Несколько часов спустя Октавия заметила свою пещеру вдалеке. Она не была там уже несколько десятилетий. Хоть бы сокровища остались нетронутыми. В конце концов, она заплатила ведьме приличную сумму денег, чтобы обеспечить должную защиту.
У всех драконов в Империи Розы есть сокровищницы. Это свойственно всем представителям расы. Многие полагают, что раз драконы живут в глухих деревушках типа Файерфолла, значит, они, мягко говоря, небогаты, но это не так. Они склонны объединяться и присматривать друг за другом, но сокровища каждого дракона находятся в единоличном распоряжении.
В теории все друг о друге заботятся, ни один дракон не чувствует себя одиноким. Но это, чёрт возьми, только в теории. Последние пять десятилетий показали Октавии, что можно быть одиноким даже в окружении своих сородичей.
Однако теперь она не одинока.
Она взревела и хлопнула крыльями, понадеявшись, что Флинн держится крепко. Затем резко накренилась вниз и начала спускаться прямо ко входу в пещеру. Посадка была идеальной.
Ударив хвостом по земле, Октавия терпеливо подождала, пока Флинн скатится с её спины.
Он вышел вперёд и осмотрел гору. Щель была достаточно большой, чтобы двое могли войти одновременно.
— Это… пещера. — Он поднял бровь. — Она… твоя?
Октавия кивнула. Она присмотрела себе это местечко после своего первого задания в статусе гонца. Она доставила послание лорду Кэрону, высокопоставленному дворянину Изумрудного двора. Лорд щедро заплатит Октавии, и, выбрав подходящую пещеру, она наняла местную ведьму, чтобы та наложила охранные чары.
Если Флинн попытается войти сам, магия его остановит. Октавия надеялась, что ему хватит благоразумия подождать, потому что не хотелось бы проверять, что будет с ним, если он попытается войти прежде, чем она снимет защиту. Это был один из тех моментов, когда она пожалела о том, что не может общаться с Флинном в драконьем облике.
Вскинув голову, она жестом попросила его подождать. Он послушался, хотя вид у него был заинтригованный.
Октавия сосредоточилась и быстро вернула себе человеческую форму. Как только она выпрямилась на двух ногах, Флинн достал из сумки её одежду и протянул Октавии с закрытыми глазами. Это было неожиданно, пусть и необязательно, но всё же довольно мило.
— Спасибо, — тихо произнесла она, забирая вещи.
— Всегда пожалуйста.
Боги, почему его слова прозвучали как обещание?
Октавия спокойно оделась, пользуясь возможностью поглазеть на своего ведьмака. То ли всё дело в связи между ними, то ли в чём-то ещё, но с каждым днём её всё больше тянуло к нему.
Флинн застыл на месте, только едва заметное движение его груди давало понять, что он всё ещё жив. Его тёмные волосы с рыжеватым отливом растрепались во время полёта, щёки раскраснелись, длинные ресницы притягивали взгляд, а губы так и манили их поцеловать.
Первое впечатление о ведьмаке оказалось верным: он слишком хорош собой. Разница между их первой встречей и нынешним моментом лишь в том, что сейчас Октавию уже не напрягала его красота.
Вот ни капельки. Совсем.
— Я оделась, — сообщила она, вытаскивая кудрявые чёрные волосы из-за воротника рубашки. — Можно я возьму твой меч?
Брови Флинна, уже открывшего глаза, взлетели.
— Эм, да, конечно. — Он достал оружие из ножен. Его мышцы красиво заиграли от этого движения. — Держи.
Взяв клинок в одну руку, Октавия сделала надрез на второй ладони.
— Какого чёрта? — рявкнул Флинн.
Она вернула ему меч и посмотрела на вход в пещеру. Алая кровь капала на траву.
— Не кипишуй, я в порядке.
— Ничего не в порядке! — Его голос выдавал панику. — У тебя кровь!
Его беспокойство было очаровательным. Сердце Октавии растаяло.
