Вера

Психея лежала на кровати в халате, её тело сотрясалось от рыданий, которые, казалось, исходили из самых глубин её души. Она прижимала подушку к груди, её мягкость была небольшим утешением от смятения внутри. Лунный свет, струившийся через окно, окрасил её комнату в серебристые тона. В голове у неё царил водоворот смятения, предательства и тоски. Обиженное выражение лица дракона преследовало её, смешиваясь с образом мужчины на картине — его пронзительными голубыми глазами, которые, казалось, видели её насквозь.

Тихий стук в дверь прервал её страдания. Она замерла, затаив дыхание. Стук повторился, мягкий, но настойчивый. Поспешно вытерев слёзы, она села, её сердце бешено колотилось.

— Войдите, — позвала она дрожащим голосом.

Дверь со скрипом отворилась, и она скорее почувствовала, чем увидела, как он вошёл. Она узнала его запах — сандаловое дерево. Уже одно это заставило её сердце учащённо забиться. Воздух, казалось, замерцал от его присутствия, сама атмосфера изменилась, когда он приблизился. Она знала, что это он, дракон, её таинственный защитник.

— Психея, — его голос был глубоким, успокаивающим, — могу я поговорить с тобой?

Она кивнула, проглотив комок в горле.

— Пожалуйста.

Он придвинулся ближе, воздух вокруг него замерцал, пока он не начал материализовываться у неё на глазах. У неё перехватило дыхание, когда он принял человеческий облик. Даже в его свободной тунике и брюках она могла сказать, что он был мускулистым, высоким и широкоплечим. Золотистые кудри каскадом падали на его лицо. Его кожа отливала золотом, но лицо было закрыто золотой маской, скрывавшей всё, кроме полных губ, квадратной челюсти и тёмно-синих глаз, которые она так хорошо знала.

Она уставилась на него, загипнотизированная его красотой. Поднявшись с кровати, она спросила:

— Это действительно ты?

— Да, — тихо ответил он, — это всё, что я могу рассказать на данный момент. Моё лицо — по причинам, которые я не могу объяснить, мне запрещено показывать тебе. Но это я, Психея. Я не зверь — по крайней мере, это не мой истинный облик. Я надеюсь, у тебя хватит веры в меня, чтобы понять, что у этого безумия есть причина.

На её глаза снова навернулись слёзы, но на этот раз это были слёзы облегчения.

— Это не имеет значения, — сказала она, качая головой. — Красивый ты или уродливый, или изуродованный, для меня это не имеет значения. Мне просто нужно было знать, что ты не скрываешь от меня ничего важного.

Он подошёл на шаг ближе, его присутствие подавляло её чувства.

— Понимаю, — мягко сказал он.

Она протянула руку, поколебавшись, прежде чем её пальцы коснулись его ладони. Его кожа была тёплой, почти горячей на ощупь, и по её телу пробежала дрожь.

— Спасибо, что пришёл сюда сегодня вечером, за то, что показал мне себя — то есть то, что смог мне показать. Мне не нужно видеть твоё лицо. Для меня этого достаточно.

— Это не единственная причина, по которой я пришёл к тебе сегодня вечером, — сказал он, не сводя с неё глаз.

Дрожь восторга пробежала по её спине. Поцелует ли он её? Она надеялась на это. Она жаждала его прикосновений.

Он продолжил:

— Твоя семья… они хотят тебя видеть. Я сказал им, что ты в безопасности, но им нужно увидеть тебя своими глазами.

Сердце Психеи сжалось при этой мысли.

— Моя семья, — выдохнула она, и её глаза наполнились слезами. — Я так по ним скучаю.

— Да, уверен, что скучаешь. Но тебе слишком опасно покидать замок. Поэтому я пригласил их сюда. Я устрою бал-маскарад в их честь, пригласив членов королевского двора твоего отца. Зефир принесёт их через два дня.

Её благодарность была безграничной.

— Спасибо, — прошептала она сдавленным от волнения голосом. — Мне так жаль, что я причинила тебе боль сегодня. Я была так напугана, так растеряна.

Он нежно сжал её руку.

— Я прощаю тебя, — сказал он. — Я понимаю, почему ты это сделала.

— Мне приятно слышать это от тебя.

Он отвесил ей лёгкий поклон и объявил:

— У меня есть для тебя ещё один сюрприз. Я убедил твоего отца позволить мне привезти Ветроловку сюда, чтобы ты могла кататься на ней так часто, как захочешь.

