УНА
— Они слишком сладкие, — Хава сморщила милое лицо в гримасе отвращения и выплюнула кусочек марагорда.
Я рассмеялась, чуть не уронив корзину с дозревшими марагордами, которые мы собирали вместе.
— В Иссосе мы их ценим, — сказала я. — Их так трудно достать, и только раз в год мы получаем партию с северного региона Лумерии. Кажется, теперь я могу есть их, когда захочу.
— Нет, — сказала Хава. — Роща марагордов даёт плоды только в это время года. Но наши повара превосходны. Они готовят варенье, которое хранится весь год. — Она снова сделала ту же гримасу. — Но мне они совсем не нравятся.
— Ты предпочитаешь несладкую еду? — спросила я.
Её красные глаза загорелись от восторга.
— Острую. Ммм. Наши повара готовят редкий пир из эскеля и клыкастого кабана, добытых на недавней охоте. Это будет пиршество для двора после Ритуала Сервиум.
Я слышала про ритуал, но не понимала, что именно будет происходить.
— Можешь рассказать мне о ритуале?
— Для этого здесь Далья, — раздался баритонный голос за моей спиной.
Я резко обернулась и увидела короля Голлайю, стоявшего рядом с деревом марагорда, с которого мы только что собирали плоды. Рядом с ним была Далья. Их тёмные оттенки кожи и лунно-серая гладь выглядели настолько гармонично, что они походили на идеальную королевскую пару, как будто принадлежали друг другу.
Эта мысль оставила горькое ощущение в животе. Голлайя сделал шаг ближе ко мне и спросил тихим голосом:
— Ты в порядке, Мизра?
Это напомнило мне прошлую ночь и те чувства, что переполняли меня, когда я засыпала, завернувшись в его плащ. Утром я была отвратительно зла на себя за это. Я сложила плащ у двери и попросила Хаву вернуть его ему.
— Да, — ответила я, глядя мимо его плеча на Верховного Оракула, чей внимательный взгляд был прикован к нам. — Я бы очень хотела поговорить с Оракулом Дальей о ритуале.
Он отступил назад.
— Увидимся за ужином. — Он взглянул на Хаву, и та мгновенно склонила голову и ушла. Голлайя снова посмотрел на меня, его лицо оставалось непроницаемым, мысли скрыты. Затем он просто развернулся и ушёл.
Когда я повернулась к Далье, она, казалось, ждала, чтобы я первой что-то сказала. Это был вежливый жест, свойственный дворянам в Иссосе. Возможно, это был мой дом, а не её, поэтому я жестом указала на тропинку.
— Там, за рощей, есть тихое место, где можно посидеть и поговорить.
Она кивнула и пошла рядом со мной, пока я вела её вперёд. Я была здесь всего два дня и одну ночь, но эта роща располагалась прямо под моим окном. Я изучала её из своих покоев и большую часть сегодняшнего дня провела, блуждая по тропинкам с Хавой.
Там, где роща заканчивалась, начиналась ухоженная дорожка с высокими стройными вечнозелёными деревьями по обеим сторонам. Впереди они обрамляли серый каменный двор. В его центре стояла статуя фейри. Её заострённые уши выделялись, взгляд был устремлён в даль, завораживая, платье обтягивало её фигуру, словно она стояла перед невидимым ветром. У неё не было перепончатых рук или ног, и не было крыльев, что подсказывало, что она, скорее всего, лесная фейри.
— Это Мизра Викса, не так ли? — спросила я, хотя была почти уверена в этом.
— Да. Третий Призрачный король Нортгалла, Эрлион, заказал эту статую для возлюбленной нашего бога Викса, но использовал свою собственную Мизру как модель.
— Она прекрасна.
— Прекрасна, — согласилась Далья.
Я подошла ближе, заметив небольшую железную табличку.
— Здесь есть надпись, — сказала я. Она была на демоническом языке.
— Викс здесь, — прочитала я. — Он охраняет и защищает царство своего демонического рода. Он дарует королю право править и дарует ему его возлюбленное, плодородное сокровище. А затем, в кавычках: «Я выбираю тебя.»
— Твой перевод совершенен, — улыбнулась Далья.
— Спасибо.
— Я проводила много медитаций с жрицами в садах дворца, но это также были церемониальные слова.
— Почему вы медитируете здесь? — задумчиво спросила я вслух. В Иссосе жрецы и жрицы оставались в своём белом храме для молитвы и размышлений.
