ИЗОЛЬДА
ТЬМА.
Затем — ощущение. Медленное, подкрадывающееся осознание, словно пробуждение от слишком долгого сна. Моё тело болит, глубокий, гулкий гул отдаётся эхом от костей до мозга костей. Я пытаюсь пошевелиться, открыть глаза, но это всё равно что пробираться сквозь патоку. Где я? Последнее, что я помню, это… взрыв. Сверхновая серебристого света и магии крови, голос Блэкриджа, ядро… Мои веки с трепетом открываются. Я лежу на холодном камне, и в воздухе пахнет пылью, озоном и чем-то древним и металлическим, как на забытом поле битвы.
Я медленно поднимаюсь, мои мышцы кричат в знак протеста.
Моё тело гудит от чуждой энергии. Это серебряный огонь ядра, шёпот тысячи пролитых родословных и отголоски откровений Блэкриджа — всё это слилось во мне воедино.
Или кем бы я ни была сейчас.
Чем-то совершенно другим.
Я не просто вампирша, не просто близнец, даже не просто Сангвинарх. Я нечто большее. Я грёбаное оружие, выкованное из секретов и древней силы.
Я богиня?
Я фыркаю от своего чрезмерного самомнения. Вряд ли я богиня. Может быть, монарх.
Сангвимонарх… Существует ли такое существо? Существовало ли когда-нибудь такое существо?
Я чувствую себя беззащитной, словно с моей души содрали кожу и переписали её на языке, который я только начинаю понимать. Сила, проходящая через меня, опьяняет и ужасает. Она поёт о созидании и разрушении, о жизни и смерти, которые находятся в хрупком, невозможном равновесии.
И я понятия не имею, что с ней делать.
— Уильям, — захрипела я. Я почувствовала его раньше. Он был цельным, он был моим. То яростное чувство собственника, которое я видела в Си-Джее, вспыхивает во мне, выжигая клеймо на моей груди. Эти ведьмы не давали мне этого. Они могут только мечтать о такой власти, так кто же это сделал?
— С возвращением, — говорит Блэкридж, стоя надо мной и глядя на меня сверху вниз своими чёрными, как смоль, глазами. — Как ты себя чувствуешь?
— Как будто я собираюсь вывернуть вас наизнанку и осмотреть ваши внутренности, пока вы ещё живы, — выплёвываю я.
— О, очень жестоко и наглядно. Я вижу, что новая ты сильна и здорова.
— Откуда вы знали, что это произойдёт? — спрашиваю я, пытаясь сесть.
— Я не знал. У меня было предчувствие. Это было связано с Уильямом Харрингтоном. Я хотел знать, почему ты, а не тысячи других людей за все эти годы смогла его увидеть.
— Откуда вы знали, что я смогу?
— Я знаю всё, что здесь происходит, дорогая. У стен есть глаза и уши.
Я перевариваю это и проглатываю, мои щеки слегка краснеют. У всех стен?
— Мы всё ещё в Серебряных Вратах?
— Да.
— Они всё ещё стоят? — спросила я.
— Серебряные Врата останутся в силе даже в случае апокалипсиса по всему королевству, мисс Морворен. Это было ничто. Просто волна силы, которая была направлена на тебя и тех, с кем вы связаны. Больше никто даже не заметил, что что-то произошло.
Что ж, тогда на одно объяснение меньше.
— Значит, никто не узнает, кем я стала?
— Никто здесь не думает, что ты кто-то ещё, кроме вампира, обладающего склонностью к защитной магии. Они, конечно, не собираются складывать два и два вместе и делать вывод о том, кем сейчас ты являешься.
— И кем же я являюсь? — спросила я.
— Ты мне скажи.
Мы встречаемся взглядами. Я стараюсь не вздрагивать, но его взгляд непоколебим, напряжён, от него мурашки бегут по коже.
Я облизываю губы.
— Я не знаю.
— Попробуй, — говорит он.
Я делаю глубокий вдох, сосредотачиваюсь на себе, пытаясь ощутить изменения. Сила здесь, в огромном бурлящем океане, но она всё ещё слишком нова, слишком хаотична, чтобы её можно было определить.
