ДЖАСТИС ВИНТЕР
Можно ли умереть от оргазма?
Серьезно, мне стоило спросить об этом у гугла или подруги, потому что происходящее не лезло ни в какие ворота. Большую часть жизни мои оргазмы были делом рук или вибратора… быстро и просто. Потрясающе на мгновение, а потом всё.
С Джейкобом всё было иначе. Мы еще даже не перешли к самому сексу, а я уже превратилась в сгусток удовольствия и нужды. Я чувствовала это от кончиков пальцев ног до макушки. От этого оргазма перед глазами вспыхивали черно-белые звезды.
Джейкоб застонал, прижавшись ко мне, и вибрации от его голоса едва не заставили меня снова сорваться в бездну. Я была такой чувствительной, такой жаждущей, так сильно увлеченной им. Опять сюжет из любовного романа.
— Джейкоб… — я потянула его за волосы, пытаясь притянуть к себе.
Когда пряди натянулись в моих пальцах, его глаза потемнели до предела. Кажется, моему паре это даже понравилось.
— Мне нужно, чтобы ты любил меня. Сейчас, — закончила я, снова потянув его за волосы.
Непоколебимый ублюдок не шелохнулся. Он наклонился, чтобы еще раз провести языком по моему клитору, и мои глаза буквально закатились, пока я пыталась не закричать. Следующий оргазм уже витал где-то совсем рядом, и я очень хотела, чтобы в этот момент он был внутри меня.
— Я готова, — прошептала я. — Я знаю, ты переживаешь, но не стоит. Я никогда ничего не хотела так сильно, как этого с тобой.
В этот раз, когда он поднял голову, мне пришлось замереть на секунду, потому что он был чертовски красив. В этой стране, куда он меня привел, царил мягкий, теплый и мирный свет. Это сияние окружало его, пока он медленно поднимался ко мне. Я пыталась выровнять дыхание, но мое проклятое сердце… он наверняка слышал, как оно колотило, словно бешеный барабан.
— Если в какой-то момент ты захочешь, чтобы я остановился, — серьезно сказал он, удерживая свое великолепное обнаженное тело над моим, — просто скажи слово. Не бывает момента, когда станет слишком поздно.
Боже. Правый.
— Этого никогда не случится.
Чистая, чертова правда.
Джейкоб поцеловал меня, и я почувствовала вкус самой себя на его губах. Приподняв бедра, я потерлась о него, нуждаясь в каждом ощущении. Его член был таким твердым, скользя по влаге, которая уже собралась внизу, и когда самый кончик вошел в меня на первый дюйм, я громко застонала от того, как это было хорошо.
— В любой момент, — напомнил он, и хотя его голос звучал напряженно из-за борьбы за самоконтроль, я знала, что он подпишется под каждым своим словом.
— Этого. Не. Будет.
Разговоры закончились. Одним плавным движением он вошел в меня, погружаясь до предела; наши тела наконец соединились. Он дал мне несколько секунд, чтобы привыкнуть — несмотря на оргазм, я всё еще была немного узковата. А затем он начал двигаться. Длинные, уверенные толчки, выходя почти полностью и вновь вонзаясь в меня. Не настолько сильно, чтобы причинить боль, но достаточно для того, чтобы я прочувствовала каждый его впечатляющий дюйм.
Его глаза буквально горели, когда они встречались с моими; я никогда не видела такого оттенка зеленого. Казалось, сквозь радужку проступают золотые нити его дракона. Наши губы встретились в поцелуе, полном отчаяния и нужды, пока он ускорял темп, глубоко и мощно толкаясь внутри меня.
— Да, — пробормотала я, и слова сорвались вместе со всхлипом. — Именно так я это себе и представляла. Это идеально.
— Ты идеальна, — простонал он.
Всхлипы продолжались, но это были слезы счастья — энергия, вихрившаяся в моем центре, начала подниматься выше. Джейкоб пристально наблюдал за мной, но через наши узы он понимал: я не расстроена. Я была ошеломлена, влюблена и счастлива. Его следующий поцелуй был нежным, толчки замедлились, он сменил угол, направляя каждое движение прямо к моей точке G.
— Боги, — простонала я, растягивая слова.
Губы Джейкоба коснулись моей щеки, опустились к уголку рта, его язык слизывал каждую упавшую слезинку; всё это время его рот выжигал путь по моей коже. Когда он достиг моего горла, я выгнулась ему навстречу — наслаждение спиралью выходило из-под контроля, и крик, который я сдерживала, наконец вырвался на свободу.
Это было долгое восхождение, итогом которого стал оргазм, похожий на взрыв; всё вокруг стало ярким и туманным. Я потеряла контроль над собой, моё тело извивалось и дергалось под Джейкобом. Когда его рот нашел мой сосок, я выгнулась, и он воспользовался этим, подхватив меня рукой под спину и усаживая на себя. Так просто мы сменили позицию — теперь я была сверху.
— Руби, — простонал он, когда я опустилась на него глубже, чем когда-либо. Моё тело двигалось само собой, отчаянно стремясь унять вновь зарождающуюся жажду.
Он целовал меня, его язык скользил между моих губ, пока его руки сжимали мои бедра, направляя мои движения. Поцелуй углублялся, пока у меня не перехватило дыхание, и мне пришлось отстраниться.
— Ты такая красивая, — сказал он, пожирая меня затуманенным взглядом.
— Я люблю тебя, — простонала я, чувствуя острую потребность произнести это.
