Эрия, Лаура Кампос «Последняя луна» Глава 51

Нил
Здание мэрии Эсперии взмывает в небо исполинским небоскрёбом в пятьдесят три этажа. Расположенное в самом сердце пятого кольца, оно просматривается из любой точки города. На его вершине находятся рабочий кабинет верховного комиссара и его частная резиденция. Нижние ярусы отведены под залы заседаний и административные службы, тогда как средние этажи отданы под элитные апартаменты судей и высших государственных чиновников.
Фрагмент книги «Эсперия, город осколка»
Изз нетерпеливо дёргается у меня в руках; я сжимаю пальцы крепче, пытаясь дать ей понять: нужно выждать ещё пару минут. Кажется, она улавливает мой немой сигнал и перестаёт брыкаться. Я перехватываю её за предплечья с демонстративной грубостью — точно пресекаю попытку побега. Она тихо рычит, пытается вырваться, и я слегка ослабляю хватку, чтобы ненароком не причинить ей вреда. Мне претит обращаться с ней как со скотиной, но спектакль нужно отыграть безупречно.
Её тело плотно прижимается к моему, и я с шумом перевожу дыхание прямо у её шеи.
— Судя по всему, добыча оказалась с характером, добытчик Дилар, — роняет Арно с дежурной улыбкой, не затрагивающей золота его глаз.
— С характером — не то слово, — чеканю я по уставу. — Но дело сделано.
— Мне импонирует видеть столь образцовую исполнительность среди лунных добытчиков. Без сомнений, за эту службу вам положена исключительная награда. — Я не шевелюсь. Мне от него ничего не нужно. Всё, что этот ублюдок способен предложить, вызывает у меня лишь рвотный рефлекс. — Девчонка крайне опасна, как вы и сами успели убедиться.
— Так точно, господин верховный комиссар.
Его голос звучит мягко, слащаво. До тошноты приторно. Внезапно я ловлю себя на мерзком ощущении загнанной в мышеловку крысы. Изз рядом со мной каменеет — должно быть, её терзает та же мысль, потому что она снова начинает отчаянно вырываться. На этот раз мне приходится заломить её силой и прижать к полу прямо у ног её собственного отца. Бросить к его сапогам.
Брайс отводит глаза в сторону, тяжело сглатывает; я замечаю, как белеют костяшки его пальцев, до хруста вцепившихся в трость.
Арно остаётся абсолютно бесстрастным. Он медленно наклоняется к Изз, чуть склонив голову набок:
— Я всегда знал, что внутри тебя сидит дикий зверёныш… но зверёныш, послушный моей воле. И всё же ты посмела сорваться с поводка.
Я чувствую, как тело Изз скручивает ледяной судорогой. Мне стоит нечеловеческих усилий удержать на лице маску тупого солдафона и не выдать бурю, поднимающуюся внутри от этих замогильных слов родителя к родной дочери.
«Он чудовище. Без капли человеческого».
Я кошусь на Умбраля: тот делает еле заметный жест пальцами — настолько неуловимый, что на секунду мне чудится, будто я выдал желаемое за действительное. Пора. Пользуясь тем, что я нависаю над Изз, а верховный комиссар упивается своим превосходством, я одним выверенным, бесшумным щелчком снимаю блокировку с ионных наручников. Коротко сжимаю её запястье, давая отмашку: план пошёл. Изз схватывает на лету: мгновенно высвобождает руки и выскальзывает из моего захвата. Вскакивает на ноги — и прямо из воздуха вокруг неё вырастают два иллюзорных фантома. Стражи на миг теряются от внезапного фокуса и бросаются на фальшивки, пока настоящая Изз пулей вылетает из кабинета в коридор.
Арно заливается сухим, раскатистым хохотом. Этот смех звенит у меня в ушах, пока я срываюсь в погоню за беглянкой: у нас есть от силы несколько секунд, пока охрана не сообразит, что колотит воздух. Изз успевает нырнуть в кабину скоростного лифта. Я не трачу время на ожидание: выбиваю плечом дверь пожарного выхода и кубарем лечу вниз по ступеням на три этажа — ровно туда, куда она велела бежать. Лифт опережает мои ноги, так что на нужном ярусе я её не застаю, но направление знаю точно. За спиной гремят тяжёлые шаги Катарины и Умбраля, безупречно держащих строй в броне стражей, а следом наверняка несутся и двое остальных.
Мы врываемся в просторный зал заседаний. В центре возвышается круглый стол, в полированную поверхность которого вмонтирована проекция расколотой Луны, сочащейся призрачным, фосфоресцирующим светом. В паре шагов мерцает пульт управления, рядом — застеклённый бар с рядами графинов с благородными напитками и начищенными бокалами. Чуть поодаль замечаю массивный письменный стол, стеллажи и терминал с проигрывателем голографических дисков. А у дальней стены высится панорамный витраж, с которого вся Эсперия видна как на ладони.
