Голл
Позднее в тот же день мы оделись, чтобы пойти на поиски еды.
– Я чувствую запах чего-то вкусного, что готовит Огалвет, – сказала она, радостно улыбаясь, пока я помогал ей накинуть плащ, аккуратно проводя её крылья через разрезы.
– Это он, – ответил я, улыбнувшись ей. – Я попросил его приготовить для тебя сытный суп.
– Ммм, – она проскользнула мимо меня и вышла наружу через полог шатра.
Я последовал за ней.
– Мек, – кивнул я ему. Он не покидал шатёр с тех пор, как я вернул её.
– Сир, – его лицо залилось облегчением, когда он увидел Уну. – Как хорошо видеть вас в здравии, мизра.
– Спасибо, Мек, – ответила она с улыбкой.
Мы пошли, обнявшись за руки, к ближайшему костру.
– Будет дождь? – спросила она, глядя на серые тучи, затянувшие небо.
– Думаю, снег, – ответил я, когда мы остановились там, где Сорин, Пулло и Хава сидели с несколькими другими фейри.
Некоторые из Элитных ушли на охоту, но большинство толпились возле нашего лагеря, расположенного на полпути между Белладумом и Ванглосой.
– Уна! – выкрикнула Хава, вскакивая с места, где она сидела довольно близко к Кеффе на бревне у костра. Затем она буквально перелетела к нам, приземлившись неловко и слишком близко.
– Осторожнее, Хава, – прикрикнул я.
– Простите! – Она остановилась, уже готовая броситься в объятия Уны, как всегда, но вместо этого крепко сжала её руку, тревога читалась на её лице. – С тобой всё в порядке?
– Со мной всё отлично, – она лучезарно улыбнулась, её щёки раскраснелись.
Она и правда была в полном порядке после того, что, как я думал, почти привело её к смерти. Я огляделся, ища Далью. Мне нужно было извиниться за все мои утренние рычания и обвинения в её адрес, будто она сделала недостаточно, чтобы разбудить Уну.
– Я чувствую себя просто великолепно, – сказала Уна, снова ослепительно улыбаясь.
– Огалвет! – позвал я его. Он стоял, готовя под открытым шатром.
Он кивнул, не нуждаясь в объяснениях, и наклонился к своему котлу за миской.
– Рад видеть, что ты в порядке, – сказал Кеффа, теперь уже встав в нашем маленьком кругу рядом с Сорином. – Твой спутник начал беспокоиться.
– Правда? – спросила Уна, её застенчивая улыбка чуть тронула уголки губ.
– Он даже… – начал было Кеффа, но внезапно замолчал.
Я почувствовал это тоже.
– Что это? – я повернулся к тому, что привлекло внимание Сорина и Кеффы. Другие фейри тоже начали оборачиваться, внимая запаху и звукам.
Внезапно с дальнего края лагеря послышались крики, затем ещё один, громче. Мы находились в центре. Без единого слова Кеффа, Сорин и я выхватили свои клинки.
– За мной! – крикнул я Уне. – Хава!
Она поняла, чего я хочу, и взмахнула своими крыльями, взлетая прямо вверх. Теперь она могла видеть поверх шатров, то, чего мы не могли. Шум усиливался: крики, рычание, визг, и звуки схватки эхом отдавались в воздухе.
– О боги, – прошептала Хава.
– Что там? – нетерпеливо выкрикнул я.
– Мир-волки, сир. Они нападают!
– Сколько их? – позвал я вверх.
– Трое! – закричала она. – Нет, четверо.
– Что за чертовщина? – прорычал Сорин.
– Хава! – Кеффа крикнул ей. – Лети на верхушку того дерева и оставайся там! – Он указал на самое высокое дерево за пределами лагеря.
– Но Уна… – заскулила Хава.
– Быстро! – приказал я. – Сейчас же!
С ней будет на одну заботу меньше. Кеффа, Сорин и я окружили Уну. Затем внезапно появились Мек и Феррин, тоже с оружием наготове.