— Всё нормально, заживёт. Мне просто нужен ключ к охранным чарам…
Она замолкла, найдя нужный камень. Присела на корточки и прижала окровавленную ладонь к серой поверхность. Приятная вибрация магии распространилась по её коже, подобно щёточке из перьев. Несколько секунд спустя воздух пришёл в движение.
— Вот и всё. — Октавия выпрямилась, сжимая и разжимая кулак. Лёгкая боль всё ещё ощущалась, но порез на ладони уже заживал. Есть всё-таки определённые преимущества в том, чтобы быть драконом-перевёртышем, достигшим Зрелости. Она протянула руку Флинну и переплела их пальцы. — Идём. Больно быть не должно.
— Погоди. В смысле «не должно»?
Они уже шагнули в проход, когда Флинн договорил свой вопрос. Охранные чары были похожи на стену из воды, но они оба смогли войти. Это хороший знак. Она бы не простила себе, если бы её истинный пострадал из-за неё.
Выдохнув, Октавия выпустила его ладонь и взяла изогнутую трость.
— Идём, Флинн. Это безопасно.
Он колебался всего мгновение, перед тем как кивнуть.
— Я доверяю тебе. Веди.
Октавия и повела. Ритмичное постукивание её трости по каменной земле сопровождало их по пути через пещеру. В высоту здесь было где-то три метра, и со стороны пещера ничем не отличалась от сотен других в южной части Империи Розы. Каменные стены возвышались над Флинном и Октавией, под ногами попадались камни, ветки и хвоя.
— Так, значит, это твоя пещера, — отметил Флинн, когда они свернули на повороте.
Она кивнула.
— Угу. Одна из.
Его пальцы скользнули по её руке, вызывая волну мурашек.
— А сколько их всего у тебя?
— Немного, — туманно ответила Октавия. Ей важно увидеть его реакцию на эту пещеру, прежде чем рассказывать о других.
Вообще их у неё пять, хотя у некоторых драконов бывает и по двадцать сокровищниц. Это естественно, когда ты живёшь много лет и зарабатываешь на жизнь, доставляя послания и посылки. Драконы обожают сокровища и делают всё возможное, чтобы их сохранить.
— Это… — Что бы Флинн ни собирался сказать, он позабыл об этом, когда они обогнули последний угол. Он резко замер и выдохнул: — Ого.
Пускай он был немногословен, но Октавия сочла это достаточно подходящим описанием своей сокровищницы. Данная пещера была её любимой, и Октавия со смесью радости и облегчения отметила, что всё здесь осталось как было.
«Моё!» — промурлыкала драконица.
Внутри пещеры росли светящиеся гроздья голубых и зелёных люминесцентных грибов, отбрасывающих свой свет на сокровища. Три кучки мерцающих золотых монет были сложены вместе. Драгоценные камни сверкали. В самом дальнем от входа углу стояла бордовая бархатная кушетка, рядом с которой находился позолоченный сундук. Это были последние приобретения Октавии, перед тем как ей пришлось прервать свои странствия.
Дав Флинну время оценить представшие перед ним богатства, Октавия подошла к кушетке и присела на подлокотник. Она с драконьей гордостью наблюдала за тем, как восхищённо ведьмак осматривает её блестящую коллекцию.
Если они всё же примут связь, Флинн должен знать, что Октавия — настоящий дракон до мозга костей. А у драконов в списке приоритетов всегда три пункта: семья, полёты и богатства. Наказание старейшин лишило Октавию не одного, а сразу двух пунктов. Она больше не допустит, чтобы у неё отняли что-либо из этого.
Спустя несколько минут ведьмак запустил пальцы в свои волосы. Стоя спиной к ней, он осматривал ближайшую стопку монет.
— Ты… ты всё-таки леди, не так ли?
Октавия фыркнула.
— Нет. Среди драконов не бывает лордов и леди. Титулы и звания для нас не имеют значения.
Кроме старейшин, которые представляли собой драконий аналог правительства. Изумрудная Императрица правила всем континентом, и драконы подчинялись законам, потому что бунтовать слишком накладно, но по большей части они существовали обособленно.
