Я снова позвонила Моргане перед самым уходом.
— Мы сейчас придём за тобой.
Я была уверена, что в её голосе прозвучало облегчение, когда она спросила:
— Ты уверена?
— Мы придём забрать вас, — повторила я более твёрдо.
— Дэниел говорит, что там опасно, — сказала она после паузы. — Вам, наверное, не стоит приходить.
— У меня есть Зеро, — беззаботно сказала я. — Не волнуйся об этом. Думаю, нам всё равно будет намного безопаснее, если мы все будем держаться вместе.
— Вы собираетесь остаться с нами, когда придёте?
— Это вряд ли; думаю, наш дом немного легче защищать, мне кажется… если только дети не станут приносить пользу.
— Уже, — сказала она. Не послышалась ли мне усмешка в её голосе? Мне так показалось. — Не думаю, что… люди снаружи знают, кто они такие. Дети крадут у них вещи и устанавливают мины-ловушки на нижнем этаже на случай, если они проникнут внутрь.
— Я обязательно передам Зеро, чтобы он следил за нижним этажом, — сказала я. — Скоро увидимся, хорошо?
Едва я повесила трубку, как Зеро коротко спросил:
— Готова? — как будто это он пытался убедить меня, а я тянула время. Как грубо, блин.
— Ага, — сказала я и обнаружила Леса рядом со мной в его полной форме старого спятившего дядьки.
— Чай, леди, — торжественно произнёс он. — Не забудьте чай!
У него тоже была с собой дорожная кружка; он помахал ею передо мной, что-то вроде ритуала вуду.
— Ты чего это принёс, чай с шариками? — спросила я его. — Или ты пытаешься наложить на меня заклинание?
— Чай с пузырьками — это для цветочников, — неодобрительно сказал он.
— На самом деле, им, кажется, подходит любая жидкость, — отметила я. — Так что не обязательно это должен быть чай с пузырьками, за исключением того, что… погодь-ка, всё это ни к чему. Что ты принёс?
— Чай! — радостно воскликнул он и поспешил к задней двери.
— Что это? — спросил Зеро, указывая на Леса одним из своих ножей.
— Ты сказал, что он может пойти или остаться, если захочет, — заметила я. — Похоже, он хочет пойти. Походу, у нас будет небольшая компания.
— Только до тех пор, пока он жив, — мрачно сказал Зеро и тоже зашагал к задней двери.
Я сказала:
— Ну, разве мы все сегодня не чертовски веселы? — и последовала за ним.
***
Задняя дверь действительно открылась перед нами, когда мы были готовы выйти. Зеро сказал, что так и будет, как только мы как следует устроимся на арене.
Так что, думаю, теперь мы действительно были на арене. Оу, да.
Версия За заднего двора была тёмной, но не неприветливой, с крошечными знакомыми штрихами, которые дали бы мне знать, где я нахожусь, даже если бы я не выходила из своей собственной задней двери. Не знаю, чего я ожидала — может быть, кроваво-красного адского пейзажа или чего-то настолько недосягаемо прекрасного, что было больно дышать, — но только не сумеречной мягкости окружающего мира. Огромные живые изгороди, которые росли примерно там, где должны были быть соседние заборы, окружали нас и вели вперёд, к огромной стене зелени: ещё одной живой изгороди. У меня было подозрение, что если бы я могла заглянуть за изгороди, то их было бы гораздо больше — огромный лабиринт, составляющий замкнутую систему испытаний эрлингов.
Тем не менее, это были скорее сумерки, чем жаркое угасание солнца, и когда Зеро закрыл за нами заднюю дверь, всё стало больше похоже на приключение, чем на опасную миссию. Даже воздух был не слишком холодным, и в воздухе витал аромат лимонного мирта, который успокаивал, а затем начал беспокоить меня.
Проверяя своё внезапное подозрение, я спросила Зеро:
— Как тебе кажется, чем здесь пахнет?
— Лавандой, — сказал он
— Дай угадаю, — сказала я. — Этот запах успокаивает тебя.
Он кивнул, хотя между его бровями пролегла глубокая морщинка.
— Кто-то пытается успокоить участников. Нам придётся быть более осторожными в тех местах, где мы чувствуем себя более комфортно.
— Они пытаются внушить нам ложное чувство безопасности?
— Именно так, — сказал он. — Следуй внимательно, Пэт, обнажи мечи.
Я сделала, как мне было сказано, и мне показалось, что аромат лимонного мирта немного ослабел во внезапно очистившемся воздухе.
— Ой, — сказала я Лесу, который внезапно возник рядом со мной и стоял слишком близко, чтобы мне было удобно. — Чем тут пахнет для тебя?
— Яблочным пирогом, — сказал он, сияя, глядя на меня сверху вниз.
