Фиона Баттеркап «Тыквенная невеста» Глава 23

Брэм постучал бойком молотка по своему бедру. То, что он согласился провести Золотолунный фестиваль на следующей неделе и позволить всей Урожайной Лощине растоптать его ферму, было лучшим доказательством того, знатным же дураком он выставил себя прошлой ночью.

Об этом он подумает позже.

Сегодняшний день целиком и полностью принадлежал дню рождения Мэриголд. О котором она, к слову, все еще не догадывалась. Он провел ладонью по лицу. Придется что-то придумать — например, сказать ей, будто она разговаривает во сне. Чего она, конечно, не делала. Хотя иногда тихонько хихикала, и это было очаровательно.

Он стоял у забора курятника, поджидая Мэриголд.

Если все пойдет по плану, он останется доделывать забор, пока она собирает травы. По правде говоря, это время в разлуке он собирался потратить на выпечку коржей и приготовление гранатового крема. Вчерашняя посылка с гранатами ждала своего часа в шкафу — Альфред ловко спрятал их на дне мешка с мукой, чтобы Мэриголд ничего не заподозрила.

Ему было тревожно отпускать ее одну, но она прекрасно знала ферму Мрачнокорень — и тыквенные поля, и сад, и озеро, и лес. Столкнись она с кем-то, он сразу это почувствует, а в крайнем случае она сможет воспользоваться своей минимизацией.

— Джаск? — окликнула она его, выходя из коттеджа. — Я готова.

Святые небеса, до чего же она была хороша! Рыжие кудри рассыпались по плечам. Под плащом угадывалось домотканое платье, открывавшее щиколотки. На секунду он испытал искушение бросить всё, но ему нужно было успеть испечь праздничный сюрприз.

— Этот пролет оказался сложнее, чем я думал, а мне хотелось бы закончить до темноты. Я останусь.

Она нахмурилась.

— А я так рассчитывала на твою компанию. Вдруг меня снова попытается похитить какое-нибудь дерево?

— Мы с лешим уладили все разногласия, да и травы растут далеко от его владений. Мне нужно закончить это сегодня, — соврал он. — Я заметил лисий след на тыквенном поле. Нельзя допустить, чтобы он добрался до кур.

— Ох. Ну, пожалуй, ты прав. — Она подтянула корзину повыше на сгиб локтя. — Меня не будет около часа — если закончишь раньше, я планирую насобирать еще золотошляпников. Знаю, звучит странно, но у меня родилась идея испечь слоеный пирог с луком, грибами и пряными яблоками.

— Куда уж страннее супа из гороха с мятой, — поддразнил он.

Ее смех переполошил кур:

— Ты мне этого никогда не забудешь, да?

Он обхватил ее за талию и крепко поцеловал.

— На память. И не забудь — обходи стороной кольца фей.

— Обещаю, — бросила она через плечо.

Дождавшись, пока ее фигурка скроется в лесу, он стремглав бросился в коттедж. Растопив печь быстрее, чем обычно, он достал миску с мукой и пряностями, подготовленную еще утром, пока она спала наверху. Затем он взбил яйца с растопленным маслом и аккуратно ввел их в тесто.

Фаззл запрыгнул на стол, инспектируя его работу.

— Ей понравится, Фазз.

Кот мявкнул и спрыгнул на пол, потеряв интерес к кулинарии.

Смазав шесть форм для выпечки, он расставил их на противне, аккуратно заполнил наполовину тестом, отправил в печь и перевернул песочные часы.

А теперь — крем.

Достав из шкафчика гранаты, он принялся вылущивать зерна. Когда они были подростками, он спорил с ней из-за ее страсти к этому фрукту. Воспоминание пронеслось перед глазами так живо, будто происходило прямо сейчас.

— Во-первых, — заявила она тогда, кромсая фрукт садовым ножом, — ты явно не силен в греческой мифологии.

— Попробуй еще раз. Персефона, Аид, Деметра, зима. Жуй и думай.

— Ладно, мифологию ты знаешь.

— Благодарю за признание моего величия. Гранаты — слишком много хлопот ради столь скудной награды.

— Скудной? — она ссыпала в блюдечко похожие на драгоценные камни зерна. — Да это же сундучок с сокровищами! Клад! Сокровищница!

— Вижу, твой наставник снова проходил синонимы.

— Возможно. — Она пододвинула к нему тарелку. — Попробуй.

— Нет, спасибо. — Он упрямо противился угощениям из королевской кухни, боясь привыкнуть к изыскам после простой и сытной еды сэра Патрика.

