БЛЕЙК
Я приземлился около шести утра в парке, где по всей территории выстроились серебристые ряды машин.
Я нахмурился, когда взглядом скользнул по стульям и искусственным каминам со столиками по бокам рядов. У них были двери. Было ли это чем-то вроде домов.
У одного из серебряных автомобилей была бельевая веревка, и я схватил пару джинсов с рубашкой, которые, казалось, могли бы подойти. Я надел джинсы и рубашку и бросился к выходу.
Я вышел в город. Машины стояли бампер к бамперу, сигналя и улюлюкая. Всевозможные запахи раздражали мои ноздри. Загрязнение окружающей среды, выхлопные газы автомобилей, свежесваренный кофе.
Красочное граффити на фоне одного здания привлекло мое внимание, когда я повернул налево на углу улицы. Я миновал фонарный столб, оклеенный рекламными листовками, и приветственная вывеска первой кофейни вспыхнула зеленым.
Многие женщины пялились на меня, и я натянул толстовку через голову, когда остановился с группой людей на светофоре, ожидая зеленого. Все эти звуки действовали мне на нервы, когда я смотрел на верхушки зданий. Солнце отражалось от некоторых окон наверху.
Еще несколько кварталов, и выхлопы взмывали в небо прямо передо мной. Я вошел в здание, и в это время утра там было оживленно.
Запах хлорки, дыма и газа коснулся моих ноздрей. Сильная кислота, которая цеплялась за Ночных Злодеев, ударила по мне в полную силу, и мой взгляд остановился на черноволосом парне, работающем с копировальной машиной.
Массивные окна от пола до потолка излучали свет на блестящие мраморные и гранитные панели стен.
Длинную стойку регистрации занимала одна сторона стены, за которой дама с огненно-рыжими волосами разговаривала по телефону. За ее спиной со вкусом выполненная водяная стена с флуоресцентным синим светом создавала ощущение гостеприимства.
Я подошел к стойке регистрации и подождал, пока женщина с рыжими волосами положит трубку. Я вдохнул ее сущность. Человек. Она почти одурачила меня. Холодный полированный гранит ласкал мои ладони, когда я прислонился к мраморной столешнице.
— Без проблем. Я передам ему сообщение. До свидания. — Она положила трубку и посмотрела на меня. Ее глаза слегка расширились, когда она выпустила смесь эстрогена, прогестерона и тестостерона. Она заулыбалась. — Чем я могу вам помочь?
— Я здесь, чтобы увидеть Мэтта Роллингса.
— Кто, позвольте узнать, его ждет? — Она подняла трубку телефона.
— Старый друг.
Она посмотрела на меня.
— Скажите ему, что это срочно, по делу Пейи.
— О, ладно. Я хочу сказать, что вы выглядите немного не в своей тарелке. — Она игриво прищурилась, прижимая трубку к уху. — Мистер Роллингс, есть один привлекательный молодой человек, который сказал, что он — ваш друг, и очень важно, чтобы вы пришли повидаться с ним.
Молчание затянулось, прежде чем с ее губ сорвался смешок.
— Хорошо, я передам ему. Она положила трубку. — Он спустится через несколько минут, возможно, вы захотите присесть.
— Спасибо.
Я прошел в просторную гостиную. Дизайнерские диваны из белой кожи немного давили на нее. Темные, тяжелые журнальные столики со стопками журналов на них нарушали белизну этого места.
Мой взгляд блуждал по произведениям искусства, висевшим на стене, и я чуть не вытаращился, когда увидел картину с изображением замка в Тите.
Гул голосов, доносившийся со стороны стойки регистрации, и скрип обуви по мраморному полу привели меня в чувства. Звонок лифта прозвучал у меня в ушах, когда я взял журнал, но не обратил внимания ни на что из прочитанного. Я продолжал слышать плач Елены. Какой будет наша жизнь? Связь, возможно, никогда не восстановится должным образом.
После этого я могу ей даже не понравиться.
Я хотел бы поговорить с Люцианом, услышать его голос и получить его совет.
