Еда придала мне новый прилив сил, но не настолько, чтобы мне захотелось исследовать лес. Джейкобу и Тайсону не терпелось выйти и поискать место, где убили фейри. Джейкоб особенно тяжело воспринял эту смерть. Вдобавок ко всему, они часто искали тюрьму. Я действительно не понимала, почему совет продолжал отказывать парням в их праве осмотреть ее. Через несколько коротких лет на них ляжет ответственность за ее защиту. Поскольку совет ничего им не сказал, они были полны решимости найти тюрьму и проверить ее безопасность. Учитывая, что мы искали без перерыва около полугода и пока ничего не нашли, что ж, мне показалось, что это место надежно защищено.
Я снова растянулась на диване. Джейкоб все еще размышлял о мертвой фейри.
— Не понимаю, почему они не назвали его имени. — Он расхаживал по комнате. — Мне неприятно думать, что я, возможно, ищу друга.
— Может быть, они подождут с установлением личности до окончания расследования.
Фейри и полуфейри – раньше были отделены от сверхъестественного и жили в альтернативном измерении Земли, в бессмертной стране. Несколько тысяч лет назад с их миром что-то случилось, что привело к массовому переселению в мир людей. Они не говорили об этом событии, а спрашивать старейшин было небезопасно. Естественно, они тяготели к нашим общинам, вписываясь в нишу сверхъестественных существ, хотя на самом деле они были самыми чуждыми, так и не приспособившись к человеческому миру. Земли фейри все еще существовали, но предполагалось, что их угасающая магия и энергия больше не подходят для обитателей. Хотя некоторые упрямцы продолжали пытаться выжить там.
— Как думаешь, фейри были из скрытых земель фейри? – спросила я Джейкоба.
Он пожал плечами, откидывая назад пряди своих светло-русых волос.
— Трудно сказать наверняка, когда они не дают ни малейшего представления о том, кто это был. — Его зеленые глаза смотрели задумчиво, будто тело было здесь, а разум — нет. — Я уже много лет не слышал, чтобы кто-нибудь проходил через портал.
Я откинула подставку для ног, чтобы вытянуться.
— Что ж, вы четверо можете отправляться на поиски, мне и здесь хорошо. Я собираюсь вздремнуть и посмотреть фильм. — Было еще не поздно, но мне захотелось расслабиться. Я бы не назвала это хандрой. Волки не хандрят.
Остальные трое посмотрели на Брекстона.
— Она говорит правду. Она не против, чтобы мы отправились на патрулирование.
Максимус приподнял мой подбородок, чтобы встретиться со мной взглядом.
— Хорошо, не забудь взять с собой сотовый и обязательно позвони нам, если кто-нибудь тебя побеспокоит.
Я высвободила лицо и отмахнулась от них.
— Ребята, я в порядке. Перестаньте волноваться, как четыре «я ж мамки».
Смеясь и толкаясь локтями, они, наконец, вывалились за дверь. Но не раньше, чем Максимус снова помахал передо мной своим телефоном. Я неохотно поднялась, чтобы поискать сотовый. Я оставила его у них дома и понятия не имела, где он оказался. Я не была большой поклонницей технологий, я любила гулять на свежем воздухе, но по настоянию отца у меня появился телефон. Мне потребовалось некоторое время, но в конце концов я нашла его спрятанным за диваном. Проведя пальцем по экрану, я рассмеялась, увидев первое же сообщение, которое пришло мне.
Максимус: «Когда ты наконец найдешь свой телефон за диваном, дай мне знать, что у тебя все в порядке».
Он ничего не упускал. Я быстро ответила: «Я в порядке».
Второе сообщение было от отца.
Джонатан: «Нам нужно поговорить, и я бы хотел, чтобы ты познакомилась с Мишей. Найди меня утром, я буду завтракать в столовой».
Я поколебалась, набирая текст на клавиатуре, прежде чем ответить.
«Увидимся утром».
Я хотела сказать больше, но сейчас не доверяла своим эмоциям. Я действительно любила отца, и он заслуживал шанса объяснить всю эту неразбериху. Я надеялась, что у него хватит ума не приглашать с собой дорогую мамочку, иначе в обеденном зале разразится ссора из-за места в первом ряду. И я бы взяла с собой не только когти. Убедившись, что звук не отключен, я снова отбросила телефон в сторону и, перегнувшись через спинку стула, схватила подушку и одеяло, которые были там разложены. На огромном плоском экране шел оригинальный и, на мой взгляд, лучший фильм «Трансформеры». Я устроилась поудобнее и наслаждалась несколькими минутами, пока мои веки не начали тяжелеть.