— Брэм, ты обязан.

Он пожал плечами.

— Я могу обойтись.

В ее глазах вспыхнул тот самый хорошо знакомый огонек, всегда суливший неприятности. Она отсчитала шесть зерен.

— Ты что удумала…

Она набросилась на него, едва не свалив со скамьи, и впечатала зерна прямо в его губы. Терпкий сладкий сок брызнул во рту. Придерживая ее, чтобы она не рухнула на пол, он облизал губы.

Черт побери, она была права. Это невероятно вкусно.

И к тому же она сидела у него на коленях.

— Святые небеса, Брэм, — хихикала она. — Ты выглядишь так, будто подхватил кровавый понос.

Вот оно. Тот самый момент, о котором он мечтал столько времени. Он подался вперед и прижался губами к ее губам.

Поцелуй был целомудренным.

Пока она не вцепилась руками в его лицо, полностью завладев им.

Фаззл снова прыгнул на столешницу.

— Святые угодники, кот! — Он потерял сцепление с гладкой кожурой фрукта. Рубиновые зерна брызнули во все стороны по разделочной доске. Собирая их, он ощутил холодок чужого присутствия — кто-то пересек границу без его разрешения.

Мэриголд.

Он бросился к двери, сорвал с крючка плащ и вылетел на крыльцо. Тропинка к лесу была влажной от утреннего талого мороза, что оставляло отличные следы. На полпути к деревьям он вспомнил: Черт, пироги! Спалить коттедж в его планы не входило. Развернувшись на каблуках, он услышал вдали знакомый звон колокольчика Альфреда.

Но визит Альфреда не вызывал магического холодка, да и прибыл он вне графика — до следующего раза оставалось еще несколько дней. Джаск прикрыл глаза ладонью, вглядываясь вдаль.

Его колотящееся сердце немного успокоилось.

Кризис миновал.

Рядом с Альфредом сидела женщина… погодите-ка, он узнал ее. Эленор Брюстер, грозная хозяйка таверн Урожайной Лощины. Она держала три питейных заведения и славилась тем, что без церемоний вышвыривала любого слишком пьяного посетителя. Как сэр Брэм Дуглас, он выпил немало эля в «Хохочущей Тыкве», неизменно соблюдая правила приличия.

Пару раз он даже помогал ей выставить за дверь Кевина.

Он нехотя вскинул руку в приветствии. Она была не первой жительницей Урожайной Лощины, забредшей на ферму Мрачнокорень. Альфред, разумеется. Случайные путники и странники, некоторых из которых он знал по прошлой жизни. Каждый раз он гадал, не просквозит ли сквозь мантию осеннего духа истинная сущность орка, но никто еще ничего не заметил.

— Здоровеньки булы, — крикнул Альфред. — Джаск, знакомься с потенциальным покупателем.

— Тебе нужны тыквы? — уточнил Брэм. — Яблоки?

Эленор запрокинула голову и раскатисто засмеялась.

— Помилуй бог! Меня интересует сидр.

— Какой еще сидр? — он помог ей сойти с козел.

Она оглянулась на спутника.

— Как ты его назвал, Альфред? «Кранклский лучший»? — Она повернулась к Джаску. — Странное название.

«Кранкл» было детским прозвищем Бесс, которым ее наградил Рован после того, как она выбила у него из рук пинту сидра на пиру. Принц тогда был мал, но обиду затаил надолго.

— Альфред дал мне попробовать образец, — пояснила Эленор. — Это самый легкий и пенистый сидр из всех, что мне доводилось пить. Я хочу закупать его для своих таверн.

— Мы не производим его в промышленных масштабах.

— Тем лучше, — отмахнулась она. — Если товар редок, люди ценят его выше. У найдется пара бочонков на продажу?

— Бочонок, от силы два, но они принадлежат моей… — у него едва не сорвалось жене.

— Воспитаннице? — пришел на помощь Альфред.

— Подруге, — поправил Брэм. — Она расстроится, если он пропадет.

Эленор кивнула в платке.

— Я заплачу щедро. Мы привезли пустой бочонок, который опустошили мои клиенты — дворцовая стража нынче невероятно проклята жаждой. Сколько просишь?

Учитывая скудные продажи тыкв в этом сезоне, дополнительный источник дохода пришелся бы как нельзя кстати. В уме он быстро прикинул: цена за кружку в ее таверне, умноженная на объем бочонка, за вычетом расходов на производство.

