ИЗОЛЬДА
ОТЧАЯНИЕ УИЛЬЯМА словно холодный ветер обдувает мою душу. Его фигура то появляется, то исчезает, когда он проходит сквозь стену, и мне хочется закричать от несправедливости всего этого. Он был крепким, тёплым, моим. И теперь он снова низведен до этого неземного существования.
— Прекратите, — приказываю я, и в моём голосе слышится мощь Серебряных Врат. — Вы все, просто прекратите.
В комнате воцаряется тишина. Кулак Си-Джея всё ещё впечатан в стену, крылья Кассиэля расправлены в защитной позе, а где-то за камнем призрачное присутствие Уильяма ощущается как рана в реальности.
— Знаю, ты думаешь, что я скомпрометирована, — продолжаю я, встречая яростный взгляд Си-Джея. — Ты думаешь, что моя связь с Блэкриджем ослепила меня для его манипуляций. Но я говорю тебе, это не он.
— Тогда кто? — спрашивает Кассиэль напряжённым голосом, но всё ещё пытается быть голосом здравомыслящего человека. — Кто ещё знал о рунах? У кого есть доступ к ним? Может удалённо удалить их?
— Я не знаю, ладно? У меня нет ответов, но я знаю, что это был не Блэкридж. Может быть, организм Уильяма по какой-то причине отверг их? — добавляю я выстрелом в темноте.
— Это чертовски далеко, и мы все это знаем, — рычит Си-Джей.
Я смотрю на дыру в стене, которая зарастает сама собой, пока не исчезает след от вспышки гнева Си-Джея.
— Но почему именно сейчас? — спрашивает Кассиэль. — Зачем отказываться от них, если они изначально были созданы для него?
— Может быть, потому что моя энергия нарушила ту частоту, на которой они работали.
Си-Джей усмехается.
— Просто признай это, Изольда. Это сделал твой новый теневой папочка.
Я свирепо смотрю на него, а затем отворачиваюсь, чтобы одеться, так что мы не ведём этот разговор обнажёнными и уязвимыми.
— Даже не начинай со мной, — говорю я как можно спокойнее.
— Не начать с чего? — огрызается Си-Джей, надвигаясь на меня, пока я стягиваю рубашку через голову. — С правды? Что ты настолько очарована этой новой силой, что не видишь того, что находится прямо перед тобой?
— Я прекрасно вижу, — выплёвываю я в ответ, разворачиваясь к нему лицом. — Что я вижу, так это то, что моя любовь превратилась в призрак, и вместо того, чтобы сосредоточиться на том, как ему помочь, ты слишком занят тем, что разбрасываешься обвинениями, как капризный ребёнок.
— Капризный ребёнок? — его голос понижается до опасного шёпота, в глазах вспыхивает драконий огонь. — Я видел, как этот ублюдок разлучил нас, пытал тебя, привязал к себе, а теперь Уильям лишён всего, что делало его целым. Но, конечно, давай притворимся, что всё это грёбаное совпадение.
Кассиэль встаёт между нами.
— Уильяму это не поможет.
— Уильяму ничто не поможет! — ревёт Си-Джей. — Ты что, не понимаешь? Он умер! Снова! И на этот раз нет подходящего заклинания воскрешения, чтобы вернуть его обратно!
— Разве нет? — спрашиваю я твёрдо, стараясь не сорваться. Уильяму нужно, чтобы я была сильной, чтобы я могла вернуть его обратно, а не дрожащей от страха. — Мне нужно поговорить с Блэкриджем.
Си-Джей резко поднимает руку и сжимает моё горло в жёстком захвате, который никак нельзя назвать нежным.
— Даже не думай об этом, — говорит он, и по его тону видно, что он говорит серьёзно.
Я твёрдо встречаю его взгляд.
— Или что?
Его рука сжимается сильнее.
— Или я запру тебя здесь, пока ты не придёшь в себя, — рычит Си-Джей, слегка усиливая хватку. — Я не буду смотреть, как ты бежишь к нему каждый раз, когда что-то идёт не так.
Серебристый свет под моей кожей вспыхивает в ответ на угрозу, не совсем агрессивный, но определённо предупреждающий.
— Убери от меня свои руки. Сейчас же.
На мгновение мы оказываемся втянутыми в борьбу характеров. Его янтарные глаза горят собственнической яростью, в то время как мои обещают возмездие, если он не отступит. Позади нас Кассиэль напрягается, готовый вмешаться.