Психея разинула рот и прикрыла его рукой, её пальцы дрожали от волнения. Она радостно взвизгнула и захлопала в ладоши.

— Спасибо! О, спасибо, правда! Ты сделал меня такой счастливой.

— Эпона, наверное, будет немного ревновать, — игриво добавил он.

— Я буду заниматься с ними по очереди, — пообещала она. — Большое спасибо.

— Всегда пожалуйста, — сказал он, и его глаза заблестели.

Воздух между ними потрескивал от электричества, словно их притягивало друг к другу магнитом. Психея почувствовала, как участился её пульс, как всё её тело жаждало его, своего таинственного защитника, который, казалось, хотел только доставить ей удовольствие. Его глаза, эти тёмно-синие глаза, были наполнены смесью желания и сдержанности.

— Можно я тебя поцелую? — спросил он хриплым от волнения голосом.

Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Он наклонился, и его губы коснулись её губ с нежностью, от которой у неё защемило сердце. Поцелуй стал глубже, внутри неё вспыхнул огонь, от которого у неё перехватило дыхание. Она прильнула к нему, её пальцы запутались в его золотистых кудрях.

Когда они, наконец, оторвались друг от друга, она дрожала, прижимаясь к нему всем телом.

— Останься со мной, — прошептала она едва слышно, взглянув на кровать.

Он колебался, в его глазах было беспокойство.

Она подняла к нему лицо. Она не сказала этого, но мысленно умоляла его остаться.

Он поднял её на руки и отнёс на кровать, осторожно уложив, прежде чем забраться рядом. Он погладил её по щеке, а затем нежно поцеловал в губы.

— Ты такая прекрасная, — прошептал он, — прекрасна, как любая богиня.

Слова, которые когда-то раздражали её, теперь наполнили её сердце радостью. Она сильнее прижалась губами к его губам и была одновременно поражена и взволнована, когда его язык скользнул между её губами.

Лёжа рядом, они прильнули друг к другу. Она чувствовала жар его тела, его твёрдость, и волны возбуждения пробегали по её телу. Она не могла придвинуться к нему достаточно близко.

Он резко отстранился.

— Что случилось? — спросила она, уже изголодавшись по его объятиям.

— Давай не будем торопиться, Психея. Я хочу, чтобы ты была уверена, что знаешь, чего хочешь.

— Я знаю, чего хочу. Я хочу тебя.

Он наклонился и снова поцеловал её, прижавшись к её губам, прошептал:

— Я давно хотел услышать это от тебя. Психея, я влюблён в тебя.

Она хотела сказать это в ответ, но заколебалась. Всё произошло так быстро. Любила ли она его? Она знала, что хочет его. Она знала, что он ей очень нравится. Она думала, что если не полюбит его сейчас, то очень скоро полюбит.

Он погладил её по волосам.

— Тебе нужно больше времени.

Он попытался встать.

— Подожди, — вскрикнула она. — Не уходи. Останься со мной — просто поспи. Это такое утешение — чувствовать тебя рядом со мной.

Он вернулся к ней, обвил её руками, а она прижалась к его груди. Тепло его тела, ровный ритм его сердцебиения успокаивали её, как ничто другое. Она чувствовала себя в безопасности, окружённой заботой и любовью.

Когда они погрузились в сон, она ощутила такое умиротворение, какого никогда не испытывала, даже в замке отца. И на данный момент этого было достаточно.

Первые лучи рассвета проникли в комнату, когда Психея пошевелилась, её тело уютно прижималось к мужчине, которого она знала и как дракона, и как защитника. Её глаза распахнулись, встретившись с тёплым, тёмно-синим взглядом, устремлённым из-под маски.

— Доброе утро, — пробормотал он низким рокочущим голосом, от которого у неё по спине побежали мурашки.

— Доброе утро, — ответила Психея, и на её губах заиграла улыбка. — Должна сказать, для дракона ты выглядишь довольно привлекательно.

Он усмехнулся, и в его голосе послышались нотки веселья.

— Стараюсь изо всех сил.

Они поднялись вместе, и в воздухе ещё витали остатки их общего тепла.

Раздался стук в дверь.

— Я пришлю Хлою позаботиться о тебе, — сказал он, поднимаясь с кровати. — Увидимся внизу за завтраком?

— Зависит от обстоятельств. Я буду твоей гостьей или твоим первым блюдом? — В последний раз, когда она так шутила, она была в ужасе, а сегодня утром надеялась на другой ответ.

Он снова усмехнулся, его голос был глубоким и весёлым.

— Подожди и увидишь.