— Привет, — раздался голос Мэтта, и я посмотрел на него. Он тут же нахмурился. — Блейк, какого черта ты здесь делаешь?
— Я здесь по делу, важному делу. Мне нужна ваша помощь, и мы должны связаться с королем Гельмутом.
— Хорошо, следуй за мной.
Я встал, отложил журнал и последовал за ним.
— Как долго ты здесь?
— Пару недель.
— Почему ты мне не сказал?
— Это была секретная миссия. Папа тоже здесь, но он остался. Убедиться, что миссия безопасна, но нам нужна помощь, чтобы вернуться в Пейю.
— Ты — Рубикон, ничто…
— Речь не обо мне. Мне нужно поговорить с Гельмутом, пожалуйста.
Он кивнул, когда двери лифта открылись.
— Это не похоже на лифты там…
— Нет, они безвредны.
Мы вошли внутрь, и я сложил руки на груди, когда двери закрылись, и кабина двинулась. Из динамиков заиграла раздражающая мелодия, и я вздохнул.
Мэтт усмехнулся.
— Знаю, это заставляет меня лезть на стены, но это часть человеческого бытия.
— Я умру здесь.
— Я думал, ты сделаешь все, чтобы выбраться из Пейи?
— Да, нет. Тут пресно.
Он усмехнулся, и лифт открылся на просторном лофте.
Система безопасности с датчиками движения привлекла мое внимание в первую очередь.
Мэтт вошел в просторную прихожую с высокими потолками, мраморными полами, ведущими в большую гостиную.
Дерево и кожа были стилем Мэтта, что было видно по всей его мебели.
Современная звуковая система и телевизор величественно свисали со стены рядом с роскошным камином.
Из окон от пола до потолка открывался вид на горизонт. Пахло свежесрезанными цветами, расставленными в хрустальной вазе на столе из темного дерева.
— Что это? — Мой взгляд метнулся к Мэтту.
— Мой личный лофт. Здесь я ем и сплю.
— Ты не покидаешь это место?
— Только по заданиям. — Мы подошли к черной стеклянной двери и нажали клавиши на панели у стены. Двери открылись, и я последовал за ним.
Высокотехнологичное оборудование, установленное перед телевизором, приветствовало нас обоих.
В поле зрения не было ни души, и Мэтт нажал несколько клавиш на клавиатуре, расположенной на столе. Телевизор загорелся.
Ответила одна из сотрудников Гельмута. Она собрала свои каштановые волосы в пучок.
— Мэтт, — поздоровалась она, и ее глаза расширились, когда она увидела меня. — Блейк?
— Мне нужно немедленно поговорить с королем Гельмутом.
Она кивнула, и я услышал, как был сделан звонок.
— Перевожу, — сказала она, и экран потемнел, прежде чем появилось его лицо в кабинете.
— Блейк? Где твой отец?
— Защищает миссию.
— Что за миссию?
— Ты в это не поверишь?
— Во что?
Я оперся кулаками о стол.
— Жако Люмьер и дочь короля Альберта и королевы Катрины. Вот почему они с Таней ушли. Она родила за год до их смерти. У меня есть всадник.
Они оба уставились на меня. Мэтт, стоящий рядом со мной, и Гельмут на экране.
— Настоящая правительница Пейи. Насколько уверен…
— Дракон всегда знает. Она похожа на своего отца, у нее был такой же разочаровывающий взгляд и зеленые глаза.
— Твою мать! — выругался Гельмут. Он никогда не ругался. — Твой отец сказал, что это было что-то важное для выживания Пейи, но я и представить себе не мог такого, Блейк. Когда вы вернетесь домой?
— Нам нужна поддержка. Существует колония драконов — он не знает, сколько их, — которая продолжает оттеснять его все дальше вглубь страны, дальше от Пейи. Эта колония много раз пыталась убить их. Нам нужна поддержка не только с этой стороны, но и со стороны Пейи.
— Дай Мэтту координаты, и мы вышлем флот, Блейк. Как ты себя чувствуешь?