Изз стоит возле стола, судорожно хватая ртом воздух.
— Спокойно. Я с тобой, — выдыхаю я ей на ухо.
— Я не уверена, что мы справимся, Нил… Там дедушка. Если с ним что-то случится…
Я на секунду зависаю, переваривая услышанное. Глаза невольно лезут на лоб, когда мозаика наконец складывается:
— Твой дед — это Брайс Нарсеа? Тот самый, правая рука верховного комиссара?
Она молча кивает. Эта новость выбивает у меня почву из-под ног. Она всегда с таким неизбывным теплом и трепетом вспоминала о дедушке. Как, чёрт возьми, тот ласковый старик и палач Брайс Нарсеа могут быть одним и тем же человеком?
В коридоре раздаётся гул шагов, и я моментально возвращаюсь в роль: с размаху хватаю её, скручиваю руки за спину и намертво прижимаю к себе. Изз яростно брыкается:
— Пусти меня!
В зал на полной скорости влетает Катарина, за ней — Умбраль. Учёная, которую я безошибочно узнаю даже под глухим шлемом, вдруг замирает как вкопанная и растерянно вертит головой по сторонам:
— Где мы?.. — хрипит она незнакомым, пугающе низким и сиплым голосом.
— Там, где положено по плану, — сквозь зубы бросает боец.
Катарина опасно покачивается; Изз делает порыв рвануться к ней, но я держу её мёртвой хваткой. В ту же секунду в проёме вырастают двое преследовавших нас стражей, а следом втягивается третий. Спустя пару минут появляется и сам Арно, бережно поддерживающий Брайса под локоть. Старик выглядит осунувшимся, мертвенно-бледным и с трудом переставляет ноги, всем весом наваливаясь на трость. Верховный комиссар заботливо усаживает своего советника, после чего неторопливо шагает к дочери. Стражи захлопывают тяжёлые бронедвери и застывают караулом по обе стороны проёма; третий боец пристраивается рядом с нашими замаскированными повстанцами, ожидая распоряжений.
— Вот оно как… — вкрадчиво цедит Арно.
Я боюсь, что нервы Изз сдадут и она бросится на отца с кулаками, поэтому перехватываю её жёстче. Она с яростью вырывается, и мне приходится всем весом впечатать её в стол. Её бедро упирается в моё, пока я прижимаю её щеку к полированному дереву столешницы:
— Не рыпайся, — чеканю я ледяным тоном.
Она глухо рычит и бьётся в тисках. Пытается двинуть мне локтем — я чудом ухожу от удара.
Она не играет. Она на самом деле пытается вырвать мне глотку.
— Помощь не требуется? — Арно с лёгкой издёвкой приподнимает бровь.
Он небрежно отходит к бару, достаёт хрустальный бокал и не торопясь наполняет его шипучей жидкостью цвета расплавленного золота — в тон собственным глазам. Предлагает бокал Брайсу, но старик молча качает головой. Верховный комиссар смакует глоток, облизывает губы и нарочито небрежно ставит тонкое стекло на стол — в считаных сантиметрах от лица прижатой Изз.
Брайс делает пару шагов вперёд и осторожно опускает сухую ладонь на плечо зятя. Не произносит ни слова, но этого жеста оказывается достаточно: Арно расслабляет плечи и поворачивается к советнику.
— Не пора ли выдать добытчику его награду и отпустить парня с миром?
— Всему своё время, Брайс.
Я позволяю Изз приподняться со стола, но продолжаю удерживать её перед собой в замке, блокируя любую возможность броситься на отца.
«Не сейчас, Изз. Терпи».
Она шумно переводит дух, словно прочитав мои мысли, и впивается ненавидящим взглядом в родителя.
— Отпусти её, добытчик. Теперь я займусь ею сам.
Верховный комиссар делает ленивый жест рукой, и стражи от дверей шагают к нам. Они вырывают Изз из моих рук, оттаскивая её в сторону. Арно кривит губы в улыбке, глядя мне прямо в глаза, и от этого взгляда под ложечкой разливается могильный холод.
Освещение в зале мигает раз, другой — и вырубается к чертям. Прежде чем комната погружается в непроглядный мрак, я успеваю метнуть взгляд на Умбраля, но тот не смотрит на меня: его глаза прикованы к шатающейся Катарине. Оба выглядят столь же сбитыми с толку, как и я. В голове щёлкает вывод: операция пошла наперекосяк, Флавия по какой-то причине запустила ложное Отключение раньше времени.
И тут посреди кромешной тьмы раздаются неторопливые, издевательские аплодисменты. Сухой смешок Арно бьёт по нервам, словно электрический разряд:
— Блестящий спектакль. Должен признать: вы меня искренне позабавили. — Он делает паузу, давая ледяному ужасу просочиться под кожу каждого из нас. — Взять их, — небрежно бросает он в темноту и делает ещё один неторопливый глоток из своего бокала.