— Ладно. Ты не леди.
Наконец-то до него дошло. Хотя она говорила ему этом с самой первой встречи.
— Нет, — произнесла Октавия. — Это проблема?
Она надеялась, что нет. Но если да, то лучше узнать об этом сейчас, пока не поздно. Она уже чувствует, как сильно привязалась к ведьмаку. Если он бросит её из-за того, что она не леди, то пусть сделает это до того, как она совершит такую глупость, как отдать ему своё сердце. Она не выдержит, если после этого Флинн просто развернётся и уйдёт, разбив его вдребезги. Это будет хуже всего, через что Октавии пришлось когда-либо пройти.
— Ни в коем случае. — Глубокий голос Флинна эхом разнёсся по пещере. Он развернулся и подошёл к ней. Уверенно, с блеском в глазах. Каждое его слово было полно предельной честности. — Будь ты хоть горничной, мне всё равно. Ты нужна мне, Октавия.
Его взгляд потемнел, в нём отражалось нечто такое, чему Октавия пока была не готова дать определение.
Три слова эхом разнеслись по пещере.
«Ты нужна мне».
Когда последний раз она была кому-то нужна? Она не припоминала таких слов, уж точно ни разу за последние годы.
Её сердце стучало в груди, дыхание перехватило в горле. Она поднялась с кушетки.
— Правда?
Она ничего не могла поделать с искрой надежды, вспыхнувшей в её груди. Одно дело — иметь истинного. Это продиктовано судьбой. И совсем другое — быть нужной кому-то. Октавия не осознавала, как сильно этого хотела, до тех пор, пока он не сказал это вслух.
Секунды тянулись вечность.
И хотя она пыталась убедить себя, что это глупо, но надежда всё равно разгоралась всё ярче в её груди. Октавия молила богов, чтобы он не взял сейчас свои слова обратно. Он вообще понимает, как много это для неё значит?
— Да.
Флинн взял её за руки. Его прикосновения были горячими.
Её глаза округлились, когда ведьмак опустился на колени на холодную каменную землю. Октавия выдохнула его имя, но он не спешил подниматься.
Так и стоя на коленях, Флинн поймал её взгляд.
— Октавия, я поступил как последний негодяй. — Он замолчал, словно ждал её реакции, но Октавия не стала возражать. Он действительно поступил ужасно по отношению к ней. Осознав, что она не собирается ничего отвечать, он продолжил: — Прости меня.
Она всматривалась в его глаза. Его раскаяние казалось искренним. Ей хотелось верить, что он действительно жалеет о своём поведении.
— Мне было больно. — Её голос прозвучал тихо, на последнем слове даже надломился. — Я хочу тебе верить. Хочу большего. Но разве я могу быть уверенной, что это больше не повторится?
Он сжал её пальцы.
— Пожалуйста, дай мне шанс загладить свою вину, — выдохнул он. — Позволь доказать, что я больше никогда тебя не предам. Знаю, я совершал ошибки и лгал тебе, но если ты дашь мне ещё один шанс, клянусь, ты не пожалеешь. Я никогда больше не солгу тебе, не буду больше пытаться красть. Я даю тебе своё слово, даже если для тебя оно ничего не стоит.
— Флинн…
— Прошу, дай мне договорить.
Она резко втянула воздух и кивнула.
— Хорошо.
— Октавия, я знал, что ты особенная, с той самой секунды, как увидел тебя в той хижине. Меня тянуло к тебе, и я не должен был своими руками разрушать ту связь, что возникла между нами. Я до конца своих дней буду жалеть о том, что попытался украсть эту розу. Но если ты дашь мне шанс, я никогда, никогда больше тебя не предам. — Он поцеловал её костяшки. — Это я тебе обещаю.
Он замолчал, и она тоже ничего не говорила, только смотрела на него, и каждый удар её сердца был подобен раскату грома. Боги, как же сильно хочется поверить ему! Простить его. Быть с ним.
У неё остался лишь один вопрос.
