Норт
Норт поправила топор за спиной — он был чуть тяжелее и массивнее, чем ей хотелось бы, но для тренировок это оружие подходило вполне. Она улыбнулась про себя, вспомнив выражение лица Тик-Тока, когда выбила меч из его рук, но тут же поморщилась, вспомнив, как швырнула топор и едва не лишила Дакса мужского достоинства.
В небе ярко светило солнце, ни облачка, пока она спускалась к пристани вслед за Тик-Током. Он что-то обсуждал с Даксом, когда кто-то пристроился рядом с ней; Норт узнала это по вибрации, которую излучало тело Эхо.
Сирена провела рукой по коротким рыжим волосам и широко ухмыльнулась:
— Кто знал, что ты так хороша с топором? Когда ты выбила меч из рук капитана, я чуть не обделалась. — Она рассмеялась, закинув руку Норт на плечо. — Никто и никогда не проделывал с ним такого.
— Меня тренировал отец. — Норт подумала о нем и о том, как в детстве хотела себе такой же топор, как у него, хотя тот был слишком тяжелым. Отец удивил ее однажды, заказав топор точь-в-точь как его, но под ее размер. Вложив его в ее крошечные ручки, он обхватил ее пальцы своими и показал, как замахиваться. Это далось не сразу, но она тренировалась с ним каждое утро. Не потому, что он заставлял, а потому, что она сама этого хотела. На глаза навернулись слезы при мысли о нем. Камень. Вся ее семья теперь — камень. Это не навсегда, но образ отца, застывшего с занесенным топором, чтобы спасти ее, преследовал ее.
— Ты не останешься с нами навсегда, Норт. Капитану нужно, чтобы ты открыла портал, а потом ты сможешь идти куда пожелаешь, — мягко сказала Эхо. Затем ее тон снова стал беззаботным: — Я рада, что ты решила надеть мои подарки.
— Я так и знал, что она получила их от тебя, — вставил Респен, приобнимая Эхо за талию и притягивая к себе.
— Одежда Джории лежала внизу в мешке, она просто умоляла, чтобы ее надели. — Ухмылка сирены стала еще шире.
Норт улыбнулась, понимая, что Эхо нравится ей всё больше с каждым разговором. Что касается одежды, Норт никогда не носила ничего столь откровенного, пока Эхо не дала ей эти вещи. Всю жизнь она выбирала свободные, красивые платья, обычно украшенные жемчужными пуговицами. Ночь праздника Бриэль, когда мама подобрала для Норт аксессуары к платью, была единственным разом, когда она выглядела иначе.
Возможно, раньше Норт носила платья, которые, как она думала, понравятся другим, вместо того чтобы выбирать самой. Облегающая ткань больше походила на нее настоящую.
Пока она двигалась с топором, разрезы на юбке помогали ей легче смещаться и делать выпады. Тренируясь с мечом, она всё равно потела, но в этой одежде кожа лучше дышала, и ткань не так сильно липла к телу, как мокрая морская звезда. Почти.
— Хочешь пойти с нами? Мы собираемся прикупить товаров на рынке. Я умираю от голода. — Эхо сошла с длинного пирса на травянистую тропу, расходящуюся в двух направлениях.
— Она идет со мной, — ответил Тик-Ток, словно подслушивал их всё это время, что, скорее всего, так и было.
Дакс закатил глаза и пристроился рядом с Эхо и Респеном.
— С нами она будет в безопасности. Я ее защищу.
Тик-Ток сверкнул на него глазами:
— Защитишь — и это пока будешь трахать какую-нибудь девку посреди рынка? Ей не нужно созерцать этот ужас.
Норт совсем не хотелось смотреть, как Дакс берет какую-то девицу, пока она сама стоит в сторонке, насвистывая и дожидаясь его оргазма. А судя по тому, куда поползла рука Респена на теле Эхо, они собирались заняться тем же самым.
— Я пойду с тобой, — сказала Норт Тик-Току, удивляясь самой себе. Она уже провела несколько дней, тренируясь с ним наедине на корабле, и хотя порой — или всегда — он ее раздражал, ей не было неуютно в его компании.
Эхо помахала ей рукой и увлекла Респена за собой, Дакс пошел рядом с ними.
— А, ты не можешь отказаться от моего общества, верно, звездочка моя? — ухмыльнулся Тик-Ток. Его улыбка говорила о том, что ее ждут неприятности, но из разряда «приятных». Хотела ли она неприятностей?
Норт перевела взгляд с его лица на окружающие их деревья. «Самый подходящий момент, чтобы быть чуть более очаровательной».
— Так, — промурлыкала Норт, носком сапога ковыряя траву. — Куда мы идем?