— Для фейри-призраков это место, где находится Нäкт Мир, является самым священным и почитаемым. Сам дворец был построен из вулканической породы, оставшейся после извержения, вызванного нашим почитаемым богом Виксом. Когда его Мизра умерла, и он предал её земле, его горе вызвало извержение Виксет Кроне тысячи лет назад.
Я читала нечто подобное, но там говорилось, что извержение вызвал гнев Викса. Огонь его ярости сжёг всех, кто оказался слишком близко, превращая их в пепел. Теперь же я задумывалась о тех историях, что записывались, переписывались и затем преподавались мне и всем другим жителям Иссоса. Где-то была ошибка. Я не знала, в большей ли степени это наша вина или фейри тьмы.
— Все называют меня «Мизра». Но я ещё не заслужила этого титула. Один из советников сам так сказал.
Далья внимательно посмотрела на меня своими прекрасными золотыми глазами.
— Он выбрал вас. Это право короля, ведомого богами, выбрать свою Мизру.
— Ведомого богами, — усмехнулась я, опускаясь на скамью перед железной статуей. — Это не имеет никакого отношения к судьбе. Это был способ короля закончить войну, показать Иссосу свою силу.
Далья села рядом, повернувшись ко мне, сложив руки на коленях в жесте скромности.
— То, что вас взяли как военный трофей, чтобы сделать Мизрой, не исключает возможности, что это также было предначертано богами.
Я моргнула, но её выражение не выдало никаких эмоций.
— Вы в это верите?
— Я верю… что это возможно. Но не уверена.
— А Голлайя верит?
Когда она вздрогнула, я осознала, что назвала его по имени, а не использовала титул, как следовало бы. Но мне хотелось думать о нём именно как о Голлайе — человеке, который однажды спас меня. Молодом принце, который проявил ко мне доброту и сострадание.
— Король Голлайя верит, что вы предназначены быть его Мизрой. — Её взгляд скользнул к моим крыльям.
Я нервно теребила кисточки на завязках плаща, которые свисали на колени.
— Что произойдёт во время Ритуала Сервиум? Сервиум означает «избрание», верно?
Она снова обратила внимание на статую.
— Да. Оно также означает «служение». Это право короля выбрать свою Мизру во время избрания.
— Это я знаю, — саркастично заметила я.
Она посмотрела на меня.
— Быть избранной Мизрой короля — это привилегия.
— Это не привилегия — быть вырванной из своего дома, чтобы стать его… — я не смогла закончить предложение.
— Чтобы стать его, — договорила она, не добавляя лишнего. — Он будет защищать и охранять вас превыше всего. Он будет оберегать вас больше, чем свою жизнь. Он будет служить вам, как вы будете служить ему, родив наследника.
Я нахмурилась, глядя на Далью с недоумением.
— Все ли короли так относились к своим Мизрам? Я читала, что отец короля Голлайи убил свою Мизру, мать Голлайи. Закиэль сделал всё наоборот.
Она неожиданно улыбнулась.
— Король Голлайя не его отец. Он серьёзно относится к своим клятвам.
Лёгкий ветер прошёлся по деревьям, зашелестев листьями, и я снова обратила взгляд к роще. Погода начинала меняться, приближалась зима.
— Один из моих учёных в Иссосе говорил, что фейри-призраки не верят в брак так, как фейри луны. Этот ритуал похож на церемонию лунного союза? На объединение двух фейри?
— Многие фейри-призраки завершают Ритуал Сервиум, но они выбирают спутников, а не Мизру, как король.
— Но спутник подразумевает только двоих. Я буду всего лишь его главной наложницей. Он возьмёт других, как только у него появится ребёнок, — добавила я с горечью.
Она ничего не ответила, не стала говорить, что я ошибаюсь. Я была не настолько наивна, чтобы думать, что даже знатные мужчины Иссоса не брали любовниц за спиной своих жён. Фейри-призраки делали это открыто.
— Некоторые мужчины из рода фейри-призраков выбирают только одну спутницу, — тихо добавила она.
Я встретилась с её золотым взглядом.
— Но не король.
Её улыбка была немного печальной, когда она сказала:
— Он всегда будет защищать вас.
Но он не будет верен мне, как только я рожу ребёнка. Почему меня так одолевала эта мысль, я не знала. Я должна была радоваться, что буду вынуждена делить его постель лишь недолго. Но тяжесть на душе сдавливала грудь, делая дыхание затруднённым.
