Я выглянула из пассажирского окна BMW Шона, пытаясь разобраться в себе. Я думала, что разобралась во всем, пока Джонатан Смит не вошел в здание нашего офиса. Я не узнала этого человека, но что-то в нем показалось мне знакомым. Это настолько выбило меня из колеи, что, вернувшись вечером домой, мне пришлось медитировать еще два часа, чтобы прийти в себя. Или разделиться.
Сегодня вечером я снова увижу его, и я боялась этого. По крайней мере, мне не придется с ним разговаривать. Моя работа заключалась в том, чтобы получить всю возможную информацию от его конкурентов. Я фыркнула, затем покачала головой, и длинные волосы из-под парика упали мне на плечи. Мне не нужно было общаться с мистером Смитом, но я была вынуждена притвориться девушкой Шона на этот вечер.
Я взглянула на своего партнера и нахмурилась еще сильнее, когда увидела его профиль. Он был довольно красив, но много лет назад ясно дал понять, что я ему не нравлюсь. Как в личном, так и в профессиональном плане. Сегодня вечером нам придется скрывать нашу неприязнь друг к другу.
Я снова покачала головой и снова уставилась в окно. Бенефициаром сегодняшнего мероприятия был не кто иной, как ППВО. Совпадение? Маловероятно. Если принять во внимание все остальное, то будут получены доходы от очень дорогого ужина и тихого аукциона. Несколько местных художников пожертвовали на это дело картины и фотографии, все они были посвящены теме «Принятия и Инклюзивности».
На самом деле я с нетерпением ждала возможности увидеть эти произведения искусства и надеялась, что у меня будет время сделать несколько собственных предложений. Независимо от того, как я относилась к людям, которые, как я подозревала, стояли за этой некоммерческой организацией, я по-прежнему ценила миссию благотворительной организации.
У меня вырвался вздох, когда я подумала о задании. Максвелл дал нам имена и фотографии мужчин, за которыми мы должны были следить. Было бы легче пристроиться к одному из них, если бы у меня не было пары. Но Максвелл настоял на том, что для меня было очень необычно появиться одной и это привлекло бы ненужное внимание. Мало у кого хватило бы авторитета прийти на торжественное мероприятие без сопровождения. Я была не из таких людей. Не говоря уже о том, что мужчины, за которыми мы должны были наблюдать, будут не одни.
БМВ притормозил, въезжая на Серкл-драйв перед отелем «Ренессанс Харборплейс». «Maxwell Securities» находился как раз напротив Гавани Иннер. За эти годы я побывала на нескольких мероприятиях в этом отеле, так что, к счастью, обстановка не показалась мне непривычной.
Я закрыла глаза и погрузилась в образ Мэллори. Мне нужно было полностью погрузиться в нее, прежде чем я выйду из машины. У меня было чувство, что, увидев Джонатана Смита снова, я преодолею все свои барьеры, как это сделала с Натаном. По крайней мере, у меня не возникло желания облизать Джонатана.
Пассажирская дверца открылась, и я вложила свою руку в руку Шона. Он сжал мои пальцы и помог мне выйти из машины. Шелковый материал моего платья соскользнул по бедрам и остановился на них. Перламутрово-голубой свет мерцал в огнях, расставленных вдоль тротуара, ведущего к отелю. Ветер с гавани разметал волосы по моим обнаженным плечам, а по рукам побежали мурашки.
Я положила руку на сгиб локтя Шона, и мы вошли в фойе отеля. Указатели направили нас в конференц-зал, где проводилось мероприятие. Мы проследовали за группой других хорошо одетых посетителей в самый большой зал.
Должна отдать должное Шону. Он был очень хорошо одет. Черно-белый смокинг сидел на нем идеально, привлекая внимание нескольких женщин вокруг нас.
Мой кавалер улыбнулся, когда мы прогуливались, положив свободную руку мне на плечо, которое он прижимал к своей. Он использовал меня, чтобы сказать своим поклонницам, что он уже занят? Так мне показалось. Мне потребовалось приложить все усилия, чтобы согласиться на эту уловку. Мы должны были быть здесь вместе, как пара.
Я ненавидела это… пока мы не вошли в комнату, отведенную для мероприятия. Потом я совсем забыла о своем партнере.
Вместо того, чтобы пройти прямо в большую столовую, как я ожидала, передо мной открылся широкий коридор, увешанный произведениями искусства. Он плавно поворачивал направо, стены с картинами исчезали за поворотом. Это было потрясающе!
Посетителям пришлось бы пройти мимо всех выставленных на аукцион произведений искусства, прежде чем они смогли бы найти свои места за ужином. Я нисколько не возражала. Я все равно планировала ознакомиться с ними. Казалось, что большинство присутствующих чувствовали то же самое.
— Я собираюсь оставить места для нас, — прошептал Шон мне на ухо.
Я кивнула и убрала руку с его плеча. Он быстро отошел, и я вздохнула с облегчением. Как только он скрылся за углом, я сосредоточила все свое внимание на произведениях искусства. Правая часть временного коридора была увешана картинами, а левая — фотографиями. Я не могла решить, что меня заинтересовало больше.
