— И что нам тогда делать? — спросила Сорая у командира по другую сторону стола.
Норин оторвала взгляд от карты; её глаза блеснули в полутьме кабинета:
— Если Рамафаэль решит бросить Демона и то чудовище, на котором он летает, ищите щель понадежнее и молите каждого бога, оставившего нас, чтобы вас не нашли.
Норин хоть раз в жизни сказала чистую правду. Это была единственная мысль, бившаяся в голове Сораи, пока истребитель Лиры с хрустом сминался между исполинскими челюстями. Тварь взмыла свечой вверх; одного удара её черных крыльев хватило, чтобы остальные машины отшвырнуло назад воздушной волной, словно ударом колоссальных невидимых кулаков.
Растерзать боевой борт для дракона не составило ни малейшего труда: толстая броневая сталь фюзеляжа и плоскости крыльев переламывались меж бритвенно-острых клыков так же легко, как сухие ветки.
Ошмётки металла хлынули вниз, с громоподобным грохотом врезаясь в горные склоны.
И если с истребителем ящер расправился столь шутя, то хрупкое человеческое тело Лиры…
Дракон стелился под облаками. Колоссальные крылья несли его вперед с прытью, на которую зверь подобных циклопических габаритов попросту не имел права, сжирая мили пустого воздушного пространства за считаные мгновения.
Как бортовые сканеры умудрились прозевать его приближение? Он был исполинским. Голова ящера размером превосходила их истребители как минимум вдвое; костяные шипы расходились по затылку венцом из обсидиановой короны — каждый рог выше взрослого мужчины. И это была всего лишь голова. При виде махины такого масштаба датчики должны были надрываться, точно соборные колокола в утро коронации… впрочем, именно так они выли прямо сейчас.
Сорая едва могла связно мыслить сквозь непрерывный зуммер тревоги и вопли в эфире.
За исключением Деймоса, каждый боец, отобранный ею для операции, был опытным летчиком с годами боев за плечами. Но перед лицом подобного кошмара весь прошлый опыт мгновенно пошел прахом.
Она попыталась задавить подступившую слабость, но паника захлестнула грудь Сораи настолько ослепляющей волной, что перехватило дыхание. И виной тому был даже не сам дракон — фигура в рогатом доспехе, восседавшая меж его лопаток.
Демон явился за ними собственной персоной.
Солнца да помогут им всем.
Ужас взял остальных пилотов в заложники. Сорая надрывала связки, выкрикивая приказы сомкнуть строй и держать интервалы, но слова тонули впустую. Слепая, парализующая разум паника уже расползалась по частотам ядовитой жижей с такой скоростью, что остановить катастрофу не было никакой возможности.
— Вы видели, во что он превратил её машину?! — истошно орал кто-то в гарнитуре.
— Он заходит на новый круг! Что нам делать?!
— Мы все сдохнем!
Дракон с сокрушительной мощью взмахнул крыльями — звук удара походил на столкновение двух горных валунов. Обогнув полуразрушенные пики, чудовище легло на крыло и ринулось обратно на них с чудовищной скоростью. Жалкие крупицы контроля, которые Сорая ещё удерживала над строем, лопнули окончательно.
Порядок рассыпался в пыль: «Солнцеходы» в слепом ужасе брызнули врассыпную во все стороны.
Сорая предприняла ещё одну отчаянную попытку собрать их вместе. Перехватить штурвал и выжечь панику из раны калёным железом — но зараза уже поразила всех.
Лишь пилоты двух других перехватчиков сумели сохранить хладнокровие. Деймос и Терон синхронно рванули навстречу дракону; натужный гул их изношенных форсажных двигателей напоминал утробный рык старого загнанного зверя. Сгустки ослепительного Света со свистом вырвались из орудийных стволов — пули чистого палящего жара, способные с одинаковой легкостью плавить сталь и кости.
С тем же успехом они могли бросаться в него речной галькой. Каждый импульс без следа рикошетил от чешуйчатых пластин. Впрочем, одно преимущество у машин всё же оставалось: дракон был стремителен, но реактивные двигатели выжимали куда большую скорость.
Братья зажали тварь в клещи, атакуя вплотную с обоих флангов. Не прекращая непрерывного огня, они отчаянно пытались пробить хоть какую-то брешь в броне, но заложили резкий вираж ровно за миг до того, как клацнувшие зубы успели сомкнуться на их обшивке.
