Катрина
Я стояла на краю причала рядом с «La Esperanza», ожидая Майло, и думала об иронии судьбы. Так или иначе, я всегда оказывалась здесь. На пирсе, смотрела на воду, ожидая Майло. Как бы сильно ни билось мое сердце из-за него, какая-то его часть была разбита, но я больше не могла точно определить, что было тому причиной.
Легкий ветерок откинул назад мои волосы, позволив отчетливо разглядеть приближающуюся фигуру, маячившую на поверхности воды. Ярко-белая лодка с высокими косыми парусами направлялась в этом направлении, но все еще довольно далеко. Я не узнала ее, но втайне пожалела, что она не моя, когда смотрела, как она легко рассекает воду. Раздавшиеся сзади шаги отвлекли мое внимание от лодки.
— Я знала, что найду тебя здесь. — Я не ожидала, что ко мне подойдет МакКензи. Я улыбнулась, немного нервничая из-за ее несвоевременного визита.
— Привет, — я обняла ее, заметив, что чемодан на колесиках все еще стоит рядом с ней. — С Новым годом.
— Теперь я вернулась. — Она отбросила прядь рыжих волос за плечо, произнося это в своей фирменной манере. — Ух, моя семья чуть не свела меня с ума. Я проезжала мимо на обратном пути из аэропорта и решила остановиться, чтобы узнать, здесь ли ты.
Я усмехнулась.
— Ты даже не могла дождаться, чтобы распаковать вещи, чтобы увидеть меня.
— Ну да! В любом случае, ты собираешься на экскурсию? — Она приподняла брови, когда что-то привлекло ее внимание у меня за спиной. Я обернулась, чтобы посмотреть, что привлекло ее внимание на воде.
Большая парусная лодка, которую я видела вдалеке, теперь причаливала к пирсу рядом с моей лодкой. Я с благоговейным трепетом наблюдала, как ее массивный корпус подплыл ближе, и моя маленькая рыбацкая лодка показалась мне совсем маленькой. И, к моему величайшему удивлению, Майло гордо стоял у штурвала, сосредоточенно управляя ей.
— Откуда? Где ты ее взял? — Я сложила ладони рупором у рта, выкрикивая слова, чтобы он мог услышать меня со своего места так высоко надо мной.
— Давай просто скажем, что Рассел не единственный в своей семье, кто любит лодки. — Он прокричал в ответ с самодовольным видом.
— Что это значит?
— Дядя Ноя — сын Рассела — вроде как одолжил нам лодку.
— Правда? — Я уперла руки в бока. — Я не знала, что Ной — внук Рассела. Это кажется важным событием. Он знает, как долго нас не будет?
— Ну, не совсем, — сказал Майло, — но давай поднимем припасы на борт, и я объясню. Но важно то, что в этом случае наше путешествие будет намного безопаснее.
Что-то было не так, но я потянулась к ручке холодильника и туго набитому рюкзаку, висевшему у меня на боку, и натянула их на себя.
— Куда вы, ребята, направляетесь? — спросила МакКензи.
— Ммм, мы просто решили покататься под парусом пару дней.
— Дней? — Ее глаза загорелись и стали голубыми, как вода под нами. — Звучит так круто. Можно мне с вами? — Внезапно она отпрянула, схватив себя за руку, будто ей было неловко. — Я имею в виду, что я бы оставалась на другой стороне лодки или что-то в этом роде, потому что уверена, что вы, ребята, хотите уединиться, так что, очевидно, я буду держаться подальше, понимаешь? Но это просто кажется так круто. И эта лодка такая офигенно красивая.
Тихий вздох сорвался с моих губ и смешался с соленым воздухом. Как я могла сказать ей «нет» самым вежливым образом?
— Ну… — Я почесала в затылке и прикусила губу. — Дело в том, что… это может быть тяжелая поездка, и я не уверена…
Я не успела закончить свое заявление, когда воздух прорезал странно знакомый голос, а деревянный настил под моими ногами задрожал от отчаянных шагов.
— Эй! Я вызову полицию, если ты сейчас же не спустишься оттуда! — Я была поражена, увидев, как Ной несется по пирсу, в панике крича что-то Майло.
