Норт
Норт лежала в постели, метая воображаемые топоры в потолок, но на этот раз это не помогало уснуть. Она провела в этой каюте уже неделю, притворяясь, что это ее убежище, а не тюрьма.
За всё время к ней заходили только брауни по имени Калико и Ризмаэла. Калико приносил еду и тут же исчезал, а Ризмаэла в течение дня то открывала, то с грохотом захлопывала дверь — Норт полагала, для того, чтобы убедиться, что пленница на месте. Но куда ей было деваться? Прыгнуть за борт и плыть, пока не достигнешь земли или не утонешь? Смотря что случится раньше. Разумеется, Норт обдумывала и такой вариант.
До недавнего времени она не видела Тик-Тока с самого дня прибытия. Этот выскочка был самоуверен как никогда. И всё же он пробуждал в ней нечто такое, чего не удавалось никому, даже Бёрчу. Рядом с пиратом она чувствовала себя важной. На мгновение она даже поверила ему: поверила, что в ней может быть крупица магии, и что, возможно, он не ошибся, забрав ее на свой корабль.
Но стоило ему уйти, как она снова во всём усомнилась. Магия ее матери была скрыта мороком, когда ту прокляли, превратив в подменыша. Поэтому логично, что Телия не чувствовала своей силы, пока проклятие не было разрушено.
Может, и в Норт что-то зарыто глубоко-глубоко внутри? Но почему тогда она ничего не чувствует, если на ней нет ни проклятия, ни морока?
Сосредоточившись на парящей под потолком желтой сфере, она метнула воображаемый топор в цель. Попадание.
Со вздохом она посмотрела на дверь: ей хотелось проветрить голову где-нибудь в другом месте. Пожалуй, стоит наконец исследовать палубу, выйти в ночь, посмотреть на море и небо. Глотнуть свежего воздуха.
Сползя с кровати, Норт натянула сапоги и поднялась по лестнице. Прохладный воздух растрепал ей волосы, а волны бились о корпус корабля, затягивая свою ненасытную песню. Проходя под парусами, она заметила Калико на его посту — в «вороньем гнезде» с открытыми прорезями. Он кивнул ей, сверкнув темными глазами, когда она прошла под ним к перилам.
Ни единой души не было видно, должно быть, большинство разошлись отдыхать перед завтрашней сменой. Она оперлась локтями о поручни и уставилась в небо, усыпанное сотнями звезд и украшенное полной серебристой луной. Одна звезда выделялась на фоне остальных, сияя ярче всех.
Норт почувствовала, как кто-то встал рядом, и закатила глаза, не поворачиваясь к Тик-Току. Она подивилась тому, как бесшумно он двигается.
— Я не собираюсь прыгать за борт сегодня.
— Надеюсь, что нет, Норт. Гиппокампы и прочие морские твари разорвут тебя в клочья, — пропел женский голос, шелковистый и слегка вибрирующий.
Норт пискнула и резко обернулась. Перед ней стояла женщина — гибкая, стройная, ростом не уступающая Тик-Току. Ее волосы были короткими и почти такими же красными, как глаза капитана. Уши украшали многочисленные серебряные кольца. В свете корабельных сфер ее зеленые глаза, казалось, светились изнутри. Норт замерла, зачарованная, изучая каждую линию ее утонченного лица. Она не могла отвести взгляд, не желая смотреть ни на что другое, кроме этого совершенного создания.
Словно пелена спала, и мысли Норт прояснились. Она быстро тряхнула головой и отступила на шаг, опустив взгляд на… обнаженное тело. Женщина была совершенно голой. Большая идеальная грудь, узкая талия, бедра и самые длинные ноги, которые Норт когда-либо видела.
Сирена.
Норт вскинула руки, готовая закрыть уши или вовсе оторвать их, если придется, ведь она знала, на что способны сирены, когда гипнотизируют жертву. Она могла бы приказать Норт срезать собственную плоть, и та с радостью бы подчинилась под действием чар.
Сирена ухмыльнулась и рванула Норт на себя как раз в тот момент, когда та собиралась бежать.
— В этом нет нужды, — сказала сирена, на этот раз без певучих ноток. — Это была лишь проверка: смогу ли я защитить себя в случае необходимости. Кстати, я Эхо, и я с капитаном.
Норт нахмурилась, не в силах отогнать мысли о том, как Тик-Ток медленно снимает перчатки и одежду, чтобы повалить эту женщину на кровать. Наверняка она только что из его постели и знает, что Норт пыталась его соблазнить на днях.