Взмыв над скалами, дракон разочарованно ощерился и исторг оглушительный рёв, заставивший кости в теле Сораи заходить мелкой вибрацией. Он даже не выдохнул пламени — одного этого звука хватило, чтобы пилот одного из «Солнцеходов» начисто лишился рассудка и совершил немыслимое.
Тяжеловоз задрал нос в вертикальный набор высоты.
— Нет! — закричала Сорая, отчаянно вскинув руку к бронестеклу, словно могла ухватить истребитель за крыло и силой прижать обратно к земле. — Башни снова замкнули контур! Если ты…
Челночный транспорт на полном форсаже врезался в Железное небо. Воздух разорвал чудовищный треск: машина разлетелась на куски, точно с размаху ударилась о монолитную плиту броневой стали. Багровые молнии распороли пелену в точке, где металл столкнулся с древней магией, на долю секунды расчертив свод гигантской паутиной, поймавшей в силки беспомощную муху.
Новые вопли захлестнули радиоэфир. Дикий крик самого пилота оборвался мгновенно: транспорт детонировал, и сорванный солнечный накопитель вместе с цветком лотоса закувыркался вниз, вниз — и взорвался посреди брошенных карьерных механизмов ослепительной вспышкой чистого белого пламени.
В пекло всё.
— Рез, — бросила Сорая последнему оставшемуся в живых пилоту истребителя. — Оставайся здесь и попробуй собрать «Солнцеходов» в строй.
Не дожидаясь подтверждения, она выжала форсаж до упора, бросая машину наперерез дракону — ровно в тот момент, когда Терон и Деймос заходили на новый вираж. Братья мгновенно пристроились к ней в хвост, ощетинившись клином из чернёной брони, потускневшей бронзы и зелёных заплаток, и все трое разом обрушили на ящера сплошной шквал Света.
И снова ни один импульс не достиг цели: заряды Света гасли на подлёте, точно свечи на ураганном ветру.
Орудия по бокам от неё смолкли: братья вышли из атаки, но Сорая упрямо держала прицел. Ей нужно было подойти ближе. Хоть что-то обязано пробить эту шкуру.
— Ты слишком близко! — зашипел в гарнитуре Терон. — Уходи вниз, «Альфа»!
Сорая не свернула. У твари обязана быть хоть одна уязвимая точка. Она методично била по неприкрытым местам: в мутные серые бельма глаз, в шелковистую перепонку крыльев, в розовое пульсирующее нёбо, когда ящер распахнул пасть, обнажая оранжевые всполохи зарождающегося в глубине глотки пожара…
— Сорая!
Зарычав сквозь зубы, Сорая сорвала машину в крутое пике: исполинские клыки чудовища лязгнули в считаных дюймах от плоскости её крыла. Она пронеслась прямо под брюхом зверя; то немногое сияние, что пробивалось сквозь завесу, начисто перекрыла циклопическая чешуйчатая туша. Даже сквозь слои стали и бронестекла Сорая кожей ощутила исходящий от ящера жар — не ласковое тепло солнц, а удушливое дыхание жерла доменной печи.
Дракон не стал преследовать её перехватчик. Взмахнув крыльями, он резко взмыл вверх, беря курс прямиком на беззащитные транспорты «Солнцеходов» и их бесценный груз.
Нет!
Сорая с яростной силой рванула ручку управления на себя: от резкой перегрузки руку обожгло нестерпимой болью, а её саму швырнуло вниз головой в тесной кабине. Выровняв машину, она бросилась в погоню за драконом и его наездником.
Она не позволит ему добраться до транспортов. Не тогда, когда неповоротливые грузовые туши физически не способны уйти от погони. На их бортах не было даже лёгких пушек, чтобы дать отпор!
Дракон взмахнул исполинскими крыльями, сокращая расстояние всё быстрее, стремительнее, ближе.
Сорая почти нагнала его. Между ними оставалось добрых четыре сотни футов. Она успеет. Она сможет вклиниться между ними, отвлечь тварь на себя и…
Дракон распахнул пасть; его длинная змеиная шея подалась назад, когда в гортани, словно в сердце умирающей звезды, с треском вспыхнуло раскалённое добела пламя — и выплеснулось вперёд. Волна огня целиком поглотила грузовой борт «Солнцехода», пока Сорая могла лишь в немом оцепенении смотреть на развернувшийся кошмар.
Невозможно. Это было, блин, физически невозможно — пламя не могло бить на такую дистанцию… Но оно било.