— Что? — воскликнула я, взглянув на Майло, который, казалось, был совершенно равнодушен к обвинению и стоял, перегнувшись через перила корабельной палубы.
В этот момент я заметила на горизонте лодку, которая быстро двигалась между берегами в сторону открытого океана. Воспоминание промелькнуло у меня перед глазами. Я узнала эту лодку. Ее можно было безошибочно узнать по ярким темно-синим полосам вдоль бортов и названию на обороте.
Белладонна.
Внезапно выяснилось, что то, как Майло удалось заполучить эту лодку, не имело значения. Ной не имел значения, и я поняла, что у меня нет времени уговаривать МакКензи вернуться домой. Корделия уже была на несколько шагов впереди нас, и если она найдет трезубец первой, то…
— Конечно, айда с нами! Бери багаж. — Я схватила Маккензи за руку и втащила ее на причал, пока Ной стоял на причале и орал.
— Убирайся с яхты моего дяди! Он меня убьет!
— Прости меня, Ной! — крикнула я. — Клянусь, это срочно! Мы вернем ее!
— Нет! Вернись сюда! — Он отступил назад, словно наблюдая за тем, как лодка его дяди плывет по течению, а расстояние между ней и причалом увеличивается. Явно колеблясь, он прыгнул с разбега и обнаружил, что свисает с борта лодки. Мы с МакКензи бросились его вытаскивать.
— Что, черт возьми, с вами не так? Со всеми вами? — Он отряхнулся и неуклюже поднялся на ноги, изо всех сил стараясь сохранить равновесие из-за движения лодки.
— Долго объяснять, — выдохнула я, переводя дыхание, — но ты должен поверить мне, когда я говорю, что пропажа лодки твоего дяди может оказаться не самой большой из наших проблем, если мы не отправимся в плавание прямо сейчас.
— Все, я звоню в полицию, — Ной потянулся за телефоном. МакКензи бросила на меня обеспокоенный взгляд, прежде чем броситься вперед и остановить его руку.
— Ной. — Самым спокойным тоном, который я когда-либо слышала от нее, она заговорила с ним, глядя прямо ему в лицо, прежде чем на долю секунды оглянуться на меня. — Если Катрина говорит, что это так важно, значит, так оно и есть. Она не лжет.
Я подавила в себе чувство вины, осознав всю глубину доверия МакКензи. Она слепо следовала за мной, даже не зная почему. И все же ложь — это все, что я когда-либо делала по отношению к ней. Я все от нее скрывала. Но как я могла сказать ей правду?
Это было сделано для того, чтобы обезопасить ее. В основном.
К моему удивлению, Ной, казалось, прислушался. Словно пытаясь осмыслить ее слова, он посмотрел на меня, затем снова на нее и, наконец, на Майло, который был слишком занят у руля, чтобы заметить это.
— Зачем тебе на самом деле нужна эта лодка? — Его голос был чистым. Вопрос был задан искренне.
Я перевела дыхание.
— Это прозвучит совершенно безумно.
— Ну, вы нас уже похитили, — хихикнула МакКензи. — Может, лучше скажешь?
— Мы кое-что задумали. Что-то, что может привести к концу жизни в том виде, в каком мы ее знаем, если мы не найдем это первыми.
— Чувиха, я должен был догадаться, что ты сумасшедшая, когда нашел тебя прячущейся на заднем сиденье моей машины. Я знал, что-то не так, но это совершенно новый уровень невменяемости. — Ной сокрушенно развел руками.
Выражение лица МакКензи помрачнело, она прищурилась, когда нахмурила брови.
— Катрина, куда мы направляемся? Ты говоришь такими загадками.
— В… — Я сглотнула и сжала челюсти. — В Бермудский треугольник. Чтобы… найди трезубец.
Они оба молча уставились на меня так, что у меня внутри все перевернулось, как у только что пойманной рыбы в сети. К этому времени наша лодка отошла уже достаточно далеко, и у них не было никаких шансов сойти на берег. Они были в этом замешаны, независимо от того, верили они мне или нет.
В этот момент напряжение разрядил голос Майло, донесшийся сверху.
— Кто-нибудь может помочь мне с парусами? Нам нужно поднять грот, если мы хотим сохранить скорость при таком встречном ветре.