Тик-Ток нахмурился:
— Что-то с горлом? Можем найти лекаря.
Норт вздохнула после очередной неудачной попытки и придвинулась к нему ближе, намеренно задев его руку своей. Она мысленно хлопнула себя по лбу, когда он, казалось, ничего не заметил, или он просто не чувствует прикосновений своей золотой рукой?
Он поднял руку и жестом велел ей следовать за ним.
— Нельзя терять время. Я встречаюсь с другом и заодно хочу нормально поесть.
— С каким другом?
— Какая ты любопытная. — Он выудил из кармана золотые часы и посмотрел вперед. — Чем меньше знаешь, тем меньше спишь.
Ну конечно… Но от этих слов она заволновалась еще сильнее.
Они шли бок о бок по узкой травянистой тропе, и Норт изучала деревья. Листва здесь была не такой пышной, как в других краях Страны Оз, она казалась более тусклой и блеклой. Она проходила мимо кустов, усыпанных сморщенными желтыми ягодами, которые выглядели совсем не аппетитно. Даже мелкие букашки, казалось, обходили их стороной, что, вероятно, означало их ядовитость.
Позади раздался шорох, затрепетали листья. Она обернулась, думая, что Эхо или кто-то из остальных вернулся. Но тропа и лес за ее спиной были пусты.
— Что такое? — спросил Тик-Ток. — Ты остановилась.
Глубоко сглотнув, она прищурилась:
— Я что-то слышала.
Сузив глаза, он сделал шаг мимо нее, склонил голову и принюхался.
— Я не чувствую ничего необычного. В этих краях полно всяких птиц и древесных духов — это мог быть кто-то из них.
Норт пожала плечами, понимая, что ведет себя глупо. Она слышала шорохи миллион раз в жизни. Но она была не дома. Это было незнакомое место, полное существ и фейри, которых она и вообразить не могла.
— Так, — протянул Тик-Ток, когда они снова двинулись в путь. — Каково это — родиться в семье «великих»?
Этот вопрос всегда напоминал ей об отсутствии магии, но он же заставлял думать и о хорошем.
— У меня есть всё, о чем можно мечтать в семье. Они отчаянно заботятся обо мне, как и я о них, хотя иногда мы и не сходимся во взглядах. Но в такие моменты у меня всегда был Бёрч.
— Бёрч? — Тик-Ток вскинул бровь. — Любовник?
— Нет… — Она почувствовала, как щеки краснеют, и ей захотелось, чтобы это прекратилось. — Он один из стражников, в основном, мой личный. Друг.
— И всё же ты покраснела, произнося его имя. — Тик-Ток ухмыльнулся, не собираясь делать вид, будто не заметил ее смущения. — Ну же, расскажи. Кто такой этот Бёрч на самом деле?
— Человек, который всегда видел во мне сестру. Мои дедушка и бабушка нашли его маленьким и отправили к моим родителям, которые воспитали из него стражника. Недавно я совершила ошибку, признавшись ему в чувствах, но он собирался сделать предложение другой, так что я…
— Пошла и нашла, с кем еще перепихнуться, — закончил за нее Тик-Ток, понимающе кивнув.
Всё тело Норт обдало жаром. Ей не хотелось рассказывать о том, что произошло в лесу после того, как она ушла от Бёрча, как она вела себя как дура, когда должна была вернуться домой. И уж тем более она не хотела, чтобы он узнал, насколько она на самом деле неопытна.
Издалека донесся легкий шум. Смех, музыка, разговоры. Приятный аромат свежеиспеченного хлеба коснулся ее носа, и ей захотелось наброситься на еду как зверь. Всё, что она съела сегодня перед встречей с Тик-Током, — это кусочек сушеного фрукта.
Когда они обогнули тропу, ее желудок тихонько заурчал от запаха жареного мяса. Городок кишел фейри. Группа кентавров рысцой пробежала мимо синих и желтых зданий с корзинами фруктов. Высокие феи смеялись и танцевали в центре; их крылья были не пернатыми, как у Озмы, а гладкими и переливчатыми. Тонкая ткань свисала с их запястий.
Вдоль каменной дорожки тянулись лавки разных размеров — перед каждым зданием стояли высокие изогнутые фонари, пока не зажженные. Все были заняты своими делами: покупками, едой или… Ее глаза округлились, когда у стены одного из зданий она увидела женщину, которой наслаждались сразу трое мужчин; ее голова была откинута в экстазе.
— Многие женщины приезжают сюда специально ради борделей. Мужчины-проститутки готовы на всё, что пожелают их покровительницы. На всё. За определенную цену, разумеется. — Голос Тик-Тока звучал вкрадчиво, затем он усмехнулся и указал в противоположную сторону. — Идем. Мы пойдем туда, где потише.
