ИЗОЛЬДА
Я неуклюже приземляюсь у подножия лестницы, моя белая кофта теперь в алых пятнах. Вокруг меня раздается смех, а моё лицо пылает от унижения. Вот и всё о моём драматическом уходе.
— Ловкий ход, вампирша, — кричит какая-то женщина.
Я смотрю на неё и её друзей, открыто смеясь. Они что, подставили мне подножку?
С трудом поднимаясь на ноги, я слегка поскальзываюсь на скользких от крови камнях и безуспешно отряхиваю свою испорченную одежду.
Айзек и Си-Джей подбегают ко мне, но Си-Джей отходит в сторону, а Айзек помогает мне удержаться на ногах.
— Что за хрень? Ты в порядке?
— Да, я в порядке, — выдавливаю я из себя. — Кажется, кудахчущие ведьмы подставили мне подножку.
Си-Джей резко поворачивает голову в сторону, обнажает клыки и шипит на них, и они замолкают, вызывающе вздёргивают подбородки и удаляются.
Да, они определённо имели к этому какое-то отношение. Суки.
— Перестань бороться за меня, — устало говорю я. — Чем больше ты делаешь, тем больше надо мной издеваются.
— Я не собираюсь стоять в стороне, пока тебе причиняют боль, Иззи, — говорит Айзек, беря меня за запястье и уводя подальше от этого безобразия.
Си-Джей протягивает руку, и из его ладони вырывается облако красно-чёрного дыма, мгновенно очищая лестницу и меня.
Сила тёмная, наполненная знаком, который я не могу точно определить, но определённо не вампирская. Какие ещё тайны он скрывает?
— Послушай, Иззи. Ты должна попытаться связаться с мамой и папой с помощью зеркала. Они не отвечают мне, и мне тревожно. Почему тебя отправили сюда? Что означает кровавая луна? Кто были эти существа, которые пришли за тобой, и почему? — он понижает голос для последнего вопроса, но Си-Джей всё равно слышит его.
— Я хочу знать так же много, как и ты, но какая-то часть меня боится, — признаюсь я. — Я не хочу этого знать.
— Может, и нет. Но ты должна думать о своей безопасности. И почему они послали тебя сюда? И почему Блэкридж вёл себя так, будто это не было неожиданностью, когда ты здесь оказалась?
Ладно, он задаёт чертовски интересные вопросы, на которые у меня нет ответов. Но я сомневаюсь, что наши родители всё равно рассказали бы мне. Даже если бы я смогла с ними связаться…
— Подожди, ты не можешь с ними связаться?
Он качает головой.
— Что, если существа, которые пришли за мной, забрали их? — шепчу я.
— Вот почему тебе нужно связаться с ними, — говорит Айзек. — Нам нужно начать разбираться в этом дерьме.
Я киваю. Он прав. Я была так поглощена Си-Джеем, тем, что была здесь, и тем, что отгоняла от себя придурков и призраков, что упустила из виду общую картину. В первую очередь, моё существование в этой грёбаной академии.
Прежде чем кто-либо из нас успевает сказать ещё хоть слово, снаружи доносится шум, и из столовой выбегает колдун.
— Ангел сражается с Бенцем. Принимаю ставки. Кто в игре?
Моё сердце ухает в пятки. Кассиэль и Бенц? Что, чёрт возьми, сейчас происходит?
Айзек хватает меня за руку, когда я поворачиваюсь в сторону суматохи.
— Изольда, не вмешивайся. У нас есть дела поважнее.
Качая головой, я вырываюсь из его хватки и бегу сквозь толпу, прислушиваясь к возбуждённой болтовне и возгласам других студентов.
Внутренний двор заполнен зрителями, образующими кольцо вокруг сражающихся. Я проталкиваюсь сквозь толпу, не обращая внимания на ворчание и угрозы, пока не оказываюсь в первых рядах. От этого зрелища у меня перехватывает дыхание.
Кассиэль парит в нескольких футах над землёй, его великолепные чёрные крылья широко расправлены, создавая порывы ветра, которые развевают волосы и одежду.
Под ним кружит Бенц, его тело наполовину трансформировано. Он не совсем волк, но и не человек. Ликан. Его когти блестят в тусклом свете, зубы удлиняются, превращаясь в страшные клыки.
— Спускайся и сразись со мной как следует, воробушек, — рычит Бенц, его голос искажён частичной трансформацией.
Кассиэль смеется, и его смех звучит странно мелодично, несмотря на напряжение.