— Си-Джей, — тихо предупреждает Кассиэль. — Ты делаешь только хуже.
Медленно, неохотно Си-Джей отпускает моё горло. Он опускает руку, но ярость на его лице не уменьшается.
— Отлично. Но я пойду с тобой.
— Нет, если только ты не сможешь держать себя в руках, — выдавливаю я из себя.
— Держать себя в руках, — бормочет он. — Ты думаешь, я собираюсь напасть на него? Ты беспокоишься за него или за меня?
— Ты грёбаный идиот. Ты сильный, Си-Джей. Я знаю это. Я видела это. Но он… — я прижимаю пальцы к глазам, содрогаясь. — …он выше даже тебя.
Си-Джей сжимает челюсти от моих слов, но не отрицает их. Он знает, что я права. Кем бы ни был Блэкридж, какая бы древняя сила ни текла в его жилах, она затмевает всех нас, вместе взятых.
— Ты столкнёшься с ним не одна, Изольда. Не в этот раз. Только не это снова.
Тихое спокойствие Кассиэля находит отклик больше, чем ярость Си-Джея, и после паузы я киваю.
— Отлично. Но никто не впадает в бешенство. Нам нужны ответы, а не новые жертвы. Уильям, мы скоро вернёмся. Не привыкай снова быть призраком. Скоро ты вернёшься ко мне, туда, где тебе самое место.
Я не жду от него ответа, я просто выхожу из комнаты, ожидая, что ребята оденутся и присоединятся ко мне, если они так решительно настроены присоединиться ко мне.
Коридоры Серебряных Врат кажутся другими теперь, когда я связана с его магической основой. Каждый камень, каждый вырезанный символ, каждое произнесённое шёпотом заклинание наполнены знакомой энергией. Я чувствую, как студенты прячутся в своих комнатах, профессора ухаживают за ранеными, магия восстанавливает повреждения, полученные в битве. Академия живёт и дышит вокруг меня, и я чувствую её боль от разрушения и облегчение от того, что она снова становится цельной.
Си-Джей и Кассиэль догоняют меня, когда я подхожу к административному зданию, оба полностью одетые, но не впечатлённые. Си-Джей по-прежнему сжимает челюсти так сильно, что у него хрустят зубы. Кассиэль напряжён и готов к насилию в любой момент, несмотря на внешнее спокойствие.
Дверь в кабинет Блэкриджа распахивается, когда я подхожу, и я колеблюсь всего долю секунды, прежде чем войти.
Блэкридж сидит за своим столом как ни в чём не бывало, как будто академию только что не разрывала на части магическая война. Его чёрные глаза поднимаются от бумаг, которые он изучает, и что-то мелькает в его чертах, когда он видит выражение моего лица.
— Мисс Морворен. — Что я могу для тебя сделать?
Позади меня раздаётся рычание Си-Джея, но я поднимаю руку, чтобы удержать его.
— Руны Уильяма были удалены силой. Он снова призрак.
— Понятно, — Блэкридж с нарочитой осторожностью откладывает свои бумаги. — И ты веришь, что я за это в ответе.
— Я знаю, что это не так, — говорю я, игнорируя насмешку Си-Джея. — Вот почему я здесь. Мне нужно знать, кто это.
Брови Блэкриджа слегка приподнимаются.
— Интересно. Твои спутники, кажется, не так уверены в моей невиновности.
— Потому что у них нет доступа к вашей магической подписи, как у меня теперь, — отвечаю я деловитым тоном.
Си-Джей больше не может сдерживаться.
— Кто-то лишил Уильяма того единственного, что придавало ему телесность, и вы единственный, кроме нас, кто знал об этом.
Блэкридж переводит взгляд на Си-Джея с тем холодным терпением, которое я уже успела узнать.
— Мистер Аквила, я могу заверить тебя, что не хочу, чтобы Уильям Харрингтон уходил из этой академии. Он более ценен для меня живым, чем мёртвым.
— Ценен? — спрашиваю я, нахмурившись.
— Мясник из Серебряных Врат, — говорит Блэкридж, своим деловитым тоном.
— Один из самых эффективных убийц, которых когда-либо выпускала эта академия. Зачем мне избавляться от такого ценного человека, когда надвигается война?
Си-Джей сжимает руки в кулаки.
— Ценный человек? Он не ваше грёбаное оружие. Никто из нас.