— А ты жалеешь о том, что поцеловал меня, когда мы были у оборотней?
— Чёрт, нет, — тут же выпалил он. — Я никогда не буду об этом жалеть. Я корю себя за скрытые мотивы, но ни за что в жизни я не пожалею о том, что поцеловал тебя, Октавия.
Да поможет ей Кайдона, но Октавия верила ему. Она смотрела на этого мужчину, стоящего перед ней на коленях, смотрела в его глаза, в которых отражалась буря чувств, и была готова принять решение.
— Обещаешь больше никогда не пытаться у меня украсть? — Она вскинула бровь. — Дракон всегда знает, сколько у него сокровищ.
Флинн покачал головой.
— Никогда. Я никогда тебя не предам. — Он теперь стоял на одном колене, обнажив меч. Уперев остриё в землю, он прижал лоб к рукояти. — Клянусь своей семейной реликвией: если ты откроешь мне своё сердце, я буду защищать его мечом, магией и душой.
О боги. Он не только безумно красив, но и умеет просить прощения. Даже в этом он чертовски хорош. Вид раскаявшегося мужчины на коленях зацепил её куда сильнее, чем она ожидала.
Она не стала томить его ожиданием. Только не сейчас. Не после всего, через что они уже прошли. Она наклонилась и положила ладони поверх его рук. Флинн поднял глаза, они сияли.
— Пожалуйста, встань, — тихо попросила она.
Он тут же поднялся на ноги и убрал меч в ножны. Но при этом продолжал молчать, давая понять, что решение за ней.
Октавия сделала глубокий вдох и прошептала:
— Я прощаю тебя.
Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на обиды. Тем более, обиды на Флинна.
«Моего истинного», — напомнила себе Октавия.
Она и подумать не могла, что это случится с ней. Такое бывает довольно редко, хоть и бывает, когда связь возникает между представителями разных народов. Октавия не собирается упускать шанс всей своей жизни из-за одной-единственной ошибки.
Видит Кайдона, Октавия сама их совершила немало.
Его глаза распахнулись, и ослепительная улыбка расплылась на его лице. Он весь лучился счастьем. В этот момент Октавия поняла, что сделала правильный выбор.
Флинн облизал губы, сжимая и разжимая пальцы.
— Я хочу тебя поцеловать, Октавия, — выдохнул он. — Можно?
Она не стала ломаться и делать вид, будто ей нужно подумать.
— Да, — прошептала она. — Будь добр…
Она не успела договорить, как его губы смяли её.
Флинн с Октавией покачнулись, едва не упав.
Поцелуй отличался от предыдущих. Он был глубже. Дольше. С большей страстью. Полный благодарности и невысказанного облегчения. Каждое новое движение его губ, каждое следующее мгновение их поцелуя было лучше предыдущего.
Октавия застонала. Она ничего не могла с собой поделать. Уже сейчас это был самый лучший поцелуй в её жизни. Флинн действовал умело; как мужчина, который умеет целоваться и делает это фантастически. Одна его рука легла на бедро Октавии. Жар его тела она чувствовала даже сквозь рубашку. Вторая рука оказалась в её волосах, и девушка послушно откинула голову. Он продолжал целовать её, постепенно ведя их к кушетке.
Этим поцелуем он заявлял, что она теперь его, но в то же время обещал, что и он теперь её.
Её ноги задели край кушетки, и Флинн оторвался от её губ. Он начал целовать её линию подбородка, а его пальцы подобрались к краю её туники. Флинн хрипло выдохнул:
— Можно снять?
— Конечно.
Её тело было охвачено желанием. Искра, вспыхнувшая в их первую встречу, казалось, потихоньку разгоралась на протяжении всех этих дней. И теперь, когда Октавия простила его, эта искра превратилась в обжигающий огонь внутри девушки.
Она хотела его.
Октавия подняла руки, и Флинн благоговейно стянул тунику через её голову. Она не надевала лиф после обращения, и теперь была этому только рада.