Я глубоко вдохнула.
— Расскажи, что произойдёт на церемонии.
— До церемонии мои жрицы и я отведём вас под дворец.
Я вздрогнула, резко повернув голову к ней.
— Нет, — поспешно добавила она. — Не в подземелье. Не в ту часть дворца. Глубже. Там есть пещера, оставшаяся от бога Викса. Там находится озеро под названием Нäкт Ликензель. Оно отмечено богами. Каждая Мизра должна омыться в этом озере в ночь церемонии. Там мёртвые говорят с живыми.
Она замолчала, опустив взгляд на свои руки.
— Мизры иногда получают видения от богов. Если боги сочтут её неподходящей, она может пострадать.
— Что ты имеешь в виду?
— Некоторым даются болезненные видения, которые наносят вред фейри. А некоторые вообще не возвращаются живыми, — сказала Далья ровным тоном.
Я уставилась на неё в шоке.
— Вы хотите сказать, что я могу умереть? — Мой голос сорвался на высокой ноте, пронзённый внезапной тревогой.
— Король Голлайя уверен, что вы предназначены ему. Он утверждает, что этого с вами не случится.
— Конечно, если король Голлайя так говорит, значит, всё будет прекрасно, — сказала я, скрестив руки, чтобы скрыть дрожь страха, пробиравшего меня до самых костей. Я уставилась на статую. — Что будет потом? Если я переживу своё омовение в озере?
— Мы отведём вас обратно в вашу опочивальню и покроем ваше тело священными символами. Затем вас проведут в тронный зал, где будут ждать король и его двор.
— Покроете? — Я нахмурилась, не понимая.
— Всё ваше тело. От шеи до самых ступней, чтобы все могли увидеть ваш демонический знак и убедиться, что вы здоровы и способны родить наследника. В таком виде вы пройдёте круг по залу, чтобы каждый смог взглянуть на вас. Затем вы займёте своё место, преклонив колени в круге под троном короля. Он зажжёт фейри-огонь, окружая вас, символизируя свою защиту, после чего произнесёт церемониальные слова Ритуала Сервиум. Затем он возьмёт вас в этом круге. И укусит.
Я уже дрожала, пытаясь представить, как смогу пройти через его двор нагой, чтобы все могли осмотреть моё тело и убедиться, что я достойна стать матерью королевского наследника фейри-призраков. Унижение от этой мысли захлестнуло меня. Но последнее заявление полностью выбило меня из равновесия.
— Вы хотите сказать, что он… завершит союз в тронном зале… перед… — я сглотнула с усилием, — перед всеми?
— Это обычай для королей фейри-призраков. Так он показывает всем, что выбрал её, и никто больше не имеет права прикоснуться к ней. Только его семя породит ребёнка, и ничьё другое. Это традиция.
Это было варварством.
Мой желудок перевернулся, нахлынула тошнота. Я не могла найти слов. Даже спросить, зачем он будет меня кусать.
— Простите меня, — я резко поднялась и поспешила прочь.
— Не бойтесь, Мизра, — позвала она мне вслед. — Это честь, которую он вам дарует.
Я горько рассмеялась её словам, с трудом проглатывая горечь в горле, слёзы жгли глаза, а в сердце поселилось разочарование.
Феррин стоял неподалёку, дожидаясь меня. Сегодня его назначили сопровождать меня. Его хмурое лицо стало ещё мрачнее, когда он заметил моё состояние и бросил строгий взгляд через моё плечо на Далью.
— Вы в порядке, Мизра?
Я прошла мимо него, не замедляя шага.
— Нет. Я не в порядке.
Он быстро догнал меня, встав рядом.
— Мне вызвать короля?
— Зачем звать его? — удивлённо ответила я, продолжая спешить к заднему входу во дворец. — Он не сможет мне помочь. Он причина моего страдания.
Феррин ничего не сказал, но следовал за мной в замок и вверх по задней лестнице, словно был в силах защитить меня от бурлящих во мне эмоций. Я прикусила губу, чтобы сдержать звук, но слёзы всё равно покатились по щекам.
— Мизра, пожалуйста, позвольте мне помочь вам, — сказал он с искренним сочувствием. Когда-то он казался мне холоднее своего брата-близнеца Мека. Теперь же его доброта заставила меня плакать ещё сильнее.
Я споткнулась на ступеньке и глубоко вдохнула, слёзы текли всё сильнее.