— Разве? — улыбка Блэкриджа становится тонкой, как бритва. — У каждого из нас есть свои роли, мистер Аквила. Уильям, оказывается, исключительно жесток.
Я подхожу ближе, прежде чем Си-Джей решится на это, независимо от того, выживет он или умрёт.
— Если не вы удалили руны, то кто это сделал? И, что более важно, можно ли их восстановить?
Блэкридж откидывается на спинку стула, изучая меня своими бездонными глазами.
— Они у тебя есть?
Я моргаю и вспоминаю, что произошло. Я даже не подумала об этом.
— Они исчезли, — говорит Кассиэль, к счастью, он был достаточно спокоен, чтобы наблюдать.
— Тогда их нельзя восстановить.
— Создайте новые, — холодно заявляет Си-Джей.
— Я не создавал эти, так что это не лучший способ продвинуться вперёд.
— Ну, и что теперь? — нетерпеливо огрызаюсь я.
— Я не могу сказать, что у меня есть ответ на этот вопрос, мисс Морворен. Он стал материальным благодаря тебе и только тебе.
— Значит, я — ключ к его восстановлению? — я отчасти предполагала, что ритуал привязки, который мы собираемся провести, вернёт его полностью, но я думала, что у нас есть время убедиться, что всё сделано правильно. Это ускоряет процесс. И это также ставит вопрос о том, как мы должны быть связаны друг с другом, если он призрак?
Блэкридж медленно кивает.
— Твоя сила пробудила в нём что-то, что руны просто поддерживали. Теперь ты должна найти способ восстановить эту связь без них.
— Ритуал привязки, — бормочет Кассиэль.
Блэкридж не сводит с меня глаз.
— Ритуал привязки?
Си-Джей шипит на тон Блэкриджа. Это заставляет меня похолодеть, как будто он провоцирует меня объяснить, почему я рассматриваю возможность проведения ритуала связывания с тремя моими парнями. Возможно, я была наивна и слишком поспешила защитить его. Возможно, у него действительно есть тайные мотивы, которые я игнорирую или не замечаю.
Я вызывающе поднимаю подбородок.
— Да, мы планируем провести объединяющий ритуал, который сделает нас четверых единым целым.
Лицо Блэкриджа остаётся бесстрастным, но в глубине его глаз мелькает что-то тёмное.
— Объединяющий ритуал такого масштаба, несомненно, снова привязал бы Уильяма к этому миру. Но последствия… — он замолкает, изучая меня оценивающим взглядом.
— Какие последствия? — спрашиваю я, моё терпение на исходе.
— Такая связь сделала бы вас четверых неразлучными на фундаментальном уровне. Ваша магия, ваша сущность, сами ваши души будут переплетены. Если кто-то умрёт, остальные почувствуют это как физическую рану. Если кто-то будет испорчен, порча распространится. Такое решение нелегко принять, особенно в твоём нынешнем положении защитницы Серебряных Врат, мисс Морворен. В первую очередь вы должны быть преданы ядру, а не добавлять в его ядро недостойных существ.
Си-Джей буквально вибрирует от желания вырваться на свободу.
— В первую очередь она предана себе и нам. Ни вам, ни Серебряным Вратам, ни для кому-либо ещё, чёрт возьми.
Улыбка Блэкриджа холодна, как зима.
— Какой же ты территориальный, мистер Аквила. Можно подумать, ты боишься потерять её.
— Я не боюсь вас, если вы это имеете в виду.
— А должен, — говорит он. — Я поддерживаю твой статус здесь из уважения к твоему отцу. Это может измениться.
— А как же моя мать? Она ждёт моего звонка примерно через несколько минут, и, если я не позвоню ей, чтобы сказать, что я жив и счастлив, она вернётся сюда, чтобы убедиться, что вы пожалели о своём существовании.
— Такие угрозы — обычное дело, мистер Аквила. Я прекрасно знаю, кто такая твоя мать и на что она способна. Одной встречи было достаточно, чтобы оценить ущерб, который она может нанести, если поддастся капризу.
— Не обращайте на это внимания, — выдавливаю я из себя. — Мы так далеко отклонились от темы, что я едва это заметила. Уильям. Руны. Кто их забрал?
— Единственное существо, которое, как я полагаю, не захотело бы, чтобы он был жив, чтобы укрепить твою власть, мисс Морворен.
Но теперь мы к чему-то приближаемся.
— Кто?
— Его мать. Дамадер.
У меня от шока отвисает челюсть.
— Да вы шутите надо мной.