Ведьмак пожирал её потемневшими глазами. В них отражался чистый, первобытный голод. Ей нравилось то, как он смотрит на неё, нравилась эта страсть в его глазах и этот рык, вырвавшийся из его груди при виде неё. Взгляд Флинна творил чудеса с её самооценкой. Она нормально воспринимала свою внешность, но ни с кем другим она не чувствовала себя так хорошо, как с Флинном.
— Боги милосердные, Октавия, — прохрипел он, роняя тунику на пол. — Ты чертовски красива.
Под его взглядом Октавия чувствовала себя богиней любви и соблазна, и ей это нравилось. От прохладного сквозняка её соски затвердели.
С несвойственной ей застенчивостью ей захотелось прикрыть обнажённую грудь, но она сдержалась.
— Ты правда так думаешь?
— Я в этом уверен, — убеждённо заявил он. Он обхватил руками её лицо и снова поцеловал. Она безвольно растаяла в его руках. Оторвавшись от её губ, он просунул большие пальцы за пояс её штанов. — Можно снять?
Она уже была наполовину голой. Зачем останавливаться на полпути?
Она кивнула, и Флинн снова опустился перед ней на колени. Он целовал её ноги, медленно стягивая штаны. С каждым прикосновением его губ к её коже её голова всё больше улетала куда-то к облакам. К тому моменту, когда ей нужно было приподнять стопы, чтобы снять штаны, у неё уже не осталось ни малейших сомнений в правильности происходящего.
Октавия стояла обнажённой перед Флинном. Он снова выпрямился, скользя по ней взглядом.
— В мире сейчас нет мужчины счастливее меня, — хрипло произнёс он.
Октавия потянула за его рубашку.
— Ты как-то слишком одет для такого случая.
— А, точно. — В его глазах заиграл весёлый блеск, отражавшийся от светящихся грибов. — Позволь мне исправить эту досадную эту оплошность.
Он обхватил себя руками и одним ловким движением стянул рубашку через голову.
У Октавии пересохло во рту, колени подкосились. Она села, радуясь, что кушетка стояла прямо позади неё. В этом приглушённом свете грибов и блеске сокровищ Флинн был похож… на бога. У него рельефная грудь, очерченные, но не перекачанные мышцы. Шрам, тянувшийся от левого плеча к середине груди, только придавал ему мужества. Её взгляд опустился ещё ниже, по V-образной зоне косых мышц, ведущих к отчётливому бугру. Октавия облизала губы.
Да, остановиться здесь на ночь было определённо хорошей идеей.
— Что насчёт штанов? — спросила она, и это прозвучало с большей хрипотцой, чем ещё буквально минуту назад.
Флинн приблизился к Октавии с блеском в глазах. На секунду она позабыла, что является хищником по своей натуре, потому что ведьмак выглядел так, будто хочет проглотить её целиком. Прокрутив эту мысль, она пришла к выводу, что была бы совсем не против.
А что тут сказать? Его извинения на коленях очень разогрели её интерес.
— Мы к ним ещё вернёмся. — Он опустился одним коленом на кушетку рядом с ней и медленно склонил голову. Его губы приблизились к её, опаляя горячим дыханием, и он шёпотом добавил: — Чуть позже.
Она резко вдохнула, и он вновь её поцеловал. Их языки переплелись, Флинн усиливал напор, всё больше распаляя пожар в её груди, пока тот не распространился спиралью по всему телу.
Но на этом ведьмак не остановился. Он проложил дорожку из поцелуев по шее Октавии, прикусывая и присасываясь к коже. Она чувствовала бугор в его штанах, прижатый к её телу. Он был невероятно твёрдым.
Боги, как ей не терпится к нему прикоснуться.
Октавия потянулась руками, но Флинн перехватил её запястья и поднял их над её головой.
— Не торопись, красавица, — промурлыкал он. — Пока рано.
Она взирала на него из-под полуприкрытых век. Она могла бы высвободить запястья, если бы захотела… но не стала.
Флинн отпустил их сам и обхватил её грудь.
