Однажды я уже была нокаутирована в спарринге. Было сложно ударить оборотня достаточно сильно, чтобы он потерял сознание, но когда мне было около семнадцати, лев-оборотень хорошенько меня отделал, вырубив на пятнадцать минут. Так что мне было знакомо ощущение пробуждения от такого удара, затуманенность и дезориентация моих синапсов, пытающихся снова привести себя в некое подобие порядка.
Пробуждение от чар джинна было совсем не похоже на это. Сознание начало медленно туманиться, постепенно приходя в себя. Я знала, что мое тело двигается инстинктивно, не отдавая себе отчета в движениях. Глаза открыты, грудь поднимается и опускается, легкие наполняются воздухом, руки скребут по грубой земле под телом. Я не могу сказать, сколько времени потребовалось, чтобы память вернулась ко мне, чтобы образы просочились в мозг сквозь древнюю магию. Каким бы заклинанием ни ударил меня тот элементаль, что ж, оно вырубило меня во многих отношениях.
Мои глаза следили за маленькими пучками чего-то, похожего на одуванчик. Воздух был ни горячим, ни холодным, и было много света, но я не была снаружи. Это было похоже на пещеру, обшитую деревом, что было… странно. Может быть, круглая хижина?
Постепенно, кусочек за кусочком, части, из которых состояла Джесса, начали вставать на свои места. Мой волк восстал вместе с моим драконом. Когда я была без сознания, они, казалось, тоже были в ауте. Когда пушистая аура моего дракона зарычала и взмахнула метафорическими крыльями, я вдруг вспомнила, что Брекстон прорвался сквозь энергетическую клетку. Что, черт возьми, произошло на той поляне? Куда нас отправил джинн?
Острая боль пронзила голову, будто ясность происходящего напомнила моему бедному измученному телу, что ему только что причинили боль. Плохо. Я не могла пошевелить головой, но это не помешало рукам искать моего дракона-оборотня.
Что, если с ним что-то случилось? Что, если этот джинн похитил Брекстона или причинил ему боль?
Волк и дракон внутри нас обоих начали выть, издавая долгий скорбный вопль боли и потери. Мы не сможем выжить без Брекстона. Без него не было Джессы.
Я отвлеклась на низкое рычание, раздавшееся у меня за спиной. Я все еще пыталась пошевелиться, заставляя конечности двигаться через магию, которая покрывала мою кожу и удерживала меня в неподвижности.
Содержимое желудка начало скручиваться, а головная боль усилилась. Я была в пяти секундах от того, чтобы извергнуть содержимое наружу. Вот так. Я знала, что мне нужно делать.
Я потянулась к волку, борясь с остатками заклинания джинна на коже. Превращение в животное часто излечивало от многих болезней, и она была совершенно невосприимчива к магии, так что это был мой лучший вариант. Я собиралась уничтожить свою одежду, но разберусь с этим позже.
Перемена произошла мгновенно. Четыре лапы коснулись твердой каменистой земли, и я без особых колебаний начала осматривать и обнюхивать это место. Оно действительно выглядело как круглая деревянная комната. В ней было две двери. Из той, что была впереди, доносился запах чего-то влажного и гниющего, как из леса; из другой доносились горячие и дымные ароматы пустыни.
Крыши не было, потолок представлял собой естественное окно в крыше, стеклянный барьер, в котором лучи света образовывали множество дуг и линий. Должно быть, это были одуванчики, за которыми я следила глазами.
Дважды обойдя комнату, я не обнаружила никаких признаков того, что рычало раньше. Должно быть, это доносилось снаружи. Монохроматическая природа моего волчьего зрения не давала того разнообразия, которое было у моих глаз Джессы, но я догадывалась, что в этой комнате все равно не так много цветов.
Рычание раздалось снова, на этот раз громче, и затем все встало на свои места. Я знала этот звук, я слышала его много раз раньше. Это был Брекстон. Дракон Брекстона.
Дверь номер один. Лес. Что было хорошо, так как я не собиралась идти через пустынную дверь. Это напомнило мне запах джиннов, и, похоже, избегать их вида было в моих интересах.
Вернувшись в человеческий облик, я поднялась с корточек, свет отразился от моей наготы. Я собрала лохмотья и сумела одеть большую часть себя. К счастью, на мне была довольно свободная рубашка. Рваные штаны прикрывали зад, но не более того.
Шагнув вперед, я откинула пряди черных волос, упавшие на лицо. По крайней мере, я, казалось, снова обрела контроль над своими чувствами и телом, и боль ушла. Чары джинна рассеивались, и я была невероятно благодарна.