— Я предлагаю картины, — прошептал мужчина позади меня.
Я узнала голос. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы узнать Джонатана Смита, который стоял позади меня, так близко, что я чувствовала тепло его тела.
Отчетливый запах мокрой травы после летнего дождя окутал меня, и я в считанные секунды оказалась дома. Не в моем особняке в Балтиморе, а в доме, где я выросла, на севере штата Нью-Йорк. Тот, кто никогда не бывал на Северо-востоке летом, не поймет, о чем я говорю. Мягкая зеленая трава, похожая на ковер, так и просится, чтобы по ней прошлись босиком. Сразу после дождя все вокруг пахнет свежестью, новизной и жизнью.
Так же, как и мужчина, который сейчас стоит у меня за спиной. Почему у меня не сложилось такого впечатления о нем в офисе? Я простояла рядом с ним несколько минут, прежде чем Максвелл выгнал меня. Я должна была заметить это тогда.
Я медленно повернулась к нему лицом и ахнула.
Позади меня стоял не Джонатан Смит, а друг Эллиотта из Флориды, во всей своей красе. И снова его светлые волосы падали на лоб и уши, будто он всего лишь вытер их полотенцем после душа. Его идеально полные губы, которые не улыбались и не хмурились, располагались под идеально прямым носом.
Из-за моего роста я почти могла смотреть ему в глаза. Эти изумруды сверкали на мне, заставляя мои колени дрожать.
Почему я решила, что это тот самый мужчина, которого я встретила в нашем офисе накануне? Какого черта он вообще здесь оказался? Я отказывалась верить в совпадения. Его присутствие подтвердило, что владелец «Клыкастого Принца» действительно был связан с ППВО, а не просто арендовал у них имущество. Или я просто поторопилась с выводами?
В глубине души я понимала, что должна что-то сказать, но не могла подобрать слов. Черт возьми! Он полностью разрушил стены в моем сознании. Снова. Я сделала глубокий вдох и улыбнулась, потому что именно это должна была сделать Мэллори. Он не улыбнулся в ответ.
— Я начинаю думать, что ты за мной следишь, — сказал он.
Я чуть не фыркнула, не веря своим ушам, но поняла, что ему, должно быть, так показалось. Я пришла в его клуб, чтобы шпионить за ними, и вот я здесь. Он бы не догадался, что сегодняшняя слежка была затеяна не за ним. Или догадался бы?
— Уверяю, это не так, — ответила я, изо всех сил стараясь не отступать от него ни на шаг. — Я здесь с другом. Я люблю искусство, и некоммерческая организация, которой оно приносит пользу, показалась мне стоящей.
Он приподнял бровь, глядя на меня, затем указал подбородком на картины.
— На какую из них ты будешь делать ставки?
Я повернулась вполоборота, чтобы посмотреть на стену с картинами, не желая, чтобы он снова стоял у меня за спиной.
— Пока не уверена, — ответила я. — У меня не было возможности посмотреть.
— Тогда позволь мне быть твоим гидом, — предложил он.
Он коснулся пальцами моего локтя. По коже пробежал электрический разряд, а лицо вспыхнуло. Я быстро отстранилась. Я не реагировала на легкие прикосновения. Никогда. Мужчины постоянно так со мной поступали. Чаще всего от этого у меня сводило живот. Когда прикосновение не вызывало у меня рвотного позыва, я просто не обращала на него внимания, потому что это ничего не значило.
Этот мужчина был полной противоположностью. Он пробудил во мне что-то, и не просто желание, а что-то еще, что я не могла определить. Что-то, что не принесет мне сегодня ничего хорошего. Я упаковала это в маленькую коробочку и отделила от всего остального в своем сознании. Пора вернуться к объятиям Мэллори. Дерьмо!
Я сделала еще пару шагов между нами и вдруг поняла, что не знаю его имени.
— Не думаю, что нас должным образом представили друг другу, — сказала я. — Меня зовут Мэллори.
— Кенрид, — тихо сказал он, снова оказавшись рядом со мной, занимая мое место и наполняя меня своим летним дуновением.
— Приятно познакомиться с тобой, Кенрид, — сказала я, заметив дрожь в своем голосе. — Надеюсь, мне удастся убедить тебя, что я не преследовательница, потому что, честно говоря, я думала, что Эллиотт следил за мной прошлой ночью. Это было неприятно.
— Думаю, что нет, — сказал Кенрид. — Давай начнем сначала, хорошо?
Я посмотрела на него. Он по-прежнему не улыбался, но взгляд его казался менее напряженным.
— Договорились.
Я прошлась по небольшому залу, а Кенрид поделился со мной своим мнением о нескольких картинах. Я нацарапала свое предложение на одном из маленьких листочков бумаги, разложенных на полке рядом с каждой картиной, и опустила его в коробку по своему выбору.
Когда мы дошли до конца зала, я остановилась, чтобы оценить красоту помещения. Координаторы не упустили ни одной детали. Большое пространство занимали круглые столы, каждый из которых был накрыт белой скатертью. Свечи в тонких стаканчиках украшали свежие топиарии, использованные в качестве центрального украшения, а сервировка для торжественного ужина сверкала при слабом освещении.