— С чего бы мне отказываться от своего преимущества? Может, я и новичок в драках, но я не дурак.
Толпа одобрительно ревёт, и я замечаю, как деньги быстро переходят из рук в руки по мере того, как меняются шансы.
— Что случилось? — спрашиваю я Корделию, которая проталкивается ко мне из дальнего конца круга.
— Бенц говорил о тебе гадости, — отвечает она, не отрывая глаз от зрелища. — Ангельское Наслаждение оскорбился от твоего имени.
Я морщусь и открываю рот, чтобы крикнуть ему, что я сам могу сразиться с Бенцем — глупо, да, но, чёрт возьми, — когда Кассиэль поднимает руку, и из его ладони вылетает золотая молния с чёрной гравировкой и ударяется в землю у ног Бенца, раскалывая камень и разбрасывая грязь, внизу всё летало повсюду. Бенц отлетает назад и врезается не в кого иного, как в Си-Джея.
— О, чёрт возьми, — простонала я.
— Ставлю сотню на принца тьмы! — кричит Корделия, а затем бросает на меня извиняющийся взгляд, когда букмекеры пытаются добавить Си-Джея в список коэффициентов и принять её ставку.
— Я бы поспорила с этим, — бормочу я, наблюдая, как Си-Джей расплывается в опасной улыбке, когда он с притворной услужливостью поддерживает Бенца, прежде чем подтолкнуть его вперёд, в круг для драки.
— Смертельный поединок втроём! — кричит кто-то, и толпа приходит в неистовство.
Си-Джей входит в круг с грацией хищника, полностью игнорируя Бенца, полностью сосредоточившись на Кассиэле, который теперь немного снизился, его крылья создают нисходящий поток, который поднимает пыль у них под ногами.
— Разве нашего последнего урока было недостаточно? — окликает его Си-Джей, поводя плечами, как будто готовится к лёгкой разминке, а не к сверхъестественному бою.
Улыбка Кассиэля сияющая, почти невинная, несмотря на обстоятельства.
— Я быстро учусь, но некоторые уроки требуют повторения, — он быстро переводит взгляд на меня. — Кроме того, я защищал честь дамы.
— Как по-рыцарски, — растягивает слова Си-Джей. — Но в этом нет необходимости. Она вполне способна постоять за себя.
Я сжимаю челюсти так сильно, что у меня хрустят зубы. Грёбаный засранец.
— Да, я слышал, — крылья Кассиэля слегка складываются, когда он опускается ниже. — Я просто хотел поучаствовать в местных обычаях. Насилие, похоже, является здесь основной формой общения.
Очевидно, устав от того, что его игнорируют, Бенц с рычанием бросается на Си-Джея.
Айзек выходит в круг, его лицо застывает в маске холодной ярости, когда он хватает Бенца за горло и оттаскивает его от Си-Джея.
У меня отвисает челюсть.
— Что ты… — огрызается Айзек, не сводя глаз с Бенца. Я никогда раньше не видела своего близнеца таким разъярённым. — Сейчас это закончится, — рычит он.
Волнение толпы возрастает ещё больше. Букмекеры лихорадочно корректируют коэффициенты, принимая всё больше ставок. Я улавливаю обрывки их лихорадочных расчётов.
Кассиэль грациозно приземляется, складывая крылья за спиной, но так, чтобы они были видны.
— Не припомню, чтобы приглашал кого-то на помощь, — говорит он, и в его голосе, несмотря на напряжение, слышатся нотки веселья.
— Не припомню, чтобы я спрашивал твоего мнения, — парирует Айзек, крепче сжимая горло Бенца. — В этой академии и без вас, трёх идиотов, достаточно проблем, чтобы разрушить внутренний двор.
Си-Джей смотрит на него с превосходством.
— Я был всего лишь невинным свидетелем.
— Чушь собачья, — бормочу я достаточно громко, чтобы все услышали. — Ты сам не без вины.
Толпа смеётся, и Си-Джей находит мои глаза, тёмные от обещания.
— Хочешь что-то добавить, Изольда?
— Да. Вы все ведёте себя как дети, дерущиеся из-за игрушки, — я вступаю в круг, игнорируя предостерегающий взгляд Айзека. — А я не игрушка.
Крылья Кассиэля слегка трепещут, отражая свет.
— Я просто защищал твою репутацию.
— Я сама могу защитить свою репутацию, — огрызаюсь я, поворачиваясь к нему лицом. — Мне не нужно вмешательство небесных созданий, или защита вампиров, или… — я неопределённо машу в сторону Бенца, — в чём бы, чёрт возьми, ни заключалась его проблема.