– Почему, во имя всех богов, фейри звери натравили своих псов на нас? – спросил Кеффа. – После того как вчера они нам помогли.
– Не знаю, – единственное, что я смог сказать, пока рычание и визг зверей становились всё ближе, пробираясь через лагерь.
Один из волков завыл, его крик оканчивался зловещим визгом, словно он разговаривал со своими собратьями. Уна ахнула за моей спиной.
– Не бойся, моя мизра, – сказал я ей. – Я обращу их в прах, прежде чем они подойдут слишком близко.
Я надеялся, что смогу.
Мой дар зефилима был живой магией. Я мог использовать её аккуратно или с сокрушительной силой. Но с быстрыми целями, особенно смешанными с теми, кого я не хотел ранить, использовать её было трудно. Поэтому мы и были готовы с оружием в руках.
Я надеялся, что звери выскочат из-за палаток по одному, чтобы уничтожить их каждого по очереди. Но, конечно, судьба не собиралась одаривать меня столь удобным сценарием. И они не просто осторожно подкрадывались. Три зверя с яростью вырвались из-за угла палаток, один из них с человеческой рукой, болтающейся в его окровавленной пасти. У меня сжалось нутро.
— Этелин! — крикнул я, выбрасывая руку вперёд, из ладони хлынул поток огня, обрушиваясь на первого зверя, темно-серого волка с чёрными глазами.
Огонь охватил его с головы до хвоста, но он продолжал нестись вперёд, яростно клацая в воздухе пожелтевшими клыками. Теперь он стал огненным оружием, неумолимо приближающимся к нам — движущейся стихией, рвущейся прямо на меня.
— Уведите Уну отсюда! — крикнул я назад к остальным.
Я услышал её приглушённый вскрик, когда один из моих воинов подхватил её и поспешно отступил.
— Кажется, ты только разозлил его! — закричал Кеффа слева от меня.
— Что-то с ними не так, — проревел я, поднимая меч.
Обычные мир-волки никогда не напали бы на лагерь фейри. Они давно бы разбежались при первом же всполохе фейского огня. Эти же не отступали, и один из них буквально горел заживо, не обращая на это никакого внимания.
Звери добрались до нас. Я взмахнул мечом, целясь в горящего волка, который, как ни странно, не корчился в муках. Кеффа и Сорин сражались со вторым, а Пулло и Мекк схватились с третьим.
Я уклонился, вывернулся из-под когтей горящего зверя, который, казалось, становился только злее. Почему это создание не умирало?
Резко разворачиваясь, я побежал прочь из центра схватки, увлекая за собой пылающего волка. Как я и предполагал, он погнался за мной, размахивая когтистой лапой так близко, что я почувствовал жар у себя на шее.
— Этелин, — прошептал я к своему мечу, не прекращая бежать к открытой равнине.
Пламя охватило чёрное лезвие. Резким поворотом я развернулся и с силой вонзил меч прямо между глаз зверя. Волк сам насадился на мой горящий клинок. Мы оба рухнули на землю, его тяжёлое, объятое пламенем тело придавило меня, его дымящаяся пасть оказалась у меня на груди.
Сквозь угасающие языки огня я разглядел его мутные жёлтые глаза, изрезанные чёрными прожилками. Казалось, он был заражён или проклят чем-то.
— Нихилим, — произнёс я, и пламя угасло.
Волк затих, его тело окутывал дым, пока я с усилием выбирался из-под его смердящей туши.
Крики вновь привлекли моё внимание к лагерю. Я заметил Безалиэля, Редвира и ещё двух фейри зверей, сражающихся с четвёртым обезумевшим волком без оружия. Редвир внезапно взлетел на спину зверя и яростно полосовал его голову и горло когтями, раздирая волка на куски голыми руками.
И тут воздух разорвал пронзительный женский крик, леденящий кровь.
— Уна.