Я заметила Шона за столиком в глубине зала. Он протянул мне руку, и я кивнула в знак приветствия. Двое из тех, за кем мы должны были следить, сидели за выбранным им столиком. Меня охватило чувство вины. Он был сосредоточен на нашей работе, в то время как я восхищалась искусством и «совершенным незнакомцем».
— Спасибо за экскурсию, — сказала я Кенриду.
— Мне было очень приятно, Мэллори. — От того, как он произнес мое имя, у меня по коже побежали мурашки. Я улыбнулась и отвернулась, прежде чем он увидел, что я снова покраснела.
Я была на полпути к столу, когда Шон нахмурился, но не на меня, а на кого-то позади меня. Вероятно, он узнал Кенрида, и у него возникли те же мысли, что и у меня. Ну, у меня возникли подозрения насчет присутствия этого человека здесь.
Шон отодвинул мой стул, когда я подошла к нему.
— Почему он здесь? — спросил Шон, наклоняясь ко мне, когда я села.
— Понятия не имею, — прошептала я в ответ. — Тем не менее, он узнал меня и обвинил в том, что я его преследую.
Шон отстранился, глядя на меня широко раскрытыми глазами. Впрочем, это продолжалось всего секунду.
— Я присмотрю за ним.
Я кивнула, потому что что еще мне оставалось делать? Не то чтобы я могла с ним спорить, да и не должна была. Шон был прав, проявляя осторожность. Если Кенрид был здесь, значит ли это, что его друг Эллиотт тоже был здесь? А как же Натан? Он тоже будет здесь? Слишком много вопросов и слишком мало ответов. И мне не о чем было думать сегодня вечером.
Мне нужно было сосредоточиться на разговорах, которые велись за моим столом. Мне платили за то, чтобы я выполняла работу, а не отвлекалась на красивое лицо.
Через несколько минут один из координаторов привлек наше внимание к сцене и представил совет директоров ППВО. Это были те же люди, которых я видела на веб-сайте. Они рассказали о своей миссии и текущих потребностях, а затем поздравили несколько корпораций и частных лиц, которые сделали крупные пожертвования.
На заднем плане звучали речи, и я сосредоточилась на приглушенных разговорах за нашим столом. Двое мужчин говорили ни о чем, в то время как их жены, или спутницы, или кто там еще болтал о еще более бессмысленной чепухе.
Дразнящие ароматы наполнили комнату, когда официанты принесли ужин. Запеченный цыпленок в винном соусе был восхитителен. Шон выбрал филе-миньон. Судя по его закатившимся глазам и тихому стону, блюдо было не менее вкусным. Я дополнила свое блюдо красным вином, предложенным официантом. Если бы я не чувствовала себя обязанным вникать во все, что говорили наши собеседники, я бы, возможно, наслаждалась вечером. Но нет.
Единственным положительным моментом в этой ситуации было то, что я смогла полностью погрузиться в роль Мэллори, которая улыбалась и слушала всех остальных. Даже если они говорили глупости.
К концу ужина мое лицо болело от натянутой улыбки, а от вина слегка кружилась голова. Фруктово-красное вино, которое мне подали, было восхитительным. Я была чрезвычайно рада, что Шон будет за рулем, хотя выпила я ровно столько, чтобы не захмелеть.
Мы ничего не выиграли от этого вечера, кроме очень дорогого ужина, оплаченного «Maxwell Securities».
— Внимание всем! — крикнула со сцены пожилая женщина. — Через тридцать минут мы начнем собирать окончательные заявки на участие в закрытом аукционе. Не пропустите. — Она улыбнулась и ушла так же внезапно, как и появилась.
— Я, пожалуй, посмотрю в последний раз, — сказала я Шону. — Ты скоро будешь готов ехать?
— Да, — ответил мой так называемый кавалер. — Я пригоню за тобой машину.
— Спасибо.
Шон проводил меня до входа в холл, а затем продолжил путь. Я прошлась вдоль стен, демонстрируя фотографии. Раньше у меня не было возможности взглянуть на них, и, похоже, на этот раз у меня тоже не будет возможности.
Запах шоколада и кофе окутал меня, как одеяло. Я сделала глубокий вдох и застонала, когда по телу пробежали мурашки. Я покачала головой и закрыла глаза, отходя на шаг от фотографии, перед которой остановилась. Я больше не буду этого делать. Это не мог быть тот же запах, что и в «Клыкастом Принце». Должно быть, кто-то поставил на витрину свой кофе после десерта.
Дрожь пробежала у меня по спине, когда до меня донеслось очередное дуновение восхитительного лакомства. Тот всепоглощающий голод, который я испытывала в «Клыкастом Принце», вернулся с удвоенной силой. Мое тело горело от желания получить все, что меня искушало.
Нет! Этого не могло быть. Не здесь. Я развернулась, прижавшись спиной к голой стене. Мой испуганный взгляд скользил по окружающим меня людям, пока не остановился на Натане Керне. И тут все рухнуло.