По дому разнесся громкий стук, вырвавший меня из моего уютного сна. Проигнорировав его, я еще глубже зарылась лицом в подушку. Кто бы это ни был, он может вернуться позже. Я была не в настроении общаться с женщинами. Но, конечно, стук в дверь продолжался, снова и снова, пока я больше не смогла его игнорировать.
Споткнувшись об одеяло, я поднялась на ноги и в несколько яростных шагов пересекла комнату. Я с грохотом распахнула дверь, открыла рот, готовясь выбить все дерьмо из той отчаявшейся девчонки, что была снаружи. Конечно, я могла бы посочувствовать женщинам, которые думали, что они, наконец, смогут приручить Компассов, но их слабость раздражала меня. Возможно, я бы изменила свое мнение, если бы когда-нибудь влюбилась. Но я в этом сомневалась.
Я замерла, когда столкнулась лицом к лицу с парой зеленых глаз, смотревших поверх маленького прямого носа и полных розовато-красных губ. Нос и губы точно такие же, как у меня.
Там стояла Миша, и на ее лице было больше огня, чем я видела в холле. Она хмурилась, что было еще одной нашей общей чертой. Прикрыв рот, я воспользовалась моментом, чтобы рассмотреть ее поближе. Мы были пугающе похожи, но все же не идентичны. На моей коже цвета слоновой кости было совсем немного веснушек. На ее коже не было никаких отметин. Ее глаза были расставлены чуть шире, чем у меня, а лоб чуть меньше. Но в целом нельзя было отрицать наше семейное родство.
Я открыла рот, но она заговорила первой.
— Джонатан сказал мне, где ты, не злись на него. Я приставала к нему, пока он не сломался. — Я сомневалась в этом, ее власть была ничтожна по сравнению с его. Он пытался свести нас вместе. — Все эти годы я мечтала о встрече с тобой, но почему-то думала, что все пройдет по-другому. — Несмотря на резкость, ее голос был мягким, нежнее, чем когда-либо звучал мой. И почему, черт возьми, она удостоилась чести знать о моем существовании?
То, как она продолжала опускать глаза, когда говорила, сказало мне все. Она не росла в стае, она ничего не знала о доминировании. Она неосознанно давала мне преимущество в наших отношениях. Я открыла рот, чтобы что-то сказать. На самом деле я не знала, что из этого выйдет, поэтому мы обе выглядели немного удивленными, когда я спросила:
— Хочешь войти?
Она кивнула, ее тонкие черные брови сошлись на переносице, когда она обошла меня и вошла в дом Компассов. Я плотно закрыла за ней дверь и провела в гостиную. Мы сели лицом друг к другу, нас разделяло расстояние в три фута.
— Так ты знала обо мне?
Она смотрела на свои руки, переплетая пальцы снова и снова.
— Да, мама всегда говорила мне, что у меня есть сестра, что нам пришлось уехать ради нашей безопасности, но что однажды я снова с ней встречусь.
Что ж, моя дорогая мамочка, похоже, была намного честнее со мной, чем папа. Хотя его последние слова, обращенные ко мне, показали, что он был в таком же неведении, как и я.
Она все еще говорила:
— Большую часть своей жизни я была одна, и я всегда представляла, как здорово иметь сестру и друга. Конечно, в то время мне было около десяти, но это чувство осталось со мной.
Я заправила волосы за уши.
— Еще несколько часов назад я понятия не имела о твоем существовании. — Я оторвала взгляд от ее пугающе знакомых черт. Я все время гадала, делала ли я те же мелочи, что и Миша, например, покусывала уголок нижней губы, когда была расстроена, или морщила нос, чтобы сдержать слезы. — Почему ты вернулась сейчас? Что ты делала, чтобы перекинуться, если у тебя не было стаи?
Оборотни могли меняться по своему желанию, и в полнолуние им требовался лишь слабый сигнал. Но нам все равно нужно было регулярно выпускать наших животных на волю. Если бы мы этого не делали, они заставили бы нас измениться.
Она пожала плечами.