Хлоя одела её в мягкое платье в цветочек, которое подчеркивало каждый изгиб её тела. Затем она расчесала волосы Психеи, и локоны рассыпались по спине.

— Ты уверена, что это практичный выбор? — спросила Психея лебедя. — Сегодня мы снова едем кататься. — Она с нетерпением ждала встречи с Ветроловкой.

— Думаю, это говорит о свободе, которую ты наконец-то обрела, — ответила Хлоя. — Но я изменю это, если вы пожелаете, миледи.

Психея не ожидала такого глубокомысленного заявления от лебедя.

— Нет, ты права. Давай не будем об этом.

Хозяин замка уже сидел во главе стола, ожидая её, когда она присоединится к нему в обеденном зале. Он был в своём человеческом обличье, но всё ещё в маске. Его зеленая туника, отделанная золотой парчой, облегала массивную грудь и подчёркивала золотистость волос. Даже в его глубоких голубых глазах были золотые искорки.

— Скажи мне, — спросила Психея, потягивая чай. — У всех ли драконов такой безупречный вкус в одежде?

Он ухмыльнулся, и утренний свет заиграл на его золотой маске.

— Что? Эти старые тряпки?

Смех вырвался из её горла, и она почувствовала лёгкость, такую невесомую, как будто ветер мог унести её прочь.

После завтрака они перешли в музыкальную комнату. Психея села за арфу, её пальцы замерли над струнами. Её таинственный спутник стоял позади неё, направляя руки.

— Вот так, — прошептал он, обдавая тёплым дыханием её ухо. — Почувствуй музыку, позволь ей течь сквозь тебя.

Она почувствовала, как по спине пробежала дрожь, вызванная теплом его дыхания на её шее. Его близость опьяняла её, и ей хотелось гораздо большего, чем просто музыка, которая лилась бы сквозь неё.

— Ты совершенствуешься не по дням, а по часам, — тихо сказал он, не отрывая взгляда от её лица.

«Запрыгни на меня» — подумала она с усмешкой, и, к её удивлению, он расхохотался. Он мог читать её мысли?

— Что смешного? — спросила она.

— Я просто безмерно счастлив, Психея. Меня переполняет радость.

Переполняет? Почему каждое его слово должно звучать так… чувственно?

Из музыкальной комнаты они перешли в атриум, где их ждали мольберты и краски. Психея погрузила кисть в яркие краски, её мазки были смелыми, но не очень удачными. Он стоял рядом с ней, выглядя гораздо увереннее в том, что делал.

— Что ты видишь, когда рисуешь? — спросила она, взглянув на него.

Он пристально посмотрел на неё.

— Я вижу красоту, силу и дух, который невозможно приручить.

Сердце Психеи забилось сильнее от его слов. Она встала и обошла его с другой стороны, чтобы посмотреть на полотно. У неё перехватило дыхание, когда она увидела, что на неё смотрит её собственное изображение. На картине она лежала на кровати, завернутая в белое постельное белье, а её тёмные кудри рассыпались веером.

— Твой талант поражает меня, — тихо сказала она. — Картина прекрасна.

— Думаю, это как-то связано с темой, — сказал он с усмешкой.

Она была поражена и взволнована, когда он нежно поцеловал её в щеку, посылая электрические волны по её телу. После этого сосредоточиться на рисовании было невозможно, поэтому она продолжала работать, думая только о нём и о том, что чувствовала в его объятиях, пока, наконец, не пришло время ланча.

Как обычно, обед был подан в саду, и аромат распускающихся цветов смешивался с ароматом приготовленного для них угощения. Сегодня они сидели в беседке, и солнечные блики играли на их волосах и глазах.

Психея поймала себя на том, что представляет себе черты лица под маской. Она напомнила себе, что не имеет значения, как он выглядит, но, несмотря на это, она представляла, что он красив, как мужчина на картине над камином в его спальне.

Возможно, с ним что-то произошло после появления картины. Возможно, он обгорел при пожаре, или его кости были сломаны в результате ужасного несчастного случая. Возможно, у него было кожное заболевание. Что бы ни заставляло его скрываться, для неё это не имело значения, и она была полна решимости доказать ему это.

После обеда они отправились на стрельбище. Психея натянула тетиву, приняв твёрдую и решительную позу.

Стрела полетела, поразив цель с громким стуком. Психея повернулась к нему, её глаза сияли торжеством.

— Надеюсь, ты останешься довольна ничьей, — сказал он, пуская стрелу так же идеально, как и она.

