— Доброе утро, заключённые. Рад видеть, что вы всё ещё живы и здоровы, — протянул над блоком наш любимый надзиратель Ларч, входя в коридор. Рядом с ним шла женщина, целиком облачённая в тактическое снаряжение.
На ней были брюки-карго и тяжёлые ботинки, на бёдрах — кобура с парой кастомных розовых пистолетов. Запястья были обмотаны браслетами из нанизанных зубов, шею украшали такие же ожерелья. На каждом пальце — кольца с вкраплёнными зубами, бриллиантами или тем и другим сразу.
Её ледяные голубые глаза остановились на мне, и на губах появилась лёгкая улыбка от увиденного. Кроме чёрного глаза, разбитой губы и рассечённой брови, остальное было спрятано под униформой — и слава Совету, потому что настоящие повреждения были именно там.
— Сегодня на охоту пришла отличная компания охотников, большинство — наши постоянные гости, — Ларч выдержал паузу, явно наслаждаясь тем, как мы переступали с ноги на ногу и как густеет в воздухе страх. Потом поморщился. — Но только девятерым из вас выпадет честь в ней поучаствовать.
От его слов по позвоночнику пробежался холодок. Девять из нас могли сегодня не вернуться.
— Я присутствую на отборе не всегда, но сегодня у меня особенная гостья, — Ларч кивнул на женщину рядом. — Верона Шилдс держит рекорд по количеству убитых в Эндлоке, так что, думаю, заслужила почётный эскорт.
Верона довольно повела плечом и перебросила через него огненно-рыжую косу.
— Остальные наши почтенные гости войдут в блок с минуты на минуту. Все конечности держите внутри камер. Любая попытка навредить гостям повлечёт за собой серьёзные последствия, — глаза Ларча сузились, превращая слова в обещание.
Интересно, какое наказание в Эндлоке считалось хуже смерти?
Послышалось гулкое жужжание — разблокировалась защищённая дверь в конце коридора.
Вошёл Вейл, за ним — группа гостей; их оживлённые разговоры резко контрастировали с нашей тишиной. Вооружённые охранники сомкнули вокруг них кольцо, словно это мы были угрозой.
— Добро пожаловать, уважаемые гости, — прогремел Ларч, растягивая улыбку так, что покрасневшие щеки чуть не лопнули, хотя до глаз она так и не дотянулась. Он развёл руки, указывая на нас, как на породистый скот. — Мы несказанно рады видеть вас сегодня.
— И что здесь как работает? — перебил его один из охотников.
Я перевела взгляд на говорившего — и у меня ушёл из-под ног пол. Это был мальчик. Лет не старше Момо.
Он стоял рядом с мужчиной, которого я приняла за отца: резкие черты лица, серебристо-светлые волосы.
— Ах, новичок. Первую охоту вы не забудете никогда! — наигранный восторг Ларча резал слух. — Каждый из вас получает удовольствие выбрать одну мишень — либо здесь, либо из числа более сложных заключённых дальше по коридору. Как только вы выйдете на территорию охоты, все мишени становятся доступными, но обычно мы видим, что охотники всё равно в первую очередь преследуют своих выбранных.
Мальчишка протиснулся мимо Ларча; глаза у него блестели, когда он переводил взгляд с камеры на камеру, прикидывая варианты. Он подпрыгивал на носках, пальцы дёргались, словно он уже чувствовал в руках винтовку.
Первым выбрали мужчину в камере рядом со мной. Его отметил охотник примерно моего возраста, одетый во всё чёрное, с изогнутым ножом у бедра.
Но ничто не подготовило меня к тому моменту, когда тот самый мальчик остановился перед камерой девчонки примерно Джедова возраста. Он приподнял подбородок, разглядывая её.
Я навалилась на решётку, просунув голову между прутьями настолько, насколько позволял металл. Холодные стержни упирались в виски, пока я пыталась рассмотреть, что происходит.
— Кажется, она может подойти, — тихо сказал мальчик отцу и ткнул костлявым пальцем в девчонку. Если бы мы стояли в одном коридоре, я бы этот палец ему просто оторвала.
