Эвелин Харт «Теневые Испытания» Интерлюдия 4

Боги наблюдают за тем, как внизу выстраиваются армии. Лизара бросает вызов Мареку, Богу Бурь и Рождений, впервые за сорок девять лет, прошедших с момента заключения Пакта. Он стоит рядом с ней на вершине горы, известной как Пик Небес; его рыжие волосы развеваются на ветру, который всегда бушует над этим нейтральным местом встреч. Сине-стальные доспехи Марека искрят молниями, когда он скрещивает руки на груди.

Он принимает вызов Богини Смерти и Красоты без всякого страха. У нее нет своего чемпиона, а его воинам необходим опыт сражений с Бессмертными Лизары.

— Что ты готова поставить на кон в этой битве? — спрашивает он, и его голос рокочет подобно грому.

Богиня, более всего известная своей жестокостью и красотой, поворачивается к воину и совершает нечто неожиданное даже для божества:

— Я ставлю Божественность Конца.

Эта ставка превышает всё, что когда-либо выставлялось на кон прежде, но Марек не спешит с ответом — таков уж его нрав. В отличие от остальных, он был королем еще до того, как обрел божественную силу. Он привык размышлять и планировать, но когда приходит время действовать, он разит с быстротой и уверенностью, с которыми никто не может сравниться.

— И что же я должен предложить в качестве равного ответа? — звучит его единственный вопрос.

— Услугу, — отвечает богиня, даже не глядя на него. Ее взор прикован к двум фигурам, что стоят во главе ее армии Бессмертных: Мейв Арден и Коулу Сайрусу. Королева Земли положила всему этому начало; она кругом должна богине, но делает всё возможное, чтобы избежать уплаты долга.

— Какого рода услугу? — спрашивает он. — И что может быть настолько важным, чтобы ты решилась рискнуть ради этого Божественностью Конца?

Она поворачивается к нему, и на ее лице проступает предельная серьезность:

— Мне нужно, чтобы родился ребенок.

Калир Золотой предвидит этот миг. Он и остальные драконы знают о долге Мейв Арден перед Лизарой. Дар предвидения уже открыл ему, что богиня найдет способ заставить Королеву выносить дитя.

Он также знает, чем это обернется для самого ребенка и для всего мира. Обладая силой всех четырех Великих Домов, этот мальчик станет величайшим воином в Ните, и когда придет время сразиться с Охотниками, именно он поведет войска за собой. Но если для этого выберут не ту душу, у них не останется ни единого шанса на победу.

Поэтому Калир отправляется к Инни Разрушительнице и просит ее о помощи. Разумеется, она — единственная, кто способен исполнить задуманное.

— Мне нужно, чтобы ты нашла того, кто возглавит армии Нита, — говорит он ей. — На его долю выпадет больше страданий, чем на кого-либо другого, и он не должен сломаться. Какой бы ужасной ни была его жизнь, он не должен стать похожим на свою мать.

Инни делает то, о чем ее просят, выбирая одного крошечного пловца среди тысяч и тысяч других. Она выбирает его не для того, чтобы подарить ему любовь и смех, как делала это прежде бесчисленное множество раз, а ради того, чтобы обречь на боль и страдания. Она обрекает эту маленькую жизнь на судьбу, которую не пожелала бы и врагу. Она безжалостно уничтожает его шанс на ту жизнь, что была предначертана ему изначально.

И она плачет.

Мейв Арден соткалась из теней всего в двадцати футах перед Буревестниками. Камень взрывается у их ног, осколки вонзаются в кольчуги. Подобно шагающему землетрясению, она идет прямо на них; ее тело защищают идеально подогнанные доспехи из чистейших сапфиров — безупречная броня для схватки с Буревестниками.

Молнии полосуют поле боя, и многие удары приходятся прямо по ней. Но они не причиняют ей вреда: молния не способна пробить себе путь сквозь сапфир.

В ее руке — копье из того же драгоценного камня, ее излюбленное оружие. Тени взрывом вырываются из ее тела навстречу врагам, которые пытаются сплотиться против столь грозного противника. Но вместо того чтобы поглотить их или отправить в Бездну, как поступил бы Эхо, она использует их, чтобы лишить врага обзора. Ей не хватает сил, чтобы атаковать ими столь огромный отряд. Словно туча полуночной мглы, ее тени окутывают Буревестников, не позволяя им организовать оборону, напасть или хотя бы понять, что на них уже мчится армия Бессмертных.

Дом Земли лучше любого другого умеет действовать вслепую. Сила позволяет Мейв осязать каждого, кто касается камня, и в тот же миг из земли вырываются тысячи хрустальных осколков с бритвенно-острыми краями. И каждый из них находит свою цель среди Буревестников.

Следом атакует Коул. Пролетая чуть выше завесы теней, он обрушивается прямо в самую гущу врагов, сжимая в обеих руках меч из черной стали — так же, как делал это на протяжении всей своей долгой жизни. Пламя бушует вокруг него с такой яростью, что от этого жара плавятся доспехи и оружие.

Они оба прекрасно понимают, что Бессмертным придется несладко против Буревестников, а потому именно им вдвоем суждено стать тем острием, что пробьет брешь в армии Марека.

Король Пламени учится воевать уже почти тысячу лет. Даже сейчас, среди врагов нового типа, он слывет величайшим воином во всем Ните, и хотя он не обладает способностью своей жены защищать себя силой камня, он в этом и не нуждается.

Бессмертные врезаются в ряды Буревестников; их багровые ауры высасывают жизнь из всего, к чему они прикасаются. Они разят руками, несущими смерть в считанные секунды. Молнии бьют в землю вокруг, но не могут пробиться сквозь ядовитый туман, обволакивающий это воинство.