Бенц вырывается из хватки Айзека.
— Ты думаешь, что ты такая особенная, потому что эти двое хотят тебя? Ты всего лишь… — Айзек швыряет его на землю, прежде чем он успевает договорить, и от удара камень под ними трескается.
— Тщательно подбирай свои следующие слова, — предупреждает он убийственно тихим голосом.
Толпа замолкает, напряжение становится таким сильным, что его можно разрезать ножом.
— Вообще-то, дай ему закончить, — говорит Кассиэль, подходя ближе. — Я хочу испытать эти способности.
— Прекратите! — восклицаю я, но с таким же успехом я могла бы кричать в пустоту.
— Шлюха! Маленькая шлюшка, которой нравится дрочить парням на глазах у публики, — шипит Бенц, не сводя с меня пристального взгляда.
Разъярённый взгляд Айзека встречается с моим, и я сглатываю. Но сейчас мой брат — наименьшая из моих забот. Кассиэль опережает Си-Джея, бросаясь к Бенцу, оттаскивая его от Айзека и швыряя через двор.
Толпа рассеивается, когда массивная фигура Бенца взмывает в воздух. Он приземляется с тошнотворным хрустом у дальней стены, вокруг него клубится каменная пыль. Но через несколько секунд он встаёт, и его ликанское исцеление уже исправляет все повреждения, которые он получил.
— Это всё, на что ты способен, пернатый? — насмехается Бенц, с его морды капает кровь.
Выражение лица Кассиэля меняется с любопытного на более мрачное.
Си-Джей движется с убийственной скоростью.
— Я верю, что это моя битва, ангел.
Кассиэль поворачивается к нему, всё ещё расправляя крылья.
— Так ли это? Или мы разделяем почести?
Между ними возникает странное мгновение, прежде чем Си-Джей слегка кивает.
— Сначала дамы.
Толпа ахает от такого неожиданного развития событий, а букмекеры изо всех сил стараются не отставать от меняющихся коэффициентов.
Бенц теперь выглядит менее уверенным, его взгляд мечется между двумя противниками.
— Это нечестно, — рычит он.
— Нечестно? — Си-Джей смеётся, и звук эхом отражается от каменных стен. — Ты думал о чести, когда оскорблял её?
Кассиэль движется с поразительной скоростью, появляясь за спиной Бенца прежде, чем кто-либо успевает моргнуть.
— На небесах мы наблюдали за концепцией честности, — говорит он непринуждённо, как будто обсуждает погоду. — Это было теоретически, отстранённо.
— Но сейчас… — он хватает Бенца за голову и резко сворачивает ему шею.
Раздался отвратительный треск, и я вскрикнула от ужаса, когда Бенц рухнул на землю.
Си-Джей рычит, его лицо искажено яростью, когда он быстро поворачивается, чтобы поймать мой взгляд. Я отшатываюсь, качая головой, и поворачиваюсь только для того, чтобы врезаться прямо в Блэкриджа.
— Мисс Морворен, — произносит он своим вкрадчивым, пугающим голосом. — В мой кабинет. Сейчас же.
— Но… — его взгляда достаточно, чтобы заставить меня замолчать. Он поворачивается и уходит, толпа мгновенно рассеивается. Никто не хочет быть втянутым в это дерьмовое шоу. Но почему я? Я ничего не сделала.
Я бросаю взгляд через плечо на Бенца, лежащего мёртвым на земле, и нависающего над ним Кассиэля, который смотрит на своё первое убийство с выражением лица, которое невозможно описать словами. Си-Джей широкими шагами пересекает двор, но я качаю головой и смотрю на спину Блэкриджа, который уводит меня прочь от этого кошмара.
Почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, я поднимаю глаза и вижу Уильяма, стоящего в окне моей спальни. Он прикладывает палец к губам и затем исчезает.
О чём он хочет, чтобы я молчала?
Мой желудок сжимается, когда я следую за внушительной фигурой Блэкриджа по извилистым коридорам. Образ сворачивающейся шеи Бенца всплывает в моей голове, заставляя меня содрогнуться. Я никогда раньше не видела, как кто-то умирает. Непринуждённая жестокость, то, как Кассиэль делал это с такой академической отстранённостью… из-за меня.
Блэкридж молчит, пока мы идем, и его молчание пугает больше, чем любая лекция. Студенты прижимаются к стенам, когда мы проходим мимо, пытаясь казаться невидимыми из-за шторма, которым является Блэкридж.