Терон, Сорая и Деймос отчаянно пытались сбить атаку. Они кружили вокруг чудовища роем, высаживая аккумуляторы под ноль и поливая ящера залп за залпом в безумной надежде оттянуть его внимание на себя.
Дракон и его всадник даже не шелохнулись. Рез подлетел в упор, выпуская столько лучей Света подряд, что казалось, из носа его истребителя бьёт сплошное пылающее копьё.
Дракон перекусил его борт столь же небрежно, как секундами ранее раздавил Лиру.
Сорая заложила глухой крен; плечи саднило тупой болью от яростных рывков штурвала, пока она выходила на новый боевой заход ровно в ту секунду, когда ящер нацелился на очередной тяжеловоз. Едва она стабилизировала полёт, Терон и Деймос встали к ней на фланги. Их залпы отскакивали от чешуи точно так же, как и все предыдущие, но когда пасть ящера распахнулась вновь, Сорая заметила: Демон вскинул правую ладонь в ту самую долю секунды, когда пламя сорвалось с клыков.
Она сбросила тягу, зависнув в воздухе, пока истребители братьев проносились мимо, продолжая самоубийственный штурм. И снова Свет бессильно рикошетил от чёрных пластин, но на этот раз её взгляд был прикован исключительно к Демону. Она видела, как он оторвал ту же ладонь от кожаной луки седла, повёл запястьем…
Вот оно! Ровно там, где лучи чистого Света должны были вспороть чешую и живую плоть, воздух слабо замерцал кроваво-красным маревом — настолько бледным, что его невозможно было заметить, если не знать, куда смотреть.
Всё дело было в Демоне. Это он раздувал огонь, используя какую-то омерзительную подземную магию, кипевшую под его кожей, чтобы гнать пламя дальше и сеять больше разрушений. И он же держал над драконом силовой купол.
Вот почему ни один выстрел не причинил твари вреда. Вот почему на ящере не было ни единой броневой пластины, как на остальных драконах армии захватчиков; вот почему он развивал такую безумную скорость.
Его бронёй был сам всадник.
Дракон исторг очередную струю огня ровно в то мгновение, когда Демон резко вытянул ладонь вперёд. Теперь, когда Сорая знала правду, она почти физически видела багровые нити его чар, толкающие стену пламени через Железное небо — прямо в корпус следующего «Солнцехода».
Машина рухнула камнем. Сердце Сораи сжалось в ледяной ком, когда пылающие обломки понеслись навстречу грудам искорёженного металла внизу.
Три накопителя из восьми — уничтожены.
Все эти пилоты — мертвы.
Весь собранный Свет — развеян в прах.
Терон пронёсся над хребтом дракона на бреющем полёте, на этот раз метя прямо в подбрюшье. Бесполезно.
— Умоляю, скажи, что у тебя есть план, — раздался в эфире его сбившийся, задыхающийся голос, когда он поравнялся с её бортом. — Если мы потеряем ещё хоть один накопитель, вся эта вылазка окажется напрасной.
Он был прав. Им пришлось сцедить неприкосновенный запас базы лишь затем, чтобы поднять один из этих тяжеловозов в воздух. Терять Свет дальше они не имели права. В казармах резервы были на нуле.
Им жизненно необходима эта энергия. Даже если придётся пожертвовать… вообще всем.
Варианты решений и вводные посыпались в голову Сораи градом — резко, болезненно, точно шрапнель по броне.
Солнечные панели давно утратили былую проводимость, и несмотря на полчаса под прямыми лучами солнц, индикатор мощности на консоли Сораи после всех атак уже опасно сползал к красной черте. У Терона с Деймосом дела наверняка обстояли ничуть не лучше.
Как остановить дракона? Истребители могли оторваться от него на форсаже, но неповоротливые грузовозы — никогда. Но даже сумей они оторваться, куда лететь? Привести тварь на хвосте прямо к базе? Исключено. Только если кто-то останется позади и свяжет его боем. Станет достаточно крупной и назойливой мишенью, чтобы выиграть «Солнцеходам» время для отхода.
Терон понял всё в ту же секунду, когда замысел окончательно оформился в голове Сораи. Он резко повернул голову в её сторону; в его глазах сквозь остекление вспыхнул дикий ужас:
— Даже не смей.
Он без тени сомнений бросался наперерез исполинской твари, ни на грош не заботясь о собственной шкуре, но сейчас в его голосе впервые за весь вылет прозвучал неподдельный страх.