— Нормально, я думаю. Нервничаю. Ты меня знаешь. Я уже все испортил, и это непоправимо.
— Эй, не думай так. Драконы всегда думают о худшем из худших из-за того, насколько глубоки их чувства. Люди быстро забывают, если их правильно воспитывать.
Мэтт усмехнулся, когда я уставилась на короля.
— Что, правда? Я был придурком долгое время. Мы скоро увидимся. Им пора возвращаться домой.
— Ты знал?
Его лицо расслабилось.
— Похоже, что я знал?
— Нет, почему он никому не сказал?
— Я не знаю, но сейчас это не важно. Мы сможем поговорить об этом подробнее, когда ты вернешься с посылкой и Жако Люмьером. Ему тоже нужно вернуться домой.
— Он не был частью…
— Я знаю, но он все еще королевский дракон, Блейк.
Я кивнул. Связь прервалась.
— У тебя есть всадница? — спросил Мэтт.
— Да, та, которая сейчас не очень впечатлена мной?
— Просто покажи ей свои крутые черты.
— И пусть она кричит во все горло. По-видимому, у нее не очень хорошо получается с драконами. Жако умолял меня скрывать эту роль, пока она не освоится. Сколько времени это займет? Я не знаю.
— Как ты узнал о ней?
— Я не знал. Мой отец узнал, а потом потащил меня за собой.
— Какая она?
— Похожа на своего отца, но она ни за что не заявит на меня права в ближайшие шесть месяцев, это обещание.
— Эй, она существует. На данный момент этого более чем достаточно, Блейк. Лучшие из лучших будут тренировать ее. Ты испытываешь желание убить ее?
Я покосился на Мэтта.
— Черт возьми, нет.
Мэтт рассмеялся.
— Наконец-то.
— Отвали, я был не так уж плох.
— Нет, конечно, нет, — сказал он с сарказмом.
Я остался с Мэттом. Это было к лучшему. Я дал ему координаты с номером папы и принял душ, пока Мэтт все устраивал.
Я ела как зверь, которым и был, а потом рухнул на кровать в одной из комнат.
Мэтт все еще разговаривал по телефону с папой, когда я отрубился.
Мне снилась моя Никогда Не Дыши. Но это была не та девушка с рыжими волосами и веснушками. Она стала Еленой.
Я даже не дал ей времени поздороваться. Я просто поцеловал ее.
На этот раз тока не было, но мне было все равно. Она была дома. Мне нужно было это исправить.
ЕЛЕНА
Прошло два дня, и большинство моих вопросов вращались вокруг Рубикона. Роберт ответил на каждый из них. Он хорошо его знал.
Его рост был таким, что мне захотелось потянуться за коричневым пакетом, и, по-видимому, он все еще рос. Во имя любви к чернике, как я собиралась заявить на него права?
Роберт также много знал о моих отце и матери. Почему они не доверяли ему, и тогда он ответил и на эту часть тоже? Они, должно быть, подумали, что он был одним из подозреваемых, который мог предать их, какая-то женщина видела вещи, но не видела человека. Она видела только, что это был один из их самых близких друзей, а Роберт был действительно близок с моим отцом.
Из того, что я поняла, у каждого Драконианца, человека, обладающего магией, был дракон. Они должны найти их, если провидцы не видели их так, как они увидели меня и Рубикона.
Они заявляют на них права их в здании, похожем на ринг. То, как Роберт объяснил, напомнило мне Колизей, в котором раньше сражались гладиаторы. Один был в Академии Драконии, а другой в Тите и Арисе, которые были странами, которыми правили два короля.
Они придерживали их для важных событий, и я, вероятно, собиралась заявить права на рубикона в Тите. Это было событие, которое они считали важным.
То, как Роберт говорил об этом, звучало слишком просто, а когда что-то звучит просто, они обычно приукрашивают происходящее.
Я снова вернулась в свою комнату, чтобы все обдумать, и на следующий день у меня был список с большим количеством вопросов.
Я догадывалась, что остальное узнаю, когда доберусь до Пейи.