Джейкоб замер подо мной, его глаза стали темными, как уголь. Он ответил не на английском. Это было похоже на песню — он повторял одни и те же слова снова и снова. Я не знала их значения, но я заплакала, потому что вложенных в них эмоций было достаточно, чтобы всё понять.
Всплеск энергии вдоль позвоночника вызвал мимолетный укол паники, пока этот разлом не превратился в огонь моей души, навеки спаянной с душой Джейкоба.
Руби.
Его голос прозвучал в моей голове, и мои слезы превратились в настоящие рыдания. Я перестала двигаться, хотя отчаянно жаждала следующего оргазма, за которым гналась. Джейкоб снова замер, и в этот момент я поняла: он действительно имел в виду, что остановится в любую секунду, если мне это будет нужно.
Я никогда не покину тебя.
Снова в моей голове.
Я ожидала, что разделение сознания с другим человеком покажется мне вторжением — я всегда была скрытной, — но всё было совсем не так. Напротив, я впервые в жизни почувствовала себя цельной.
«Ты ощущаешься как дом».
Следуй по этому пути в своем сознании.
Это оказалось проще, чем я думала.
«Ты мой дом, Джейкоб Компасс».
Он крепко поцеловал меня, мы оба потерялись в этом моменте. Отстранившись, он начал покрывать поцелуями каждый дюйм моей кожи, до которого мог дотянуться. Я рассмеялась, и когда накал эмоций от нашего единения слегка утих, я вспомнила, что сижу верхом на впечатляющем мужчине, который всё еще был предельно твердым внутри меня. Ого. То, как он остановился по первому моему знаку, было невероятным проявлением самоконтроля.
«Малыш», — позвала я его через нашу новую ментальную связь.
Его глаза тут же встретились с моими.
«Мне нужно, чтобы ты меня трахнул. Хватит слез. Я хочу этот оргазм».
Он моргнул, а затем порочная ухмылка растянула его губы. В следующее мгновение я снова оказалась на спине, на этот раз закинув ноги ему на плечи, пока он входил в меня. Его мощные движения проталкивали меня назад по клеверу, и, закрыв глаза, я почувствовала, как эмоции Джейкоба сливаются с моими.
Святые угодники. Его чувства были невероятно сильны; он сдерживался ради меня, и в момент, когда наше наслаждение одновременно достигло пика, это было почти невыносимо. Я выкрикнула его имя, достигая самого мощного оргазма в моей жизни — казалось, весь мир сошел со своей оси.
Джейкоб двигался всё быстрее, хрипло выкликая моё имя; он откинул голову назад, его мышцы напряглись, когда он последовал за мной. Его экстаз обрушился на меня через нашу связь, и я снова закричала, впиваясь ногтями в его спину, в землю — во всё, до чего могла дотянуться.
Прямо перед тем, как я провалилась в забытье, я поняла, что получила ответ на свой вопрос.
От оргазма определенно можно умереть.
***
Некоторое время спустя я вернулась в мир живых и обнаружила, что всё изменилось. Узы были совсем не такими, как я ожидала. Они были чем-то гораздо большим.
Связь с рубинами изменила меня, освободила часть моей души, выпустила тьму.
Связь с Джейкобом полностью перекроила то, кем я была.
Мы дышали в унисон, чувствуя всё без единого слова.
— Ты переживал, что мы можем оказаться не истинными парами? — наконец спросила я, когда пульс замедлился.
Он присутствовал в моем сознании, но совершенно ненавязчиво. Это было похоже на легкую завесу между нами — как штора, в которую мне нужно было лишь постучать, если я хотела поговорить.
— Ни секунды, — ответил он. — У меня не было сомнений.
У меня тоже, и для профессионального пессимиста это было серьезным заявлением.
— К ментальной связи придется привыкнуть, но мне нравится, что она всегда здесь.
— Я научу тебя ставить блоки, если захочешь, — сказал он. — У тебя будет столько личного пространства, сколько тебе нужно. Я буду счастлив уже от того, что смогу чувствовать, что ты в безопасности и здорова.
Перевернувшись к нему лицом, я улыбнулась тому, каким взъерошенным и беспечным он выглядел. Я никогда раньше не видела его таким.
— Сейчас я рада тому, что между нашими энергиями нет никаких барьеров. — Я потянулась, как довольная кошка. — Мне совсем не мешает твое присутствие в моей голове. Я и понятия не имела, что всё будет именно так.
Счастье Джейкоба отозвалось во мне танцем, но, увы, у нас больше не было времени нежиться в нашем коконе любви. Нам нужно было спасать мир.
Когда мы поднялись на ноги, мне потребовалось несколько минут, чтобы найти одежду, и к тому времени, как мы оделись, я заметила, что свет вокруг начал меркнуть.
— Здесь очень длинные дни, — сказал Джейкоб, когда мы направились к выходу. — Источника света не видно, но в конце концов здесь тоже темнеет. В Стратфорде сейчас должно быть утро. Нам пора возвращаться.
Он обнял меня, и я прижалась к его боку — я была создана для того, чтобы быть рядом с ним.
«Твои мысли — моя любимая вещь на свете».
Он был моей любимой вещью. И оргазмы. Они теперь тоже поднялись в списке приоритетов на самые верхние строчки.
Теплый смех наполнил мой разум, и я готова была утонуть в совершенстве этого момента. Лишь одна надежда заполняла всё мое существо: Пожалуйста, пусть это у нас не отнимут.
Я никогда раньше не чувствовала такого покоя и счастья. Мне нужно было удержать это чувство. Хотя бы еще немного.