СИ-ДЖЕЙ
Я не спускаю глаз с этого ублюдка-призрака, пока мы приближаемся к комнате Кассиэля. Я понятия не имею, откуда Изольда знает, где она, но она нацелена на него, как радиомаяк.
Чем ближе мы подходим к комнате Кассиэля, тем больше мне хочется впечатать призрака в другую стену. Он продолжает сверкать на меня своей самодовольной улыбкой мертвеца, как будто он что-то выиграл. Я уже несколько дней сдерживаю дракона внутри себя, но мысль о том, что он целует Изольду, даже будучи призраком, лишает меня самообладания.
Что-то не так, драконья чешуя колышется под моей кожей, и я с шипением от боли убираю её. Изольда бросает на меня подозрительный взгляд, её глаза сужаются, но она ничего не говорит. Призрак тоже это замечает, и его полупрозрачная фигура излучает что-то похожее на веселье.
— Что-то не так, Аквила? — спрашивает он.
— Пошёл ты, — бормочу я, сжимая кулаки, чтобы сдержать превращение. Моя мама предупреждала меня, что сильные эмоции в этом мире усложняют контроль. Она не ошиблась. Но я здесь по какой-то причине, и, хотя, насколько я понимаю, эта причина на самом деле не является причиной. Попробуй поспорить с моими родителями.
Да, ты не выиграешь.
Изольда без колебаний стучит в дверь Кассиэля.
Дверь распахивается, являя Кассиэля во всей его обнажённой, покрытой перьями красе. Его крылья полностью расправлены за спиной, а член впечатляет, даже я могу это признать. Его глаза загораются, когда он видит Изольду, а затем сужаются, когда взгляд останавливается на мне.
— Похоже, дело серьёзное.
— Накинь что-нибудь, придурок. У нас задание.
— Какое задание?
— Которое связано с призраком, убийством и, по возможности, с дополнительной информацией о Коллекционерах, — говорит Изольда.
— С призраком? — бормочет Кассиэль.
— Ты не можешь его видеть? — спрашиваю я, и он качает головой.
— Повезло тебе.
Изольда бросает на меня взгляд, но я не обращаю на это внимания.
— Он плывёт позади Изольды.
Кассиэль прищуривается, его глаза сканируют пространство за спиной Изольды.
— Я чувствую волнение на духовном плане, но я не вижу его.
— Его зовут Уильям, — объясняет Изольда. — Призрак из моей комнаты. Я разрушила кровавые охранки, удерживавшие его в ловушке, и теперь он может свободно ходить по Серебряным Вратам.
— Хм, — бормочет Кассиэль, даже не пытаясь прикрыться. Его крылья слегка изгибаются, посылая в дверной проём лёгкий ветерок. — Разумная призрачная сущность, освобождённая с помощью Магии крови.
— Накинь, чёрт возьми, что-нибудь, — рычу я, моё терпение на исходе. — Сейчас же.
Кассиэль моргает, словно только что осознав свою наготу.
— Конечно, — он поворачивается и уходит обратно в свою комнату, сложив крылья за спиной. — Пожалуйста, заходите, пока я одеваюсь.
Кассиэль моргает, словно только что осознав свою наготу.
— Конечно, — он поворачивается и уходит обратно в свою комнату, сложив крылья за спиной. — Пожалуйста, заходите, пока я одеваюсь.
Изольда без колебаний следует за ним, и я сжимаю челюсти так сильно, что удивляюсь, как у меня не хрустят зубы. Призрак плывёт за ней, снова бросая на меня самодовольный взгляд. Клянусь, если бы у него была физическая форма, я бы оторвал ему голову и использовал её как пресс-папье. Хотя я и раньше прикоснулся к нему. Это удивило ублюдка. Думаю, то, что я из другого измерения, означает, что я не играю по правилам и для призраков. Приятно знать.
Комната Кассиэля такая же роскошная, как и у всех остальных в академии, но он не наполнил её чем-то личным. Опять же, он не взял с собой сумку, набитую вещами, когда упал с небес.
Он достаёт пару свободных чёрных брюк и натягивает их, казалось бы, не заботясь о своей аудитории. Его крылья исчезают, когда он одевается.
— Так что там насчёт убийства? — спрашивает он, поворачиваясь к нам лицом и не прикрывая грудь.
— Уильям был убит сто лет назад, — объясняет Изольда, без приглашения присаживаясь на край кровати Кассиэля. — Его столкнули с Колокольни и проткнули шпилем. Мы нашли символ, вырезанный на камне в том месте, где он упал.
Я держусь на расстоянии и от призрака, и от ангела. Дракон внутри меня всё ещё слишком близко к поверхности, и близость к любому из них может спровоцировать то, что я не смогу легко объяснить.
Драконов здесь не существует. Они — аномалия, в которую я действительно не хочу попадать. Предполагается, что никто здесь не должен знать, что я из другого мира, на случай если они меня найдут. Я сжимаю челюсти. Чёртовы охотники.
