ИЗОЛЬДА
Его губы обжигают мои, и это не имеет ничего общего с тем призрачным холодом, который я чувствовала раньше. Уильям теперь — огонь и ярость, его новообретённое тело восхитительной тяжестью прижимает меня к пропитанному кровью камню. Его сердце бешено колотится у меня в груди, чудо его воскрешения ощущается между нами с каждым бешеным ударом.
— Изольда, — рычит он мне в губы, и моё имя звучит как благословение. Его руки повсюду: в моих волосах, сжимают моё горло, скользят вниз, чтобы обхватить мои груди с собственническим голодом. — Моё спасение. Моя королева.
Я выгибаюсь навстречу его прикосновениям, моё тело поёт от облегчения, когда боль от извлечения переходит в нечто более острое и требовательное. Руны исчезли, их тайный контроль больше не отправляет мои данные Блэкриджу. На их месте чистая, ничем не сдерживаемая потребность.
Уильям стягивает с меня джинсы. Я помогаю ему, сбрасываю их, внезапно испытывая отчаянное желание почувствовать его рядом с собой. Его одежда уже превратилась в лохмотья, костюм столетней давности разлетается на куски, обнажая бледную кожу, которая светится жизненной силой.
Я протягиваю руку, чтобы коснуться его лица, удивляясь теплу под своими пальцами.
— Ты действительно здесь, — шепчу я, проводя пальцем по его подбородку.
— Благодаря тебе, — говорит он хриплым от волнения голосом. Его глаза прожигают мои, переливаясь серебром, чёрным и зелёным. — Столетие небытия, а теперь всё.
Он снова целует меня, на этот раз глубже, его язык захватывает мой рот с голодом, граничащим с дикостью. Я чувствую вкус своей крови на его губах, металлический и сладкий. Его руки скользят по моему обнажённому телу.
— Ты нужна мне, — рычит он. Его твёрдый член прижимается к моей киске, толстый и настойчивый. — Мне нужно чувствовать тебя рядом со мной. Нужно заявить права на то, что принадлежит мне.
Собственнические нотки в его голосе разжигают огонь в моих венах. Я обхватываю его ногами за талию, притягивая ближе.
Мои клыки опускаются, когда мой голод становится таким же, как у него. Я так сильно хочу попробовать его на вкус, что хнычу.
— Сделай это, — практически рычит он на меня, прижимаясь шеей к моему рту.
Я сжимаюсь, когда он входит в меня одним мощным толчком. Это ошеломляющее ощущение. Не призрачный холодок, как во время нашей встречи в душе, а настоящий, живой жар, который восхитительно растягивает меня. Его стон вибрирует в наших телах, когда он погружается в меня по самое основание.
Его кровь попадает мне на язык, и я постанываю, уткнувшись в его шею, его вкус воспламеняет каждую клеточку моего тела. В его крови есть древний, сильный привкус. Это как дегустация самой истории, тёмной и насыщенной. Его член пульсирует во мне, растягивая меня, пока я пью из него, и с каждым движением моего рта всё больше его плоти проникает в меня.
Уильям крепче сжимает мои бёдра, входя в меня в отчаянном и в то же время контролируемом ритме. Каждое движение посылает волны удовольствия по моим венам, усиливая ощущение того, как его кровь вливается в меня. Связь между нами — электрическая, цепь силы и желания, которая крепнет с каждым движением.
— Изольда, — рычит он мне на ухо, его низкий рокочущий голос вибрирует во мне. — С тобой так чертовски хорошо.
Я отпускаю его шею, захватывая его губы в страстном поцелуе. Вкус его крови остаётся на моём языке. Головка его члена скользит по моему клитору, когда он полностью выходит из меня, прежде чем снова войти в мою влажную киску. Я извиваюсь под ним и издаю стон, когда он проводит когтями по моим рукам. Его клыки задевают мою шею, и я наклоняю голову, предлагая ему себя. Он не колеблется. Его челюсти сжимаются, обнажая клыки, и он жадно присасывается к моей вене.
— Чёрт, — выдыхаю я, ощущение того, как он пьёт из меня, погружаясь глубоко внутрь, просто потрясающее. Каждое движение его рта посылает по моему телу ударную волну экстаза, усиливая удовольствие от того, что его член заполняет меня, растягивает, заявляет на меня права. Я чувствую, как его сила растет с каждым глотком.
И это великолепно.
Его толчки становятся жёстче, настойчивее. Древний камень под нами дрожит от силы нашего совокупления, пропитанная кровью земля отзывается на нашу объединенную мощь. Я чувствую, как магия этого места откликается на нас, как древние ритуалы и жертвоприношения эхом отдаются во времени, усиливая нашу связь.
Уильям отпускает мою шею, его глаза становятся дикими, когда он смотрит на меня сверху вниз. Его губы перепачканы моей кровью, клыки обнажены в первобытном оскале.
— Моя, — рычит он, и это слово отдаётся во мне подобно грому. — Ты моя, Изольда. Навсегда.
Я киваю, не в силах вымолвить ни слова, когда волна наслаждения захлёстывает меня. Моя спина выгибается дугой, когда мой оргазм нарастает, его интенсивность пугающая и волнующая. Член Уильяма набухает во мне, его тело изгибается от напряжения, когда он приближается к кульминации.
— Кончи на меня, моя королева, — требует он, и его гортанный голос звучит как приказ, от которого я перехожу все границы. — Пометь меня, заяви на меня права, сделай своим добровольным слугой.
Мой крик эхом разносится по поляне, грубый и первобытный, когда я разбиваюсь вдребезги вокруг него. Моё тело бьется в конвульсиях на камне, когда оргазм пронзает меня, заставляя задыхаться и дрожать. Каждое нервное окончание вспыхивает от ощущения, когда его член твердеет ещё больше, и он кончает в меня. Я так сильно сжимаю его член, что он стонет от удовольствия.
Уильям рычит надо мной, его тело напрягается, когда он кончает, наполняя меня своим горячим семенем. Земля под нами сотрясается от силы наших совместных оргазмов, древняя магия пробуждается в ответ на наше единение.
Он падает на меня сверху, его дыхание прерывается у меня на шее. Его вес ощутим и реален, это осязаемое напоминание о том, чего мы достигли сегодня вечером. Я обнимаю его, прижимаю к себе, и наши сердца бьются в унисон, ударяясь друг о друга в ритме, который кажется обещанием.
— Мы сделали это, — шепчу я, проводя пальцами по его спине.
Он поднимает голову, чтобы посмотреть на меня, и медленная, почти зловещая улыбка расплывается по его лицу. Он ничего не говорит. Он просто встаёт на ноги, обнажённый и великолепный. Он щёлкает пальцами и издаёт порочный восторженный звук, переодеваясь в одежду, похожую на ту, что носит Си-Джей. Он бросает взгляд на двух других мужчин, молчаливых и настороженных, пока мы трахались, как животные.
— Джентльмены, — говорит он, полностью игнорируя меня. — Если позволите, мне нужно уладить кое-какие незаконченные дела.
И с этими словами он снова щёлкает пальцами и исчезает с поляны, оставляя меня голой, истекающей семенем, замерзающей и без него.