Девочка, надо отдать ей должное, не дрогнула. Но я видела, как она закусила губу и едва заметно ссутулилась, будто хотела исчезнуть.
Я хрустнула шеей, расправила плечи.
— Значит, ты из тех охотников, кто выбирает лёгкую добычу? — протянула я. Мне нужно было, чтобы меня выбрали на охоту, чтобы поднять ранг и получить более свободный поводок для изучения тюрьмы — ждать смысла не было.
В блоке повисла тяжёлая тишина.
Мальчик и его отец разом повернули ко мне головы.
— Это его первая охота, — возмущённо выплюнул отец, шагая ко мне, красный как помидор. — И кто ты вообще такая, чтобы так разговаривать с моим сыном?
— Если хотите, чтобы я заткнулась, придётся всадить в меня пулю, — сладко ответила я, отступая от решётки: нарушать правила Ларча так близко к охоте не хотелось. — Вполне логично, что вы позволяете сыну выбрать слабую мишень для первой охоты — вы же, я уверена, сами никогда никого повыше по рангу не брали.
Мой ранг был три — максимум для заключённых Нижнего уровня. Если как следует задеть охотников, я знала, они выберут именно меня.
Я всем телом чувствовала тяжёлый взгляд Вейла из конца коридора, но не оборачивалась. Не нравится, как я разговариваю с «почтенными гостями Эндлока» — пусть попробует меня остановить.
— Должен вас просветить, я один из самых результативных охотников Среднего сектора, — прошипел мужчина, легко заглатывая наживку. Рука его потянулась к ремню, сжимая серебряную цепочку с десятком отполированных зубов.
Я подняла руку, разглядывая ногти.
— Верю, — протянула я самым сахарным тоном. — Уверена, ни один из этих зубов вы не купили на чёрном рынке.
— Её, — процедил мужчина, обращаясь к Ларчу, так что изо рта брызнули слюни. Он ткнул в мою сторону. — Мы берём её.
Ларч самодовольно всплеснул руками:
— Превосходный выбор. — Потом повернулся к остальным гостям: — А теперь, если последуете за мной в подготовительную комнату, наши охранники через минуту выведут к вам ваши мишени.
Охотники потоком вышли из блока, возбуждённо переговариваясь.
— Ты не должна была этого делать.
Я подняла глаза — девочка смотрела на меня, вцепившись в прутья так сильно, что побелели костяшки пальцев.
— Знаю.
— Я всё равно умру, — упрямо сказала она. — Только теперь это случится просто на день раньше.
— Тогда советую, как следует насладиться тем, что ещё дышишь, пока можешь, — буркнула я. Получилось грубовато; нервы сдавали, пока охранники шли по ряду, открывали камеры и выталкивали меня к барьерной двери вместе с остальными выбранными.
— Я справлюсь, — прошептала я. Себе. Джеду — где бы он ни был.
Руки дрожали, я сжала их в кулаки, пряча дрожь.
— Не совсем то, что я бы назвал «держаться тихо», охотница за головами, — вполголоса бросил Вейл, когда я прошла мимо него.
Его челюсть напряглась, и в глазах на миг мелькнуло какое-то чувство, которое я не успела распознать.
Я хлопнула ресницами:
— Я не виновата, что меня трудно не заметить.
Нас втиснули в тесную комнату, и я обернулась, осматривая всю девятку мишеней. Я уже видела выбранных в Нижнем уровне, а ещё Торина в Среднем — ему «повезло» попасть в поле зрения Вероны. Но с Верхнего я была слишком далеко, чтобы разглядеть, кого взяли там. Теперь заметила среди них Августа и Момо.
Кто-то выбрал ребёнка.
Я отвернулась, цепляясь взглядом за детали вокруг, чтобы не завыть.
В комнате, где мы стояли, почти ничего не было — лишь несколько охранников у одной стены да пара камер на стенах.
В дальнем конце торчала металлическая дверь. Стуков сердца хватило, чтобы понять: за ней — охотничьи угодья.
Вейл велел нам выстроиться вдоль стены, и Хайд подошёл, чтобы обшарить каждого в поисках запрещённых вещей — всего, чем мы могли бы защищаться.