— Пойду помогу ему, — произнесла я, воспользовавшись предлогом, чтобы ускользнуть, прежде чем предпринять последнюю жалкую попытку успокоить их. — Вы, ребята, должны мне поверить. Устраивайтесь поудобнее, потому что поездка будет долгой.
Молясь, чтобы Ной не передумал звонить в полицию, я поднялась по короткой лестнице на палубу, чтобы помочь Майло, оставив двух наших новых товарищей по команде молча стоять на корме.
— Ты украл лодку? — Я схватилась за трос, привязанный к гроту, и потянула его, пытаясь сообразить, что с ним делать. – У своего босса?
— Если бы мы взяли «La Esperanza», то могли бы и не вернуться. Мы можем даже не добраться туда, — Майло стиснул зубы, указывая на паруса. — Я уже развернул кливер, теперь просто держи трос вот здесь и следи, чтобы он не натягивался на лебедке.
Я пыталась следовать его указаниям, но это был мой первый опыт работы с парусниками. Я взяла веревку из его рук и держала ее, пока он не начал вытягивать кажущуюся бесконечной веревку, и большая простыня над нами начала медленно опускаться.
— Но ты украл ее, Майло! Ты больше не пират. За такие вещи тебя могут посадить в тюрьму.
— В в 1725 году меня бы за это повесили. — Он замер на секунду, когда его взгляд заострился на мне. — Разве ты не видишь, что я пытаюсь помочь? Если мы не найдем этот трезубец, на карту будет поставлено гораздо больше, чем тюремное заключение, Катрина.
Я застонала, сжимая веревку в руке.
— Знаю… — Я вздохнула. — Я просто не хочу, чтобы все закончилось плохо.
— Думаешь, я хочу рисковать своим вторым шансом на жизнь, чтобы меня арестовали? Я бы не сделал этого, если бы не необходимость.
Он был прав. Я знала, каково это, когда тебя заставляют делать что-то неправильное, чтобы поступить правильно. Например, лгать МакКензи. Или когда мне приходилось заставлять папу поверить, что я разочаровалась в нем и маме. Но независимо от того, как много я понимала, что-то удерживало меня от того, чтобы сказать ему об этом. Поэтому я молчала, пока он выходил из-за руля и шел закреплять парус в парусной сумке наверху.
Я смотрела на воду впереди. И так шесть дней. И что будет, когда мы туда доберемся? Откуда нам вообще знать, где находится трезубец и как до него добраться?
Я услышала, как внизу подшучивают МакКензи и Ной, и поняла, что не смогу избегать их вечно. Я поспешила обратно к ним, следя за тем, как подо мной танцуют волны открытого океана. Они с подозрением наблюдали за моим робким приближением.
— Будет справедливо, если я объясню вам обоим, что происходит.
— Пожалуйста, объясни, — подруга скрестила руки на груди.
Я попросила их присесть, потому что знала, что у меня не было никакой возможности дать объяснение, которое не заставило бы их подумать, что я сошла с ума, и я знала, что буду ходить кругами, пытаясь это сделать. Но там, когда солнце поднялось выше в небе и рассыпало свои сверкающие белые бриллианты по поверхности моря, я рассказала им, как в прошлом семестре раскрыла русалочье проклятие, наложенное на команду пиратов-нежити, а также как разрушила его, и как теперь Корделия, все еще живая, готовилась отомстить всему миру. И я не преминула объяснить, что теперь мы соревнуемся с ней в поисках трезубца. Правда, я опустила ту часть, где говорилось, что я, возможно, русалка.
— Подожди-ка, — МакКензи опустила взгляд на свои колени, вытянув указательный палец, будто соединяла точки на невидимом листе бумаги. — Значит, все те разы, когда ты гуляла по ночам так поздно… ты встречалась с призраками на берегу океана? Беллами тоже был одним из них? А те люди, которые преследовали нас в центре города, были… пиратами?
Я кивнула.
— В двух словах, да. — Ной не сказал ни слова, но по его широко раскрытым глазам и выражению отвращения на лице было ясно, что он не поверил ни единому моему слову.
— Ты хочешь сказать, что действительно веришь ей? — Он повернулся к МакКензи.