— У тебя должны остаться и другие приятные воспоминания! — спросила я, потрясённая. Не может быть, чтобы лучшим из его воспоминаний было то, что он стащил у меня яблочный пирог.
— Будь внимательна, Пэт, — процедил Зеро сквозь зубы. — Вперёд.
Поэтому я прислушалась и двинулась вперёд, держа в каждой руке по тонкому обнажённому мечу, слегка влажных в ладонях. Позже будет время погрустить о старом, безумном чуваке-человеке, которого так часто осаждали фейри и другие существа, что его лучшие воспоминания были связаны с воровством или получением еды от маленького человечка. А пока мне нужно было убедиться, что я останусь в живых достаточно долго, чтобы потом найти для этого время.
Мы даже не выбрались за пределы того места, где был бы мой задний двор, если бы он был включён в программу испытаний. Когда мы приблизились к Т-образному участку живой изгороди, с обеих сторон от нас появились фигуры, тёмные и угрожающие, с оружием наготове.
Длинные мечи, короткие шпаги, блин, даже один-два топора. Их было по меньшей мере восемь, и я не могла отделаться от ощущения, что сегодняшний день станет днём, когда я потеряю руку или ногу. Если бы пришлось потерять и то, и другое, я бы, наверное, предпочла…
— Наконец-то! — воскликнул один из них, прервав этот ход мыслей. — Мы ждали, когда кто-нибудь выйдет, целую вечность.
— Вы ждали кого-то конкретного? — спросил Зеро. — Или вы собирались позаботиться обо всех, кто придёт?
Одна из женщин вышла вперёд: высокая, с тугими косами, которая могла бы напомнить мне Паломену, если бы у Паломены когда-нибудь было такое презрительное выражение лица.
Она сказала:
— Нам дали некоторую информацию, которая могла бы помочь нам найти человека, который здесь живёт. Если бы я знала, что мы собираемся встретиться с младшим Лордом Сэро, я бы велела мальчикам надеть свои лучшие носовые платки.
Они все рассмеялись, а некоторые даже подтолкнули друг друга локтями. Эта женщина, очевидно, знала свою аудиторию.
— Не думал, что теперь представляю большой интерес, когда я больше не связан с моим отцом, — холодно сказал Зеро. — С другой стороны, у вас больше шансов завоевать расположение моего отца, убив меня, чем добиться расположения ко мне.
— О, так вот как ты собираешься играть в эту игру? — спросила командирша, приподняв бровь. — Притворяешься, что трон тебя не интересует и что твой отец тоже хочет твоей смерти? Великий Лорд Сэро младший, сражающийся в одиночку!
— Ага, не думаю, что её волнует, с отцом ты или нет, — сказала я Зеро. — Она всё равно попытается тебя убить.
Предводитель пожал плечами.
— Ну, мы все здесь для этого и собрались, не так ли? Убивай или будешь убит? Будь королём или умри?
— Я здесь, потому что кто-то зажал меня в доме, — сказал я. — Я не собираюсь убивать людей направо и налево из-за этого, вне зависимости от того, что в сказках говорится о домах, сжимающих, и домах, разрушающих людей, которые собираются вместе.
— Я понятия не имею, о чём ты говоришь.
— Да всё пучком, — сказала я, указывая большим пальцем на Зеро. — С ним тоже. Ты бы тоже так поступила, если бы была человеком.
— Если бы я была человеком, я бы уже была мертва.
— Сомневаюсь, — сказала я. — Такие люди, как ты, обычно тоже оказываются на вершине.
Она прищурилась, глядя на меня.
— Мне не нравится, что твои слова звучат так, будто должны быть комплиментами, а звучат как оскорбления.
— Как и ему, — повторила я, снова указывая большим пальцем на Зеро.
— Помолчи, Пэт, — раздражённо сказал Зеро. — Это никому не нравится.
— Уверена, что это не нравится просто помешанным на контроле, но да ладно, — сказала я. – Послушай-ка, если думаешь, что тебя погладит по головке Лорда Сэро-старший за убийство его сына…
— Мне ничего от него не нужно, — сказала командирша с искренней откровенностью, которая позабавила бы меня, если бы я услышала её от кого-либо другого. — Он везде задействован, и у него слишком большие возможности, когда дело касается мира За.
— Раз уж ты так трепетно относишься к моей семье, кажется нелепым выступать против меня.
Командирша рассмеялась.
— Что твой отец собирается с тобой делать тут? Сражаться за тебя?
— Мне не нужно, чтобы мой отец сражался за меня, — сказал Зеро.
— Если хотите знать моё мнение, он скорее подрался бы со своим отцом, чем с вами, — сказала я им. — И корона мне тоже не нужна, чего бы она ни стоила.