«Я довольна», подумала она со смешком, «или почти довольна». Посмотрим, что произойдёт сегодня вечером.

Она могла поклясться, что он ухмыльнулся.

Следующее приключение привело их в конюшню, где её ждала Ветроловка. После искреннего воссоединения, полного объятий и слёз, Психея с лёгкостью оседлала кобылу, чувствуя под собой мощные мускулы.

— Готова прокатиться? — спросил хозяин замка, и его лошадь нетерпеливо гарцевала на месте.

Она разразилась смехом.

— Что я такого сказал? — сдержанно спросил он.

Поддразнивающим тоном она спросила:

— Я готова прокатиться, милорд. А вы?

Он с ухмылкой покачал головой.

— Кажется, вам не терпится, миледи.

Она рассмеялась и ускакала.

Они ехали по полям вокруг горной вершины, ветер развевал их волосы, мир казался размытым в цвете и движении. Успокоенная знакомым ощущением Ветроловки под собой, Психея почувствовала себя свободной и живой. И все её чувства обострились от присутствия мужчины, ехавшего рядом с ней.

Когда солнце скрылось за горизонтом, они вернулись в замок, предвкушая приятный вечер. Психею ждала ванна, теплая вода успокаивала её уставшие мышцы. Хлоя одела её в изумрудное атласное платье, её волосы мягкими волнами снова рассыпались по плечам.

Столовая была освещена мягким светом свечей, когда она вошла и обнаружила там милорда, который ждал её, великолепно выглядя в белой рубашке с серой отделкой и серых облегающих брюках. Они поужинали изысканными блюдами, а их беседа превратилась в игривый танец остроумия и недомолвок. В течение всего ужина Психее не терпелось снова прикоснуться к нему.

После ужина они удалились в кабинет с бокалами вина в руках. Психея устроилась на одном из стульев с откидной спинкой, тепло камина создавало интимную атмосферу.

Он сел рядом с ней, задумчиво глядя на неё. Через мгновение он нарушил уютную тишину.

— Какая ирония, — медленно произнёс он. — Я не могу быть собой с тобой по причинам, которые не могу объяснить, и всё же, когда я с тобой, я чувствую себя самими собой больше, чем когда-либо.

Психея потянулась к нему, положив свою руку на его, не в силах удержаться от ощущения его тёплой кожи.

Он поднёс её руку к своим губам, запечатлев нежный поцелуй на её пальцах.

— И я, Психея, забочусь только о тебе.

Её сердце расцвело в груди.

— Я тоже забочусь о вас, милорд.

Это было правдой. Она прониклась к нему глубокой симпатией. Она чуть было не призналась, что любит его. Что её удерживало?

Было уже поздно, и они направились в комнату Психеи, причем Психея шла впереди. Её охватило предвкушение, как будто она могла взорваться от его прикосновения.

Когда он, наконец, снова прикоснулся к ней, он обхватил ладонями её лицо и нежно коснулся губами её губ. Её так переполняло желание, что она почти — почти — призналась ему в любви.

Вместо этого она сказала кое-что ещё, что было правдой в её сердце.

— Я думала, что встреча с тобой будет означать мою смерть, но я никогда не чувствовала себя более живой.

Он улыбнулся ей.

— Это делает меня таким счастливым.

Она хотела добавить, что он избавил её от одиночества, но, когда он наклонился, чтобы поцеловать её, она с готовностью ответила на его поцелуй.

Он подхватил её на руки и отнес в постель, где они лихорадочно целовались и ласкали друг друга, пока он внезапно не отстранился и не застонал.

— Ты убиваешь меня, — прорычал он.

— Тогда это двойное убийство, — сказала она, задыхаясь.

Его глаза блеснули под маской.

— Ты останешься со мной ещё на одну ночь? Пожалуйста? — спросила она, натягивая халат поверх атласного платья, прежде чем снять его.

— Такое впечатление, что ты наслаждаешься пытками, — поддразнил он с тихим смешком.

— Это восхитительная пытка, — призналась она, забираясь обратно в постель.

— Самая восхитительная, — согласился он, прежде чем поцеловать её в волосы. — Спокойной ночи, Психея.

— Спокойной ночи, милорд.

Лёжа в его объятиях, ощущая его тёплое дыхание на своей коже и его мускулистые руки, обнимающие её, она чувствовала себя так, словно парила на облаке, не заботясь ни о чём на свете. Она сделала глубокий вдох и удовлетворенно вздохнула. Он притянул её ближе, и она прижалась лицом к его тёплой шее и вдохнула его чудесный аромат.