Я сжала зубы, пытаясь не думать о его толстых лапах у себя на теле, но, слава всем богам, при Вейле он не задерживался ни на ком дольше необходимого.
— Оружие Эндлока запрограммировано так, что стреляет только по тем, у кого браслет с зелёным огоньком, — шёпотом проговорил Август, опираясь на стену рядом со мной и поднимая руку с браслетом под номером 412. — Это мера безопасности. В прошлом были случаи, когда охотники сами оказывались по ту сторону прицела.
Я кивнула в сторону Вейла и его браслета, надетого чуть выше идентификационного, отметив, что на нём нет номера.
— Тогда почему он его носит?
— На охотничьих угодьях браслеты надеты на всех, — объяснил Август. — Для отслеживания. Охранники и гости носят свои на случай чрезвычайной ситуации, но их браслеты светятся красным. Оружие Эндлока не выстрелит, если направлено на них.
Гениально. И отвратительно для меня. Нужно будет понять, как снять собственный браслет, если я вообще хочу рассчитывать на побег, а не на то, что меня выследят по сигналу и притащат обратно.
— Мишени. Слушать сюда, — голос Вейла перехватил внимание всей комнаты, и мы выпрямились, стараясь уловить каждое слово.
Вейл посмотрел прямо на меня:
— Большинство из вас это уже слышали, но ради новичков повторим, чего ожидать.
Я попыталась изобразить ему грозный взгляд, но дрожь вернулась, и, скорее всего, выглядела я не вызывающе, а выжатой.
Его взгляд задержался на мне дольше, чем требовалось — скользнул по лицу, пока пальцы сжались в кулаки.
Потом он будто встряхнулся и продолжил:
— Мы выпустим вас на охотничьи угодья. У вас будет двухминутная фора, и советую использовать её с умом, если хотите выжить. Кто-то из вас хорошо бегает, кто-то умеет лазать, кто-то способен буквально растворяться в окружении. Те, у кого этих навыков нет, сильнее всего будут бросаться охотникам в глаза. Если это про вас — лучше заранее придумайте запасной план.
Выходит, теоретически сегодня никто из нас мог и не умереть. Если достаточно быстро бегать и уметь прятаться, охотники могли бы так никого и не найти.
Только шансы на это были… мягко скажем, невелики.
— Помимо забора, ограждающего охотничьи угодья, действует магнитное силовое поле, привязанное к вашим браслетам. Оно перестраивается каждые тридцать минут, удерживая вас внутри определённого сегмента территории. Первые тридцать минут вы будете заперты на внешнем кольце — между периметром и границей поля. Потом граница сместится внутрь, подталкивая вас ближе к центру, но всё ещё не позволяя добраться до безопасной зоны. В этом втором сегменте вы проведёте ещё тридцать минут, и только при третьем смещении получите возможность пробиться к Кровавому дереву.
Кровавое дерево. То самое, которое та заключённая в душевых повторяла снова и снова. Меня затошнило.
— Что такое Кровавое дерево? — спросил один из заключённых, дрожа так сильно, что слова едва прорывались наружу.
— Кровавое дерево — ориентир, которого вы должны достичь, чтобы пережить охоту, — объяснил Вейл. — Ваша задача — добраться до него живыми, а задача охотников — убить вас до того, как вы его коснётесь.
Я сузила глаза. Значит, силовое поле нужно, чтобы мы не рванули к дереву сразу же, как только ворота откроются. Две минуты — огромная фора, а с тем оружием, что есть у охотников, они будут двигаться медленнее нас. Без поля большинство мишеней, наверняка, дотянули бы до дерева живыми.
Но где тогда веселье для охотников?
Я стиснула зубы.
Август толкнул меня локтем, вытаскивая из мыслей, и наклонился к самому уху:
— В Кровавое дерево встроены датчики. Как только ты его касаешься, браслет становится красным, и охотники больше не могут стрелять по тебе.
Вейл прочистил горло и уставился на нас так, что Август тут же захлопнул рот и вернулся лицом к остальным.
— Порядок, в котором вы доберётесь до Кровавого дерева, влияет на ваш ранг, — продолжил Вейл. — Чем быстрее доберётесь, тем сильнее поднимется ранг.