— Не в этом смысле. Я часть его команды. — Ее ухмылка стала еще шире.
Норт старалась смотреть Эхо только в лицо, пока сирена опиралась на поручень, выгибая спину, отчего казалась еще более манящей.
— Почему ты здесь так поздно? — пробормотала она, пытаясь взять себя в руки.
— Каждую ночь, когда на корабле затихает жизнь, я прихожу полюбоваться морем, прежде чем вернуться в постель к Респену.
— Оу. — Значит, она и Респен… Как такое возможно? Как он научился доверять сирене? И как научился Тик-Ток?
— Тик-Ток тот еще самовлюбленный сукин сын, но на него можно положиться.
— Он забрал меня из дома, — выпалила Норт. Она вспомнила тот ужас, когда ее семья и все гости в бальном зале превратились в камень. Как можно полагаться на того, кто способен на такое?
— А меня он спас. — Эхо пожала плечами. — На мою подводную деревню напали захватчики. Когда он нашел меня, я пыталась заставить его подчиняться своим пением, думая, что он такой же, как те, кто вырезал мой клан. Это не сработало, и он предложил мне стать частью команды. Тогда я еще не знала, что он защищен от магии. Попробуй довериться ему.
Он не давал ей для этого повода.
— Тебе я доверюсь скорее, чем ему.
— Удивительно. Обычно я последняя, кому хотят доверять. — Эхо оттолкнулась от поручня и прошла мимо Норт. — Надеюсь увидеть тебя на палубе утром, а не в твоей каюте.
Норт проводила взглядом нагую фигуру сирены, направлявшуюся к люку, ведущему вниз, где, как она полагала, та свернется калачиком рядом с Респеном.
Норт снова повернулась к воде и закрыла глаза, пытаясь нащупать возможный портал, но магия молчала. Снизу донесся всплеск; она распахнула веки и перегнулась через борт, надеясь, что свершилось чудо. Но она увидела лишь чешуйчатую спину существа с зазубренными шипами вдоль хребта и широкий хвост, скрывшийся в пучине.
Гиппокамп. Замечательно. Просто чудесно.
Опустившись на палубу, она прислонилась спиной к перилам и позволила волнам петь свою мелодию, пока пыталась вызвать хоть искру магии. Она старалась до тех пор, пока силы не иссякли, и она, не дойдя до каюты, уснула прямо на палубе.
Что-то коснулось руки Норт.
Она приоткрыла глаза от яркого света и увидела носок сапога рядом со своей щекой.
— Проснись и пой, звездочка моя, — промурлыкал Тик-Ток. — Пора тренироваться.
Она зевнула и приняла сидячее положение, вдыхая соленый воздух.
Она окинула Тик-Тока взглядом: от сапог до крепкого тела и порочно красивого лица. Он выглядел безупречно, и ей стало интересно, как долго он ждал ее пробуждения. Надеюсь, долго.
Норт посмотрела на себя: вид у нее был такой, будто она только что вывалилась из птичьего гнезда. Она принялась расчесывать спутанные волосы пальцами вместо того, чтобы спуститься вниз за щеткой.
— Хочешь надеть другое платье? Я могу помочь, если желаешь. У меня ловкие пальцы, когда дело доходит до расстегивания пуговиц. — Тик-Ток ухмыльнулся, в его глазах плясали искорки.
Она одарила его гневным взглядом, но тут за нее решило высказаться чрево, издав громкое урчание.
— Ешь. — Он бросил ей что-то красное. Она попыталась поймать, но, конечно же, уронила на палубу. Изогнув бровь, он наблюдал, как она неуклюже подбирает яблоко и вгрызается в его сочную мякоть.
Она подумала о бабушке, откусывая очередной кусок, яблоки были ее любимым фруктом, и во дворце они всегда стояли в вазах.
— Держи. — Он достал из кармана серебряную флягу и протянул ей.
Она с подозрением покосилась на флягу, но всё же взяла ее. Поднесла к лицу, вдохнула резкий запах и поморщилась:
— Что это?
— Ты что, не пьешь алкоголь? — Он потянулся, чтобы забрать флягу.
Она отдернула руку, не желая, чтобы он считал ее слишком невинной, как все остальные.
— Пью. — Тот единственный раз не в счет.
Его темная бровь взлетела еще выше.
