Мы летели всю ночь, ледяной ветер всё равно кусал нас сквозь одежду, невзирая на меховые плащи и шерстяные шарфы.
Знаешь, каково мне? Я б не отказался от накидки.
Удивительное дело, но Саветт проспала почти ночь напролёт, прислонившись к моей спине. Её мягкое посапывание было слышно всякий раз, когда ветер успокаивался и наступала тишина.
Ей надо как следует выспаться. Бедная девочка, она уже давно не спала.
Сомневаюсь, что можно выспаться, скрючившись в такой позе.
По сравнению с тем, что ей довелось пережить, это пуховая перина.
А он знал, через что она прошла?
Некоторые воспоминания прорываются наружу, но я сторожу её покой. Она теперь одна из нас – побитая жизнью.
Побитая жизнью и в то же время пугающе могущественная. Если эти взрывы в Ванике были всего лишь искорками изливающейся наружу силы, на что же ещё Саветт может быть способна?
Главное, чтобы эта сила не поглотила её прежде, чем она раскроет в себе эти способности.
Часы тянулись медленно, неспешность времени было тяжелее переносить из-за моего беспокойства насчёт Саветт и леденящего холода. Когда в последний раз спала я? Я так устала, что, наверное, проспала бы всю неделю, завернувшись в меховое одеяло, согреваемая с одного бока Раолканом, а с другого – жарким костром…
Не спи. Я хоть и не нуждаюсь в твоём руководстве, но во время полёта тебе надо бодрствовать.
Зачем? Ремни наверняка удержат меня в случае чего.
Ты хочешь, чтобы заснул я? Если я упаду, то не успею разлепить свои очи перед посадкой. Со мной ничего особо не случится, но вот вам обеим не поздоровится.
Зубоскалит? Как бы там ни было, я принялась за работу, шевеля пальцами здоровой ступни и обеих рук, чтобы разогнать кровь. Мне было о чём подумать, но моя голова зациклилась на одном и том же. Саветт – холод – депеша – холод – Рактаран – холод – Саветт – холод…
До чего же утомительной станет беседа.
Согрей меня, и ты увидишь, что я тоже могу быть интересной собеседницей!
Смотри! Рассвет.
Небо с левой стороны начало светлеть. Прошло несколько минут, и вокруг горизонта изогнулось золотое кольцо. Он оказался прав. День вступал в свои права. Mоё сердце воспарило при мысли о том, что скоро лучи солнца согреют лицо, спину и…
Боюсь, что ещё слишком рано.
Летевшие впереди Хубрик и Кироват приготовились спикировать вниз. Мы следовали за ними, стараясь не отставать. Сквозь вату облаков я заметила верхушки деревьев и длинный склон утёса. Кироват намеревался приземлиться в местечке, где заканчивалась растительность и начиналась горная порода. Вдруг он неожиданно развернулся и шмыгнул в пещеру, располагавшуюся выше зелёных макушек, но спрятавшуюся в выступе скалы. Раолкан повторил его манёвр, и встающее солнце затмил мрак. Вероятно, расселина позволит вместить в себя двух драконов.
Придётся потесниться.
Впереди вспыхнул свет, и из темноты выступил Хубрик, неся фонарь. Пещерка оказалась крошечной. Оба дракона буквально вжались в стены, оставив совсем небольшое пространство посередине. Я уже почувствовала, как пещера начала нагреваться.
Тепло не уйдёт из такой каморки. Два дракона способны здорово накалить обстановку.
Хубрик помог мне снять Саветт.
– Нам надо немного поспать, – предложил он, – иначе мы выпадем из седла прямо в небе. В ближайшие несколько часов тут будет тепло. Потом мы снова пустимся в путь и до полуночи найдём трактир. Часовых выставлять не будем. Драконы почуют незваных гостей.
Я сонно кивнула. Уговаривать меня не пришлось. Мы уложили Саветт рядом с Раолканом, чтобы она не замёрзла, и я прилегла около неё, закутавшись в свой плащ, однако основное тепло исходило от моего дракона.
Сладких снов, Паучок.
Еда, вода и остальные дела подождут. Потому сейчас на первом месте стоит сон, хороший, крепкий сон…