— Пожалуйста, Мизра, — он протянул руку.
Я взяла её и позволила ему поддержать меня на лестнице, опираясь на него, чтобы не рухнуть на ступеньки.
— Я не справлюсь, — прошептала я себе.
— Справитесь, — уверенно ответил Феррин, продолжая нести почти весь мой вес вверх по лестнице. — Вы — та Мизра, которую ждало наше королевство, моя госпожа. Рядом с королём вы приведёте Нортгалл к новой эпохе силы, процветания и красоты.
Его ободряющие слова только сильнее разбивали моё сердце. Я не чувствовала себя тем человеком, которого он описывал. Как я могла быть ею?
Я снова споткнулась, слёзы застилали мне глаза.
— Всё хорошо, — он бережно обнял меня за талию. — Я держу вас.
Когда мы добрались до моей спальни, он открыл дверь, а затем отступил с уважением, склонив голову.
— Я буду здесь, если вам что-нибудь понадобится.
— Спасибо, Феррин.
Затем я закрыла дверь, рухнула на постель и рыдала, пока не уснула.
***
Я проснулась оттого, что Хава разжигала угасший в камине огонь. По цвету неба за окном было ясно, что на дворе стоял поздний вечер.
Несколько мгновений я моргала, приходя в себя, наслаждаясь красотой своей опочивальни, но затем вспомнила. Сердце тут же сжалось от ужаса.
— Пора вставать, госпожа, — сказала Хава, направляясь к гардеробу, где она сложила мои платья. — Вам нужно переодеться к ужину.
Я села, потянувшись к покрывалу, и сказала:
— Я не пойду.
Её красные глаза удивлённо посмотрели на меня.
— Вы плохо себя чувствуете?
Я коротко рассмеялась. Болезнь души, подумала я. Но вслух ответила:
— Нет, Хава. Я не буду ужинать с ним.
Она замерла, внимательно наблюдая за мной.
— Вы сердитесь на него?
— Очень, — резко ответила я, вставая и направляясь к окну. Чувствуя себя вялой, усталой и грустной, я распахнула стеклянную створку, впуская свежий воздух.
Я никогда в жизни не хотела иметь свои крылья так сильно, как сейчас. Желание выпрыгнуть из окна и улететь куда подальше едва не поглотило меня. Слёзы защипали глаза.
— Мой король не обрадуется, если вы откажетесь разделить с ним ужин, — тихо произнесла Хава, подойдя ближе.
Моя грусть испарилась, как дым, уступив место чистой ярости. Я резко развернулась.
— Правда? Король огорчится? — Мой голос поднялся. — Боги, какая трагедия!
— Госпожа, может, есть что-то, что я могу сделать, чтобы…
Она не успела закончить фразу, потому что Голлайя распахнул дверь с такой силой, что та ударилась о стену. Его тёмный взгляд мгновенно нашёл меня, а затем быстро обежал комнату, словно он искал угрозу. Очевидно, он услышал мой голос и решил, что что-то произошло.
Я скрестила руки на груди, сверля его взглядом, полным ненависти. Когда он понял, что опасность исходит не от кого-то, а от меня, он спокойно приказал:
— Уйди, Хава.
Она почти вылетела из комнаты, захлопнув за собой дверь.
Голлайя ничего не сказал, просто смотрел, изучая мою ярость. Затем он подошёл ближе, остановившись в середине комнаты, неподалёку от окна, возле которого я осталась стоять.
— Это из-за твоего разговора с Дальей, — произнес он.
Я сглотнула, пытаясь взять под контроль свой гнев, но это оказалось бесполезным.
— Это из-за того, что ты хочешь заставить меня пройти через какой-то ритуал фейри-призраков, который может убить меня.
Он не вздрогнул. Совсем. Как будто это известие ничего не значило для него. Как будто моя жизнь была для него пустым местом.
— Ты не умрёшь, — сказал он так спокойно, что это только разозлило меня ещё сильнее.
— Ты не можешь этого знать, — прошипела я.
— Знаю.
— Потому что ты король? — почти выкрикнула я. — Ты знаешь всё? Ты готов поставить мою жизнь на кон ради своих целей? Тебе так наплевать на меня, что ты позволишь мне умереть, лишь бы получить желаемое? — Меня трясло от ярости. — Почему ты просто не пронзил меня мечом в Валла Локкир и не покончил с этим?
