КАССИЭЛЬ
Я НАБЛЮДАЮ, как Си-Джей и Изольда работают с древними текстами, склонив головы друг к другу над компонентами заклинаний. Защита от звёздного излучения сложна, требует точного наложения защитной магии, но это наша лучшая надежда.
— Сначала нужно закрепить базовое заклинание на серебре, — говорю я, проводя пальцем по тексту, написанному звёздным светом. — Затем мы накладываем магический барьер и, наконец, связываем его кровью Корделии.
Си-Джей расстилает лист пергамента и набрасывает нужный нам магический круг.
— Мы должны быть точны с заклинаниями. Одна ошибка, и у нас могут получиться кольца, которые взорвутся, когда коснутся солнечного света.
— Обнадёживает, — бормочет Изольда, сверля меня взглядом.
— Я возьму остальные ингредиенты, которые нам понадобятся, в лаборатории заклинаний, — говорю я, снова пробегая пальцами по тексту «Звёздный свет». Я не могу оторвать от него руку. Я испытываю острую тоску по небесной тюрьме, в которой я родился, хотя ни одна частичка меня не хочет возвращаться. Но в море безумия это привычно.
Соль, серебряная пыль и благословенный мел для защитного круга должны послужить нам прикрытием.
— Сколько времени потребуется? — спрашивает Изольда, прежде чем я ухожу. На её лице ясно читается беспокойство, хотя я и не мог этого почувствовать из-за нашей связи. Из-за отсутствия Уильяма связь между нами натянута, как аккорд, пропущенный в симфонии. Я чувствую, что это негативно сказывается на Изольде. Это делает её менее уверенной в себе, более параноидальной. Нам нужно вернуть его, пока она окончательно не расклеилась.
— Может быть, пару часов, — отвечает Си-Джей, не отрываясь от своих набросков. — Мы должны быть абсолютно уверены в правильности наложения слоёв. Как только мы окажемся в моём королевстве, у нас не будет времени на вторую попытку.
Я киваю и направляюсь к лабораториям заклинаний.
В первой из них лекция в самом разгаре, поэтому я иду дальше, пока не нахожу пустую. Меня поражает, что все восприняли это спокойно и вернулись к нормальной жизни.
Я быстро собираю всё необходимое, сосредоточившись на текущей задаче. Каждый ингредиент имеет свой собственный резонанс, и в сочетании они должны обеспечить необходимую основу.
Когда я возвращаюсь в библиотеку, Си-Джей заканчивает составлять схему круга заклинаний, а Изольда сосредоточенно изучает текст о звёздном излучении.
— Всё нашёл? — спрашивает Си-Джей, пока я раскладываю ингредиенты на столе.
— Да, — я раскладываю компоненты в соответствии с требованиями к заклинаниям. — Тем не менее, это довольно увлекательно. То, как спокойно все относятся к магическим катастрофам, весьма примечательно.
— Или тревожно, — бормочет Изольда, не отрываясь от книги. — Я всё жду, что кто-нибудь начнёт задавать вопросы о том, что только что произошло.
— Влияние Блэкриджа, — просто говорит Си-Джей. — Он, вероятно, изменил их воспоминания или заставил всю академию относиться к этому как к рутинному техническому обслуживанию.
От этой мысли меня бросает в дрожь. Непринужденное манипулирование сотнями умов, способность переписывать саму реальность в этих стенах — ещё одно напоминание о силе, которой обладает Блэкридж. И если он способен на такое, способна ли Дамадер?
Может ли она заставить нас забыть, что мы должны бороться с ней? Заставить нас подчиниться ей? Я держу эти мысли при себе. Изольда и так достаточно обеспокоена.
— Чем скорее мы закончим это, тем скорее сможем вернуть Уильяма и покончить со всем этим.
Си-Джей кивает, берет одно из серебряных колец фейри и кладёт его в центр нарисованного круга.
— Изольда, сначала нам нужна кровь Корделии. Без неё повязка не будет держаться.
— Хорошо, — говорит она, вставая и потягиваясь. — Я вернусь через несколько минут.
Когда она уходит, мы с Си-Джеем раскладываем оставшиеся компоненты по кругу. Соль образует внешнюю границу, серебряная пыль создает замысловатые узоры внутри, а благословенный мел соединяет всё точными геометрическими линиями.
— Ты беспокоишься о нём, — замечает Си-Джей, не отрываясь от своей работы.
— А ты нет?
— Конечно, я тоже. Но беспокойство не поможет ему быстрее вернуться.
Я наблюдаю, как он работает, его движения уверенные и точные, несмотря на обстоятельства.
— Ты тоже тоскуешь по дому.
— Нет, — говорю я, качая головой. — Ну, да, но это не то, что ты думаешь, — я должен был догадаться, что он сможет это понять. Интересно, заметила ли это Изольда или она слишком занята своей собственной тоской.
— Текст в переплёте «Звёздный свет», — говорит Си-Джей, сразу всё понимая. — О напоминает тебе о небесном царстве.
— Да, — я снова провожу пальцами по светящемуся переплёту книги. — Но не так, чтобы мне захотелось вернуться. Это больше похоже на знакомство с языком, на котором ты когда-то говорил, но который тебе больше не нужен.
— Ностальгия без тоски, — размышляет Си-Джей, поправляя узор из серебристой пыли. — Я понимаю это чувство.
— Ты тоскуешь по своему королевству?
Он прерывает свою работу, задумываясь.
— Постоянно. Это, чёрт возьми, великолепное место, и я живу в роскоши. По чему нельзя скучать? — он поднимает на меня взгляд. — Но я бы ни на что не променял то, что у нас здесь есть.
Я киваю, полностью понимая.
— Привязка изменила нас всех.
— Таким образом, каким нам ещё предстоит узнать в полной мере.
Я киваю, принимая это как истину. Мы только начали понимать, что можем быть вместе. Мне не терпится узнать, что ещё мы приготовили друг для друга.