— Символ? — Кассиэль немедленно проявляет интерес, отвлекая моё внимание от моего затруднительного положения. В его глазах светится то академическое любопытство, которое вызывает у меня желание ударить его. — Что за символ?
— Круг, разделённый пополам неровной линией, с тремя точками, расположенными треугольником над ним, — описывает Изольда, обводя пальцем фигуру в воздухе.
— Есть какие-нибудь идеи? — выплёвываю я.
— Нет. Значит, мы идём в запретную секцию, чтобы найти этот символ?
— Ты умеешь искать, — говорит она с застенчивой улыбкой. — То, что ты делаешь… — она поднимает руки, и я закатываю глаза так сильно, что они чуть не слипаются.
— Я умею быстро читать, — замечаю я. — И ты тоже. Я уверен, мы сможем обойтись без него.
— Да, но его божественная энергия притягивает к нему определённые тексты, — возражает Изольда, не сводя глаз с Кассиэля. — Как это случилось с книгой Коллекционеров.
Уильям придвигается ближе к Кассиэлю, изучая его с тревожащей пристальностью.
— Ангел, который упал прямо на Серебряные Врата. Как удобно.
Кассиэль, не видя Уильяма, хмурится. Он что-то чувствует.
— Он говорит, что не выбирал место для посадки, — говорю я.
— Немногие выбирают, — загадочно отвечает Уильям.
— Что? — спрашивает Кассиэль.
— Ничего, — бормочу я. С меня хватит этого призрачного дерьма. — Мы идём или нет? Каждая минута, которую мы тратим впустую, — ещё одна минута, когда эти уроды-Коллекционеры охотятся за Изольдой.
Это быстро отрезвляет всех. Изольда встаёт, и на ее лице появляется решимость.
— Пошли. На этот раз нам нужно быть умнее. Не попасться.
— У меня есть идея на этот счёт, — говорит Кассиэль, натягивая рубашку через голову. — Когда я вчера осматривал академию, я заметил колебания магических барьеров вокруг библиотеки. Они пульсируют через равные промежутки времени, слегка ослабевая каждые семнадцать минут.
— Откуда ты можешь это знать? — спрашиваю я.
Он пожимает плечами.
— Похоже, я могу видеть магические энергии, недоступные другим.
— Удобно, — бормочу я, но не могу отрицать, что это полезная информация.
— Поэтому мы рассчитываем время нашего появления между импульсами, — говорит Изольда. — Заходим, находим то, что нам нужно, и уходим, пока Блэкридж не заметил.
— Именно, — соглашается Кассиэль, его пристальный взгляд задерживается на ней с той тревожащей напряжённостью, которая заставляет моего дракона снова захотеть вырваться на свободу. Я сам решил. Я знал, что это неизбежно. Но прямо сейчас, после того как история с Уильямом и поцелуем застала меня врасплох, я чувствую агрессию по отношению ко всем и вся. Мне нужно больше узнать о поцелуе, но, если я сейчас буду давить на Изольду, она от меня отвернётся. Она предпочтёт его мне. Я вижу это, и это обжигает. Его отношение к ней — определяющий фактор. Он относится к ней с уважением и восхищением. Я прокладываю себе дорогу, потому что это то, что значит быть мной. Я не жду, я не совершенствуюсь.
Я беру.
Но на этот раз всё вышло не совсем так, как я планировал. Она на это не купится, и мне нужно изменить свой подход к ситуации и к ней.
Уильям скользит между ними, его призрачная форма создает холодное пятно, от которого Изольда заметно дрожит.
— Академия изменилась со времён моего пребывания в ней, но некоторые вещи остаются неизменными. У стражей всегда были уязвимые места.
— Пошли отсюда, — говорю я, направляясь к двери. — Время уходит впустую.
Мы вчетвером совершаем странную процессию по коридорам академии — вампир, падший ангел, призрак и я, наполовину вампир, наполовину дракон и нечто совершенно уникальное. Студенты прижимаются к стенам, когда мы проходим мимо, чувствуя, как между нами потрескивает сила.
— Они пялятся, — бормочет Изольда, её плечи напрягаются.
— Пусть, — отвечаю я. — Страх держит их на расстоянии.
Уильям смеётся — глухой звук, отдающийся странным эхом.
— Вы совсем не изменились, не так ли, Серебряные Врата? Всё ещё живёте во тьме, страхе и тайнах.
Часть меня задается вопросом, слышит ли его академия. Я изучаю его, пока мы направляемся в библиотеку. Я мало что о нём знаю, но я знаю, кто он такой. Уильям Харрингтон. Существо, называемое Сангвинарх. Жестокий, необузданный, но в спокойной, собранной манере, которая, вероятно, больше пугает. По-моему, в те времена его называли Билли Мясник. По крайней мере, так гласило моё довольно жалкое исследование его биографии. В ежегодниках и архивах о нём почти ничего не написано. Его как будто вычистили.