Я собиралась переписать эти гребаные учебники истории. Они никак не могли должным образом подготовить меня к тому страху, который вызывало само присутствие джинна.
Я потянулась к ручке двери в лес, ожидая, что она заперта, но она открылась без малейшего усилия, и меня обдало волной влажного тепла и запаха дома.
В тот момент, когда я открыла дверь, лес начал проникать сквозь дверной проем, вьющиеся растения вились внутри. Ладно, это не было обычным поведением растений, если только эта растительность не была до краев наполнена магией, что, учитывая хитрость в глазах джинна, было вполне реальной возможностью. Общая атмосфера элементаля не указывала на то, что он отправляет меня в приятный, расслабляющий отпуск.
Я сделала неуверенный шаг, замедляя дыхание, пока от меня практически не осталось ни звука, кроме учащенного пульса и биения сердца. Даже я не смогла бы скрыть это от существ с развитыми органами чувств. Но все же мне нужно было быть осторожной, пока я не буду уверена, что там нет ничего, кроме Брекстона.
Я кралась медленно, бесшумно переставляя босые ноги, земля была покрыта колючим подлеском, но повсюду были палки, камни и другие неизвестные предметы. У меня мелькнула мысль снова превратиться в волка. Я знала, что в своей другой форме я быстрее, но хотела сосредоточиться, и хотя временами моя волчица могла быть королевой концентрации, но если кролик проскакивал мимо, мне крышка. Я сканировала так быстро, как только могли мои глаза обрабатывать изображения, приподняв нос, будто это могло помочь в обнаружении врага.
За дверью хижины пейзаж был заросшим, запутанным, древним. Лес, но не похожий ни на один из тех, что я видела раньше. Я описала бы обстановку так: деревья, виноградные лозы, густой подлесок и крупные, вероятно ядовитые, розовые поникшие цветы, из сердцевины которых стекает что-то вроде липкой росы. Они заманивали свою добычу красотой, а затем убивали ее.
Где я, черт возьми, нахожусь? Это место было похоже на гигантскую тарелку «доведи меня до чертиков».
Рычание раздалось снова, на этот раз громче, чем раньше, и доносилось слева, как бы из-за виноградных лоз, с другой стороны круглой хижины. Я не могла найти проход, так как был заблокирована в клетке из зелени, так плотно переплетенной, что понятия не имела, как пробраться. Превратив руки в когти, я начала разгребать лианы в направлении рычания.
Это заняло у меня некоторое время, но я сумела пробраться по тропинке, растительность царапала обнаженные руки, но я этого почти не замечала. Черно-синяя вспышка попала мне в глаза, и мое сердцебиение одновременно ускорилось и успокоилось при виде этого. Я узнала эти чешуйки. Брекстон был близко. Но, судя по зарослям вокруг чешуйчатой лапы, он изрядно запутался в растительности.
Я выпустила когти и прошептала в его сторону, стараясь говорить тихо и успокаивающе.
— Изменись, Брекс, ты слишком большой, чтобы пролезть через этот густой подлесок.
Рычание прекратилось, и я поняла, что он пытается успокоиться. Я почувствовала легкое колебание в воздухе. Обычно это было очень заметно, когда оборотень использовал энергию для изменения, но здесь воздух был настолько насыщен силой, что заглушал все остальное. Тем не менее, я поняла, когда он изменился обратно. И, конечно же, через несколько секунд чешуйки исчезли. Затем я услышала самый прекрасный звук в мире. Голос Брекстона.
— Джесса, детка… ты в порядке?
Он пытался говорить спокойно, но из-за стресса его голос звучал напряженно. Лес зашелестел, когда он направился к тому месту, где я стояла. В отличие от меня, он, казалось, без проблем прокладывал путь. В небольшой щели показалось его лицо, и он, не теряя времени, проделал отверстие побольше. Мне показалось, что мы не виделись годы, а не какие-то мгновения. Когда стало видно его больше, я увидела, что на нем были только джинсы с низкой посадкой. Должно быть, он снял штаны перед тем, как измениться. Они бы ни за что не пережили превращение в дракона.
У меня слегка пересохло во рту, когда я смотрела на него. Черт, эти брюки… Они были очень низкими, я могла видеть каждую рельефную мышцу его двухметрового тела и эту восхитительную букву «V», которой мужчины наделены, чтобы соблазнять женщин. Путь к благу, путь, по которому я хотела бы пройтись…
Подождите-ка, что? Тише, гормоны, тише.