— Я никогда не превращалась. Я знала о тебе как о своей сестре, но не как об оборотне. Мама решила подождать, пока мы не приедем, чтобы сообщить мне, что наш новый город полон сверхъестественных существ. — У нее вырвался короткий смешок, и она снова прикусила губу. — И что я была волком на полставки. Скажем так, я немного не верила… до тех пор, пока мы не пересекли эту волшебную границу.
Я еще глубже откинулась на мягкие подушки. Должно быть, она была заколдована, чтобы не превращаться. Я открыла свои чувства, позволив волку немного подняться на поверхность. Я поняла, что мои глаза изменились, по тому, как она отшатнулась от меня.
— Не двигайся, — предупредила я ее. — Я не причиню тебе вреда.
Благодаря своим обострившимся чувствам я заметила энергию, сковывающую ее тело. Она была тяжелой, особенно в области груди. Я не учуяла в ней никакого волчьего запаха, я бы подумала, что она обычный человек, если бы на ней не было магической защиты.
Я снова спрятала своего волка.
— Тебя заколдовали, чтобы подавить твоего волка и скрыть твою энергию оборотня. А папа… Джонатан… снимет с тебя это?
— Не знаю. — Она уронила голову на руки, ее голос был слабым. — Не уверена, как все это воспринимать. Я — оборотень… Что это вообще значит? Я не понимаю, почему мы не росли вместе. — Я могла бы сказать, что она немного плакала. Черт, я была ужасна в своем сочувствии. Оборотни любят прикосновения, они успокаивают нас. Мне стало интересно, много ли ее обнимали за эти годы. Я решила относиться к ней так, как отнеслась бы к члену стаи, которому больно.
Я наклонилась ближе и обняла ее за плечи. Уткнувшись лицом в изгиб ее шеи и плеча, я глубоко вздохнула, надеясь, что она, повинуясь инстинкту, сделает то же самое. Вместо этого она испугалась, вскрикнула и отпрянула от меня. Я приземлилась на четвереньки, из моей груди вырывалось низкое рычание. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы успокоиться.
— Что, черт возьми, ты делала? — Она все еще кричала. Я подавила желание ударить ее и утихомирить этот шум. У меня чуткий слух, и ее вопли раздражали. К счастью для нее, я не стала действовать инстинктивно. Я просто поднялась и откинулась на спинку стула.
— Прикосновения и запахи успокаивают оборотней, — процедила я сквозь стиснутые зубы. — Особенно волков. — Я помассировала висок. От недосыпания и чрезмерного стресса у меня разболелась голова. — Я пыталась быть милой. — И в прошлый раз, черт возьми, тоже.
Она изучала меня несколько секунд, прежде чем слезы снова навернулись ей на глаза.
— Прости, ты, должно быть, думаешь, что я не в себе. — Я так и думала, но знала, что лучше промолчать. — Я просто понятия не имею об этом мире. Не уверена, что создана для такой жизни. — Она присела рядом со мной, ближе, чем в прошлый раз.
Ее реакция была причиной, по которой мы не общались с людьми. Они не могли справиться со сверхъестественным, им нужен был порядок в их мире, а мы шли против их законов природы.
Она все еще говорила. Я заставила себя обратить на нее внимание.
— Значит… ты никогда не покидаешь этот город?
Я склонила голову набок, изучая ее.
— Некоторые так и делают, охотники, которые ищут преступников, другие устраиваются на работу в другие сообщества, но большинство из нас никогда не уезжают. — Я пожала плечами. — Все не так уж плохо. У нас около четырехсот гектаров леса, в котором мы прячем… – Я замолчала. Она должна была знать о тюрьме?
— Вангард… тюрьму для сверхъестественных. — Она кивнула, будто довольная, что наконец-то что-то узнала. — Мама намекнула, что что-то в этой тюрьме заставило ее сбежать со мной, когда мы были маленькими.
Всякий раз, когда она упоминала нашу маму, у меня возникало странное чувство, похожее на удар в грудь. Я была совершенно не готова испытать это чувство. Я сменила тему.
— На что похожи люди?
Мне было любопытно. Дважды в неделю у нас проходили занятия по человековедению, и я смотрела телевизор. На бумаге я знала о них все, но никогда не встречалась ни с одним из них. Меня поразило, что, несмотря на ее наивность в отношении сверхъестественного мира, она была намного лучше осведомлена об остальной Америке. Она много путешествовала, ходила в обычную школу. Иногда мне хотелось расправить крылья и взлететь… знаю, странная аналогия для волка-оборотня. Стратфорд, несмотря на все его чудеса, все же был клеткой.