Норт запрокинула голову и сделала глоток. Боги, ну и гадость! Жидкость обожгла горло, словно это был жидкий огонь, лава и когти зверя одновременно. Как он вообще это пьет? Ей удалось сдержать кашель, но она чувствовала, как лицо заливает краска.
— Этот цвет тебе к лицу, — прокомментировал Тик-Ток с подмигиванием. — Надо почаще делиться с тобой элем. — Прежде чем она успела сказать ему, какой он мерзавец, Тик-Tok выхватил запасной меч, висевший у него на поясе, и бросил его к ее ногам. — Готова?
Норт поджала губы, глядя на острое лезвие, золотую рукоять и сверкающие рубины.
— Я уже умею защищаться.
— Любым оружием?
— Только топором. — И еще ее божественно ужасному умению целиться из кинжала и лука.
— Этого недостаточно. Поднимай, — велел он.
С магией или без, большинство стражников в ее дворце носили мечи. Другие, как Бёрч, использовали лук. Она вспомнила о нем: о его лице, его добрых словах. Хотя он был за тридевять земель, она представила, будто он говорит с ней: «Ты можешь преуспеть в чем угодно. Тебе просто нужно постараться. Захотеть по-настоящему».
Она подняла меч, он показался ей тяжелым, и приготовилась.
— Почему ты стоишь как сгорбленный хобгоблин? — Тик-Ток указал на нее кончиком своего меча. — Выпрями плечи, поправь ноги, слегка согни колени.
Сравнение с хобгоблином было лишним… Но она кивнула, решив, что научится всему, чему сможет, и восполнит пробелы в своих навыках, чтобы лучше защищаться. До сих пор никто не мог ее научить, но она попробует снова.
Норт вскинула меч, лезвие которого блеснуло на солнце. Тик-Ток взмахнул своим оружием, удар металла о металл отозвался эхом. Ее тело качнулось вперед, и меч вылетел из рук, с грохотом упав на палубу.
— Жалкое зрелище, — донесся хрип Ризмаэлы, проходившей мимо с огромной бочкой размером почти с нее саму. — Ей бы больше подошло быть подстилкой.
Норт захотелось выбить бочку из ее рук и ударить дварфийку по лицу. Взгляд Тик-Тока скользнул по фигуре Норт, и ей показалось, что он в глубине души согласен с Ризмаэлой.
— Я тебя ненавижу, — бросила она ему, подбирая упавший меч.
— Ты планировала сказать мне это и той ночью, когда я заставил бы тебя содрогаться от удовольствия? — Он рассмеялся, его плечи затряслись.
Она чувствовала, как лицо снова горит, но тут ее внимание привлек его смех. Он был не таким, как она ожидала — мелодичным, красивым. Не злобным или заносчивым, а… приятным. Норт постаралась заглушить этот звук в своей голове.
— До этого бы не дошло.
— О, неужели? — Он вальяжно шагнул вперед, тесня ее, пока она не оказалась зажата его руками у перил. — Скажи мне, звездочка моя, как далеко ты позволила бы зайти своему соблазнению?
Боги. Это был очень хороший вопрос. Раздвинула бы она перед ним ноги, позволяя войти в себя? Или сжала бы его достоинство руками, как сделала с тем парнем в лесу, а потом поняла, что не может довести дело до конца? Ей было противно от того, что ей стало интересно, как выглядит плоть Тик-Тока по сравнению с тем, что она видела и чувствовала раньше.
Она отогнала это видение. Бёрч. Бёрч. Сосредоточься на нем, даже если он не любит тебя так, как ты его.
Тик-Ток изучал ее, и она осознала, что сама придвинулась к нему в кольце его рук, почти касаясь грудью его груди. Это сделала она. Не он. Осознав их положение, она оттолкнула его.
— Давай тренироваться.
Тик-Ток поднял оружие. Она вскинула меч, он нанес удар, и, как и прежде, ее клинок вылетел из рук, со звоном ударившись о доски.
— Твоя очередь. — На лице и шее Тик-Тока не было ни единой капли пота, в то время как по ее спине и лбу уже вовсю катился пот. Будь в ее руках топор, она бы не выронила его и не устала бы так быстро.
Стиснув зубы от решимости, Норт подняла меч. Даже не принимая стойку, она вложила все силы в замах, надеясь застать его врасплох. Тик-Ток даже глазом не моргнул, когда ее лезвие яростно «поцеловало» его меч — его рука не дрогнула ни на дюйм. Он склонил голову набок, призывая ее попробовать снова.
Боги, как она его ненавидела!