Он привел ее за желто-синее полосатое здание с балконом на втором этаже. Когда они обошли лавку сзади, Норт увидела площадку с четырьмя прямоугольными столами и скамьями. Бледно-розовый тент создавал приятную тень.
Она всё еще слышала звуки с соседней улицы, но здесь было гораздо тише, чем она ожидала.
— Я всегда бронирую это место, когда прихожу сюда. — Он вытащил сапогом скамью для нее.
Норт села, и в этот момент задняя дверь приоткрылась. Вышла пышная эльфийка в платье без бретелек из темно-синих перьев. Спереди ее волосы были уложены в несколько пучков на макушке, образуя аккуратный ряд, а остальные локоны свободно ниспадали до талии.
Она ослепительно улыбнулась Тик-Току:
— Я видела тебя в окно. — Она наклонилась и что-то прошептала ему на ухо, он ухмыльнулся.
Затем ее взгляд обратился к Норт:
— У тебя новая гостья? Я раньше ее с тобой не видела.
— Она здесь временно, Друзилла.
Норт нахмурилась. «Временно?»
— Тебе как обычно? Глазированный кабан с жареным картофелем? — спросила Друзилла.
— Нам две порции, а еще две тарелки овощного супа.
— Может, я занесу десерт на твой корабль позже? — Она подмигнула и, покачивая бедрами, скрылась в здании.
Норт прекрасно понимала, о каком «десерте» идет речь, и ей совсем не хотелось при этом присутствовать. Она старалась не смотреть на Тик-Тока, чтобы не видеть, как он отреагировал на слова эльфийки.
— Мне нужно отойти на минутку, — наконец сказал Тик-Ток.
Норт вскинула голову. Неужели он не может дождаться «десерта»?
— Ты оставляешь меня здесь одну?
— Я буду рядом. — Он указал на сад, окруженный декоративными деревьями — достаточно близко, чтобы он мог ее видеть, но достаточно далеко, чтобы не успеть схватить, если она решит сбежать. — Ты справишься?
— Справлюсь. — Она указала на оружие за спиной. — У меня есть топор, забыл?
Он наклонился к ней, его лицо оказалось совсем рядом, он совершенно не признавал личных границ, и от его слов ее сердце забилось чаще:
— Не волнуйся. Я не буду есть десерт с Друзиллой, но моя дверь будет открыта, если тебе захочется чего-нибудь сладенького сегодня вечером.
Норт моргнула, а он рассмеялся.
— Я тебя ненавижу.
— Люблю слышать от тебя эти слова. — Его лицо стало серьезным. — Заказывай что хочешь, пока я занимаюсь делами.
Пока Тик-Ток вальяжно шел к саду, Друзилла вынесла две тарелки супа и поставила на стол.
— Я всегда рада, если новые гости тоже присоединяются к десерту. — Она подмигнула девушке, и Норт подавилась собственной слюной, пока эльфийка с улыбкой уходила обратно.
Норт похлопала себя по груди, чтобы продышаться. Она сосредоточилась на дымящемся супе, не желая больше ничего слышать о десертах, и поднесла ложку к губам.
— Горячо! — прошептала-вскрикнула Норт и уронила ложку. — Боги! — Надо было подуть на жидкость или сначала попробовать. Обмахивая рот рукой, она оглядела стол в поисках воды — хоть чего-нибудь, чтобы унять жар. Ничего.
Тик-Ток уже разговаривал с мужчиной, у которого по бокам головы росли загнутые темные рога. Он был слишком далеко, чтобы она могла разглядеть другие черты лица.
Только она собралась встать и зайти внутрь за прохладным питьем, как сзади послышался хруст шагов. Норт резко обернулась, потянувшись к топору, но увидела копну спутанных медных волос.
— О, это ты, Ризмала.
Дварфийка плюхнулась рядом с ней на скамью с привычным угрюмым выражением лица.
— Я кое-что должна твоему отцу, — прохрипела Ризмала.
— Моему отцу? — Норт нахмурилась.
— Я должна ему это. — Рука дварфийки метнулась так быстро, что Норт не успела и глазом моргнуть. Острая боль пронзила грудь. — За убийство моего мужа и продажу его головы.
Слова доносились будто издалека, кровь подступила к горлу, удушая ее. Норт посмотрела вниз: на груди расцветало алое пятно там, где торчал кинжал. Голос в голове кричал: «Хватай топор, защищайся!», но сознание затуманивалось.
Затем Ризмала вырвала лезвие. Мучительный хрип сорвался с губ Норт; ее взгляд встретился со взглядом Тик-Тока, который уже бежал к ней.
Мир завертелся.
И она почувствовала, что падает, падает, падает.