ГОЛЛ
Мы завоевали Лумерию. Война была окончена. И моя Мизра была со мной — высшая фейри, Принцесса Иссоса. Узел напряжения внутри меня начал распутываться. На самом деле, сейчас она была у меня на руках, пока мы летели на Дракмире к лагерю. Когда мы начали спускаться над рекой Блювейл, Уна напряглась.
— Мы не возвращаемся в Нäкт Мир?
— Вернёмся утром. Сегодня ночью мы будем в лагере с моими солдатами.
Нам было что отпраздновать, и, как их король, я должен был доказать, что я один из них, что я — король, которому можно доверять и за которым можно идти.
— Это безопасно для меня? — её голос дрожал от страха.
Трепет в её голосе разжёг во мне гнев. Мне это не понравилось. Нужно было помнить, что её похитили, её горничная и другие иссосцы были убиты, прежде чем её приволокли в Нортгалл люди моего отца. Слабый синяк, который я заметил на её левой щеке, говорил о том, что с ней обращались не нежно. Именно поэтому я получил такое удовлетворение, испепелив Эрлика и второго помощника моего отца в тронном зале. Один из них был ответе за это.
Сжав челюсть, я изучал её профиль, пока вокруг нас завывал холодный ветер.
— Слушай меня, — приказал я. — С тобой не будут обращаться так, как мой отец. Ты станешь матерью моего наследника. Никто не причинит тебе вреда.
— Не причинит? — она подняла бровь.
— Ты полагаешь, что я собираюсь причинить тебе боль?
Она не ответила, удерживая взгляд на реке внизу, серебряной змеей, разрезавшей землю.
Я фыркнул, взяв её за подбородок и заставив смотреть на меня.
— Как ты думаешь, кто собирается причинить тебе вред?
Она нервно заморгала, румянец проступил на её щеках, и она отвела взгляд.
— Ах. — Я усмехнулся. — Полагаю, будет немного больно в первый раз. Но ты согласилась на условия.
— Я знаю, на что согласилась. Я знаю свой долг. — Её слова были холоднее всего льда Нортгалла.
— Ты ещё не знаешь, — я отпустил её подбородок и прошептал ей на ухо. — Возможно, тебе это понравится.
— Никогда.
Я расхохотался. Она удивлённо посмотрела на меня в тот момент, когда Дракмир нырнул к лагерю. Она крепче ухватилась за ручку седла, а я держал её для приземления. Дракмир всегда совершал посадку грубовато. Вероятно, из-за того, что он был одинок в подростковом возрасте, ему не довелось научиться этому у сородичей. Он был грубее и более диким, чем его род.
— Глойен, Драк, — пробормотал я, похвалив его за хороший полёт. Я сильно похлопал его по боку и первым спустился вниз.
Мне даже не пришлось говорить Уне следовать за мной. Она поспешила покинуть моего дракона, быстро спустившись по верёвочной лестнице. Обхватив её за талию, я помог ей спуститься на землю. Её дыхание сбилось, когда я опустил её рядом с собой.
Она сжала мои руки и с королевским достоинством приказала:
— Ты можешь отпустить меня.
— Лучше привыкай к моему прикосновению, — сказал я ей, отступая назад.
Мы приземлились прямо за пределами лагеря. Дракмир ушёл к деревьям, предпочитая спать там, так как поблизости не было пещер. Сотни палаток были разбросаны вдоль реки Блювейл, некоторые солдаты оставались в лагере, занимаясь делами и готовясь к нашему возвращению.
Когда мы приблизились к моей палатке, Огальвет вышел от костра, который он поддерживал.
— Сир? — его жёлтые глаза скользнули к женщине, идущей за мной, рот с клыками приоткрылся от изумления.
Я остановился и взял её за руку, привлекая ближе.
— Армия вернётся в течение часа, Огальвет. Подготовь еду и принеси ее в мою палатку для принцессы.
— Конечно, сир. — Он приложил кулак к сердцу и склонил голову, наклонив рога в знак повиновения.
— Спасибо. Сообщи Кеффе, что мы прибыли, и отправь Мека и Феррина охранять мою палатку.
— Немедленно, сир.
Мне пришлось ждать, пока мои родственники завершат испытание Кел Клисс, прежде чем я наконец встречусь с Уной. Я привёз их всех, включая Кеффу, на Дракмире в лагерь, получив сообщение о том, что Сорин прорвал стены Иссоса и возьмёт город под контроль в течение нескольких дней.
Далья заверила меня, что они оба выдержали испытание с силой истинных воинов-теней. Она сообщила, что больше всего страдал Феррин, но он ни разу не попросил отпустить его.
Испытание требовало, чтобы они были прикованы цепями в нижних пещерах Виксет Крона под Нäкт Миром, где бродят и шепчут духи Нортгалла. Меку и Феррину дали по капле воды из Нäкт Ликензель — чёрного озера глубоко под землёй. Священная вода привлекала духов, чтобы те пришли к ним. Если бы они выдержали их присутствие всю ночь, то могли бы войти в мой элитный отряд.
Испытание было проверкой не физической силы, а ментальной — и преданности, способности выдержать часы психологического ужаса. Ведь не все духи в сердце Виксет Крона были добры. Они могли наполнять каждого, кто вторгся в их мир, болью, потерями и горем, которые они унесли с собой в потусторонний мир. Испытание на звание одного из моих элитных воинов было настоящей проверкой верности.