Она наморщила лоб, будто я задала самый глупый вопрос на свете, хотя слезы, по крайней мере, прекратились.
— Ну, люди просто… нормальные.
Я вздохнула и была горд тем, что не зарычала на нее. Если мой вопрос был глупым, то ее ответ был еще глупее. Но, видимо, она еще не закончила.
— На свете так много разных людей: забавных, мелочных, жестоких, порочных, милых и благородных. У меня никогда не было много друзей… мы часто переезжали… но в мире людей есть замечательные люди. Я любила, теряла, ссорилась и веселилась больше, чем могла себе представить. — Она снова изучала свои руки. — И, несмотря на все мои переживания, я все равно всегда чувствовала себя другой, немного отстраненной. — Она встретилась со мной взглядом. — Кажется, я наконец-то поняла почему.
Люди казались сверхъестественными существами, просто у них более короткая и хрупкая жизнь. У нас тоже было много драм, но, возможно, не в таких масштабах. Мы были более терпеливы. Скажем, если мы хотели отомстить, что ж, иногда на это уходило десять лет. У нас было гораздо больше времени, чтобы все обдумать.
— Ты можешь рассказать мне о своем мире? — спросила она, изучая свои пальцы. Казалось, ей было все равно, но я знала, что это не так. Я заметила, как слегка дрожат ее руки.
Будто они заранее рассчитали время своего появления, входная дверь с грохотом распахнулась.
Раздался голос Максимуса:
— Джесса, ты в порядке? — В его тоне слышалось мрачное предупреждение.
Вчетвером они прокрались в гостиную. Судя по выражению их лиц, они пришли сюда, ожидая худшего. Я предположила, что они услышали голоса и задались вопросом, кто еще был в их доме. Комната казалась меньше, когда они обступили меня полукругом, возвышаясь надо мной и Мишей. Она выглядела одновременно испуганной и благоговейной, когда отпрянула назад, ее взгляд блуждал между их четырьмя лицами.
— Ребята, познакомьтесь с Мишей, моей сестрой. — Да, я признавала наши отношения. Казалось глупым не делать этого. Насколько я знала, она была такой же жертвой наших родителей, как и я.
На ее лице появилась легкая улыбка, а глаза засияли, такие яркие зеленые, с едва заметными голубыми искорками. Черт бы побрал ее за потрясающие бирюзовые глаза.
— Итак, ты хотела узнать о мире сверхъестественного, — сказала я, махнув рукой себе за спину. — Компассы могут быть просто идеальными примерами, поскольку они представляют четыре из пяти рас.
Четверка больше ничего не сказала, они стояли в своей позе «устрашения», их лица ничего не выражали, кроме пристального взгляда. Неудивительно, что Миша съежилась, как ягненок, брошенный на растерзание львам.
— Хорошо, во-первых, как я уже сказала, существует пять рас. Здесь не представлены полу-фейри. — Я перечислила существ, которые подпадали под это определение. Лицо Миши стало болезненно-бледным, когда она осознала истинные масштабы нашего мира. — Полу-фейри живут только в защищенных сверхъестественных сообществах. Те несколько раз, когда они давали о себе знать людям… Ну, скажем так, все шло немного наперекосяк.
Я была королевой недосказанностей. Вспомните озеро Лох-Несс, снежного человека и горгулий.
— У нас здесь много троллей. Они добывают золото и драгоценные камни под землей. В результате все в Стратфорде невероятно богаты – не то чтобы мы испытывали нужду в деньгах. Большинство полу-фейри родом из умирающих земель Волшебной страны. — Я встала и подошла к Джейкобу. От него пахло лесом и холодным ночным воздухом, в его белокурых волосах запуталось несколько листьев. — И Джейк тоже. Он настоящий фейри, происходящий из волшебной страны.
— Рад с тобой познакомиться, — сказал он, улыбаясь ошеломленной девушке. Он сверкнул двумя ровными рядами очень белых зубов. Миша, вероятно, не заметила в них угрозы.
Не было ничего необычного в том, что Четверка так защищалась, но я была немного удивлена, что они увидели в Мише какую-то угрозу.
— Фейри особенно привязаны к природе и четырем стихиям, — закончила я.