— Ну что ж… Я имею в виду, да, это немного необычно… но технически это имеет смысл. То ожерелье было довольно причудливым. И, кроме того, кто мы такие, чтобы утверждать, что знаем, что там происходит? Призраки пиратов и русалки вполне возможны. Я всегда говорю, что для таких историй есть причина.
— Это не «Пираты Карибского моря», МакКензи! Твоя подруга просто принимает тяжелые наркотики. — Ной встал и побежал по палубе. — Я забираю эту лодку обратно прямо сейчас.
— Ной, нет! — закричала я, вскакивая на ноги и бросаясь за ним. Пол под нами подпрыгивал и перекатывался, что затрудняло движение быстрее, чем при быстрой ходьбе.
Он сорвался с места и помчался к кабине управления. Когда он схватился за руль, я рванула вперед, держась за поручни, чтобы быстрее двигаться вперед. Добравшись до руля, я попыталась оторвать его от штурвала.
— Остановись, Ной! Я знаю, это звучит невероятно, но это правда! Ты не понимаешь, как это важно! — воскликнула я.
Он оттолкнул меня от себя, и я налетела на панель управления. Я снова бросилась на него и сбила его руку с руля как раз в тот момент, когда он начал разворачивать лодку, отчего мы покачнулись и потеряли равновесие, прежде чем он восстановил хватку. Я вздрогнула от глухого стука, когда Майло спрыгнул с мачты и с ловкостью профессионала приземлился перед дверью каюты.
— Ты должен остановиться. — Его голос прозвучал властно, что я слышала раньше только тогда, когда он остановил Беллами, когда тот пытался забрать мое ожерелье на пляже. Он встал перед рулем, чтобы отрегулировать его, но Ной крепко держался за него и сопротивлялся.
Ной вздрогнул. В панике он оттолкнул Майло назад. Майло покачал головой и шагнул вперед, не теряя равновесия.
— Успокойся.
— Успокойся? Мне нужно успокоиться? Ты похитил нас! — Он дернул руль в сторону, подбросив нашу лодку, из-за чего я поскользнулась и врезалась в стену. Когда Майло снова взялся за руль, Ной нанес неожиданный удар Майло в челюсть. Затем он нанес еще один удар. Хотя первый удар застал его врасплох, Майло с легкостью отразил второй удар ладонью, обхватив кулак Ноя. Он обхватил руку Ноя, заключив его в захват, который заставил Ноя поморщиться.
— Я сказал, тебе нужно успокоиться. — Он ослабил хватку на руке Ноя, развернув его лицом к себе, а затем слегка подтолкнул назад. Я стояла в напряжении, прислонившись к дверному косяку, и наблюдала за происходящим.
— Если ты думаешь, что у тебя все еще есть дом на чердаке магазина, подумай еще раз, — прошипел Ной.
— Делай что хочешь, Ной. Но такова реальность. Ты все равно застрял на этом корабле. Если мы доберемся до места назначения и окажется, что там нет трезубца, а мы все сумасшедшие, ты можешь позвонить в полицию. Отправь меня в тюрьму. Я приму свое наказание, каким бы суровым оно ни было. Но не вмешивай в это Катрину. — Он посмотрел на меня, убирая пряди волос, упавшие ему на глаза, только для того, чтобы они тут же упали обратно. — Согласен?
Ноздри Ноя раздулись, когда он встретился взглядом с Майло. Я увидела, как вздулись вены на его шее, когда он напряг плечи и сжал челюсти.
— Согласен. Пока что.
Майло отступил назад, оглядывая простиравшийся перед нами океан. МакКензи уже поднялась в рубку управления, на ее лице застыло выражение страха. Я никогда не видела ее такой растерянной.
— Как долго мы собираемся пробыть на этом судне? — Ее голос превратился в хриплый шепот, когда она обхватила себя руками на холодном ветру.
— Несколько дней, — вздрогнула я.
— Думаю, мне нужна минутка. — Она отвернулась и направилась в нижнюю каюту под палубой.
Я посмотрела на двух мужчин передо мной, мой взгляд остановился на Майло, который стоял неподвижно, все еще тяжело дыша после ссоры.
— Пожалуйста, прекратите драться, — сказала я.