Сорая уже открыла рот, чтобы отрезать, что иного выбора нет, когда динамики разорвал знакомый судорожный всхлип — резкий, захлёбывающийся от паники, мгновенно вернувший обоих к жестокой реальности: в сотне футов от них дракон с пугающей неотвратимостью настигал Деймоса.
— Рули заклинило! — надрывался в истерике Деймос. — Я не могу… Это он! Он меня держит!
Взглянув на машину мальчишки, Сорая поняла: истребитель шёл едва ли в четверть своей штатной скорости. А учитывая темп, с которым на него неслись дракон и наездник…
Сорая наложила прицельную марку прямо на борт Терона.
— Сорая, ты с ума сошла…
Один выверенный залп по его правому маршевому соплу подрезал истребителю крылья. Оставшейся тяги хватит, чтобы доковылять до базы, но остаться в воздухе и принять бой плечом к плечу с ней он больше не сможет. Кто-то из них обязан был выжить. И только у неё одной не осталось семьи, которую она могла бы потерять, — не осталось никого, кто стал бы оплакивать её смерть.
— Прости, — произнесла она с абсолютной, звенящей искренностью. — Доведи их до дома. И позаботься о Твиггсе. Это приказ.
Скорее всего — её последний приказ в жизни.
Ударив по тумблеру, Сорая оборвала радиосвязь, перерезая последнюю связующую нить со всеми машинами в этом небе. А в следующее мгновение её истребитель сорвался с места, падающей звездой устремившись в самоубийственный таран — прямиком на дракона и его всадника.
Они видели её приближение, но не удостоили вниманием — ровно до той секунды, пока её носовой обтекатель с чудовищной силой не впечатался в нижнюю челюсть ящера. Тварь истошно взвыла от боли, и поток раскалённого пламени, готовый испепелить Деймоса, шарахнул мимо, с глухим гулом ударив в глухой купол Железного неба.
Этот таранный удар оказался ровно тем, что требовалось, чтобы вышибить Деймоса из оцепенения. Его перехватчик рванул вперёд на штатной скорости, несясь прямиком к брату и к уцелевшим удирающим «Солнцеходам».
Сорая заложила плотный вираж в упор, давая Демону во всех подробностях рассмотреть, кто именно посмел пойти на него в лобовую. Время словно загустело. Рогатая голова Демона медленно повернулась, сопровождая её траекторию. Сорая готова была поклясться: она физически ощущала его немигающий взгляд из-под забрала до той самой секунды, пока не выжала полный форсаж прочь.
— Ну давай, уродливый ублюдок, — прошептала она в пустоту кабины, бросив короткий взгляд назад через плечо. — За мной.
Она видела, как он метнул взор вслед уходящей эскадрилье, затем снова вперился в её истребитель — и задетое самолюбие явно взяло верх: в следующую секунду всадник со всей силы натянул поводья, и дракон с яростным взмахом крыльев ринулся за ней вдогонку.
Сорая не смогла сдержать горькой усмешки, уводя его всё дальше от Терона и своего отряда.
Спасены. Не самый плохой финал, подумалось ей. Завершить летопись собственной жизни, переполненную именами тех, кого ей довелось прикончить, не очередной бойней, а списком людей, которых она сумела вытащить из пасти смерти напоследок.
Она бросила взгляд на приборную панель: тревожный маячок истерично мигал, требуя немедленной посадки ради зарядки аккумуляторов. Впрочем, беречь энергию для обратного пути на базу ей всё равно уже не требовалось. Так к чему добру пропадать?
Побеждать эту парочку не входило в её задачу — требовалось лишь сковать их боем подольше, чтобы группа успела скрыться за горизонтом. Но это вовсе не означало, что она не попытается от души начистить им рожи.
Сорая сбросила тягу, подпуская ящера ближе. Едва туша нависла прямо над хвостом истребителя, она сорвала машину в полубочку с резким снижением, выпустив позади себя веер ослепительных зарядов Света и чудом разминувшись со скрежетнувшими передними когтями, когда зверь попытался сцапать её прямо на лету.
Она нырнула к самому насту ущелья в расчёте затеряться среди горных кряжей, зайти ему за спину и ударить в слепую зону, но тут же круто задрала нос: Демон принялся швырять в неё тяжёлые карьерные вагонетки силой своей магии.