— Больше всего я ненавижу таких эрлингов, как вы, — сказала командирша. — Вы притворяетесь, что никогда не проливали кровь и не хотите занять трон, а потом выжидаете, пока все поубивают друг друга, чтобы выйти из укрытия и ударить победителя в спину.
— Кажется, это камешек не в наш огород, — сказала я ей. — Только не про нас. Если кого-то из твоей семьи когда-то убили…
— Прекрати болтать, Пэт, — сказал Зеро. — Им плевать.
— Дело не в том, плевать им или нет, — возразила я. — Я просто даю им шанс спасти свои жизни. Я не собираюсь убивать людей направо и налево только за то, что они рычат на меня.
— Заткнись, Пэт, — сказал один из тех, кто стоял сзади, и замахнулся на меня через плечо.
Я парировала чисто инстинктивно, ограниченная Лесом с одной стороны, и сделала шаг вперёд для атаки, а не в сторону. Мой верхний правый меч блокировался и царапал, а левый уже метнулся вперёд в коротком, резком выпаде. У него был один меч, и он уже был занят; у меня было два. Я пронзила его и отступила назад, высвободив оба клинка, когда он упал, и сразу же отступила ещё на шаг, чтобы отразить сильный удар, который раскроил бы мне голову.
После этого я не знала, где был старый сумасшедший старик, но у меня было хорошее представление о Зеро, слишком огромном и загораживающем свет, чтобы его не заметить. Я уклонялась, парировала, наносила удары, поскальзывалась в крови, падала на изгородь, делала выпады — делала всё, что было в моих силах, чтобы оставаться на пределе, чтобы никто не смог напасть на меня сзади.
Возможно, все эти тренировки наконец-то начали приносить плоды, потому что на этот раз я была осведомлена обо всех нападающих вокруг меня, вместо того чтобы постоянно обороняться, едва ли блокируя всё, что приближалось достаточно близко, чтобы я заметила.
Бой не показался мне долгим, но я задыхалась ещё до того, как он закончился наполовину, и мои руки дрожали, когда больше не нужно было отражать атаки и преследовать стоящих врагов. Я устало оглядела окровавленный участок травы и изгороди, слегка пошатываясь, и сказала:
— Блин, я устала.
— Так и должно быть, — коротко ответил Зеро, вытирая свой меч. — Мы сражались около получаса — твоя выносливость улучшится, если ты будешь оставаться в живых достаточно долго, но за это время придётся привыкнуть к усталости.
Полчаса. Мы сражались полчаса?
— Они были чутка крепче, чем обычные запредельные, не? — спросила я. Я надеялась на это. Блин, Джин Ён и вполовину не рассердился бы, если бы я позже не появилась в окне, потому что я так устала разбираться с одной кучей эрлингов, что следующая меня доконала.
— Они не были крепче обычных противников, они просто были лучше приспособлены к бою. Никакие тренировки в мире не помогут тебе подготовиться к бою, в котором противник — не просто рядовой боец. Они могут позволить себе пройти самую лучшую подготовку и попрактиковаться в полевых условиях; они знают, как остаться в живых, вместо того чтобы просто бросаться на мечи.
— Лады, может, я просто старею, — сказала я, всё ещё дыша слишком глубоко, но не в состоянии отдышаться, пока чистила свои мечи. — Потому что это меня чуть не убило.
— Ты сражалась очень хорошо, — сказал Зеро. — Тебе не грозила смерть, и в следующем поединке её тоже не будет. Возможно, тебе так кажется, но как только ты преодолеешь жжение в руках…
— Ты серьёзно пытаешься натаскать меня перед следующим боем? — спросила я, следуя за ним по левой дорожке лабиринта. — Преодолею жжение в руках? Ты что, инструктор по фитнесу?
Зеро слегка откашлялся я чтобы скрыть смех, на мой взгляд, — и сказал:
— Ты когда-нибудь останавливаешься, чтобы перевести дыхание, или мне следует предположить, что даже получасовой схватки недостаточно, чтобы измотать тебя, несмотря на твои заявления?
— Во-первых, это отстой. Во-вторых, если я перестану делать замечания, ты услышишь, как у меня стучат зубы, а это чертовски неловко.
— Твои зубы не стучат, — сказал Зеро, когда мы оставили позади последний аромат лимонно-миртового дерева и свернули на новую, обсаженную зеленью аллею.
Мы немного попрепирались на протяжении всего пути, пока переводили дух, а затем в конце его свернули налево. К тому времени мои руки уже не дрожали, хотя я всё ещё шла довольно медленно. Может быть, просто потому что невозможно было разглядеть, что на нас надвигается, или, может быть, потому что всё было так невероятно мирно. Знаете, всё плохо, когда всё выглядит мирно — ну, по крайней мере, когда дело касается того, что происходит в За.