Когда мы подходим к его кабинету, он взмахом руки открывает тяжёлую дубовую дверь и жестом приглашает меня войти.
— Садись, — приказывает он, и я опускаюсь в кресло напротив его массивного стола.
Он продолжает стоять, изучая меня своими бездонными глазами, которые, кажется, проникают мне в душу.
— Два дня, — наконец произносит он. — Ты пробыла в Серебряных Вратах всего два дня, а уже оказалась в центре многочисленных инцидентов, связанных с насилием.
— Это не моя вина, — протестую я, мой голос звучит тише, чем мне хотелось бы.
— И всё же мы здесь, — он подходит к окну, поворачиваясь ко мне спиной.
— Я понимаю всю серьёзность происходящего, сэр, но я пыталась это остановить.
— Пыталась ли? — спрашивает Блэкридж, поворачиваясь ко мне лицом, и в его глазах вспыхивает что-то, что я не могу точно определить. — Судя по тому, что я наблюдал, мисс Морворен, возможно, ты и не инициировала эти конфликты, но и не препятствовала им.
Я открываю рот, чтобы возразить, но он поднимает руку, заставляя меня замолчать.
— Студент мёртв, — продолжает он устрашающе спокойным голосом. — Конечно, смерть в Серебряных Вратах не редкость, и не во всех случаях она необратима.
— Что? — шепчу я, в голове у меня всё путается. — Не необратима?
— Бенц происходит из семьи, обладающей значительной магической силой. У него будут защитные заклинания и всё такое, как и у других студентов, которые могут защитить от неминуемой смерти.
— Так вот почему вы допускаете насилие? — выпаливаю я. — Потому что вы знаете, что некоторые существа не умрут? — я с трудом перевариваю эту информацию.
Серебряные Врата ещё более странное место, чем я думала, с правилами и системами, которые я не могу понять.
— Конечно. Жестокость присуща звериной натуре, мисс Морворен, и, если ты ещё не заметила, ты окружена зверями.
— О, ещё как заметила, — бормочу я.
Губы Блэкриджа слегка подёргиваются.
— Я так и думал, что ты заметила, — он садится за свой стол, древнее дерево скрипит под его руками, когда он наклоняется вперёд. — Но меня беспокоит не само насилие, а твоя роль в нём.
— Моя роль? — я стараюсь говорить спокойно, несмотря на холод, который пробегает по моему телу. — Я никого не просила сражаться за меня.
— Нет, но ты — катализатор, — его глаза сужаются, изучая меня с тревожащей напряжённостью. — Ты привлекла внимание не одного, а двух очень интересных созданий, мисс Морворен. Забыв на мгновение о своём брате и его могуществе, что весьма примечательно, я должен сказать, это необычно для студента — прийти и внезапно стать движущей силой не только ангела, появившегося среди нас, но и защиты, которой эти существа хотят тебя наделить.
— И снова это не моя вина, — выдавливаю я из себя.
— Возможно, не намеренно. Небольшой совет? Постарайся, пока ты здесь, мисс Морворен, избежать новых смертей.
Это само по себе звучит как угроза.
Я киваю и решаю не пытаться отстаивать свою точку зрения. Это битва, которую мне не выиграть.
— Вы уверены, что с Бенцем всё будет в порядке?
— Будет.
— А с Кассиэлем?
Он одаривает меня зловещей улыбкой, от которой у меня леденеет душа.
— Вот это будет увлекательное тематическое исследование.
Тематическое исследование.
— Свободна, — говорит он так, словно давным-давно ожидал, что я встану и уйду.
Я встаю и исчезаю с его глаз так быстро, как только могу, прежде чем он решит ещё раз обвинить меня во всём этом дерьме.
Академия похожа на мавзолей, когда я возвращаюсь на улицу.
Студенты и сотрудники сбились с пути, не желая находиться поблизости от Блэкриджа и, вероятно, от меня в том числе. Я их не виню.
Я заставляю себя выйти обратно во двор и вижу, что Кассиэль всё ещё смотрит на Бенца, который так и не сдвинулся с места.
Си-Джей склонился над ним, глубоко затягиваясь сигаретой, прежде чем выпустить дым через нос.
— Иззи, — говорит Айзек, когда поднимает глаза и видит меня. — Что случилось?
— Ничего особенного. Я в порядке. Бенц тоже будет в порядке.
— Я убил его, — говорит Кассиэль.
— Да, убил, но он будет жить. Могущественная магия, бла-бла-бла.
Си-Джей медленно поднимается.
