Эвелин Харт «Теневые Испытания» Глава 38
— Я был прав, и ты это знаешь.
— Ты редкостный мерзавец.
— Не будь таким.
— Ты редкостный мерзавец.
— Мог бы проявить хоть кальку благодарности за то, что я сделал всю грязную работу, избавив тебя от этого.
— Ты редкостный мерзавец.
~ Из разговоров между Близнецами
Фиона
Дариан оказался самым полезным из нас шестерых в том, что касалось земляных работ, но помогали все. Никто из них никогда раньше не занимался ничем подобным. Сомневаюсь, что даже Дариан счел бы прятки в норе лучшим планом на свете, и столь примитивный труд явно тяготил каждого из них. Впрочем, вряд ли это сильно удивляло: Рурик до того, как стать Богокованным, был принцем, а Дариан провел среди Высших Фейри сотни лет. И все же они делали это молча, без единой жалобы.
Дариан обратился в землекопа с длинными когтями, созданными для того, чтобы легко кромсать боковую часть холма. Элара быстро натесала всем нам деревянных лопат из дерева, которое они с Руриком срубили своими мечами. Я поинтересовалась, не затупятся ли от этого их клинки, на что они лишь рассмеялись. Похоже, сталь Богокованных слишком тверда для таких пустяков. Так или иначе, всего за несколько часов мы выкопали убежище, куда поместились все до единого. Вход мы замаскировали ветвями. Элара отослала своего пегаса на пару миль от нас на всю ночь, чтобы птицеконя не обнаружили, но пообещала вернуть скакуна меньше чем за час.
Работа выдалась жаркой, грязной и тяжелой. Наш новый дом оказался теснее даже самых убогих лачуг, но все, что нам было нужно — это крыша над головой. Воспоминания о рассказе Раскара про валяние среди мертвых Бездумных всплывают в памяти, и я невольно думаю, что наша изначальная тюремная камера была не так уж плоха.
Единственная проблема возникла тогда, когда мы закончили и расселись по грязи, не зная, чем себя занять.
— Держу пари, никто из вас не догадался прихватить с собой съестного, — вздыхает Рурик. — Эрик должен был отвечать за эль, но, похоже, придется нам обойтись без него.
Я хлопаю глазами:
— Вам вообще нужно есть? Я думала, вы бессмертные.
Йоррен поясняет:
— Быть бессмертным не значит не испытывать голода. Люди могут дожить до ста лет, но это не значит, что если в двадцать забыть о еде на две недели, ты не умрешь. Наша продолжительность жизни просто… больше.
— Я бы сказал, мы даже сильнее хотим жрать, — отзывается Рурик. — Что может быть лучше хорошей еды и кружки пенного эля, когда за плечами уже целая жизнь?
— Секс лучше еды, — столь же невозмутимо заявляет Изола, будто мы все еще обсуждаем тактику борьбы с демонами.
Дариан тихо хмыкает:
— Спорить не буду.
Пронзительный визг прорезает ночную тишь. Затем еще один и еще. Это не вопли демонов, способных тушить пламя, и вряд ли крики других команд. Они слишком… животные.
Волоски на моих руках встают дыбом, а визг все множится, разрывая тишину.
— Каких тринадцать чертей там бегает? — шепчу я.
Дариан качает головой, прикладывая палец к губам — жест, не допускающий иных трактовок, кроме требования абсолютной тишины. Все медленно поднимаются на ноги. В этот момент мимо ветвей, скрывающих наш схрон, проносится тень, на мгновение заслоняя лунный свет.
Сердце отчаянно колотится в груди, руки сами тянутся к ножнам на бедре. Принятые ранее Настои уже выветрились, но тратить новые без крайней необходимости не хочется. Я принесла с собой всего по шесть штук каждого вида — больше карманы просто не вмещали.
Снова раздается визг, но уже дальше. Дариан выпускает воздух с таким видом, будто все это время задерживал дыхание.
— Это всего лишь шептуны, — говорит он.
Йоррен поворачивается ко мне:
— Это бегуны сквозь вуаль. Что-то вроде волков, но мельче, с маслянисто-черными шкурами. Они сбиваются в стаи по двадцать-тридцать особей и водятся в Царстве Никстоса. Если ты не заметила, солнце здесь не восходит. Похоже, мы больше не на Ните, так что бегуны здесь — обычное дело.
Сама мысль о том, что мы покинули Нит, приводит меня в ужас, но сейчас это ничего не меняет. Я концентрируюсь на том, что имеет значение.
— Каждый из вас способен без раздумий прикончить десятки людей. С чего вам бояться какой-то своры собак?
— Потому что они умеют шагать сквозь тени, — тихо говорит Изола. — И их укусы отправляют в Бездну все, кроме живой плоти. Ничто — даже стальные доспехи и клинки — не защитит тебя от их зубов.
По спине пробегает холодок:
— Звучит отвратительно.
— Так и есть, — соглашается Дариан. — К счастью, у них короткая память. Их привлекли наши запахи, но раз они не смогли быстро нас обнаружить, они двинулись дальше. Пещера оказалась отличной идеей.
Остальные члены отряда согласно кивают. Где-то вдали раздаются крики боли и новые визги бегунов. Дариан снова опускается на землю, и мы следуем его примеру.
— Нам определенно стоит немного поспать. Будем дежурить парами. Я посижу с Йорреном. Фиона — с Руриком. Элара с Изолой возьмут последнюю смену.
Уголок губ Рурика дергается в ухмылке:
— Это всё, о чем ты мечтала, Фи? Сидеть в пещере и прятаться от монстров?
— Похоже на настоящий человеческий опыт. Обычный будничный день.
Он смеется, но много тише обычного. Даже Рурик прекрасно понимает, насколько хрупко наше выживание. Я ложусь, сворачивая плащ валиком под голову в качестве подобия подушки. Лук и колчан лежат рядом, хотя вряд ли от них будет много толку, пока мы не выберемся наружу.
И я пытаюсь уснуть.
