Джеймин Ив «Пустынная» Глава 56

Вернувшись, мы обнаружили, что дискомфорт Меры был вызван подготовкой прощальной церемонии Алистера — церемонии, которую я была рада, что мы не пропустили, хотя и было больно наконец оплакивать его и отпускать. Карн был миром, в котором я бывала всего пару раз в жизни, и теперь, когда мы здесь, парили над ярко-зелеными водами, а высоко в небе светило ярко-красное солнце, излучающее тепло и целительную энергию, я жалела, что не приходила сюда чаще. С Алистером.

Он покорил бы столько водоемов в этом мире, но теперь я никогда об этом не узнаю.

Мера, тихо рыдая рядом со мной, прижималась к Тени, ее живот — больше, чем когда-либо — выпирал вперед и был прикрыт эластичным синим платьем. Все мы были одеты в зеленые и синие тона, которые так любил Алистер.

Мы молчали, пока эльфы, трепеща крыльями вокруг нас, начали петь свои песни мертвых, которые, что интересно, были также и песнями жизни, поскольку они верили, что это бесконечный круг. Корабль Алистера мирно плыл между большим скоплением Карнов, среди которых были не только духи. Некоторые из его соплеменников-воинов подплыли вперед, присоединяя свои голоса к песне, и когда его младший брат поднялся, мне пришлось на мгновение закрыть глаза, потому что он был так похож на нашего павшего друга.

Лицо Риза было суровым, он крепко сжимал мою руку, а в его глазах мелькал блеск. У Тени было такое же выражение, пламя в его радужках горело ровным светом. Лен и Люсьен стояли в стороне, где я их не видела, но я знала, что они все равно будут скорбеть. Галлели был наверху, там, где ему было комфортнее всего.

Эльфы начали быстрее кружиться в воде, образуя водоворот.

— Это воплощение их веры, — услышала я шепот Тени, обращенный к Мере. — У их жизни нет ни начала, ни конца, а есть круговой путь, который в какой-то момент снова вернет Алистера в нашу жизнь.

Мера, чьи взгляды по-прежнему были прочно укоренены в представлениях о оборотнях и людях, похоже, не укрепилась в этом убеждении. Она была слишком глубоко погружена в траур, чувствуя, что вернется он к нам или нет, это будет уже не тот Алистер, которого мы знали и любили.

Водоворот нарастал, когда эльфы закручивались в воде, их полупрозрачные тела и многочисленные конечности двигались с грацией, недоступной большинству существ. Вода была их миром, и они были ошеломляющи в своей красоте. Тело Алистера тоже начало закручиваться, затем его подхватило течение, и он соскользнул вниз, чтобы присоединиться к своему воинственному народу.

Его тело упокоится в саду их мертвых, и когда он исчез из нашего поля зрения, Мера громко зарыдала. Обернувшись, она уткнулась лицом в бок Тени, и он обнял ее так крепко, как только мог, поддерживая ее. Риз отпустил мою руку и обнял меня, и я удивилась, насколько мне нужна была эта поддержка. Нам обоим она была необходима.

Когда последние аккорды песни Карна затихли, мы все молча смотрели в безупречное небо, наши силы удерживали нас над водой, даже когда наш друг тонул. В конце концов Мера напомнила нам, что мы все еще должны отпраздновать в честь Алистера. Тень открыл портал, и мы молча прошли внутрь.

Небольшой трепет в животе напомнил мне, что я еще не рассказала им о наших новостях, потому что все время, прошедшее с нашего возвращения из пустыни, было посвящено Алистеру. Он заслуживал нашего полного внимания, поэтому я решила еще немного подержать это в секрете.

Когда мы вернулись в библиотеку, там уже было многолюдно; Гастер очень серьезно отнесся к просьбе Меры найти всех, кого затронуло присутствие Алистера.

Комната была полна его друзей, и, в отличие от Карна, здесь царила более непринужденная атмосфера, мы все вместе выпили в его честь.

Тень первым встал и заговорил.

— Алистер был мне братом столько лет, сколько я и не хочу вспоминать, — прорычал он, и на его губах читалась печаль, пока Мера смотрела на него, слезы текли по ее щекам. — Его храбрость была общеизвестна, но именно его беззаботность, его юмор много раз вытаскивали меня из тьмы.

В этих словах было много правды, и по мере того, как другие вступали в разговор, мы узнавали все больше историй о юности Алистера и его любви к розыгрышам. В конце концов, его друзья и знакомые покинули библиотеку, и остались только наша группа и несколько гоблинов, убирающих беспорядок. Тень вмешался, чтобы помочь им своей энергией, и, поскольку библиотека подчинилась его приказу, порядок был восстановлен в мгновение ока.

Именно в этот момент начиналось настоящее осознание потери. После прощания и поминок пришло время двигаться дальше. Без него.

— Тебе нужно поесть и отдохнуть, — сказал Риз, когда застал меня стоящей перед полками Карна, рассматривающей многочисленные прочитанные мною тексты и тома и сожалеющей, что я не сделала больше для того, чтобы наладить контакт с Алистером.

— Столько загадок, — сказала я, почти не обращая на него внимания. — Я едва коснулась вод Карна. Теперь, когда Алистера нет, я чувствую, что должна была проявить больше внимания.

— Не делай этого с собой, — сказал Риз, прижимая меня к себе. — Это моя вина, что тебя не было в нашем мире все эти годы. Это я должен загладить свою вину, и когда придёт время, я покажу тебе секреты Карна, которым научился у своего брата. Под поверхностью скрывается так много всего.

— Виноваты мы оба, — напомнила я ему. — И мне бы очень этого хотелось.