Она уставилась на его руку в перчатке, вспоминая, как золото блестело прошлой ночью. Она была по форме как настоящая рука, двигалась как настоящая, но была из металла с маленькими болтами на суставах.
— Как это случилось? — спросила она, не в силах больше скрывать любопытство.
Тик-Ток помедлил, его губы изогнулись в полуухмылке-полуоскале.
— Я сам ее отсек.
— Зачем? — Она не смогла скрыть ужаса и ахнула. — Была инфекция, которую нельзя было вылечить?
— Это был мой выбор. Благодаря этому я неуязвим для магии, и мной невозможно управлять. — Ухмылка исчезла, сменившись бесстрастным выражением лица, которое она сама хотела бы научиться имитировать. — Хватит разговоров. Снова. — Его взгляд упал на ее меч.
И снова, и снова она замахивалась. И снова, и снова он блокировал. Его меч не двигался. Ее меч падал на пол. Каждый. Божий. Раз.
Они тренировались весь день, прерываясь только на еду и нужду. Хотя она отчаянно хотела отдохнуть, она не просила о передышке, потому что была полна решимости победить его. Выбить меч из его рук хотя бы раз. Тогда она могла бы умереть счастливой. Но у нее не вышло, так что она стояла здесь, едва живая, с ноющими ногами и дрожащими руками, в насквозь промокшем платье.
— Еще раз, — потребовала она, когда Тик-Ток убрал меч в ножны.
— Иди отдыхай, — сказал он, глядя, как она пошатывается, судорожно сжимая рукоять. — Эхо покажет тебе, где можно привести себя в порядок. А завтра попробуем снова.
Норт хотела возразить, но язык заплетался, и она слишком устала, чтобы спорить. К ней подошла Эхо, одетая в облегающие кожаные штаны, топ из ракушек, расшитый мерцающим жемчугом, и сапоги до колен.
— Ты молодец, — сказала Эхо, ведя ее в кормовую часть корабля.
О чем это сирена? Норт была ужасна. У нее ушли годы, чтобы мало-мальски освоить топор, но она никогда не станет мастером во всём оружии. Особенно там, где нужно целиться.
— Я серьезно, — рассмеялась Эхо, заметив ее молчание. — Большинство бы уже сдались.
Это мало что значило, ведь если враг нападет на нее с мечом, то, даже если она не сдастся, она всё равно будет мертва.
— Завтра я снова буду тренироваться.
Эхо подняла люк в полу и провела ее вниз по лестнице в купальню. Стены были из гладкого дерева, в дальнем конце стояли кресла с высокой спинкой и аккуратно сложенными полотенцами. Посреди комнаты стояли две большие прямоугольные ванны, а у противоположной стены — туалетный столик с овальным зеркалом и шкаф. Бледно-желтые сферы на потолке покачивались, разливая успокаивающий свет.
— Хочешь совет? — начала Эхо, когда Норт повернулась к ней. — Я наблюдала за вами сегодня днем. Тобой двигали эмоции. Так нельзя. Ты ведь маленькая, верно?
Норт слышала это всю свою жизнь.
— Ну да?
— Используй это как преимущество. Потренировавшись, ты станешь ловкой, легкой на ногу, сможешь уклоняться и кувыркаться быстрее капитана. — Она приложила палец к губам и улыбнулась: — Только не говори ему, что это я тебе подсказала.
— Не скажу, — улыбнулась Норт в ответ.
— Дакс уже согрел воду в ванне, там есть мыло. А еще я оставила тебе мешок с одеждой одного из бывших членов команды, если понадобится. Они как раз твоего размера.
Норт взяла с собой только ночную сорочку и то грязное платье, что было на ней. Обычно она любила выглядеть красиво, в основном, ради Бёрча. На этот раз она сделает это для себя.
— Спасибо, Эхо, — сказала Норт, когда сирена направилась к выходу.
Сирена оглянулась через плечо, прежде чем закрыть дверь; ее улыбка стала шире, когда она посмотрела на мешок на полу.
— Пока не за что.
Взгляд Норт задержался на грубой ткани мешка; ей стало любопытно, что внутри. Она опустилась на колени, развязала шнурок и раскрыла его. Вытряхнув содержимое на пол, она ахнула, разглядывая каждую вещь.
В обычной жизни она никогда бы не надела такие откровенные наряды. Но они были чистыми, так что она выберет что-нибудь из этой кучи. И, возможно, в этих одеждах она сможет вернуться к своему плану соблазнения Тик-Тока.