Джеймин Ив «Вынужденная» Глава 4

Когда наконец-то закончилась следующая схватка, Мера заявила, что ей нужно встать и походить. Гастер заверил ее, что прогулка отличная идея, поскольку шейка матки еще не полностью раскрыта, и ребенок еще не определился с подходящим моментом для переезда из уютной утробы Меры в этот ужасный мир.

Тень последовал за ней, кружа, как встревоженная наседка, а Ангел ушла, чтобы сообщить новости мужчинам, которые ждали снаружи.

— Риз в панике, — сказала она со смехом, уперев руки в бока, разминая спину и направляясь к двери. — Уверена, остальные тоже. Лучше я им все расскажу, прежде чем они ворвутся сюда.

Когда она ушла, я тоже встала.

— Она слышит его мысли? — спросила я, все еще пытаясь осмыслить существование истинных пар в Солнечной Системе.

— В основном, помимо прочего, он умеет чувствовать эмоции, — прорычал Тень, и, как обычно, я больше ничего не услышала от этого угрюмого самца.

Пока он сопровождал свою хромающую пару туда-сюда по комнате, Гастер принялся менять пропитанное потом постельное белье и раскладывать новые полотенца. Когда он вышел из комнаты, держа в руках охапку простыней, остались только Мера, Тень и я.

Чувствуя себя несколько бесполезной, я просто стояла на месте, мой разум трещал по швам от напряжения, вызванного тем, что я не думала о вампире и судьбе, которые поджидали меня за дверью этой комнаты. Этот ублюдок мог бы отложить объявление до родов, дав мне этот последний день, чтобы сосредоточиться на Мере, а не на своей собственной неминуемой гибели.

Мне бы очень хотелось жить в блаженном неведении.

— Что случилось, Сим, — сказала Мера, подходя ко мне ближе; ее тело, казалось, двигалось свободнее, поскольку она немного разогрелась. — Я видела этот взгляд много раз, и знаю, что он означает, что в твоей милой головке крутятся какие-то мрачные мысли.

Она не прекратила свою демонстративную походку, но и не отвела от меня проницательного взгляда, даже когда направилась в заднюю часть комнаты. Тень покачал головой, протянув руку, чтобы подхватить ее, если она споткнется, поскольку она совершенно не смотрела, куда идет.

— Со мной все в порядке, — быстро ответила я, понимая, что если ничего не скажу, она только еще больше расстроится. — Больше всего волнуюсь за тебя.

Взгляд, которым Мера меня одарила, поверг бы в шок любого слабого. В нём читались насмешка, недоверие и явное «ты что, издеваешься надо мной?».

— Я прощу твою ложь, — сказала она, сделав паузу, положив обе руки на живот и глубоко вздохнув. — Потому что это стрессовая ситуация, и я знаю, что ты просто пытаешься удержать меня от паники по поводу того, что с тобой происходит. Но… — ещё одна пауза, её лицо исказилось, из Тени вырвались новые звуки, — Я обещаю тебе, подруга, если ты не скажешь мне прямо сейчас, я не буду нести ответственность за свои дальнейшие действия.

Меня обдало дымом, когда Тень усмехнулся. Это был не особенно весёлый звук, поскольку он, вероятно, всё ещё беспокоился о нынешнем дискомфорте своей пары, но ему всегда нравился её огонь. Независимо от обстоятельств.

— Это всего лишь небольшая проблема с глупым вампиром, — наконец пробормотала я. Мера не собиралась оставлять это без внимания, а ей нужно было сосредоточиться на родах, которые она сейчас переживала.

Тень снова усмехнулся, его смех смешался с низким, глубоким рычанием. Мера еще больше нахмурила лоб, когда, спотыкаясь, подошла ко мне.

— Люсьен? — возмущенно спросила она. — Что он натворил на этот раз? Или вообще ничего, учитывая, что ты мне ничего толком не рассказывала о своем пребывании в Валдоре.

Больше всего она ненавидела, когда её держали в неведении, особенно когда дело касалось её друзей. Мера была многогранной личностью, и безумная преданность занимала в этом списке одно из первых мест. Если она не знала, в чём наши проблемы, она не могла помочь нам их решить, и это её очень беспокоило.

— Принуждение, помнишь? — быстро сказала я. В голове возникали образы и слова. Большинство из них были связаны с Багровым Городом — неофициальным названием, которое в какой-то момент стало официальным, поскольку теперь так назывался родной город Люсьена. Место, которое я изучала несколько недель, влюбляясь в вампира, только чтобы узнать, что он ничего ко мне не испытывает.