Лес просто следовал за нами, как особенно грязный бордер-колли, с интересом осматривая окружающий мир. Не видела, чтобы он наносил такие же повреждения, как Зеро, во время драки, но он явно участвовал в драке: одной рукой прижимал к груди фляжку с чаем, а в другой держал что-то похожее на шишковидную палочку. Не знаю, почему он воспользовался тупым оружием, а не острым, но, похоже, ему это нравилось.
Походу, он также пролил не так уж много чая, поэтому я сказала:
— Молодец, что остался жив, — и показала ему поднятый вверх большой палец.
— Моё состояние — жив, свежая, извивающаяся приманка, — тихо напевал он себе под нос.
— Печалька, — пробормотала я и двинулась вперёд, чтобы снова идти с Зеро.
Старый безумец плелся позади, всё ещё напевая что-то себе под нос, пока мы не добрались до другого Т-образного участка дорожки, и он снова не догнал нас.
К моему большому удивлению, мы остановились там, пока Зеро осматривал переулки. Справа от нас дорожка казалась чуть более цветущей и, возможно, немного светлее по тону; слева живая изгородь становилась темнее, и время от времени между листьями появлялось блестящее чёрное пятно.
Возможно, ему было трудно выбрать. Я подождала, пока Зеро определится, и обнаружила, что старый сумасшедший дядька смотрит на меня так, словно ждёт, что я приму такое же решение.
Затем Зеро спросил:
— В какую сторону?
Этот вопрос пронзил меня волной чистого, шокирующего ужаса.
— Ты спрашиваешь меня? Я думала, ты знаешь, куда идёшь!
— Я понятия не имею, куда мы направляемся, — сказал он. — Я увёл нас из того места, где мы чувствовали себя в безопасности, вот и всё. Ты знаешь свою подругу, а это замкнутая система; есть ограниченное количество вариантов, которые приведут к ней. В каком направлении нам следует двигаться?
— Оу, — сказала я. — Точняк. Ну, в таком случае, мы можем пойти этим путём.
Я повела нас по тропинке налево только потому, что там листья на живых изгородях были немного блестяще-чёрными. Это было бы похоже на дорогу к дому Морганы, если бы она была тёмной, блестящей и готичной здесь, в За.
Пока мы шли, темнота сгущалась, и листья на живых изгородях покрылись залитой лунным светом паутиной, хотя луны, которая отражалась бы от них, не было. Не люблю пауков, но вид паутины всё равно взбодрил меня; проблеск надежды на то, что я каким-то образом нашла дорогу к дому Морганы, придал мне достаточно бодрости, чтобы не думать о пауках, ползающих где-то в листве и только и ждущих возможности вылезти наружу.
И пока мы шли, мне действительно казалось, что я чувствую, как мы приближаемся к тому, к чему должны были прийти; своего рода шестое чувство, которое было бы бесполезно где угодно, только не в том окружении, в котором мы сейчас находились.
— Предполагается, что закрытая система должна помогать эрлингам? — спросила я.
— Нет, она просто признаёт, что есть вещи, которые могут делать некоторые эрлинги, и позволяет этим вещам происходить.
Я бросила на него быстрый взгляд.
— Значит, здесь могут быть эрлинги, которые даже не умеют пользоваться Между?
Последовала очень короткая пауза, прежде чем он сказал:
— Они здесь надолго не задержатся.
— Ага, вот причина моего беспокойства, — сказала я. И поскольку он выглядел слегка виноватым, добавила: — Не сказать, это твоих рук дело; ты не должен выглядеть таким расстроенным из-за этого.
— Я не… я не выглядел расстроенным.
— Это не оскорбление, — сказала я и на следующем перекрестке прошла прямо, всё ещё чувствуя, что этот путь ведёт к чёрному крепу и Моргане.
Мы были почти у этой неосязаемой цели, когда я поняла, что Лес исчез.
— Вот блин, — сказала я, скорее возмущённая, чем обеспокоенная. — Старый сумасшедший дядька опять ушёл.
— Он может сам о себе позаботиться, — вот и всё, что сказал Зеро. — Продолжай идти. Нам не следует здесь останавливаться.
— Знаю, — сказала я, но мне это не понравилось. Старый безумец пережил слишком многое, чтобы умереть здесь, в тылу, вместо того чтобы жить в комфорте в мире людей. По крайней мере, в мире людей он мог бы получить чай с шариками и яблочный пирог, чтобы компенсировать отсутствие стабильной жизни. — Посмотрим, сможем ли мы подобрать его на обратном пути.