Я смотрела телевизор, когда папа отказался пускать меня обратно в школу. В этом больше не было смысла, так как мы скоро уезжали. Блейк еще не вернулся.
Стук в дверь напугал Роберта и папу. Папа подошел ближе ко мне, как бы защищая меня от того, кто был за дверью, если это был тот парень — Фокс.
Роберт посмотрел в глазок, а затем открыл дверь и поприветствовал того, кто был по ту сторону.
Вошел лысый парень.
Папа поклонился ему.
— Стоп, ты служишь дольше, чем я когда-либо, и из того, что мы узнали, ты, по сути, вырастил Мэлоуна.
О, да, это было другое дело. Я не была Уоткинс. Я была Мэлоун. Последняя из династии Малоунов. Это все еще казалось таким нереальным.
Я была принцессой. Я повторяла это тысячу раз каждый день, и это все равно звучало нереально. Принцессы были сорванцами и снобами, а не убегали, спасая свою жизнь.
— Елена, я хочу познакомить тебя с одним из моих самых близких друзей и самым храбрым драконом, которого я когда-либо встречал.
— О, мы можем обменяться словом «дракон»? — спросил парень.
Если бы он знал, как я отношусь к этому слову, он, возможно, дважды подумал бы, но как еще я могла называть их — зверями?
Парень выглядел молодо, где-то лет двадцати пяти. Он был крупным, его мускулы обтягивала черная рубашка с длинным рукавом. Он закатал рукава ниже локтей. Джинсы обтягивали каждую мышцу его ног. В нем было что-то от Криса Дотри.
— Принцесса. — Он поклонился.
Я не знала, что чувствую по этому поводу, но мое любопытство было на пике.
— Покажите мне?
— Елена? — спросил мой отец.
Я перевела взгляд на папу.
— Мне нужно самой посмотреть, как он выглядит, пожалуйста?
Парень подмигнул и улыбнулся.
— Сарай будет достаточно большим, если я лягу.
Папа снова заговорил с ним на латыни, и я закатила глаза. Я была так потрясена их тайным языком. Парень ответил.
— Спасибо, Эмануэль.
— Все что угодно ради Рубикона.
Меня чуть не стошнило. Это была моя жизнь. Каждый собирался отойти в сторону, если он попросит. Я даже не знала, как он выглядит.
Он тоже собирался давать обещания, которые не сможет сдержать?
Часть меня все еще была так зла на Блейка. Ему не нужно было давать эти обещания. Он говорил так искренне.
— Пойдем, Елена, — сказал папа. Я оттолкнулась от дивана и последовала за ним. Снаружи ждала толпа людей. Все они были одеты небрежно. У некоторых были черные волосы, у других светлые. У одного — рыжие, был тощий парень с серебристыми волосами. Я продолжала смотреть на него. У него были пронзительные голубые глаза.
Я отвела взгляд, когда он склонил голову. Он выглядел слишком женственно, чтобы быть частью команды спасателей. Как будто он скорее должен был быть моделью, идущей по подиуму где-то в Милане.
— Встать! — сказал папа, и я оглянулась. Они все поклонились.
Они поклонились мне? Я выбросила это из головы. Это звучало так нереально.
Они выпрямились и последовали за нами в сарай.
Я ждала снаружи с папой и Робертом, пока Лысый, Эмануэль, был занят своими делами в сарае. Мое сердце бешено колотилось, представляя, что я собираюсь найти.
— Не кричи, ладно. Я больше не буду просить Таню забирать у тебя воспоминания, Елена.
— Думаю, я готова. Просто дай мне переварить. Не важно, сколько времени это займет, пожалуйста?
Папа кивнул.
Из сарая донесся низкий голос на латыни.
— Он готов, — сказал Роберт. — Ты молодец.
Я схватила папу за руку, и мы проскользнули в дверь сарая.
Запах гари, как после того, как что-то сгорело, раздражал мои ноздри. Я замерла, уставившись на гору-зверя, занимающую половину сарая. Мое сердце бешено колотилось в груди.