А позади них идут люди с обычным оружием: мечами, копьями, луками и арбалетами.

Из всех богов именно Лизара ближе всего к смертным — особенно к тем, кто уже успел познать поцелуй смерти.

Мейв идет сквозь вражеские ряды, не зная преград. Ее копье крушит доспехи и пронзает сердца. Удары раскрытых ладоней ломают кости и швыряют солдат на любые жалкие попытки Буревестников воссоздать строй, в зародыше уничтожая всякую надежду на слаженность.

Королева Земли и Король Пламени не являются чемпионами богов, и на них нет благословения Лизары, но им и не нужны эти силы. Там, где они проходят, Богом созданные солдаты умирают. Строй рушится. Паника распространяется лавиной.

Так продолжается до тех пор, пока в бой не вступает Брандор Халден, преграждая путь Мейв. Это пожилой человек, на вид ему под шестьдесят, но он наделен еще большей грацией, чем остальные Буревестники.

Молнии с непрерывным треском искажают воздух вокруг него. Ветер поднимается с такой силой, что швыряет вверх тела воинов с обеих сторон. Они врезаются в ряды Бессмертных, и следом за ними сразу же бьют разряды электричества. Возможно, силы Бессмертных и способны защитить их от молний или мелких снарядов, но летящие тела слишком массивны. Стоит им на миг потерять концентрацию, как электричество настигает их, убивая наповал.

Битва все еще кипит вокруг Мейв, Коула и Брандора, но эти трое замерли неподвижно. Сражение можно выиграть или проиграть двумя путями: заставить капитулировать вражеского чемпиона или обратить армию в бегство. Мейв и Коул могут завершить этот бой прямо сейчас, но если хотя бы одного из них вынудят отступить, они проиграют.

Это огромный риск, но после стольких лет они оба смертельно устали от кровопролития.

Мейв действует первой, шагая через тень прямо за спину Брандора. Яростные порывы ветра сбивают траекторию ее ударов, но благодаря усиленной Землей мощи она удерживает позицию и продолжает бой. Внутри нее бушует гнев — эмоция, пробуждающая силу Земли. Молнии бьют в нее одна за другой, но это не имеет значения: сапфировый доспех безупречно держит удар.

Внезапно какое-то тело врезается в ее бок, сбивая с ног. Брандор мгновенно порывается к ней. Его меч раз за разом обрушивается на ее броню, покрывая ее десятками трещин.

Она уходит из-под ударов через тень и в мгновение ока оказывается на ногах, нанося ответный выпад копьем. Но Брандор Халден неуловим, точно ветер; попасть по нему невозможно. Его тело плавно и без усилий скользит между ударами.

Вокруг него кружатся мертвые тела, поднятые подвластными ему вихрями в настоящую круговерть разрушения. Эти погибшие Бессмертные и Буревестники превращаются в непрерывный поток беспорядочных атак. И хотя Королева Земли быстрее любого смертного, ей не хватает грации Буревестника. Каждый раз, когда очередное тело врезается в Мейв, она падает, и чемпион атакует вновь; его меч крошит сапфировую броню, которая пока еще защищает ее от смертоносных молний.

Все это происходит в считанные мгновения. Десятки повторений, и с каждым разом на сапфире проступает все больше трещин. У нее просто нет времени восстанавливать доспех. И Брандор непременно победит, стой против него одна лишь Мейв.

Рано или поздно ее броня расколется, и молния найдет лазейку.

Но тут на помощь приходит Коул; его тело объято пламенем, которое кажется частью его самого. Он увеличивается в размерах, становясь вдвое крупнее Брандора, и тела, что сбивали с ног его жену, теперь едва могут пошатнуть его. Молнии бьют в него, и, в отличие от Мейв, на нем нет доспехов для защиты.

Его кожа покрывается ожогами, но он знает: всё, что ему нужно — это нанести хотя бы один удар по чемпиону Марека, чтобы переломить ход схватки. И с той же быстротой, с какой его поражает молния, его сила Стали исцеляет раны.

Они ослабляют его, но тех нескольких мгновений, что он проводит лицом к лицу с Брандором Халденом, недостаточно, чтобы сокрушить короля Великого Дома. Его меч движется со сноровкой, отточенной тысячелетием тренировок, и даже самый ловкий человек во всем Ните не способен полностью уклониться от его атак.

Черная сталь впивается в спину Брандора — ровно настолько, чтобы на долю секунды лишить его равновесия. В тот же миг Мейв шагает через тень, исчезая в темноте у своих ног и выныривая прямо рядом с ним. Ее сапфировое копье упирается ему в грудь.

Всё замирает. Буря, бушевавшая вокруг них, утихает. Тела падают с небес на землю, а молнии гаснут в одно мгновение.

— Я сдаюсь, — спокойно произносит он, и эти слова, скрепленные уговором богов, ветер разносит над тысячами выстроившихся воинов и Богокованных солдат.

Король Пламени и Королева Земли одолели чемпиона Марека, но вместе с тем они перечеркнули всю ту осторожность, которую проявляли на протяжении сорока девяти лет. Лизара получит своего чемпиона.

Это становится последним днем, когда Мейв Арден и Коул Сайрус выходят на поле боя против Богом созданных. Они прекрасно понимают цели этой войны, но наотрез отказываются впредь сражаться ради Лизары. Она обвела их вокруг пальца, и отныне они больше никогда не найдут в себе сил воевать по собственной воле. И хотя они оставались верны, никаких клятв они не давали, и Король Пламени с Королевой Земли никогда не принимали ее силу как свою собственную. Она не может заставить их сражаться.

Но она заставит их сына.