Конечно, испытание Уны будет намного опаснее. Но я пока не хотел об этом думать.
Первым заданием Мека и Феррина стало сопровождение моей Мизры. Я не настолько самонадеян, чтобы верить, что она приняла свою судьбу. Возможно, она попытается сбежать. А если нет, всегда оставался шанс, что враг в лагере захочет причинить ей вред, чтобы навредить мне. В этом смысле её страх за свою жизнь был обоснован. Угроза действительно существовала, просто исходила не от меня.
Я потянул её за собой, замечая двух фейри, несущих дрова для костров, и старого кузнеца, точившего мечи возле своей палатки. Все трое замерли, словно окаменев, когда я вёл Уну обратно в свою палатку. Я проводил её внутрь, ощущая, как узел напряжения в груди затягивается при мысли о том, как на неё смотрели.
Конечно, они смотрели. Я это знал. Она была не только чужестранкой, но и принцессой светлых фейри из высшего рода во всех королевствах. И она была неоспоримо, шокирующе прекрасна.
Когда я провёл её внутрь, она выдохнула, закрыла глаза и скрестила руки на груди. Очевидно, что это было для неё облегчением. Возможно, и для неё тоже было лучше остаться подальше от всех этих любопытных глаз. Я не мог избежать этого, но мог дать ей минуту, чтобы прийти в себя.
— Устраивайся поудобнее. Огольвет скоро принесёт еду, — сказал я ей.
Она кивнула, наконец открыв глаза и оглядевшись. Смотреть было особо не на что, кроме хранилища оружия и маленького сундука с одеждой. В центре комнаты находился холодный очаг. На стойке стоял зажжённый фонарь, ожидая моего возвращения, отбрасывая голубое сияние в небольшое помещение.
Подойдя к очагу, я открыл решётку и прошептал: — Этелайн. Пламя вспыхнуло на углях.
Она поднесла ладони к решётке, её лицо смягчилось от облегчения. Моё напряжение слегка ослабло при виде этого, но затем снова усилилось, когда её взгляд остановился на широкой постели, покрытой мехами. Она отшатнулась и тяжело сглотнула, её отвращение к нашему супружескому ложу было явным.
— Не бойся, — сказал я раздражённо. — Мы не будем закреплять наш союз здесь. Это произойдёт в Сильвантии, не здесь. Не в Лумерии.
Она кивнула, опустив взгляд на метки на тыльной стороне ладоней, оставленные магией жреца.
— Ты довольна, что мы провели твой лунный обряд? — спросил я с любопытством.
Меня прожигала мысль, что мне пришлось совершить что-то под светом Лумеры, но я не стал спорить, раз она согласилась на условия. До бесконечности меня раздражала мысль, что я бы сделал всё, лишь бы она согласилась.
— Это спасёт мою репутацию, ведь остальная часть меня будет потеряна. — Она сложила руки с покорной грацией, и, возведя вокруг себя защитный щит, посмотрела на меня с высокомерием, свойственным иссосской королевской крови. — Возможно, мне повезёт. Возможно, я забеременею после первого раза, и мне больше не придётся терпеть твоё присутствие в своей постели.
Я не знал, благословили меня боги или прокляли, даровав мне эту упрямую, язвительную лунную фейри. Ведь то, как я желал её, было пугающим, унизительным и всепоглощающим. А она меня презирала. Как и следовало бы. Она возненавидит меня ещё больше после Ритуала Сервиума.
Годы войны приносили мне вести от шпионов о том, как прекрасна стала Принцесса Иссоса, как изысканны её речь и манеры, как величественна её осанка, как завораживающие её фиалковые глаза. Но я не мог представить ничего, кроме той юной девушки, которую вывел из подземелий. Ничто не могло подготовить меня к реальности.
И вот мы здесь. По всем меркам она уже моя. И она ненавидела весь мой род. Боги часто бывают жестоки, но Викс поставил её на моём пути ради одной цели — чтобы я мог использовать её, чтобы подчинить Лумерию. И я буду использовать её так, как захочу. Это моё право после всего, что её народ сделал с моим, после всех кровопролитий и боли.
Когда я приблизился к ней, она не отступила. Мне нравилось, что она была сильной, не дрогнув, от чего тепло разливалось у меня в груди.
— Не забегай вперёд, принцесса.
— Конечно, нет, — сказала она с сарказмом.
— И чтобы ты знала, пока ты не родишь моего наследника, ты не сможешь покидать пределы лагеря без моего разрешения.
Она вскинула бровь в вызывающем жесте.
— Боишься, что я соблазню одного из твоих солдат?
— Вряд ли. Но я обеспокоен тем, что кто-то из моих противников может воспользоваться этим, чтобы вселить сомнения в моё право, как короля.
Она нахмурилась.
— Твои люди поклоняются тебе.
Она была ещё так наивна, моя маленькая принцесса.
— На первый взгляд, да. — Я направился к выходу, придерживая полог, чувствуя острую потребность уйти от неё. — Но внешний вид может быть обманчив. Моя Мизра. — Затем я ушёл в холодную ночь, более желанного спутника на это время.