Мы подходим к библиотеке как раз в тот момент, когда большинство студентов направляются в столовую или на занятия. Огромное помещение почти пусто, лишь несколько целеустремленных учёных склонились над древними текстами в дальних углах.
Кассиэль останавливается у входа, склонив голову набок, изучая невидимые потоки магии, струящиеся в воздухе.
— Одиннадцать минут до следующего импульса, — бормочет он.
— Нам нужно поторопиться, — тихо говорит Изольда. — Туда и обратно.
Уильям идёт впереди, его призрачная фигура беспрепятственно проходит сквозь массивные дубовые двери.
— Я пойду на разведку, — бросает он в ответ, исчезая в библиотеке.
Я сжимаю челюсти, ненавидя саму мысль о том, что у этого призрака есть свобода действий.
— Можем ли мы доверять ему?
— Я доверяю, — твёрдо говорит Изольда, её голубые глаза призывают меня спорить.
Кассиэль переводит взгляд с одного на другого, явно ощущая напряжение.
— Колебания защитных чар влияют на всю библиотеку, включая запретную секцию. Когда они ослабнут, мы проскользнём незамеченными.
Мы заходим в библиотеку как ни в чём не бывало, рассредоточившись, чтобы не привлекать внимания. Я становлюсь возле книжной полки, откуда хорошо виден восточный угол, где находится потайной ход. Изольда делает вид, что просматривает ближайшие полки, в то время как Кассиэль стоит совершенно неподвижно, полуприкрыв глаза и наблюдая за магическими энергиями.
Уильям появляется снова, проплывая сквозь стену, чтобы добраться до Изольды.
— Проход свободен, но есть защитные чары, которых я раньше не замечал. Кое-что новенькое.
— Какие защитные чары? — шепчет Изольда, делая вид, что изучает книгу.
— По иронии судьбы, это защитные чары на крови, — отвечает Уильям. — Но они отличаются от моих. Они более хищные.
— Блэкридж, — зашипел я. — Он укрепил их.
— Он должен был, — бормочет Изольда. — Я могу их сломать.
— Что? Нет, Иззи. Это плохая идея. Он узнает.
— Так что ты предлагаешь? Что мы пойдём к Блэкриджу и спросим его, что, чёрт возьми, означает этот символ?
— Ну, да, — отвечаю я, пожимая плечами. — Почему нет?
— Э-э-э, потому что он нам не скажет, — недоверчиво отвечает она.
— Откуда ты знаешь? Он, кажется, достаточно откровенен в отношении Коллекционеров.
— Да, но этого недостаточно. Нам нужно больше информации о них.
— Может, это как-то связано? — спрашивает Кассиэль, подходя ближе. — Мы знаем, что Коллекционеры ищут редких и ценных существ. Возможно, они охотились за твоим призраком. Кто он такой?
— Сангвинарх, — объясняю я, прежде чем Изольда успевает ответить. — Архитектор крови. Чрезвычайно редкий.
— Я думал, они вымерли, — бормочет Кассиэль, его глаза сканируют пустое пространство, где парит Уильям.
Глаза Изольды расширяются.
— Ты слышал о них?
— На небесах мы наблюдали за всевозможными сверхъестественными существами, — говорит Кассиэль, понизив голос. — Сангвинархи были особенно очаровательны. Они могли общаться с кровью, извлекать из неё воспоминания, изменять её свойства. Некоторые даже могут создавать из него временные конструкции. Обычно это не очень приятные существа.
Уильям фыркает.
— В точку, — говорю я с милой улыбкой.
— Отвали, — рычит Уильям. — Я очень приятный человек.
— Это правда, Мясник?
Он прищуривается, глядя на меня.
— Кто-то сделал домашнее задание.
— Ты рядом с моей девочкой и не оставишь её одну. Конечно, я его сделал.
— Мясник? — говорит Изольда, качая головой. — Что это значит?
— Это значит, что он очень любит резать, — говорю я с той же невинной улыбкой.
— О, — говорит Изольда, глядя на Уильяма сквозь слегка сползшие розовые очки.
Он просто смотрит на неё в ответ.
— Значит, Коллекционеры тоже могли охотиться за Уильямом? — спрашиваю я, чтобы разрядить обстановку.
— Это возможно, — кивает Кассиэль. — Если они охотятся на редких существ, Сангвинарх был бы ценным дополнением к их коллекции.
— Они тоже хотели превратить тебя в гримуар, — бормочет Изольда. — Это имеет смысл на каком-то действительно грубом, отвратительном уровне.
— Что ж, если это так, то мы в дерьме без весла, — заявляет Уильям.
— Почему? — спрашиваю я.
— Потому что кто бы ни убил меня, он был внутри академии. Он был своим человеком.
Это сразу привлекает моё внимание.
— Дерьмо, — бормочу я, уставившись на Изольду.
— Можешь повторить ещё раз, — бормочет она, оглядываясь через плечо.
— Дерьмо, — говорю я. — Дерьмовое дерьмо.