— Боги, у тебя такая горячая кожа, — произнёс он, перед тем как обхватить ртом её сосок. Он делал что-то невероятное своим языком, волны удовольствия прокатились по Октавии.
— Я же дракон, — то ли простонала, то ли прохрипела она, пока его руки продолжали эту сладкую пытку. — Мы всегда горячие.
Он довольно прорычал в ответ, переключая внимание с одной груди на другую и продолжая свои мучительно-прекрасные движения. Октавия извивалась, крича его имя. Воздух в пещере сгустился, наполняясь запахами обоюдного желания.
— Флинн, пожалуйста, — простонала она. Он продолжал целовать её. У неё уже всё намокло между ног. Она активно двигала бёдрами, пытаясь ощутить желаемое трение.
Слава Кайдоне, ведьмак спустился ниже, на каменный пол, и продолжил прокладывать свои поцелуи от живота к бёдрам. Его язык был везде, но только не там, где хотелось Октавии. С её губ срывались невнятные мольбы, а Флинн продолжал уделять внимание ей везде, только не там, где это было больше всего нужно.
В какой-то момент он прервал свои сладкие издевательства. Из глубины его горла раздался смешок.
— Скажи мне, чего ты хочешь, Октавия.
Она зарычала:
— Ты знаешь, чего я хочу!
Не может столь искусный в поцелуях и прочих ласках мужчина не понимать очевидного.
Его ладони скользнули между её ног, задев самое чувствительное местечко. Какие ещё нужны доказательства? Он точно знает, что делает.
— Я хочу услышать это от тебя.
Его дыхание коснулось её клитора, и в низу живота всё стянулось тугой спиралью.
— Боги, пожалуйста, — умоляла его Октавия. — Просто коснись меня уже там!
Очередной смешок прозвучал раскатом грома в его груди.
— С удовольствием, красавица.
Не прошло и секунды, как его рот накрыл её лоно. Ведьмак сосал и прикусывал её клитор так, что она растеклась лужицей перед ним. Она схватила пальцами его за волосы, не давая ему отстраниться, а сама откинула голову на спинку кушетки.
— Скажи вслух, Октавия, — тихо произнёс он. — Скажи мне, чего ты хочешь.
Никогда ещё ей не было так сложно найтись со словами.
— Ещё, — умоляла она, зажмурив глаза от удовольствия. — Только не останавливайся.
— Умница.
Он снова вернулся к сосредоточению её желания, только теперь уже его палец скользнул внутрь.
Октавия застонала, прикусив губу. Наслаждение было подобно бурной реке, уносившей её к краю пропасти.
Флинн это знал. Второй палец присоединился к первому, двигаясь внутри неё, подводя её всё ближе и ближе к желанной разрядке. Связь между ними только усиливала ощущения. Октавия не могла сдержать стоны.
Если он сейчас остановится, она умрёт. Это точно.
Она держала его за волосы, позволяя каждому движению губ, языка и пальцев унести её в другую реальность. И спустя несколько секунд она всё же полетела в пропасть, и её крик эхом отражался от стен пещеры. Её закрытые веки трепетали, тело дрожало от удовольствия, разрывающего её изнутри.
Флинн продолжал свои движения во время её оргазма и после того, как волны наслаждения начали медленно отступать, только его прикосновения стали уже нежнее, ласковей.
Октавия никогда ещё не испытывала ничего подобного. Её прошлые партнёры не шли ни в какое сравнение с ведьмаком.
Спустя некоторое время она смогла приоткрыть глаза. Флинн уже успел избавиться от остальной одежды. Он стоял перед ней обнажённый, довольный и гордый собой.
Её взгляд скользнул ниже, ниже и ещё ниже, остановившись на твёрдой длине.
Октавия облизала губы, желая попробовать его на вкус так же, как и он её. Она хотела, чтобы он излился ей в рот.
Должно быть, она произнесла это вслух, потому что Флинн тихо засмеялся и покачал головой.
— В другой раз, красавица.
Он подошёл к ней.
Движением одновременно сильным и бережным он поднял её и поменял их местами.