Мгновение спустя мы завернули за угол, и между двумя живыми изгородями перед нами показалась задняя часть дома Морганы: чёткая, почти двухмерная на вид, и слегка перламутрово-светящаяся между чёрными линиями. Выглядело так, как будто кто-то нарисовал домик на картоне, вырезал его и сделал тонкую, едва объёмную копию для всплывающей карточки.
Однако толпа запредельных, собравшихся вокруг окон и задней двери, была довольно внушительной. Если бы они не двигались, я бы подумала, что это просто каменные глыбы, а мне не нравилось думать о каменных глыбах, которые могут двигаться и сражаться.
— Ну и дела! — сказала я вполголоса. — Что это, блин, такое?
— Метатели камней, — сказал Зеро, убирая в ножны меньший Меч Эрлинга и вытаскивая вместо него свой двуручный палаш. — Посмотри, сможешь ли найти для боя что-нибудь потяжелее; двуручное, если сможешь, и одноручное, если нет. Тебе понадобится что-нибудь прочное, и тебе нужно будет позаботиться о том, чтобы те, что поменьше, не сбили с ног, чтобы те, что побольше, не раздавили тебя.
Так вот почему там были и более мелкие.
— Отлично, — сказала я пересохшими губами. — Ой, у них нет оружия.
— Их тела — оружие.
— Как Джин Ён, — сказала я с лёгким смешком, который застрял у меня в горле. Блин. Было бы здорово, если бы Джин Ён тоже был здесь, даже если бы он всего лишь жаловался, что его любимый костюм будет испорчен.
Зеро проигнорировал мое замечание и проинструктировал:
— Не отступай и не уступай из-за ошибочного представления о честной игре; метатели забивают живых существ до смерти ради забавы.
— Как думаешь, который из них эрлинг? — спросила я, заметив в изгороди многообещающую подстриженную ветку. Я потянулась к ней и почувствовала в пальцах не ветку, а крепкую ручку. — Если мы доберёмся до него первыми, остальные могут разбежаться, верно?
— Возможно, — сказал Зеро, но его тон был сдержанным. — Нашла что-нибудь?
— Ага, — сказала я, потянув за найденную мной крепкую ручку.
Я могла бы поклясться, что попыталась вытащить крепкий меч среднего размера, который был не слишком тяжёлым, чтобы я могла его поднять, но и не таким лёгким, чтобы его можно было разбить вдребезги. Вместо этого появилась крикетная бита.
Я уставилась на неё, и Зеро тоже.
— У тебя действительно есть свой стиль, — сказал он. — Вот как мы поступим. Бей их в головы; остальная часть тела почти такая же твёрдая, как камень, но купол их голов настолько близок к сланцу, насколько это возможно у живого существа.
— Только удар в голову, — сказала я. — Поняла.
Как только они увидели нас, они послали за нами волну мелких метателей камней: лавину высотой по колено, которая сотрясла землю и выбила меня из колеи настолько, что моя задняя нога отлетела назад.
— Осторожнее с ногами, — проинструктировал Зеро.
Я поспешно свела ноги вместе, и, возможно, это был инстинкт, но я повернулась боком и оказалась в позиции отбивающего. После этого всё произошло инстинктивно: один из метателей камней бросился прямо на меня, и я нанесла точный удар, направив быстрый удар рукоятью крикетной биты вниз, чтобы ударить по метателю камней, предположив, что он очень лёгкий, а не очень тяжелый, — и подбросила мелкого засранца вперёд шесть прямо над крышей дома.
Это, казалось, обеспокоило всю группу, потому что на мгновение воцарилась абсолютная тишина, которую Зеро нарушил словами:
— Хорошая работа, Пэт. Сделай это со всеми, если сможешь, — прежде чем мелкие метатели камней двинулись вперёд, на этот раз более осторожно.
Я не осторожничала. Я покрыла всю свою биту сущностью Между, чтобы всё, по чему я била, было лёгким, и наносила удар за ударом: удар за ударом: навес, квадратный навес, свип — всё, что я могла сделать, начиная низко и посылая высоко. Не знаю, куда подевались мелкие поганцы после того, как перелетали через дом или живую изгородь, но никто из них не вернулся, и этого было достаточно.
Зеро оставил мне последних из них и направился к более крупным метателям камней, что меня вполне устроило. Ублюдков было всего около шести, но они были огромными, и мне не нравились мои шансы против них, даже если бы у меня была бита, которая могла заставить их думать, что они лёгкие.