Его ледяное спокойствие дало трещину. В три длинных, уверенных шага он сократил расстояние, между нами. Я осталась стоять на месте, неподвижная, благодарная богам, что он не потянулся ко мне.
— Ты думаешь, я рискнул бы твоей жизнью после того, как однажды уже её спас?
— Я ничего не знаю, — я отвернулась от него и подошла к окну, где сильный ветер обдувал лицо холодным потоком. Я вцепилась в каменный подоконник, наслаждаясь ледяным прикосновением к пальцам. — Я даже не знаю, кто ты. — Прошептала я это скорее себе, чем ему. — Всё, что я знаю — это то, что от меня требуется. Чтобы выполнить условия договора и сохранить мир в Лумерии, я должна окунуться в проклятое озеро под этим замком, которое может свести меня с ума или убить. А если боги позволят мне выжить, — я выдохнула с отвращением, — мне придётся пройти голой перед твоим двором и добровольно…
Я не могла произнести это вслух. Это было слишком унизительно, чтобы даже облечь в слова. Я не представляла, откуда взять силы пройти через всё это, если я вообще переживу первую часть ритуала.
Я почувствовала, как он медленно подошёл ко мне. Когда его руки легли на мои плечи, я вздрогнула. Он отпустил, но остался близко, его тепло ощущалось, как непробиваемая стена за моей спиной.
Когда он заговорил, его голос был глубоким и мягким:
— Я понимаю, что ты напугана. И что ты не видишь, насколько важен этот ритуал.
Я хотела развернуться и кричать на него снова, или, ещё лучше, ударить его, но силы меня покинули. Я чувствовала только усталость.
— Но послушай меня, Уна.
В его голосе звучала мольба, отчаянная интонация, которой я никогда прежде не слышала.
— Я знаю, что это путь, который боги уготовили для тебя. — Он замолчал, а затем добавил: — И для меня.
— Твои боги или мои? — спросила я, всё ещё глядя в окно, вдыхая прохладный воздух, пока небо темнело до пурпурного.
— И те, и другие, — ответил он быстро и уверенно. — Ты окунёшься в воды Нäкт Ликензель, и ты не сойдёшь с ума. И не умрёшь. — Его голос был одновременно твёрдым и мягким. — Ты завершишь Ритуал Сервиум и станешь моей Мизрой, как того желают боги.
Наконец, я повернулась к нему с нахмуренным лицом.
— Боги желают, чтобы меня заставили покинуть дом и стать твоей наложницей? Боги, должно быть, ненавидят меня.
Я знала, что в моих словах звучала горечь, но разве мог он всерьёз ожидать, что я приму всё это с радостью?
Глубокая складка прорезала его лоб.
— Это их воля.
— Откуда ты это знаешь?
— Далья видела это в своих видениях.
— Что это буду именно я? Боги назвали моё имя?
Его драконьи глаза зажглись пронизывающим синим светом.
— Боги никогда не называют имён. Ты знаешь это. Но я уверен. Ты должна довериться мне.
Я приподняла бровь, уголки моих губ изогнулись в циничной улыбке.
— Довериться тебе?
Его холодный взгляд слегка дрогнул, и я заметила уязвимость. Кажется, я действительно смогла его ранить. Но, вопреки моим ожиданиям, это не принесло удовлетворения.
Уязвимость быстро исчезла за привычной суровой маской. Передо мной снова стоял дракон, глядя на меня с выражением, которое невозможно было прочитать.
— Ты хочешь сказать, что решила не проходить через это? Ты хочешь разорвать договор?
Я фыркнула.
— Подлец. Ты знаешь, что я не могу. — Сузив глаза, я подняла подбородок. — Я пройду твой Ритуал Сервиум. Я не нарушаю своих клятв.
Мои мысли обратились к лунному союзу в Валла Локкир. Я уже пообещала себя этому Призрачному королю. И хотя он считал ту церемонию несущественной, я словно уже отдала ему своё сердце и душу. А также тело в ту ночь, когда мы покинули Иссос.
— Что ж, — холодно произнёс он. — Тогда отдыхай, Мизра. Тебе это понадобится.
Он развернулся и тихо ушёл, но напряжение, повисшее в воздухе, кричало громче любых слов. Завтра я либо умру в глубинах этого дворца, в чёрном озере. Либо выживу и стану официальной наложницей короля, его сосудом, который он использует и бросит, когда захочет. В этот момент я не знала, что из этого хуже.