Я открыла рот, пытаясь рассказать ей хоть какую-то деталь, но язык замер. Губы неподвижно стояли. Слова застыли в моей памяти, и я никогда не смогу произнести их вслух. Пока я не смогу связать свой проклятый разум с разумом Меры, ничто из того, что произошло в Валдоре, никогда не будет раскрыто.

Мера была уже совсем рядом, ее пепельный запах был сильнее обычного, потому что пылающий феникс внутри нее едва сдерживался под кожей.

— Должен быть способ разорвать это навязчивое состояние, — рявкнула она, прежде чем резко повернуть голову в сторону, чтобы встретиться взглядом с Тенью. — Пара, тебе лучше найти чертов способ разорвать это навязчивое состояние…

Не успела она договорить, как дверь в спальню распахнулась с грохотом и ударилась о стену. Ангел или Гастер ни за что бы так не вошли, поэтому я была начеку и встала перед Мерой.

Если бы у меня была хоть секунда, чтобы всё обдумать, я бы поняла, что никакой настоящей опасности нет. Это были владения Тени, и никто не мог застать его здесь врасплох, но инстинкт был мощной чертой оборотней.

Когда Люсьен появился в поле зрения, из моих губ вырвалось рычание, и в этот момент я почувствовала прилив жара рядом с собой. Обернувшись, я с удивлением увидела, что это был Тень, разжигавший пламя своей силы, тьма исходила от его пор, и настоящие тени, в честь которых он был назван, подчинялись его приказам.

— Ты их почувствовал, — прорычал Люсьен, его клыки стали видны, а тело увеличилось в размерах. Вампиры-мастера обладали способностью превращаться в чудовищ, когда приходили в ярость.

— Что они здесь делают? — прорычал Тень, его слова едва были понятны из-за гнева.

— Это сложная ситуация, — быстро ответил Люсьен, — но если мы не займемся этим, они воспользуются статусом вознаграждения, чтобы нарушить правило номер четыре.

В этот момент я была в замешательстве, как и Мера, которая добавила к этому свой впечатляющий рык.

— Вы двое лучше прекратите говорить на этом чертовом коде, — крикнула она, — и скажите мне, что, черт возьми, происходит в моей библиотеке. Я чувствую возмущение через свою связь с Тенью, но этот ублюдок блокирует почти все остальное, чтобы успокоить меня. — Она начала размахивать руками, задев меня за плечо. — Я что, чертовски спокойна для вас всех?

Она выглядела как прекрасная, пылкая, слегка неуравновешенная богиня-оборотень, но в её широко раскрытых глазах и слегка изогнутых руках, которыми она размахивала, словно когтями, не было ни капли спокойствия. Мы все это знали, и только Тень осмелился шагнуть вперёд и обнять свою беременную пару.

Его огонь разгорелся ещё сильнее, когда встретился с её, и я подавила зависть к чертовски совершенной гармонии их отношений. Даже в самые худшие моменты они делали друг друга лучше. Усиливали друг друга. Или какую-то подобную чушь про родственные души.

Люсьен встретил мой взгляд, словно услышал эту мысль, и, как всегда, воспоминания о моей последней ночи в Валдоре заполнили мою голову. Моя почти смертельная опасность, его губы на моей коже, его кровь… Моя волчица вырвалась на свободу, зубы заострились, когда я зарычала в его сторону. Он не мог посмотреть мне в глаза, когда по его коже заструилась вампирская энергия, а золотое сияние усилилось.

Это было просто вопиющей несправедливостью, и я до сих пор не понимаю, почему он ворвался в комнату.

— Что случилось? — наконец спросила я, больше не в силах сдерживать себя. — Это как-то связано с просьбой мастеров вернуться в Валдор?

Я, может, и не волшебная богиня, но и идиоткой я не была. Люсьен не вошел бы в эту комнату без веской причины — чего-то серьезного. Он спросил Тень, чувствует ли тот их присутствие, что навело меня на мысль, что вампиры уже здесь. В библиотеке.

— Мастера второго уровня из Валдора, — прорычал Тень, запрокинув голову, словно подслушивая разговор, который остальные не могли расслышать. — Они врываются в мою библиотеку с намерением совершить насилие. Они просят разрешения забрать Симону.

Его внимание снова переключилось на нас.