Я позаботилась о своих мелких метателях камней, а затем с ноющими руками поспешила в бой поближе к дому. С таким же успехом я могла бы оставить то на Зеро, несмотря на всё то хорошее, что, по моему мнению, я сделала. Каждый удар, который мне удавалось нанести, сотрясал меня до мозга костей, но, казалось, не оказывал особого влияния на метателей камней, а Зеро уже позаботился о троих из них. Он немного сбавил скорость, но, в отличие от меня, был на нужной высоте, чтобы ударять их по головам. Скалистые придурки могли наносить сильные удары, и торс Зеро был покрыт синими и фиолетовыми пятнами, которые я могла видеть сквозь прореху в его рубашке.
Очевидно, я не могла отказаться от битвы, даже если со стороны казалось, что я туплю. Я вернулась от очередного удара, от которого мои мозги превратились бы в томатную пасту, и бросилась к лестнице. Мне нужно было преимущество в росте. Когда я увернулась от удара метателя камней, летевшего ближе к лестнице, и отскочила вправо, что-то тяжёлое и терракотовое ударилось о землю в нескольких футах от меня, разбрасывая осколки керамики.
Я рискнула поднять взгляд, едва избежав удара, который заставил бы меня лежать на спине, постоянно глядя вверх, и увидела, как открываются ставни, а в каждом окне появляется толпа детей: они размахивают конечностями, швыряют друг в друга снаряды и опасно высовываются наружу, чтобы подстеречь следующую ничего не подозревающую жертву.
Детишки! Эти мелкие убийцы с цветочными горшками в руках стояли у окон и в буквальном смысле слова стреляли в метателей камней внизу, не задумываясь и, вероятно, не слишком заботясь о том, в кого они на самом деле попали — во врага или в друга.
Ещё один горшок задел меня по плечу и ударился о землю с такой силой, что защемило голень. Я вскрикнула и отскочила в сторону, инстинктивно пригибаясь и прикрываясь, что, вероятно, спасло мне жизнь, потому что прямо у меня над головой со звоном вылетела одна из металлических опор портика, обрамлявшего заднюю лестницу.
— Блин! — сказала я, перепрыгивая через две ступеньки за раз и ныряя в укрытие под портиком, который теперь наклонился как пьяный. — Ой! Вы, глупые мелкие офисные гномы! Вы чуть не сбили меня!
Они только захихикали, но следующий залп прошёл мимо меня и попал тому, кто стоял сзади, у подножия лестницы, прямо в макушку, проломив череп с тошнотворным чавкающим звуком. Я вытерла его кровь со своего лица и отбила метателя камней поменьше, который пытался ударить меня по ногам и снова столкнуть с лестницы.
В нескольких футах от него Зеро поднял свой меч на уровень плеча и вонзил его в глазницу последнего стоящего метателя камней, как будто тот был сделан из папье-маше, слегка отклонившись назад, чтобы избежать последнего, бессильного взмаха метателя.
— Это офигеть как отвратительно, — сказала я и с визгом уронила биту, когда позади меня распахнулась задняя дверь.
— Будь внимательна к тому, что тебя окружает, Пэт! — процедил Зеро сквозь зубы.
К счастью для меня, в дверном проеме стояли только Моргана и Дэниел, а не ещё кто-нибудь из метателей. Моргана, с абсолютно белым лицом, закричала:
— Пэт! — и схватила меня, когда я обернулась.
Я позволила, но предупредила:
— Осторожно! Ты вся вымажешься в крови.
— Мне плевать на кровь! — сказала она, но глаза уже закрыла. — Если я её не вижу, значит, её там нет.
— Она всё равно попадёт на твою одежду, даже если ты её не увидишь, — запротестовала я, но она всё равно продолжала обнимать меня.
— Просто позволь ей обнять тебя, — сказал Дэниел. Казалось, он смирился. — Ей не станет лучше, пока она этого не сделает, и не похоже, что это тебе навредит. Ты можешь пойти смыть кровь позже, когда она будет знать, что ты всё ещё собираешься вернуться живой.
— Я стою здесь, — с достоинством произнесла Моргана. Это достоинство было слегка подпорчено тем фактом, что, хотя она и повернула голову, чтобы посмотреть на него, глаза она так и не открыла. — Вам следует зайти, пока ещё какие-нибудь твари не начали пытаться проникнуть в дверь.
— Не парься, к тебе больше такие не должны приходить, — сказала я.
— В следующий раз они будут другими, — сказал Зеро, испортив момент. Он в два прыжка преодолел три ступеньки за раз и протиснулся мимо нас, чтобы войти в дом. — Они, вероятно, также будут более опасными. Где ваши вещи? Нам нужно уходить, пока есть возможность.
— Мы уже собрали вещи, — сказал Дэниел, следуя за ним в коридор.
Я осталась наедине с Морганой, которая отпустила меня, старательно отводя взгляд, чтобы не увидеть кровь, и поплыла по коридору вслед за двумя другими.
— Погодь-ка, — сказала я. — Ты стоишь!