Джейкоб быстро продемонстрировал свои навыки, призывая – одно за другим – огонь, ветер, воду и землю. Земля содрогнулась, когда он сдвинул камень под нами, к счастью, он не счел нужным устраивать полномасштабное землетрясение.
Я прикоснулась к гладкой шелковистой ткани его рубашки.
— Фейри совершенно чужие. Джейка приручили его братья и я, но, как правило, они держатся поближе к себе подобным и проводят много странного времени в лесу, объединяясь в группы. — Джейкоб легонько потрепал меня за ухом. — Ты отчислена. — Я подняла руку и махнула ему, чтобы он уходил. Я почувствовала, как у него заурчало в груди, когда он отошел назад и встал за диваном.
— Тай, — я подняла брови, глядя на него. — Спереди и в центре.
Я не поворачивала головы, я чувствовала запах магии, исходящий от его кожи. Он произносил заклинания в лесу.
— Тайсон — маг, они пользуются магией. Мужчины — маги, женщины — ведьмы, и если они особенно могущественны и переходят на следующий уровень, их называют колдунами и чародейками.
Тайсон отсалютовал ей, коснувшись рукой своих каштановых волос. Его глаза цвета жимолости внимательно наблюдали за мной, но он ничего не сказал.
— Те, кто использует магию, черпают силу из природы, из энергии Земли. Они ближе всего к людям, у них меньше «сверхъестественных способностей», чем у остальных из нас. Они используют слова и заклинания, чтобы направлять свою энергию. И они страшные и подлые ублюдки.
Она слегка вздрогнула от моего ругательства. Я скрыла усмешку, но Компассы не потрудились это сделать. Все четверо расплылись в улыбках с ямочками на щеках.
— Макс, — сказала я, игнорируя их.
Массивный вампир стоял у меня за спиной, и меня окутывала его особая сила.
— Максимус — вампир.
Миша прикрыла рот руками, но вместо страха, который я ожидала увидеть, в ее взгляде было что-то еще. От нее не пахло страхом, от нее веяло… интересом. Я встретилась взглядом с Максимусом и несколько раз удивленно приподняла брови. Он был чертовски привлекателен, но бедная Миша даже не подозревала, что позволяет ему и всем остальным узнать о своих чувствах. Я продолжила говорить, надеясь отвлечь ее от любовных мыслей.
— Вампиры похожи на легенду, но в то же время и нет. Они пьют кровь, но также нуждаются в пище. Солнце им не вредит, и они обладают сверхчувствами. Скорость, зрение, вкус, осязание и обоняние. Они могут подчинить себе любого, кто слабее, – не позволяй им пристально смотреть на тебя. Если они сильнее тебя, они завладеют твоим разумом.
Я была почти уверена, что она даже не слушала меня, так как она все еще смотрела ему прямо в глаза, к счастью, Максимус не воспользовался этим. Брекстон заменил его прежде, чем я смогла позвать дракона.
— Брекстона ты, возможно, видела в ратуше. Он – дракон-оборотень, такой вид встречается редко и является доминирующим. Существует много разных форм оборотней. Наша семья — волки, вторая по доминированию форма, но каждая группа спорит о лестнице власти. — Львы, в частности, были очень высокомерны, считая, что они на вершине. — Как правило, дети-оборотни — это те же животные, что и их родители, но если спаривание не со своим видом, то животное может пойти в любую сторону, но не более чем на одно животное. У оборотней тоже есть энергия земли. Мы сильны, выздоравливаем невероятно быстро, можем отличить правду от лжи по колебаниям запахов и гормонов…
— Неужели у вас действительно может быть только одна изменчивая форма? — спросила Миша. Она подалась вперед на диване.
Я несколько раз моргнула, глядя на нее.
Брекстон заговорил прежде, чем я успела ответить.
— Почему ты спрашиваешь?
Она покачала головой. Ее волосы, которые были намного длиннее моих, упали ей на лицо.
— Просто я всегда мечтала о том, чтобы иметь возможность превращаться. — Она посмотрела на нас обоих. — Но в этих снах я не была волком… Я была драконом.
Я не могла вымолвить ни слова, поэтому Брекстон ответил ей.
— У тебя не может быть больше одного животного, двойных оборотней не бывает, но поскольку ты никогда раньше не превращалась… Что ж, может быть, ты — дракон.