Первой я там точно не окажусь — не при условии, что мне нужно использовать всё время, которое даст силовое поле, чтобы изучить охотничьи угодья и поискать слабое место в системе безопасности для нашего побега.
Только вот в одной части его объяснения был прокол.
— Магнитное поле, — выпалила я. — Как мы узнаем, что оно сдвигается? Или, где его граница?
Вейл нахмурился, взгляд скользнул по моему лицу:
— Почувствуете. Двигайтесь так быстро, как можете, и не придётся об этом беспокоиться.
Я оглядела комнату, прикидывая других заключённых, и взгляд зацепился за Торина. Его трясло, по лбу струился пот, стекая с волос крупными каплями.
Я сглотнула и отвернулась.
Вейл провёл картой по считывателю и отпер стальную дверь перед нами, подтвердив мои подозрения — это был вход на охотничьи угодья. За дверью виднелось несколько шагов открытого пространства и упиравшаяся в землю металлическая стена, скрывавшая всё, что находилось дальше, кроме унылого серого неба над головой.
— На охоте действует одно правило, — сказал Вейл. — Никаких физических контактов с охотниками, если только они не напали на вас первыми. Не начинать драки, не вмешиваться, если охотятся за другим заключённым. Никаких сговоров, чтобы завалить охотника толпой.
— Как только выйдете за эту дверь, идите по коридору до конца, пока не дойдёте до своей кабинки, — продолжил он. — На время отсчёта вы будете заперты поодиночке. Когда отсчёт закончится и прозвенит сигнал, двери откроются, и вы выйдете на территорию. Дальше можете действовать по любому плану.
Заключённый передо мной рухнул на пол; тело его выгнулось, руки и ноги затряслись в судорогах.
— У него припадок! — крикнул Август, опускаясь рядом с ним на колени.
— Отлично, — проворчал Хайд, закатывая глаза и подходя ближе. Он закатал рукава, обнажая тощие руки с татуированными засечками, и потянулся к заключённому. — Теперь начнём позже.
— Начнём вовремя, — отрезал Вейл и шагнул к нему. — Отнеси его в лазарет.
Он развернулся, оглядел комнату, пока взгляд не нашёл другую охранницу:
— Аня! — позвал он. — Нужна замена. Забей на ротацию, возьми кого-нибудь из Блока А, так быстрее.
Аня сорвалась с места, но остальные заключённые уже толкали меня в спину, протаскивая через дверь в открытый, обшитый металлом коридор, и я не успела увидеть больше.
Я замялась у входа в кабинку, и Хайд грубо толкнул меня вперёд. Я споткнулась и врезалась в холодную стальную стену. За спиной с грохотом захлопнулась дверь, запечатывая меня в тесном металлическом коробе.
В груди всё сжалось, дыхание стало быстрым и поверхностным.
— Нет, — прошептала я. Стены были слишком близко. Слишком тесно.
Я подняла голову, и меня накрыла тяжесть свинцового неба, будто оно давило прямо на грудь, душило. Влажный воздух застревал в горле, пот стекал по спине, щекоча кожу. Ждали ли охотники по ту сторону двери, с пальцами на спусковых крючках, готовые расстрелять нас в тот же миг, как только мы выйдем?
Сердце колотилось, как обезумевшая птица, бьющаяся о прутья клетки моих рёбер. Я осмотрела кабинку в поисках выхода, но гладкие металлические стены уходили вверх без единой щели, ни за что было зацепиться.
Голос Вейла прорезал поток панических мыслей:
— Мишени. Через пару секунд вы услышите запуск таймера. У вас будет десять секунд, чтобы приготовиться, потом прозвучит сигнал, и мы выпустим вас из кабинок. В этот момент я советую вам бежать. Через две минуты после вашего выхода прозвучит тревога — это значит, что охотникам разрешено выйти на территорию. Удачи.
Отсчёт начался, каждый щелчок таймера совпадал с ударом моего сердца, разгонял кровь по венам, будто вбивался в самые кости.
А потом воздух разорвал пронзительный сигнал, и металл передо мной отъехал в сторону, открывая вид на охотничьи угодья.