Затем к нам присоединились остальные, и Мера выглядела совершенно измученной, потирая покрасневшие и опухшие глаза. Тот факт, что она не выздоравливала так быстро, указывал на то, что она не только практически непрерывно плакала сегодня, но и что её ребёнок готовился появиться на свет. Это всегда очень истощает энергию вечного.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я, отходя от Риза, чтобы обнять её. — Родовые схватки усиливаются?

Она кивнула, откашлявшись.

— Ах да. Сейчас суматоха, но я чувствую, что наш малыш еще не совсем готов. Он готовится к эффектному и торжественному появлению.

Раздалось несколько смешков, и было приятно почувствовать, как возвращается хоть какая-то нормальность. Даже Мера слегка оживилась, беззвучно произнеся:

— Драматичному, как его отец. — Тень, конечно же, это заметил, подхватил её на руки и потащил в столовую, потребовав, чтобы она поела.

Зверь был одержим желанием накормить свою пару и сохранить ей здоровье, как и Риз. Чувствуя себя несколько измотанной сегодняшним горем, я не сопротивлялась, когда он повел меня по знакомому коридору к моему месту. Мера, как всегда, сидела с одной стороны от меня, но на этот раз Риз занял другое место, и, черт возьми, от этого мое старое сердце замерло на несколько ударов.

— Кто бы мог подумать, — со смехом сказала Мера. — Риз сидит на нашей стороне стола и не смотрит на нас свысока своими голубыми глазами и невероятно длинными ресницами.

Риз бросил на неё сердитый взгляд, вспоминая старые времена, затем покачал головой и обнял меня за плечи.

— Я был дураком, но, к счастью, не настолько, чтобы не извлечь урок из своих ошибок.

Улыбка Меры смыла большую часть ее скорбного выражения лица.

— Ты же понимаешь, что это значит, правда?

Все смотрели на нее, и я с нетерпением ждала, что она скажет дальше. Она всегда была такой непредсказуемой.

— Названия для пары, — воскликнула она, хлопнув ладонями по столу, — и, боже мой, из чего же нам выбирать.

Я фыркнула от смеха и поняла, что с такой семьей, как у меня, я никогда не почувствую пустоты. Риз одарил меня своей сексуальной ухмылкой, подмигнул и просто пронзил меня насквозь, с этим мужчиной у меня не было никаких границ.

— Итак, есть комбинации Риз и Ангел, — с воодушевлением начала Мера. — Рангель мог бы подойти, но это не очень сексуально. И Релалекин мне тоже не очень нравится, потому что, ну серьезно.

— Рале? — предположил Люсьен, с забавным видом поигрывая с плазмой, которую ему поставили на стол.

На это Риз покачал головой.

— Черт возьми. Вы все в этом ужасны.

Мера прищурилась, глядя на него.

— Слушай, это не наша вина, что ваши имена так ужасно сочетаются. Может, нам просто называть вас Ангел и Мудак?

Я рассмеялась, но сдержала смех, когда Риз встретил мой взгляд, и синий цвет в его глазах потемнел. Было ясно, что, хотя ему было совершенно наплевать на имя пары, он был по-настоящему счастлив, что мы вместе. Наклонившись, я прижалась губами к его губам, ощущая всю эту силу и вздыхая от того, насколько он идеален. Когда я отстранилась, то поняла, что он готов утащить меня отсюда.

— Пустынный Ангел — это наше общее имя, — сказал он остальным, не отрывая от меня взгляда. — Прошлое и будущее. Ты всегда будешь для меня Лале, но ты также и Ангел.

— А ты бог пустыни, — сказала я, подмигнув, сердце бешено колотилось в груди.

Мера хлопнула в ладоши.

— Давайте так и сделаем. Теневое Сияние и Пустынный Ангел. Просто идеально. — Она оглядела стол. — Кто следующий?

Все засмеялись, Лен замахал руками, словно не хотел иметь ничего общего с этим разговором. Остальные принялись за еду, и, откинувшись на спинку кресла, я подумала, что сейчас самое подходящее время сообщить им нашу новость. В конце концов, у нас уже было имя для пары.

Я откашлялась.

— У нас с Ризом есть объявление.

Все замолчали, обратив на нас внимание, и я задумалась, как воспринят эту новость.

— У нас будет ребёнок, — сказал Риз, прежде чем я успела что-либо сказать. — Сильный ребёнок, который, помимо моей Лале, это самый большой, чёрт возьми, подарок, который у меня когда-либо будет.

Этот ублюдок украл мое объявление, но поскольку он был потрясающей парой, я, наверное, прощу его. Мера взвизгнула первой, пытаясь приподняться, чтобы как следует меня обнять.

— О, боже мой, наши дети будут лучшими друзьями, как и мы, и это самая потрясающая новость, которую мы могли получить сегодня. При всех этих потерях есть еще и жизнь.

Тень выглянул из-за нее, чтобы увидеть Риза.

— Как это возможно? — спросил он, наконец успокоив волнение Меры. Она была единственной, кто не был в шоке, не подозревая, что это ненормально для двух пар из наших миров.

— Риз нашел грот, — просто сказала я. — Серебряный песок внутри обладает магическими свойствами, которые зародились еще у древних. В то время мы этого не понимали, но… да, видимо, в этих песках обычные правила не действуют.

Этого объяснения им было достаточно, и после этого раздались возгласы радости и поздравления. Мы праздновали новую жизнь, даже несмотря на горечь смерти. Тепло наполнило меня от Меры и Риза, связанных со мной душой, и мне показалось, что у меня вырастают крылья. Наконец я обрела мир со всеми сторонами своей личности. Риз поднял руку и обхватил мое лицо ладонью, наклонившись так, что его губы коснулись моих. Жар вспыхнул между нами, и я вдохнула аромат пустыни, наконец-то почувствовав себя как дома.