Брекстон, наконец, уничтожил последнюю лиану, и не успела я и глазом моргнуть, как он врезался в меня с силой трехсотфунтового (136кг) мускулистого человека-дракона. Он обхватил меня руками и оторвал от земли. Здесь было не так много места, так что в итоге мы оказались прижатыми к большому сучковатому стволу, и его руки блуждали по мне. Не для того, чтобы ощупать меня, скорее, чтобы проверить, нет ли травм, и убедиться, что все конечности на месте. Конечно, кто-то забыл сказать моим гормонам, что эти большие загорелые руки, ласкающие мои обнаженные конечности, просто проверяли, нет ли травм.
Я выгнула бедра, когда он скользнул руками по моим бедрам, жар его ладоней усилился. Я чуть не застонала, но подавила звук. Что, черт возьми, Брекстон делал со мной? Я была на грани самовозгорания.
Я не была уверена, когда это произошло, но линия, которую я прочертила с Компассами… ну, она стала размываться между мной и Брекстоном. Очень, очень размываться. Я начала думать, что наш договор о дружбе очень скоро подвергнется испытанию. Например, в ближайшие пять секунд.
Брекстон был так сосредоточен на осмотре меня на предмет травм, чтобы убедиться, что я в безопасности, что не заметил моего учащенного дыхания, расширенных зрачков, учащенного сердцебиения и этого характерного запаха возбуждения.
Я точно уловила момент, когда он понял. Он замер, его взгляд перестал метаться по моему лицу, и в глазах появилось что-то темное и опасное. Из груди вырвалось низкое рычание, достаточное, чтобы потрясти нас обоих, в его взгляде был хищник, основанный на инстинкте, развивавшемся за последний миллион лет. Как животный, так и сверхъестественный инстинкт.
Его полные губы приоткрылись. Я почти ощущала его запах на своем языке, и это было не только его обычное сочетание пряностей и жара, но и возбуждения. Черт возьми. Брекстон хотел меня так, как я никогда раньше не чувствовала.
Мои веки дрогнули, ресницы защекотали щеки. Я почувствовала облегчение, когда смогла не смотреть на него, но пульсация энергии между нами была слишком мучительной. Я не могла держать глаза закрытыми.
Не в силах отстраниться, я была почти на сто пятьдесят процентов уверена, что вот-вот вспыхну. Моя кожа, несомненно, пылала алым, а горячая пульсация крови отдавалась ревом в ушах. «Поцелуй меня», безмолвно умоляла я.
Я никогда в жизни не хотела ничего сильнее. Больше, чем просто хотела, я в этом нуждалась. Если он не пошевелит своей задницей, я заберу то, что принадлежит мне.
Брекстон наклонился ко мне, и как раз в тот момент, когда эти восхитительные, как кусочек греха, губы были готовы преодолеть последние миллиметры между нами, он остановился. Всего в нескольких дюймах от меня.
— Там что-то движется, — сказал он хрипло, касаясь меня. — Достаточно близко, и не думаю, что нам стоит оставаться на месте прямо сейчас.
Я слышала его безропотное разочарование, когда он переключился в режим защиты. Вероятно, это было единственное, что могло его остановить.
Я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь наполнить свои изголодавшиеся по кислороду легкие. Он позволил мне медленно соскользнуть вниз по его телу, не сводя с меня пристального взгляда, будто ему очень не хотелось заканчивать этот момент. Когда я спускалась, ступая босыми ногами по неровной земле, чувствовала, что у Брекстона стоит… везде. Этот момент подействовал на него так же сильно, как и на меня. Его возбуждение не покинуло его тающие голубые глаза, оно просто было отложено в долгий ящик, пока мы пытались выжить.
— Где мы? — тихо спросила я, глядя на смуглую кожу, покрывающую его твердые, как камень, грудные мышцы, все еще зажатая между ним и деревом.
Он ответил не сразу, что вызывало беспокойство. Он осматривал пространство позади меня. Что, черт возьми, он там увидел?
Наконец, он снова сосредоточился на мне, все еще прижимаясь ко мне довольно интимно. Я ожидала, что он отодвинется, увеличит расстояние между нами, но он этого не сделал.
Он опустил подбородок, чтобы наши лица были ближе друг к другу.
— Понятия не имею, где мы находимся, я не бывал в этом месте, и запахи… необычные.
Неубедительно.
Я надула губы в притворном раздражении.
— Ты мог бы просто солгать и сказать, что мы все еще в убежище. Ты никудышный друг.
Выражение его лица смягчилось, даже появилась ямочка на щеке.