— Однако для получения законной награды им разрешение не нужно, и они это знают.

Этого было достаточно.

— Я награда? — выдавила я, голос слегка дрожал. — Я должна вернуться в Валдор, чтобы ответить на вопросы о том, что… — Слова замерли у меня на языке. Ах, это чертово принуждение, полная чушь. — Эти мерзавцы даже не позволили мне быть рядом с моей лучшей подругой, пока у неё рождается ребёнок.

Мера взорвалась, энергия и огонь закружились вокруг нас. Ее крик разнесся по комнате, и я попыталась броситься вперед, чтобы узнать, все ли с ней в порядке. Ее пламя лизнуло мою кожу, и я почувствовала, как пряди моих длинных волос загорелись, как раз в тот момент, когда сильные руки резко дернули меня назад.

Я приземлилась на твердую грудь, и меня окутал аромат красного вина с нотками вишни и дуба. В Валдоре я называла Люсьена «Багровым», потому что он был не только мастером Багрового Дома, но и его запах напоминал мне мое любимое красное вино из родного города. Я пила его задолго до того, как узнала о существовании вампиров, и называлось оно… «Багровое Сердце». «Багровое Сердце» с вишневым и дубовым привкусом — странное совпадение, о котором я даже не хотела думать.

Я давно уже не использовала его прозвище.

— Прекрати, — рявкнула я, отстраняясь, прежде чем успела прижаться к мастеру-вампиру. — Просто остановись. Мне больше не нужна твоя забота. Посмотри, как всё, блядь, хорошо получилось в прошлый раз.

Я была несправедлива. То, что произошло, не было его виной, за исключением того, что привести меня в Валдор было огромной ошибкой. Но остальное моя вина. Я сама выбрала свою судьбу, и теперь мне предстояло за это ответить.

— Я не собираюсь о тебе заботиться, — резко ответил Люсьен, и было удивительно видеть, как быстро он потерял самообладание. Мистера Учтивость нигде не было видно — он был почти звериным. — Я выполнял свои обязанности. Я ввёл тебя в свой мир… в Валдор. Я недостаточно внимательно за тобой следил. Это был мой друг… — Он оборвал себя, но даже в ярости Мера не упустила из виду эту оплошность.

Ее крики и пламя утихли, и не смотря, что Теневой Зверь обнимал ее с одной стороны, она бросилась к Люсьену.

— Что сделал твой друг? — в ярости закричала она. — Что они сделали с Симоной, что она даже не может рассказать об этом своей семье?

В комнате нарастала энергия, и я ничуть не удивилась, заметив Ангела и Гастера, а также Риза, Лена и Галлели в задней части комнаты, у дверного проема. Ярость Меры, вызванная появлением ребенка, даже заставила Инки и Миднайт спуститься с потолка.

Однако все они прекрасно понимали, что подходить ближе не стоит.

Люсьен выпрямился, всё ещё слишком близко ко мне. Его руки оставались перед собой, словно он был готов оттащить меня в сторону, если Мера снова выйдет из себя.

— Симона доверяла кое-кому, потому что я доверял ему, — сказал он, и этот довольно откровенный ответ чуть не вывел меня из себя, вызвав одновременно страх и гнев. — Он повёл её по пути, который чуть не стоил ей жизни.

Я открыла рот, чтобы добавить, что Люсьен отомстил за меня и убил своего друга, но, конечно же, ничего не могла об этом сказать.

— Именно мастера первого уровня, — продолжил он, — заставили ее замолчать. Нарушить это молчание невозможно.

— Ты один из этих проклятых мастеров, — сказала Мера, и ее энтузиазм поутих, когда она наконец получила ответы. — И ты можешь спокойно об этом говорить.

— Это подвергает её опасности, — огрызнулся он, даже не обратив внимания, когда Тень бросил на него мрачный взгляд. Зверю не нравилось, когда кто-то кричит на его пару, и последнее, что нам было нужно, это чтобы он тоже вышел из себя. В таком случае комната превратилась бы в груду зубочисток.

Мера долго рассматривала вампира, и что бы она в нем ни увидела, это еще больше ее успокоило. Или, может быть, она вспомнила, что ждет ребенка, когда очередная схватка заставила ее согнуться вперед и положить руки на живот.

Тень крепко держал её, помогая ей дышать, и, казалось, на данный момент вампирские мастера и охотники за головами были последним, о чём кто-либо думал.