— Тридцать су, — назвал он цену.

— Двадцать, — парировала она.

— Двадцать пять.

— По рукам. — Эленор протянула руку для рукопожатия. Сжав его ладонь, она пристально вгляделась ему в глаза. — Мы с вами не встречались раньше?

— Нет, мэм, — ответил он.

— Не зови меня мэм. Либо Эленор, либо Брюстер, но мужа уж нет, так что и титул канул в Лету.

— Да, мэм… тьфу, Эленор. Я Джаск Костолом.

Как же трудно сохранять серьезное лицо, произнося это имя.

Она прищурилась.

— И все же. Не помню, чтобы я когда-либо встречала орка, а лица я запоминаю намертво. И все же… что-то до боли знакомое есть в твоем взгляде.

— Мне часто это говорят. — Он сунул руки в карманы штанов, пряча дрожь в пальцах.

— И здесь, на задворках? — Она уперла руки в боки и снова заливисто рассмеялась. — Славный ты малый. Альфред говорит, ты вообще не показываешься в городе. С чего бы такая изоляция?

— У меня здесь есть всё необходимое. — Он указал дорогу. — Сидр в погребе за домом.

— Жаль, что ты не возишь товар в Урожайную Лощину. По рынкам вечно толпится народ, озолотился бы.

Брэм распахнул дверь погреба и ослабил крышку бочонка.

— Мне не нужно золота. Лишь бы хватало на жизнь.

— Альфред говорит, ты еще и потрясающие пироги печешь.

— И хлеб, — добавил Альфред. — И масло.

— Похоже, Альфред треплет языком слишком много, — проворчал Джаск, бросив на него выразительный взгляд.

Эленор пихнула Альфреда локтем в бок.

— А парень тебя раскусил.

— Я не сплетник, если ты об этом, — возмутился тот.

Брэм и Эленор дружно рассмеялись.

— Гляжу, сегодня на ферме Мрачнокорень День грубиянов, — хмыкнул Альфред. — Но я готов простить это, если у вас найдется кусочек пирога.

Брэм забил кран в бочонок и обернул его промасленной тряпкой.

— Пара кусочков завалялась. Ох, черт, пироги!

Он метнулся в коттедж и вытащил формы из печи. К счастью, они не сгорели. Корочка оказалась темнее, чем хотелось бы, но это легко исправить гранатовым кремом.

У задней двери он крикнул:

— Заходите сюда!

Он нарезал несколько ломтей вчерашнего пирога, приготовленного вместе с Мэриголд. Это была вариация на тему классического тыквенного пая — с добавлением поджаренных тыквенных семечек и кленового сиропа.

Эленор театрально закатила глаза уже после первого укуса:

— Это же осень на вилке! Запей я это сидром, подумала бы, что попала в сказку.

— Польщен?

Она ткнула в него вилкой.

— Точно не хочешь открыть лавку на рынке? Реми как раз отходит от дел, нам нужен толковый пекарь.

— Я не пекарь. Я…

Рыцарь. Но это в прошлом. И хотя боевая выучка никуда не делась, он не жалел о потерянной роли воина. Когда-то жалел. Теперь — нет.

— …фермер.

— Этот пирог с тобой поспорит, — заметил Альфред. — Как и те кексы на столе. Но ты мог бы совмещать, если б пускал гостей.

— Кстати об этом. — Брэм щелкнул пальцами. — Мне нужна ваша помощь. Мы планируем провести здесь Золотолунный фестиваль.

Альфред истово перекрестился:

— Святые угодники, в тебя вселился бес.

Брэм скрестил руки.

— Это идея Мег. Она решила, раз праздник отменили, можно пригласить Урожайную Лощину отпраздновать здесь. Сбор яблок, карамельные яблоки, костры, танцы, резьба по тыквам, украшение тыкв, тыквометание. Может, лабиринт из сена? В таком духе. Все желающие смогут выставить свои товары на продажу.

— Неделя — это в обрез, — Эленор доела пирог. — Но я с радостью утру нос нашему принцу. Представь: отменить самый радостный день в году для всего королевства без единого объяснения! Если я пущу слух и найду менестрелей, могу я заведовать пивным садом?

— Буду только рад, — кивнул Брэм. — И спасибо. Альфред, сможешь заглянуть сюда через три дня с фунтом гвоздей?

Альфред кивнул.

— Сделаем. Зачем они, если не секрет?

Брэм усмехнулся про себя.

— Для беседки.

Вы пропустили