РЕДВИР
Мне разорвало душу, когда я увидел её на эшафоте — дым лижет вверх от факела у подножия костра. Ярость взвыла во мне выше самого пламени, что пыталось пожрать мою деву.
Слава богам, я успел. Еле-еле — но успел.
Когда толпа наконец сообразила, что мы несёмся по главной улице к площади, и завизжала, бросившись врассыпную, было поздно. Мы уже были у них на спинах.
Я велел своим: резать только тех горожан, кто встанет нам на пути, остальных — пропустить. Но лунных стражников Мевии — всех до одного — в землю. А Гаэл умрёт от моей руки.
Несколько лунных уже выдёргивали клинки, загораживая дорогу. Что ж, бой они получат. Но сперва — Джессамин.
Вскочив по каменным ступеням, я перепрыгнул через линию стражи и рухнул прямо в огненное кольцо вокруг неё. Не колеблясь, шагнул в пламя и заслонил её собой.
— Редвир, — сорвалось у неё, голос треснул.
Одним движением перерезав путы, я подхватил её на руки — и спрыгнул за сцену. Звать не пришлось. Волк уже нёсся к нам, фыркая в её волосы. Хотелось держать её, убедиться, что цела, — но пока нет. Ещё нет. Но после сегодняшнего я, мать его, сделаю так, чтобы она была в безопасности всегда.
Лишь мазнул щекой по её щеке — и забросил её на спину Волку.
— Беги! Туда, куда я велел!
Волк сорвался в галоп к реке; она вцепилась в шерсть, оглядываясь на меня.
Звон скрещённых клинков позвал по имени. Я снова вскочил на помост — десять лунных сомкнули круг вокруг одного, в дорогих тряпках. Это он.
— Гаэл! — рявкнул я.
Он дёрнул головой, встретился со мной глазами — и в них мелькнул страх. Правильно. Я пошёл на него. Один из его стражников прыгнул вперёд и полоснул мне по груди.
Я перехватил его запястье и заломил назад до хруста.
— Аа! — взвыл он, выронив меч.
Мой клинок вошёл ему в горло, алый фонтан плеснул — он рухнул. А я уже вновь смотрел на Гаэла.
Тот поджал губы, вскинулся — и рванул в небо: крылья отчаянно били.
— Трусливый ублюдок, — буркнул я, вынимая длинный метательный клинок с бедра.
Прицелился — и пустил. Сталь прошила крыло, продырявив перепонку. Его закрутило, и он рухнул.
Прорываясь сквозь свалку, я спрыгнул с помоста и помчал туда, где он упал за домами. Влетев в переулок, увидел, как он заворачивает за угол. Я — за ним. Но за поворотом пусто.
Летать он больше не мог, значит, я дал волю звериной чуйке. От него смердело сладким парфюмом и мыльной флорой — след вёл прямо через чёрный ход в пивную.
Склад с бочками и мешками ячменя. Запах тянул в зал. Догадываться не пришлось — он прятался за стойкой.
— Вылезай, Гаэл. Или вытащу за шиворот.
Он вдруг вскочил, метнул в меня кинжал — и сорвался к двери. Я отбил лезвие и прыгнул, сбив его на пол.
— Так ты и хочешь сдохнуть, мой лорд? — я прижал его одной рукой за горло. — Бегством и прятками? Ишь, распускаешь хвост, как большой кот, а сам — мышонок.
Он бился, лягался, пытался сорвать мою ладонь — тщетно.
— Забирай её, — прохрипел он.
Я ослабил хватку.
— Что ты сказал?
Он, видно, не уловил предупреждения в голосе — продолжил блеять:
— Забирай. Джессамин. Для меня она ничего не значит. Хочешь наделать от неё щенков — пожалуйста. Крепкая, для выведения годится. Я ещё и денег отсыплю. Только отпусти.
— Ничего не значит? — у меня пальцы зудели вонзить когти ему в кадык.
— Ровным счётом.
