ИЗОЛЬДА
Постучав по зеркалу, я зову Айзека.
— Верно, — подтверждает он. — Что происходит? Почему ты здесь?
— Понятия не имею, — говорю я. — Ты сам видел. Папа потребовал, чтобы я собрала вещи, и вот я здесь, после того как мама толкнула меня через портал.
— Портал?
Я киваю.
— За тем жутким гобеленом.
— Со сценой Охоты.
— Кажется уместным. Они сказали, что кто-то пришёл за мной. Кто-то вламывался в дом?
— Что? — рычит он. — Как?
Я пожала плечами.
— Кто знает? Всё произошло очень быстро. Мне сказали вести себя как твоя младшая сестра, меня перевели в младший класс, — я обижаюсь на него, когда он фыркает.
— Значит, это было спланировано заранее? — спрашивает он, нахмурившись, быстро приходя в себя.
— Похоже на то. Или, по крайней мере, как запасной вариант на случай, если в замок вломятся.
— Это очень… — он замолкает, уставившись на меня.
— Да.
— Ты в порядке?
— Я в шоке. Я никогда… — я оглядываюсь по сторонам.
— Я знаю, — тихо говорит он. — Где ты?
— Через двор от вас.
— В резиденции Низшего Класса, — бормочет он.
— Заткнись, — рычу я.
Он поднимает руки.
— Значит, мы продолжаем обманывать даже сейчас? — он знает, в чём дело. Ну, он не хуже меня знает, что я — большая тайна семьи Морворен. Хотя сейчас это уже не такая тайна. — И что мы должны всем говорить?
— Ну, а что ты сказал Си-Джею? — квакаю я и смотрю на его пиджак, лежащий на моей кровати.
Айзек издаёт звук, похожий боевой клич дикого зверя, который собирается напасть.
— Держись подальше от Си-Джея.
Я снова перевожу взгляд на него.
— Почему? Он кажется милым, — милым и чертовски горячим.
— Он не тот вампир, который тебе нужен.
— У тебя есть право голоса? — гневно спрашиваю я, хотя знаю, что Си-Джей никогда бы не согласился пойти со мной на свидание. Он добр к «младшей» сестре своего лучшего друга.
— Есть. Он опасен.
Я сглатываю. Почему это больше похоже на вкусное угощение, чем на предупреждение, которым оно должно быть?
— Не бери в голову, — говорю я, отмахиваясь. — Что ты ему рассказал обо мне?
— Только то, что ты моя младшая сестра. Никакого вранья. Так и есть.
Прищурившись от его ухмылки, я поджимаю губы.
— И это всё? Он не интересовался подробностями?
— Зачем они ему?
Хороший вопрос. Конечно, она ему ни к чему. Ему насрать.
— Хорошо, — бормочу я, чувствуя знакомый укол разочарования, скручивающий мои внутренности. Я просто скучная младшая сестричка Айзека, неожиданное дополнение к декорациям. — Значит, никто не знает, что я провела взаперти два десятилетия, как принцесса из мрачной сказки?
— Нет. И так оно и останется. Ты просто опаздываешь на академическую вечеринку. Поняла? — его забота, несмотря на то что я не знаю, почему, вызывает у меня улыбку. Он всегда прикрывает мне спину.
— Кристально, — я вздыхаю, проводя рукой по своим всё ещё влажным волосам. — Как думаешь, что случилось с луной? Там красная, здесь нормальная. Папа сказал: «Кровавая луна меняет всё. Теперь они могут тебя найти». Кто такие «они»?
Отражение Айзека становится мрачным, обычный игривый огонек в его голубых глазах тускнеет.
— Я не знаю, Иззи. Но это звучит плохо. Действительно плохо. Папа ни за что не отправил бы тебя сюда, в Серебряные Врата, если бы угроза не была серьёзной. Это место нельзя назвать убежищем.
— Серьёзно, — отвечаю я, оглядывая свою роскошную, но почему-то всё ещё нервирующую новую комнату. — Значит, я, по сути, приманка в чуть более населённом аквариуме?
— Не говори так, — его голос звучит резко. — Я присмотрю за тобой. Мы оба присмотрим.
— Мы? — я приподнимаю бровь. Он подключает Си-Джея? От этой мысли по моему телу пробегает смешной трепет, несмотря на мрачные обстоятельства.
— Просто… будь осторожна, Иззи. Очень осторожна, — он оглядывается через плечо, затем снова смотрит на меня. — Мне нужно идти. Не высовывайся. Я найду тебя завтра.
Прежде чем я успеваю спросить что-то ещё, связь обрывается, и я остаюсь смотреть на своё собственное встревоженное лицо в зеркале.
По мне пробегает мелкая дрожь, когда из-за сырости становится холодно, я ставлю зеркало на место и поворачиваюсь к своему чемодану. Я тщательно распаковываю вещи, надеясь, что завтра мне не придётся снова их упаковывать, чтобы уезжать. Как бы это ни было ужасно, я свободна. Впервые в своей жизни я по-настоящему свободна.
Что бы это ни значило, думаю, я скоро узнаю, но сейчас я собираюсь принять долгий, горячий душ и смыть с себя холод, страх и замешательство.
Ванная комната отделана блестящим чёрным мрамором и украшена серебряной сантехникой. Когда я встаю под обжигающие струи, вокруг меня клубится пар, а напор воды настолько силён, что снимает напряжение с плеч. Совсем не похоже на функциональную холодную ванную в моей башне. Здесь даже мыло пахнет декадентски, тёмными ягодами и чем-то смутно неясным.
Пока вода стекает по моей коже, я не могу перестать прокручивать в голове события последних нескольких часов. Красная луна, папин страх, отчаянный рывок мамы через портал. И Си-Джей. Всегда Си-Джей. Его пиджак, всё ещё лежащий на кровати, кажется мне фирменным. Воспоминание о его дыхании на моей шее, о его пальцах в моих волосах… Я дрожу, несмотря на жару.
— Опасен, — бормочу я.
Это слово эхом отдаётся у меня в голове. Почему мысль об опасности, особенно связанная с Си-Джеем, вызывает запретный трепет в моих жилах вместо чистого ужаса?
Я прислоняюсь головой к прохладным мраморным плиткам, позволяя воде стекать вниз. Я больше не просто сестра-близнец Айзека, которую спрятали для сохранности. Я здесь, в этом мире.
Внезапная, яростная решимость наполняет меня, прогоняя остатки тревоги. Пребывания в тени двадцать один год достаточно. Пришло время действовать. Даже если для этого придётся столкнуться лицом к лицу с монстрами. Особенно если один из них похож на Константина Аквила Младшего.
Выключив душ и выйдя из душа, я вытираюсь полотенцем, чувствуя, что мне немного теплее, я беру пиджак Си-Джея и нюхаю его, как какая-нибудь извращенка, но это успокаивает и возбуждает. Я сбрасываю полотенце и надеваю его, позволяя ему скользить по моей обнажённой коже.
Заснуть, кажется, невозможно. В голове у меня вихрь тревоги и предвкушения. Завтра я столкнусь с неизвестностью. Завтра я пойду на занятия, полные незнакомцев. Завтра я, возможно, снова увижу Си-Джея. Впервые моё будущее — не прямая линия, ограниченная каменными стенами; а тёмная, извилистая тропинка, и я понятия не имею, куда она приведёт.