— Прости, Джесс. Хотя твое счастье для меня на первом месте, я никогда не буду тебе лгать.
Я подумала, что он шутит, но серьезный наклон его головы показал, что это не так.
— Как думаешь, нам стоит начать двигаться? Может, нам стоит подождать здесь, пока нас не спасут? — Я повернула голову, и шершавая кора застряла у меня в волосах, когда я попыталась разглядеть комнату, в которой проснулась. Возможно, пришло время открыть другую дверь, пахнущую пустыней. Но, конечно, тщательное сканирование местности показало, что лес съел круглую комнату.
Я подумала, не вела ли эта дверь обратно в пустынную часть святилища. Я была бы не против воспользоваться ею сейчас, даже если бы нам пришлось иметь дело с джиннами, но, похоже, та дверь исчезла. Типичная магия. Я выбрала лес, выбрала Брекстона, и это перечеркнуло другой путь.
Брекстон снова огляделся по сторонам.
— Нет. Нам определенно не следует оставаться на месте, шум приближается. Давай переберемся куда-нибудь повыше, чтобы я мог осмотреть местность. К тому же, мне нужно место, чтобы измениться.
Он был прав. Если бы нам удалось выбраться из густых джунглей, мы оба могли бы превратиться в драконов и улететь из Конго или из любой другой дикой местности, где бы мы ни находились. Я даже не беспокоилась о том, чтобы высвободить свою отмеченную силу. Сейчас было не время переживать из-за той Четверки. Пусть они нападают на нас. Я устала, проголодалась и разозлилась… к счастью, у оборотней–волков фертильное окно наступало только раз в три месяца – а у меня был еще месяц на исходе, — иначе мы могли бы добавить ПМС к этому списку личностных черт. Это было всего четыре раза в год – полезно для предотвращения неожиданной беременности, – и когда приходило время, ошибки быть не могло.
Брекстон, казалось, не хотел меня отпускать, что мне, в общем-то, нравилось… очень. Когда его тепло, наконец, покинуло меня, я чуть не упала в обморок, как героиня любовного романа. Я даже не заметила, какую часть моего веса он поддерживал, и, несмотря на то, что в этом месте было совсем не холодно, я уже скучала по теплу его тела.
Брекстон заставил меня сосредоточиться:
— Мы должны двигаться. Я не вижу солнца, за которым можно было бы следить, поэтому трудно определить, сколько у нас осталось света. — Он повернулся, и меня привлек вид его мышц, перекатывающихся по широкой спине. Я наклонилась вперед, мой язык уже высунулся. Я была готова его облизать.
Подожди-ка, что? Нет, Джесса!
Я подняла руку и незаметно шлепнула себя по щеке. Мне нужно было взять себя в руки. Сейчас было неподходящее время. Не. То. Время.
Брекстон двинулся вперед. Мне удалось засунуть свой предательский язык обратно в рот и последовать за ним, сосредоточившись на простой задаче — наступать прямо на каждый его след. Он прекрасно расчищал путь.
— Ты когда-нибудь видела такие растения? — спросил он с ноткой беспокойства в голосе.
Слова Брекстона заставили меня внимательнее присмотреться к растительности вокруг нас. Я знала, что это место кажется мне странным, похожим на древнюю магию, но пока не присмотрелась, я не замечала, насколько необычными были растения. Во-первых, цвета были не те. Не только листья были ярко-зелеными, но и стволы и ветви тоже. К тому же деревья были массивными, их стволы были шириной со здание и поднимались в воздух. Этот лес был древним. Я также заметила, что поверх ядовито-розовых цветов были другие странные соцветия, желтые, похожие на мини-солнца, с лепестками, похожими на лучи света, и… они были теплыми. Я чувствовала исходящее от них тепло.
Странности такого рода продолжались, пока мы продвигались дальше. Брекстон шел впереди меня, стараясь расчистить путь как можно лучше. Местность была пересеченной, и я знала, что без него я бы все равно вернулась на первоначальную расчищенную площадку. Я понятия не имела, что человек-дракон использовал в качестве ориентира, но, казалось, он следовал линии, видимой только ему.
Мы почти не разговаривали, стараясь по возможности оставаться незамеченными. В основном я пыталась понять, где, черт возьми, мы находимся. Я изучала наше окружение, пытаясь найти хотя бы одну определяющую черту. Я никогда раньше не выезжала за пределы Стратфорда, но посещала по меньшей мере семьдесят процентов занятий в школе и знала о множестве мест в мире. Особенно если они были связаны со сверхъестественными существами.
