этой неделе, то хотя бы на время окунусь в настоящую сказку.
Я собрала длинные тёмные волосы и умылась. Сегодня не обязательно блистать, зато нужно собраться, а это значит, что волосы не должны мешать работе. Я заправила простую рубаху в свою верёвку, служившую поясом, как у Принятых, которых я видела прошлым вечером. Нам ещё не выдали одежду всадников, так что пока придётся довольствоваться своей одеждой и затянуть пояс потуже, насколько это возможно.
– Лучше не выйдет, как ни старайся, – в ванную вошла Саветт. Она умыла свои прекрасные щёки, так что те расцвели подобно майской розе. – Крестьянские тряпки не чета костюму всадника.
Её зелёное шерстяное платье, украшенное по подолу такой же бахромой, какую я видела на ней за ужином, плотно облегало тело, как и одежда всадников. Обычно я не завидовала богатству: в этом не было смысла? Я могла позавидовать красоте Саветт, но точно не её наряду. Было бы неплохо улучшить его функциональность, чтобы быть готовой к тому, что ждало нас впереди.
– Завтрак начнётся со следующим ударом колокола. На твоём месте я бы поторопилась. На еду отводится мало времени. До того как прозвучит колокольчик, мы должны быть у драконьих пещер, иначе не избежать наказания. – Лицо Саветт не выражало никаких эмоций, но я заметила какую-то искорку в её глазах.
– Зачем ты помогаешь ей? – упрекнула Саветт та самая рыжеволосая девчонка, тоже входя в ванную комнату. Она быстро сняла с себя шёлковую сорочку и встала под мчащийся поток дождя. Вода заглушила её слова: – Если она вылетит среди первых, нам же лучше!
Я, не глядя на Саветт, прошептала: – Спасибо. – И вышла.
Ей не обязательно было предупреждать меня, но она всё равно предупредила. Зачем? Я могла поразмыслить над этим, пока поднималась по лестницам на первый уровень – к стойлам. Вкрапления слюды на склонах скалы, где располагалась Школа драконов, ярко переливались на солнце, катившемся по безоблачному небу. Несмотря на трудный подъём, мне было хорошо. Я заткнула костыль за пояс и принялась подниматься по одной ступеньке за раз.
Когда я дошла до второго уровня, прозвучал колокол, приглашавший к завтраку. Я на секунду остановилась перевести дух, глядя на покатые холмы и дельту реки, простиравшиеся под горой. Где-то далеко отсюда моя семья уже приступила к работе. Улыбка мамы вспыхнула перед глазами. Я почувствовала нахлынувшую тоску, но прогнала её, смаргивая слёзы. Им будет хорошо – тем лучше, что они далеко, – без меня. Нужно помнить о том, что моё решение отправиться сюда – самое верное. К тому же уже поздно что-либо менять. Теперь я часть школы.
Воздух наполнился рокотом, и я поспешно прикрыла глаза рукавом, а подняв голову, увидела брюхо взмывавшего вверх фиолетового дракона. Его массивные крылья закрыли собой солнце, и пронзительный звук прорезал тишину. Я замерла, страх и восхищение боролись во мне. Каково будет летать на таком великолепном звере? Это же ведь не Раолкан?
И не надейся, человечишка.
И этот говорит! Я теперь смогу разговаривать со всеми драконами? В голове насмешливо фыркнули, и дракон промчался мимо с ошеломительной скоростью, так что все чешуйки слились воедино, взмывая на самый-самый-самый верх, пока не превратился в маленькую чёрную точку на небе. Я ахнула и позволила себе насладиться чудесным моментом. Я жила в школе, где драконы – такое же привычное явление, как колосья в полях. Что может быть удивительнее? Прозвучал лёгкий «дзинь», – то был уже колокольчик – и я вернулась к лестнице. Оставалось ещё два уровня, иначе последствий не избежать.
Теперь, увидев дракона в полёте, – так близко, что я могла слышать его мысли, и так далеко, что он казался лишь крошечным пятнышком в небе, – почувствовав ветер, сорвавшийся с его крыльев, и напряжённую силу мышц, высвобождаемую зверем, я думала только о том, как бы полетать на нём. Внезапно перед моим мысленным взором предстал ужасающий образ: я увидела себя, падающую на острые скалы. Я подавила эту мысль и представила другое: как лечу на спине дракона, свободная и освобождённая, подобно самому дракону. Забираясь выше, я не переставала думать об этом. Что бы потом ни случилось, я должна воплотить свою мечту. Просто должна.