— Елена! — приказал папа.
Зверь выглядел величественно. Как будто он действительно был членом королевской семьи. Длинные вертикальные чешуйки, колючие, круглые и ромбовидные, покрывали все его тело. Ноздри располагались прямо на морде. Чешуя превратилась в длинные рога, которые плашмя лежали на макушке головы. От него исходил запах гари.
— Елена, — снова сказал папа, и мои широко раскрытые глаза метнулись к нему. — Дыши.
Я сделала глубокий вдох, когда мое тело слегка задрожало при виде зверя. Его огромный хвост развевался на конце. Он лежал рядом с ним размером с пень.
Лапы с острыми когтями были аккуратно подогнуты под тело. Один коготь был размером с длинный кинжал.
Мой взгляд метнулся к кошачьим глазам зверя. Чешуя покрывала его брови. Она как бы выступала над глазами, защищая их.
Зверь заговорил глубоким, скрипучим голосом.
Роберт перевел.
— Эмануэль слышит твое сердцебиение. Он хочет, чтобы ты расслабилась. Он не причинит тебе вреда.
Мои глаза скользнули по большим крыльям, которые защищали его торс сбоку.
Он лежал на полу. Я изо всех сил пыталась представить себе его размеры, когда он стоял на четырех лапах.
Папа заговорил на латыни, и он ответил, заставив всех вокруг меня рассмеяться, когда дракон уставился на него, фыркая через ноздри.
Папа снова заговорил с легкой хрипотцой в голосе, а затем дракон открыл рот.
Острые зубы обрамляли его верхнюю и нижнюю челюсти, внутри был язык. Мои ноги не хотели двигаться, и легкая дрожь пробежала по телу.
— Елена, иди сюда, — сказал папа.
Он сумасшедший! Мои ноги предали меня и заставили подойти ближе к нему.
Папа снова заговорил на латыни и закрыл рот, когда остальные захихикали.
Я никогда не думала, что папа такой забавный.
Он дотронулся до дракона, когда другой рукой сжал мою. Я попыталась отстраниться, но папа мне не позволил.
— Ты мне доверяешь? – спросил он.
Я кивнула.
Он взял мою руку и положил ее на шкуру дракона. Она была теплой, как тепло, исходящее от стояния слишком близко к камину или от свежевыглаженной одежды. Моя рука двигалась в такт его дыханию.
Его кожа была шершавой, как твердые камни и стекло. Я продолжала пялиться на рога у него на голове.
— Это дракон короля Гельмута. Он очень благородный дракон и, как сказал мне Роберт, самый быстрый в Пейе на данный момент.
Дракон что-то сказал, вызвав еще больше смешков.
Я посмотрела на папу.
— Он сказал, что не знает, надолго ли. Рубикон настигает его.
Снова Рубикон?
— Ты в порядке?
Я кивнула.
— Думаю, этого достаточно. — Затем папа поговорил с драконом на латыни и вывел меня из сарая. Мои ноги отяжелели, и идти было нелегко, так как тело все еще дрожало. Как, черт возьми, я собиралась заявить права на одного из них?
Мы вернулись в дом, и я села на диван, пытаясь взять под контроль сердцебиение и переварить то, что, черт возьми, я только что увидела.
— Елена? — спросил папа, садясь рядом со мной.
— В Пейе их полно? — прошептала я.
— Это их дом. Ты — их принцесса.
— Я не просила об этом. — Это с трудом вырвалось, даже мой голос дрожал.
— Знаю. Я горжусь тем, что ты не завопила. Эмануэль — один из лучших в своем роде. За свою жизнь он спас больше людей и драконов.
— За свою жизнь? Он начал спасать людей, когда ему было десять?
Папа засмеялся.
— Нет, он выглядит молодо. Ему больше трехсот лет.
— Что? — Мои глаза расширились, когда я уставилась на папу.
— Они называют это сущностью, и если их всадники хорошо к ним относятся, они дарят им часть этой сущности. Твоему отцу было почти 250 лет, когда ты родилась, а твоей матери около двухсот.