— Я не хочу говорить об этом, — сказала она, по-прежнему старательно не глядя на меня. У меня было ощущение, что на этот раз это не из-за крови.
— Как скажешь, — сказала я спокойно, как будто она могла сбежать, если я не буду достаточно осторожна. Я знала, чего мне стоило поставить её на ноги, но я не пожалела об этом, когда впервые за всё время нашего знакомства увидела, что она стоит на ногах. Однако было бы неправильно ожидать, что она не пожалеет об этом. Было бы вполне справедливо не хотеть есть мозги. — Что происходит с детьми? Они идут с нами?
— Мы попрощались, — печально сказала Моргана. — Пока тебя не было рядом, мы с детьми немного поговорили. Думаю, они заперты в доме — Дэниел сказал мне, что их всех здесь убили, и я не думаю, что они могут уйти. Вот почему они были так раздражены тем, что творилось снаружи.
— Ага, заметила, — сказала я, ухмыляясь. Я мимоходом стащила чью-то футболку из стопки чистого белья на диване и вытерла лицо, чтобы Моргана могла посмотреть на меня, не падая в обморок от вида крови. — Они были очень любезны; избавили меня от нескольких метателей камней, которые были чертовски неудобны.
Следующий вопрос, который я должна была задать, был ещё более щекотливым, поэтому я подождала, пока закончу умываться, прежде чем спросить:
— А как же твои родители?
— Я не смогла попасть в их комнату, — тихо сказала она через мгновение. — Мне пришлось попытаться объяснить, стоя за дверью.
— Если это поможет, я не думаю, что здесь, на арене, есть что-то, что может причинить им вред, — сказала я ей. Если бы не чувства Морганы, мне было бы пофиг, если бы что-то могло причинить боль её родителям. Они заключили сделку с жизнью Морганы, чтобы избежать смерти, и заслужили все, что получили.
Эхо в доме было не совсем правильным, как в пустом доме, готовом к уходу, и, прежде чем Моргана успела ответить, я отчётливо услышала голос Зеро, доносившийся из кухни:
— Нам нужно уходить как можно быстрее. Чем скорее мы вернёмся, тем меньше вероятность, что кто-нибудь найдёт тела, которые мы оставили.
Моргана бросила на меня обвиняющий взгляд, который прогнал неуверенность, читавшуюся в её глазах, и я сказала:
— Мы только что убили нескольких фейри, которые нашли дом и хотели убить нас. Мы не ходили вокруг да около и не убивали людей ради забавы.
Я чуть было не добавила: «Ну, во всяком случае, не все из нас», но от этого у меня внутри всё сжалось, так что я промолчала.
— Мы готовы идти, — донёсся голос Дэниела, тоже из кухни.
Голос Зеро спросил:
— Только ты и зомби?
— У меня есть имя, — возмущённо заявила Моргана, направляясь на кухню впереди меня в своём негодовании.
— Мы тоже идём, — произнёс чей-то голос.
— Да, мы здесь не останемся, — сказал другой.
Я выглянула из-за угла и увидела пять пухлых сумок-холодильников, сложенных вместе на кухне, а также три толстые дорожные сумки и ещё шестерых ликантропов.
Я открыла рот, чтобы сказать: «Вот блин, это и всё!» — при виде сумок-холодильников, но закрыла его, как только Дэниел посмотрел на меня. Это были сумки-холодильники, и Моргана шла рядом — в этих сумках были мозги, это точно.
Вместо этого я спросила:
— Три сумки на вас восьмерых?
— У нас уже есть ещё одно изменение, — сказал один из оборотней, подмигивая мне.
Зеро бросил на него холодный взгляд, и он сглотнул и отвернулся.
Дэниел сказал:
— У нас есть всё, что нам нужно, и мы уже знаем, что там опасно. Если мы будем путешествовать налегке, так будет лучше; по одной сумке на человека. Как долго, ты сказали, мы будем заперты в вашем доме?
— Я не говорил, — сказал Зеро, которому был адресован вопрос. Его голос был мрачным, но это было вполне нормально.
— Только до тех пор, пока мы не найдём способ избежать испытаний, — сказала я. Меня никто не спрашивал, но я ни за что не собиралась сидеть взаперти в собственном доме, откуда единственным постоянным выходом было отправиться в волшебную страну и сражаться насмерть. Я ни за что не позволила бы людям выгнать Джин Ёна из дома. — Как только мы найдём выход, они могут остаться здесь и сражаться насмерть, пока мы будем давать понять, что не хотим быть эрлингами.
— Мы можем это сделать? — спросила Моргана, и её глаза загорелись. — Я тоже не хочу сражаться.
— Тебя меня не провести, — сказал один из ликантропов и получил безжалостные удары по ушам с четырёх разных сторон.