Тяжелыми шагами я выбралась из-за руля и последовала за МакКензи. Оказавшись внизу, я обследовала наши жилые помещения, которые планировалось использовать в течение следующей недели. Роскошная мини-кухня, тянувшаяся вдоль левого борта яхты, уступила место маленькому столику и барной стойке, за которыми МакКензи сидела, обхватив голову руками. Направляясь к ней, я мельком увидела спальную зону за углом.
— Прости, что не рассказала тебе об этом, — сказала я подруге, мягко присаживаясь рядом с ней. — Это была слишком фантастическая история.
— Так Майло… он…?
— Он — пират. Был им. — Слова казались мне чужими, но они были далеко не самые странные из того, что я говорила за последнее время. Она больше ничего не сказала, и я молча сидела рядом с ней, пока лодка мягко покачивалась.
Пока я сидела там и думала о том, как скрывала от нее правду, я поняла, почему Майло спрятал от меня записку. Он хотел защитить меня. Так же, как я хотела защитить МакКензи. Но теперь это только навредило нам обоим. И где-то в глубине души я была не в состоянии заглушить вездесущее эхо предупреждения Корделии, звучащее, как колокольчик.
«Всегда виноват… Он будет использовать тебя, как Джеймс использовал меня…ты увидишь, насколько грязна его душа».
Что она имела в виду? И откуда мне было знать? Майло мог столетиями скрывать от меня самого себя, а я бы никогда об этом не узнала. Даже если он действительно стал другим сейчас…кем он был на самом деле? Кем он был когда-то в другие времена? И имело ли это вообще значение?
С этими мыслями, тяжелыми, как якорь, в душе, я сжала руку МакКензи и встала, чтобы уйти, захватив по пути шерстяное одеяло.
Вернувшись на палубу, увидела, как Ной держался на расстоянии от Майло, но продолжал наблюдать за ним, как ястреб. На улице было холодно, и я знала, что Майло, должно быть, уже замерз. Сжимая в руке одеяло, обнаружила, что ноги сами несут меня обратно в рубку управления.
Я не произнесла ни слова, пока набрасывала одеяло на сильные плечи Майло. Я знала, что должна что-то сказать, но просто не знала, что именно.
— Теперь ты заботишься обо мне. — Когда он заговорил, у него изо рта образовалась струйка пара.
— Мы заботимся друг о друге, — поправила я. Уголки его губ приподнялись в ухмылке.
Наступила долгая тишина, прежде чем я заметила компас в его руке.
— Навигатор на лодке работает нормально? – спросила я и почувствовала, как он проследил за моим взглядом, направленным на компас.
— Он работает так, как и должен работать. Но я никогда не выхожу в море без этого, независимо от века.
Я должна была это знать. Я знала, что его подарил ему отец, когда он делал свой последний вдох после того, как Вальдес застрелил его. Так он мне сказал. Для него это было нечто большее, чем просто компас. Внимательно изучая старый инструмент с того места, где я стояла, я не ожидала, что Майло снова заговорит.
— Но прямо сейчас мне не нужен компас, чтобы понять, что между нами что-то не так. — Он повернулся ко мне, держа одну руку на руле.
— Просто сейчас ситуация немного напряженная. Много стресса. — Я говорила быстро, пытаясь подавить клокочущую во мне нервозность.
— Ну, я не хочу быть еще одной причиной твоего стресса. Это все еще из-за записки? — Мои мысли вернулись к Корделии, будто она стояла прямо здесь, рядом со мной, и шептала мне на ухо, словно какой-то дьявол на моем плече.
«Ты увидишь, насколько грязна его душа… Скоро ты увидишь, что скрывается за его внешностью.»
Покачав головой, я потерла глаза, подыскивая следующие слова. Я тщательно подбирала их и произносила так уверенно, как только могла.
— Нет, я люблю тебя, Майло. Я понимаю, почему ты спрятал записку. Я понимаю, почему ты считал кражу корабля хорошей идеей. Я знаю, почему ты делаешь то, что делаешь. По крайней мере, я думаю, что понимаю. Но иногда мне кажется, что я так многого о тебе никогда не узнаю. До этого ты прожил целую жизнь. И по какой-то причине это никогда не пугало меня до сих пор.
— Тогда я рад, что не только я чувствую, что мы тонем. — Его слова пронзили мое сердце, как гарпун, и я пожалела, что не знаю, как вытащить нас обоих на поверхность.