— Давай еще раз? — Как мой разум собирался это воспринять?
— Они не выглядели такими старыми. Они оба получили сущность от своих драконов давным-давно, когда были молоды. Она просто изо всех сил пыталась забеременеть. Они ждали тебя почти двести лет, а потом им пришлось отдать тебя. Я и представить себе не могу, как тяжело это, должно быть, было для твоей матери, Елена. Она ничего так не хотела в этом мире, как иметь собственного маленького ребенка.
Слезы наполнили мои глаза. Я даже не знала, как она выглядела.
— Пейя полна их историй. Ты узнаешь о них обоих в кратчайшие сроки.
Дракон вернулся в своем человеческом обличье. Он остановился передо мной, где я сидела на диване, и согнул колено, чтобы быть на одном уровне со мной.
— Не такой уж я страшный, не так ли?
Я просто уставилась на него. У него были эти странные карие глаза, почти каштановые. Я покачала головой, и улыбка задержалась на его губах.
— Хорошо.
— Где мой сын, Эмануэль? — спросил Роберт, поднимаясь с пола. У него это выглядело так непринужденно.
— Он встретит нас с Мэттом на первой остановке в Вирджинии. Сейчас он чувствует себя там нужнее.
Роберт фыркнул и улыбнулся.
— Если он так думает, я ему доверяю.
— Да, я не говорил, что твой сын — гений.
Все засмеялись, включая папу.
Он так и думал.
— Итак, когда мы уходим? — спросил папа.
— Собери легкие вещи, отдохни. Мы выедем около двух часов дня, так как нам нужно добраться до Мэриленда.
— Что насчет Фокса, Эмануэль?
— Давай побеспокоимся о нем позже. Он не причинит ей вреда.
— Он больше не тот парень.
— Тогда он увидит меня с другой стороны.
Парень, который хотел моей смерти, дружил с ним?
Я встала и пошла в свою комнату.
Папа пошел со мной.
Я легла на кровать, когда папа начал собирать только рюкзак.
— Мне нужно больше одежды, чем эта.
— Ты получишь больше одежды, как только мы доберемся до Пейи, Елена. Прямо сейчас ничто из этого не имеет значения. Только ты.
Я кивнула.
— Парень, который хотел убить меня, он дружит с Эмануэлем?
— Нет. Он — его брат.
Я ахнула. Его брат?
— Он — дракон Лунный Удар. Почти на шестьсот лет старше Эмануэля. Он видел тебя, когда другие Лунные Удары нет.
— Это синие драконы, верно? — Папа и Роберт пытались дать мне ускоренный курс по ним.
— Да. Я не могу передать тебе, как ему плохо из-за того, что это его кровь превратила нашу жизнь в сущий кошмар, Елена.
— Я думала, у тебя паранойя. Почему ты позволил мне так думать? — Моя нижняя губа задрожала, когда я вытерла слезы, навернувшиеся на глаза.
Папа присел передо мной на корточки.
— Это было лучше, чем правда. Если бы я мог обеспечить тебе лучшую жизнь на этой стороне, поверь мне, я бы это сделал. — Он нежно коснулся моего лица. — Я не знаю, что произойдет сегодня вечером, Елена. Но, пожалуйста, если я уйду, просто оставайся рядом с Эмануэлем.
— Уйдешь?
— Если. Я найду тебя, хорошо. Важна твоя безопасность. Единственное, что имеет значение.
Я снова кивнула.
— Прости, что я так усложнила тебе жизнь.
— Все в порядке. — Он обнял меня.
Я вдохнула его мускусный запах и обвила его руками за шею. От папы всегда пахло домом.
— Мне страшно.
— Конечно, страшно. Мы все боимся. Обычно больше всего нас пугают важные миссии, и, поверь мне, я был на многих. Но это самая страшная из них. Мы зашли так далеко. Пора возвращаться домой. — Теплые губы папы нежно коснулись моей щеки.
Я кивнула.
— Мы оба будем дома в ближайшие 48 часов, Медвежонок.