Здесь не было ничего узнаваемого. Я запрокинула голову, насколько позволяла шея, напряженно всматриваясь в поисках клочка неба или облака. Я видела только зеленое. В этом не было никакого смысла, полог был густым, но не настолько, чтобы я не смогла разглядеть синие пятна.
Брекстону потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что я перестала следовать за ним. В мгновение ока он снова оказался рядом со мной.
— Что увидела?
Он проследил за моим взглядом, направленным в сторону навеса.
Я потерла рукой глаза; они казались усталыми и покрытыми песком.
— Почему я не вижу неба? — Я изо всех сил старалась говорить тихо. — Еще не стемнело, между деревьями есть просветы, но я вижу только зелень.
Я снова подняла глаза, на случай, если что-то пропустила.
Брекстон прочистил горло, и этот звук был мне знаком. Мой подбородок опустился так быстро, что, клянусь, у меня заболела шея.
— Что?… Брекс, что ты знаешь?
Хотя на его лице не отразилось никакого беспокойства, я могла сказать, что он был обеспокоен.
— Я почти уверен, что ты видишь небо.
Я покачала головой, пытаясь понять, что за смысл скрывается за этими словами. Я медленно подняла голову.
— Ты хочешь сказать, что небо зеленое? Вот почему я продолжаю думать, что это из-за навеса?
Я не хотела осознавать последствия этого. Конечно, я видела зеленое небо, когда на Стратфорд обрушивались сильные штормы. Но здесь не было шторма, было светло и тепло. Так что, если Брекстон подтвердит мои мысли, это означало, что это было просто обычное зеленое небо. Цвета листьев.
— Да.
О, чертова задница.
— Мне нужно что-нибудь выпить, — вздохнула я, — желательно волшебного винца и… буррито. Да, определенно. Плюс печенье на десерт. Нет… два печенья.
Я продолжала бормотать что-то себе под нос, прежде чем заметила, каким взглядом Брекстон смотрит на меня. Я замолчала. Обычно я смотрела и видела у Четверки одинаково слегка удивленное, слегка раздраженное выражение на лицах, но на лице Брекстона было немного больше. Воспоминания о «нашем дереве» за мгновение до этого.
Покачав головой, он снова повернулся и продолжил путь. Я неохотно поплелась за ним, все еще страдая от неровностей почвы, но я быстро залечу эти маленькие царапины.
Почему, черт возьми, этот лес не становится менее густым?
У меня было сильное искушение превратиться обратно в волка, но я не хотела терять остатки одежды, которые у меня еще оставались. Большая часть моего тела была прикрыта. И то, что я практически прижималась к ноге Брекстона, говорило о том, что я была слишком сексуально обделена, чтобы оставаться обнаженной прямо сейчас.
Хотя… нет, Джесса, нет.
Наше путешествие продолжалось несколько часов, и, хотя тишина была такой же уютной, как и всегда, я могла сказать, что наше терпение на исходе.
— Где, черт возьми, мы находимся, Брекс? — Я пыталась сдержать гнев, но все равно была немного раздражена. — Ты просто идешь наугад или здесь есть какая-то тропинка?
Он остановился, и это был первый перерыв за долгое время.
— Я иду по запаху, который немного отличается от запаха леса, в котором мы находимся. Это единственное, что можно использовать в качестве ориентира.
Я ничего не чуяла, но Брекстон был довольно хорош в таких вещах.
Черты его лица были жесткими; его челюсть, вероятно, проломила бы кирпичную стену, если бы он бросил ее в ту сторону. Я знала, что следующие слова, которые он произнесет, не принесут ничего хорошего.
— Я почти уверен, что знаю, где мы находимся, — вздохнул он, проводя рукой по своим черным волосам, отчего они немного встали дыбом. Меня немного пугало, что мой обычно невозмутимый лучший друг теряет уверенность в себе. — Если я прав, у нас… большие проблемы, мать их. Джейкоб рассказывал мне кое-что, но он знает только из вторых рук… и по воспоминаниям.
Брекстон, конечно же, разыгрывал меня. Я снова оглядела необычный лес, а затем зеленое небо. Понимание поразило меня, как удар кулаком в лицо, и впервые страх был настоящим и тяжелым.
— Мы в бессмертных землях Волшебной страны!
Я произнесла это не как вопрос, но Брекстон все равно кивнул.
Потрясающе, мы были в землях, где было что-то настолько гнилое, что там произошел массовый исход множества магических рас.
Нет причин для беспокойства. У нас все будет в порядке.