— О, правда? Блэкридж сказал тебе это? Неудивительно, что у него шаров больше, чем на бильярдном столе. У него есть путь назад.
— А у тебя? — спрашиваю я, буравя его взглядом.
Он удивлённо приподнимает бровь, глядя на меня.
— Я не могу сказать, что это было проверено, но сомневаюсь, что моя мать позволила бы мне долго оставаться мёртвым.
Айзек с интересом переводит взгляд на Си-Джея. Я думаю, Си-Джей нечасто рассказывает о своей семье, даже своему лучшему другу.
— Какие у меня неприятности? — спрашивает Кассиэль, наконец отрывая взгляд от Бенца.
— Насколько я вижу, никаких. Теперь ты являешься примером для Блэкриджа, чтобы посмотреть, как ты справишься с этим.
Он кивает, похоже, соглашаясь с этим.
— Я не знаю, что я должен чувствовать по этому поводу, — бормочет Кассиэль, его крылья складываются за спиной, и окровавленные перья тихо шелестят. — Лишение жизни должно иметь больший вес.
— Добро пожаловать в Серебряные Врата, — сухо произносит Си-Джей, отбрасывая сигарету.
— Где смерть иногда становится просто неудобством.
Я обхватываю себя руками.
— Это безумное место.
— Нет, — поправляет Айзек, вглядываясь в темнеющее небо. — Это место именно такое, каким оно должно быть. Тренировочная площадка для монстров, где они учатся быть ещё более чудовищными.
Си-Джей пристально смотрит на меня, и я вижу в нём то, чего не ожидала — беспокойство.
— Тебе нужно немного отдохнуть, Иззи. Это была долгая ночь.
— Мне нужно позвонить нашим родителям, — говорю я Айзеку, игнорируя предложение Си-Джея.
— Сегодня вечером.
Айзек кивает, выражение его лица мрачное.
— Воспользуйся зеркалом в своей комнате. Я попробую посмотреть в своё в это же время. Может быть, у кто-то из нас получится.
Кассиэль отходит от тела Бенца и подходит ближе ко мне. Я почти ожидаю, что Си-Джей вмешается, но он стоит в стороне и наблюдает.
— Я бы сделал это снова, чтобы защитить тебя, — говорит Кассиэль.
Я прикусываю губу изнутри.
— Не надо.
Он протягивает руку и обхватывает моё лицо ладонями. Я чувствую, как меня пронзает электрический разряд, словно жидкая молния. Не обращая внимания на раздраженное шипение Си-Джея, я слегка наклоняюсь к нему.
— Я всегда буду защищать тебя, Изольда, — говорит он. — У меня есть эта потребность… здесь.
Он бьёт себя кулаком по сердцу.
— Она ошеломляет. Это инстинкт.
— Добро пожаловать в клуб, — растягивает слова Си-Джей.
— О, чёрт возьми, — огрызается Айзек и уходит, не желая видеть, как к его сестре пристают. По крайней мере, это означает, что он доверяет этим двоим. Я не уверена, что это разумно.
Я кладу свою руку поверх его и сжимаю, убирая её, прежде чем отпустить.
— Мне нужно идти. Ты в порядке?
— Более чем, — говорит он, произнося это вслух. — Я чувствую, что теперь я действительно жив.
Персонал лазарета выбегает во двор и, не обращая на нас внимания, укладывает Бенца на носилки, чтобы отвезти его на воскрешение, или как там это называется.
Кассиэль кивает и отступает назад.
— Я проверю Бенца позже.
— Он придёт за тобой, — говорит Си-Джей. — Он этого так не оставит.
— Я и не жду от него этого, — говорит Кассиэль. — Но однажды я убил его… как ты думаешь, сколько раз он сможет воскреснуть, прежде чем это подействует на него?
При этих словах у меня кровь стынет в жилах, и я смотрю, как он уходит.
Я заставляю себя посмотреть на Си-Джея.
— Увидимся позже.
— Иззи, с тобой всё в порядке?
— Я в порядке.
— Если ты хоть немного похожа на мою мать, то «в порядке» не значит «прекрасно».
Я фыркаю, поджимая губы.
— Тогда, наверное, я похожа на твою мать.
— Ты ей понравишься, — говорит он мягко, таким тоном, какого я никогда от него не слышала. Задумчивым, как мне кажется.
— Уверена, что она мне тоже понравится, — и с этими словами я разворачиваюсь на каблуках и направляюсь обратно в свою спальню, чтобы позвонить родителям и узнать, чем занимается Уильям и не обиделся ли он на меня за вчерашнее.