Теперь Октавия сидела на нём сверху. Его твёрдое достоинство было прижато к ней. Стон сорвался с её губ.
— Я хочу тебя. — Она наклонилась, чтобы поцеловать его, умышленно потираясь об него. — Всего тебя.
И уже было неважно, что они знакомы совсем недавно, что начали они не очень хорошо… Сейчас она не могла представить себя ни в каком другом месте, только рядом с ним.
Он ответил на её поцелуй.
— Боги, я тоже тебя хочу.
Она приподняла бёдра, проводя своим влажным лоном по головке его члена. Будь у неё более игривое настроение, она бы подразнила его, но сейчас её желание было так сильно, что она не могла думать ни о чём другом.
Вместо этого она прижалась губами к его рту. Флинн сжал её бёдра. Он держал крепко, но не причиняя боли.
Октавия начала медленно опускаться на его член. Он был… большим. Намного больше того, к чему она привыкла. Его руки сильнее сжали её бёдра. Она неторопливо насаживалась на него, пока его член не погрузился полностью.
Флинн откинул голову, капельки пота проступили на его лбу.
— Чёрт, ты такая узкая.
Октавия не смогла ничего ответить. Она не была к такому готова. Чувствуя, как колотится сердце в груди, она пыталась расслабиться. Флинн не двигался, позволяя ей привыкнуть к его размеру.
Затем она начала приподнимать бёдра. Её рот приоткрылся в беззвучном стоне боли и удовольствия. У неё так давно никого не было. Слишком давно, как оказалось.
Во взгляде Флинна отразилось беспокойство. Он нежно коснулся её губ.
— Не спеши.
Она попробовала снова, и теперь уже пошло лучше. Флинн был терпелив, нашёптывал ей ласковые слова на ушко, пока она сама выбирала комфортный ритм. Он двигался медленно… пока она не будет готова к большему.
— Сильнее, — прошептала она, целуя его в шею. — Пожалуйста.
Его не нужно было просить дважды. Пальцы впились в её бёдра, и он вогнал в неё свой член. Она вскрикнула от удовольствия, именно этого она и хотела.
Он застонал.
И она тоже.
Вместе они всё больше и больше забывались в объятьях друг друга. От боли не осталось и следа, только наслаждение наполняло её тело. Рука Флинна проскользнула между ними и потёрла её клитор.
Сдавленный звук вырвался из её рта.
Ведьмак поймал этот звук, прижавшись к ней губами.
Вдвоём они двигались как единое целое. Она ахнула, когда он сделал особенно умопомрачительно приятное движение.
— Я близко, — прошептала она. — Я уже очень близко.
Она чувствовала, что приближается оргазму. Всё ближе и ближе.
Он выдохнул:
— Хочу видеть, как ты кончишь на мне.
От этих слов Октавия вновь улетела в пропасть. Она закричала, содрогаясь от удовольствия.
А затем прижалась к его груди, тяжело дыша.
— Вау, — выпалила она, немного переведя дух. — Это было…
— Невероятно.
Он вновь поймал её губы, целуя медленно и блаженно.
— Согласна. — Она улыбнулась, перекатилась с него, легла рядом и положила голову на его плечо. — Знаешь, после такого я уже точно не смогу заниматься этим ни с кем другим.
Никто не сможет подарить ей столько же удовольствия.
Секунда молчания, после которой Флинн запрокинул голову и расхохотался. Этот звук эхом разнёсся по всей пещере.
— Неужели?
Октавия была более чем в этом уверена, но всё же приняла задумчивый вид.
— Да, думаю, это правда.
Губы Флинна растянулись в ленивой ухмылке.
— В таком случае я просто обязан проследить, чтобы ты всегда была удовлетворена. — Он провёл рукой по её груди. В его глазах вновь вспыхнул голодный блеск. — Ещё раз?
Октавия развела ноги, прислушиваясь к ощущениям. Она дракон и быстро восстанавливается. К тому же впереди целая ночь. Чем же ещё им заниматься?
Она наклонилась и сжала рукой его твердеющий член.
— Ещё раз.