Я ни за что не признаюсь, что чувствую себя богиней или монархом. Он подумает, что я совершенно тщеславная идиотка. Можно только догадываться, почему это меня беспокоит, но по какой-то причине это так.
— Я чувствую себя сильнее. Как будто все мои части были доведены до совершенства, а затем к ним добавилось что-то ещё. Что-то более старое. Более тёмное.
Блэкридж медленно кивает, на его лице появляется задумчивое выражение.
— Ядро пробудило что-то первобытное в твоей крови, дремлющий потенциал, который превосходит обычные категории. По сути, ты первая в своём виде.
— Но что это за вид? — шепчу я.
— Думаю, ты знаешь, — говорит он, заглядывая мне в глаза.
Он знает. Он знает намного больше, чем говорит мне или, вероятно, скажет в будущем.
Мой разум перебирает обломки того, кем я был, и ужасающую, волнующую неизвестность того, кем я стала. Слово «Сангвинарх» звучит эхом, но оно неполное. Это всё равно, что называть бурю сильным ветром. Уильям снова был жив благодаря мне. Это не просто Магия крови, это власть.
— Скажи это, — бормочет Блэкридж. — Произнеси слово, которое вертится у тебя на языке, мисс Морворен.
— Это глупо, — бормочу я.
— Здесь только мы. Я никогда не буду насмехаться ни над кем за то, что он хочет больше власти, независимо от обстоятельств.
— Я Сангвинарх, — говорю я тихо, почти шёпотом.
— Это ещё не всё, не так ли?
Я отрицательно качаю головой.
— Произнеси это слово, мисс Морворен.
— Я даже не знаю, есть ли такое слово.
— Не имеет значения. Произнеси его.
Поколебавшись, я поднимаю подбородок повыше и встаю на ноги. Я спотыкаюсь, но потом чувствую себя сильной. Сильнее, чем когда-либо в своей жизни.
— Сангвимонарх.
Его глаза загораются, но не радостным светом, а скорее угрожающим. Более жутким.
— Идеальное слово, мисс Морворен, — произносит он с леденящим душу удовлетворением, от которого у меня мурашки бегут по коже. Его голос понижается до заговорщического шёпота. — Монарх крови. Властелин жизни и смерти. Да, в этом есть определённый смысл. Существо, способное не просто манипулировать кровью, но и управлять самой её сущностью. Воскрешать мёртвых, хотя бы на мгновение.
Его слова повисли в воздухе.
У меня перехватывает дыхание.
— Уильям. Вы знаете? — воспоминание туманное, вспышка сильной связи и ошеломляющей силы.
— Я уже говорил, что знаю обо всём, что происходит в Серебряных Вратах. Ты больше не просто редкость, мисс Морворен. ты уникальна. Живой катализатор невероятной силы, — он делает паузу, чтобы до меня дошёл смысл его слов. — Вопрос в том, что ты будешь с этим делать?
Он щёлкает пальцами.
Внезапно я снова оказываюсь на поверхности, оборачиваюсь, чтобы увидеть разрушения, которые я причинила. Только их нет. Всё нетронуто и на своих местах.
— Иззи, — Айзек подбегает ко мне и врезается в меня, сжимая в объятиях. — Ты в порядке?
— Да, — твёрдо отвечаю я, мгновенно принимая решение защищать его, несмотря ни на что. — Я в безопасности.
— В безопасности? — спрашивает он, отступая назад и озабоченно хмурясь. — В смысле, в полной безопасности?
— Да, — вру я. Он должен думать, что за мной никто не придёт, что я в безопасности и у меня всё хорошо, и ему нужно идти и жить своей жизнью, не беспокоясь больше обо мне. Я не хочу, чтобы он подвергался опасности. Я не хочу, чтобы он приближался к этому. — Блэкридж позаботился об этом.
Он рычит.
— Ты прости меня, если я не нахожу это убедительным.
— Да, — спокойно отвечаю я, беря его за руку.
Я вижу, что он всё ещё не хочет принимать это за чистую монету, но он не может обвинить меня во лжи, поэтому у него нет другого выбора, кроме как принять это. Так будет лучше.
Я ненавижу себя за то, что не могу сказать ему, как мне страшно, как я изменилась, но я должна.
Может быть, когда-нибудь, но этот день не сегодня.