Что ж, значит, придётся драться на открытом небе.
Оторвавшись на дистанцию манёвра, она развернула машину на сто восемьдесят градусов и снова пошла на сближение в лоб. На другом конце воздушного коридора Демон с драконом сделали ровно то же самое.
Они сходились лоб в лоб раз за разом, словно рыцари на ритуальном турнире прямо под сводом Железного неба. В каждой атаке Сорая пыталась достать дар’рак, и всякий раз дракон выставлял на траекторию выстрела собственную тушу. Быть может, если удастся как-то сбить его с хребта…
Вот только действовать нужно было стремительно. Баки почти опустели. Ещё пара-тройка заходов — и машина встанет колом. Она пошла на очередной таран, разминувшись с оскаленной пастью на расстоянии вытянутой руки, пытаясь перевалить через плечо ящера и накрыть всадника.
Держа руку на ручке тяги и уходя на скорости в противоположную сторону, она обернулась через плечо и обнаружила, что Демон застыл в точно такой же позе: одна рука на луке седла, торс вывернут назад, а взгляд прикован к ней.
Он резко дёрнул поводья, разворачивая дракона в погоню.
Демон вскинул раскрытую ладонь — и Сорая ощутила это. Сопротивление. Какая-то незримая, удушающая сила потянула машину назад, словно она пыталась плыть против океанского приливного вала. Демон намертво захватил её истребитель ментальной хваткой.
Панель приборов вспыхнула сполохами тревоги.
Низкий заряд.
Давление.
Кормовое сопло повреждено.
Давление.
Носовое сопло повреждено.
Давление.
Давление.
Давление.
Сорая обеими руками навалилась на ручку управления, толкая её вперёд изо всех сил. Скорость не прибавилась ни на узел.
Держись.
Вокруг неё истребитель начал натужно стонать: под сокрушительным давлением воли Демона броневые переборки выгибались внутрь под противоестественными углами.
Ещё немного… Ну же, давай…
По стеклу фонаря с сухим треском побежала трещина, зигзагом рассекая пространство прямо над её макушкой.
Дракон был уже рядом. Она почти чувствовала, как клацающие челюсти щёлкают у неё по пяткам.
Ну давай же. Давай…
Воздух за спиной внезапно обдало нестерпимым жаром…
Сорая ударила по тормозным щиткам, осаживая машину на месте с такой свирепой резкостью, что ни зверь, ни всадник попросту не успели осознать манёвр и на полном ходу проскочили вперёд.
Демон резко развернулся ровно в ту секунду, когда Сорая открыла огонь — не по дракону, а лично по нему, в то же самое мгновение, когда он выбросил закованную в латную рукавицу ладонь в её сторону.
Заряд Света нашёл брешь: воздух взорвался клубами густого серого дыма, наотмашь ударившими по истребителю Сораи.
Когда гарь рассеялась, впереди не оказалось ни всадника, ни ящера.
Она лихорадочно метнулась взглядом на восток, на запад, к пропасти далеко внизу. Везде чисто, насколько хватало глаз. Неужели всё действительно могло пройти так просто?
Ответный вой зуммера тревоги перекрыл собственный вскрик Сораи — и когда фюзеляж заходил ходуном, а ослепительно-белые клыки длиной с её ногу насквозь пропороли плоскость крыла и левый борт кабины, она осознала ошибку слишком поздно.
Она так упорно высматривала затаившуюся снизу тварь, что забыла проверить небо над головой.
Она до упора толкнула штурвал, отчаянно пытаясь вырваться…
Хватка дракона была железной. Сорая ничего не могла поделать, пока монстр тряс мордой из стороны в сторону, швыряя её по всей кабине, точно тряпичную куклу.
Слева, в самой глубине его раскрытой гортани, зловеще пульсировал оранжевый пожар.
Пальцы лихорадочно зашарили по привязным ремням на груди; на лбу выступили крупные капли пота от мгновенно взлетевшей температуры. Замок заклинило намертво.
Нет. Нет. Нет.
В ловушке. Паника, какой она не испытывала долгие годы, цепкими когтями сдавила горло; руки действительно ходили ходуном, пока она слепо дергала и вдавливала каждый рычаг и тумблер в пределах досягаемости — без малейшего толку.
Она даже не могла вспомнить, за что отвечает половина приборов, несмотря на сотни вылетов за последние десять лет, — впрочем, помни она назначения схем, это бы всё равно не помогло. Левое крыло оторвало с корнем ещё в момент захвата, маневровые сопла сдохли, а бронестекло, отделявшее её плоть от клыков, крошилось прямо на глазах.