Подбородок Морганы слегка сморщился, а затем стал твёрдым.
— Я сказала им, чтобы они не заходили в дом, — сказала она.
— До метателеф камней у нас было несколько посетителей, — объяснил Дэниел. — Они застали нас врасплох, особенно после того, как вошли в дом, так что…
— Ты сказал, что нам не стоит здесь задерживаться, — сказала Моргана, хватая одну из сумок. — Так что давайте пойдём, а истории оставим на потом.
***
Моргане потребовалось ещё несколько минут, чтобы ещё раз попрощаться с детьми-призраками, прежде чем мы ушли. Не думаю, что Дэниел был от этого в восторге, но у детей была привычка сбрасывать ему что-нибудь на голову с верхних этажей, когда он поднимался по лестнице, так что я его не виню. И даже если бы снаружи не было метателей камней, то же самое ощущение угрозы всё равно витало бы над всем домом, щекоча мне уши, как холодный ветерок, которого не должно было быть там, где он был.
Я пожала плечами, удивляясь насколько знакомо это ощущение, но у меня не было времени разобраться в нём. Зеро, который поднялся вслед за Морганой на второй этаж, но не дальше, высунул голову из-за балюстрады и заметил меня.
— Пэт, — тихо сказал он. — Ты должна это увидеть.
— Без понятия, хочу ли я этого, — пробормотала я, но всё равно поднялась по лестнице. Дом Морганы был мне знаком почти так же, как и мой: не так давно я провела здесь некоторое время, и, если я правильно поняла, Зеро только что вышел из ванной. Учитывая, что теперь в доме было несколько ликантропов вместо одной девушки — зомби и около дюжины призраков, ни у одного из которых больше не было никаких основных функций организма, несмотря на то что они, казалось, могли есть, это, вероятно, было не очень красиво.
Оказалось, что Зеро вышел из комнаты Морганы, а не из ванной. Это принесло мне некоторое облегчение, пока я не проследовала за ним через комнату в её маленькую кухню и не увидела, что там было.
Не уверена, что ожидала увидеть; чего я никак не ожидала, так это почувствовать новое дуновение холодного ветерка, как только я вошла. Окно в кухоньке было чёрным как смоль, точно таким же, каким было окно в нашей кухне до того, как Зеро его закрыл, и холодный тихий ветерок колыхал крошечные занавески. Кроме того, кухня была полностью выложена чёрно-белой и красной плиткой; красиво и в готическом стиле, за исключением того, что чёрно-белая плитка была кафельной, а красная — кровавой, причём в большом количестве. В смысле, полагаю, что это тоже готика. Хотя этого не должно было быть на стенах.
Настоящее месиво творилось на полу: четыре более или менее похожих на человеческие тела валялись друг на друге в луже крови, которая, казалось, заканчивалась примерно на уровне… шеи. Другими словами, все тела были безголовыми — или почти безголовыми — остатки челюстных костей и черепных полостей болтались, как остатки лопнувших воздушных шариков. Некоторые из этих лопнувших воздушных шариков добрались до ковровой дорожки в комнате Морганы.
Я бы сказала: «Интересно, куда делись мозги», но была уверена, что и так всё знаю. Вместо этого я спросила Зеро:
— Как думаешь, она съела их прямо из черепа? Или Дэниел и остальные потом их почистили и упаковали для припасов?
— Эти двое чистые, — сказал Зеро, указывая на два тела по очереди. — Во всяком случае, более чистые, никаких следов зубов.
Я несколько мгновений боролась со своим завтраком, прежде чем хрипло спросила:
— Значит, она съела два?
— Теплые от тела, — согласился он.
— Спасибо за это, — сказала я, сглотнув. Я ткнула ближайшее тело носком ботинка. — Похоже, она была голодна.
Зеро пожал плечами.
— Голодна или зла. Здесь человеческая кровь, и…
— Оу, — сказала я, потому что в тот же момент увидела кофейные чашки. Одна лежала наполовину под телом, пролитый кофе давно остыл и загустел от крови; другая валялась на столешнице со сломанной ручкой, медленно высыхающая струйка кофе липко стекала к краю стойки, и всё было забрызгано кровью. — Не похоже, чтобы у неё были проблемы с обмороками здесь.
Когда кто-то готовил Моргане кофе, она увидела, как что-то залетело в окно её кухни и напало на того, кто там находился. И, верная своему слову, ей не нужно было подходить к холодильнику, чтобы убедиться, что она сыта.
— Ну, — сказала я, когда уже была уверена, что мой завтрак не вылезет наружу, — полагаю, по крайней мере, мы знаем, что нам не нужно беспокоиться о том, что Моргана будет мёртвым грузом, верно?