Я навис, оскалив клыки. Он вытаращил глаза. Я зарычал гортанно, зверино:
— А для меня она — всё. — Хватка сжалась; глаза у него полезли. — Она тебе не кобыла для случки, сукин ты сын. Она — моя пара данная богами. Моё сердце. Моя душа.
Едва слышный шаг за спиной — и я катнулся в сторону. Клинок рыжего стража вонзился в пол, едва не задев Гаэла, который тут же пополз к двери, мотая перебитым крылом.
Я подхватил стол и метнул в рыжего. Тот вскрикнул, грохнулся, стол привалил его боком. Я навалился всем весом, прижал. Хвостом подтянул к руке его меч — и вогнал ему в брюхо, насквозь, до досок.
Не мешкая, помчался за Гаэлом. Он уже, прихрамывая, ковылял назад, к схватке.
— Стража! — завопил он. — Сюда!
Я шёл за ним неторопливо. Он вывалился из переулка, захлёбываясь:
— Стра… жа… — сделал ещё пару шагов — и остолбенел.
Звона почти не было. Я знал — почему. Вышел на площадь — и увидел пустоту: ни горожан, ни «храброй» мевийской стражи. Те лежали все — мёртвые. А наши — зверо-фейри Ванглосы, и Бервейн с Валгаром и их дружинами — стояли над ними: в крови врагов, целые и злые. Ни один из наших не пал.
Тяжело дыша, с чёрностальными клинками в руках, они смотрели на Гаэла. Безалиэль, Лейфкин, Дейн, Бром, Хаслек — каждый, кто шёл со мной. Волки — полукольцом. Последний недобиток остался один.
— Видишь, лорд Гаэл, что бывает, — сказал я, — когда берёшь у зверо-фейри то, что не твоё.
Он медленно повернулся ко мне, побелев.
— Не буди зверя, что живёт в нас, — я повысил голос, чтобы слышали из-за дверей и ставен. — Сделаете нас врагом — сдохнете.
Сказать больше было нечего. Два широких шага — и, выдернув меч из ножен на груди, я одним рубящим ударом снес ему голову. Сталь чиркнула о плиту. Безалиэль вышел мне навстречу, держа в руке мешок из-под зерна. Я опустил в мешок ещё дымящуюся голову лунного «лорда» Мевии.
— Тела им спалить? — спросил он.
— Нет. Это их грязь, не меньше, чем его. Они шли за ним — пусть разгребают сами. Может, дойдёт.
— Дойдёт — что? — Бервейн с Валгаром подошли ближе.
Бервейн оглядывал фасады — он ещё ни разу не бывал в люмерийском городе, не знал, чего ждать от здешнего люда.
— Что, следуя за злым, становишься соучастником, — кивнул я на валяющихся мевийцев. — Это их общая кровь. — Показал на мешок у Безалиэля в кулаке.
— Вряд ли они скоро рискнут перечить зверо-лорду, — хмыкнул Бервейн.
Я перевёл взгляд по всем нашим, стоявшим звеном по площади.
— Спасибо вам всем за…
Голос предал меня. Сердце сбилось, стоило в полную силу подумать о Джессамин — насколько близко я был к тому, чтобы её потерять.
— Мы рады, что были рядом, — сказал Валгар и положил ладонь мне на плечо. — Надо известить короля Голлайю.
Я кивнул.
— Я пошлю к нему спрайта, — добавил Валгар. — А ты ступай за своей парой.
— Благодарю.
— Встретимся у Йол Тундры, — сказал Безалиэль. — Я с Бромом, Лейфкином и Дейном займусь… доставкой. — Он сжал мешок.
— Я вернусь не скоро. Пара дней — точно.
Безалиэль усмехнулся. Бервейн тоже, буркнув:
— Иного мы от тебя и не ждали.
Я развернулся и лёгкой рысью пошёл по главной дороге из Мевии — к Пограничью. Мне было что сказать — и что сделать с Джессамин. То, что я должен был сделать давным-давно.