Сорая была уверена, что хуже быть уже не может, — ровно до той секунды, пока Демон не поднялся из седла и, поблескивая багровыми кончиками рогов, словно вымоченными в свежей крови, не зашагал вниз по чешуйчатому боку дракона.
Он шёл за ней.
Дерьмо!
Она снова с силой рванула штурвал. Ноль реакции. Лихорадочно заколотила по кнопкам на панели, выкручивая каждую шестерню в отчаянной мольбе — умоляю, боги, пусть найдётся хоть что-то, способное остановить неотвратимо надвигающуюся смерть.
Ответом служил лишь нарастающий треск и протяжный стон металла, размалываемого чудовищными челюстями в рваную труху.
Демон небрежно повёл рукой в воздухе — и изувеченный фонарь кабины сорвало прочь.
Оказавшись лицом к лицу со стихией, Сорая ощутила, как ледяной ветер полоснул по щекам хищными когтями, выбивая золотистые пряди из узла на затылке и хлеща ими по лицу, точно плетьми.
Ей казалось, что взмахи драконьих крыльев оглушали и раньше, но теперь, без защиты колпака, этот грохот бил по ушам с невыносимой мощью.
Демон ступал по хребту ящера, удерживаемый страховкой в виде чёрной цепи, пристёгнутой к его бедру; его поступь была размеренной и неторопливой — будто он прогуливался по бульвару, а не шагал над бездной на высоте десятков миль.
Он опустился на корточки у рваного края кокпита, нависая над ней всей массой. Остаточная магия потрескивала вокруг его доспеха искрами холодного электричества, пока его пальцы сжимали рукоять массивного ониксового клинка на поясе. Чужак подался вперёд, пока их лица почти не соприкоснулись.
Достаточно близко, чтобы Сорая успела вцепиться в рог этого проклятого шлема и единым рывком сорвать его к чертям собачьим.
Короткие серебристо-пепельные волосы, отливающие холодным лунным сиянием, и глаза настолько пронзительно-серые, словно она заглянула в самую глубь Железного неба.
Если это был последний вздох в её жизни, она была бесконечно благодарна судьбе за то, что время вокруг замерло; за то, что успела увидеть, как эти глаза расширились от искреннего изумления, и за то, что оказалась достаточно близко, чтобы разглядеть рябь панического ужаса, пробежавшую по этой ледяной глади, точно трещины по замёрзшему озеру.
Свободной рукой она выхватила компактный пистолет из потайной кобуры на бедре, прижала дуло аккурат между его бровей — и оскалилась в улыбке.
Она была совершенно не против сдохнуть прямо здесь. Главное — утащить этого ублюдка в преисподнюю вместе с собой.
Едва палец вдавил спусковой крючок, время снова сорвалось с цепи — куда стремительнее прежнего, словно пытаясь наверстать ту паузу, в которой существовали лишь они двое.
Всё смешалось в единый миг.
Ослепительный Свет ударил в упор по обнажённой коже Демона.
Дракон истошно взвыл.
Челюсти, державшие её борт в небесах, разом разжались, и Сорая полетела в бездну, падающей кометой кувыркаясь навстречу каменистой тверди.
Она готова была поклясться, что перед самым ударом о горный склон её истребитель окутало багровое сияние. Машина ударилась раз, другой, заскользила по камням на бешеной скорости, высекая за собой ревущий шлейф огненных оранжевых искр. Каркас застонал, переламываясь; Сораю с такой сокрушительной силой швырнуло о покореженный борт, что в черепе зазвенело колоколом.
Боль.
Визг рвущейся стали.
Затем — глухая тишина.
Едкая гарь обожгла лёгкие. Где-то рядом разгорался пожар. Сорая отдала бы всё на свете за крупицу сил, чтобы хотя бы обеспокоиться этим. За возможность собраться с мыслями сквозь пульсирующую боль, пробивавшую висок, чтобы расстегнуть проклятый замок и выползти наружу. Тело налилось чугунной свинцовой тяжестью. Веки неумолимо тянуло вниз, но за долю секунды до того, как мир окончательно погрузился во мрак, она успела увидеть, как подле обломков её истребителя опустилась огромная чёрная тень, а на её хребте неподвижно застыл силуэт с двумя изогнутыми рогами.