— Блестяще, правда, какая следующая? — спросила Натин.
Эйми посмотрела на неё и не смогла удержаться от смеха. Голубые глаза Натин расширились от возбуждения, а её круглые щеки порозовели. Страх перед Воинами Пустоты был постоянным в сознании Эйми, как камень в ботинке, который она не могла вытащить, но ей нравилось разгадывать подсказки Кьелли. Ей нравилось работать в команде и быть принятой в этой команде.
— Подождите, нам нужно записать эти буквы, — сказал Кэллант. Он порылся в карманах, затем смущённо посмотрел на них. — У кого-нибудь из вас есть карандаш?
Кэллант выбежал из зала заседаний совета без ничего, даже без плаща. У Эйми были плащ, шапка, перчатки и защитные очки, а в кармане лежал недоеденный кусок пирога, от которого теперь остались только крошки. Но у неё не было карандаша.
— Я уже говорила, хорошо, что ты берёшь меня с собой на эти задания, — сказала Натин, запуская руку в седельную сумку Малгеруса.
Она вытащила маленькую синюю книжку в кожаном переплёте, перетянутую бечевкой. К концу шнурка она привязала карандаш. Когда Натин высвободила его, Эйми заинтересовалась, что это за книжка, но не осмелилась спросить. Их дружба, конечно, крепла, но злая Натин всё ещё держалась довольно близко. Она передала Эйми карандаш.
— Не потеряй его, потому что я захочу его вернуть.
Эйми достала карту.
— Подожди! — воскликнул Кэллант. — Ты не можешь на ней писать. Это ценный артефакт, часть истории Киерелла. Мы должны сохранить её для потомков.
Эйми подняла на него глаза.
— У Киерелла не будет будущего, если мы не найдём Кьелли. И я уверена, она не будет возражать, если я напишу что-нибудь на её карте. Я сделаю это на обороте, чтобы вы даже не могли этого увидеть.
Эйми перевернула карту и написала «П», «Н», «Л», «А», «С» и «Е».
— Где это место? — спросила Натин, заглядывая Эйми через плечо. — Не похоже на настоящее место. Может быть, Кьелли не умела писать по буквам.
Эйми что-то пролепетала.
— Она бессмертна, спасла наших предков и научила нас, как общаться с драконами. И она написала на карте множество идеально написанных слов.
— Искры, Эйми, это была шутка. Я не хотела обидеть твою супер-потрясающую героиню.
— Она героиня, она… — но Эйми замолчала, увидев ухмылку на лице Натин. — Ты такая надоедливая. А Малгерус глупый.
Кэллант тихо повторял про себя буквы и полностью игнорировал глупый спор девушек.
— Что ж, — наконец задумчиво произнёс он, — на карте нет ничего, что указывало бы, в каком порядке вам следует посещать статуи.
Эйми потребовалось некоторое время, чтобы отвлечься от своего раздражения на Натин и вернуться к их поискам.
— Значит, все буквы перепутаны, и нам нужно их переставить? — спросила она.
— Да, это анаграмма.
— Если она такая народная героиня, то почему Кьелли так усложнила поиск улик? — пожаловалась Натин.
Кэллант, казалось, собирался что-то сказать, но затем дыра в его бороде снова закрылась. Эйми позавидовала его способности не всегда попадаться на удочку Натин. Она постаралась заставить Натин наблюдать, как она надежно прячет карандаш в один из внутренних карманов своего плаща. Затем она протянула карту, чтобы все могли её увидеть. Там были ещё три символа деревьев, обозначающие статуи, у которых они ещё не были.
Небо было бледно-голубым с розовым оттенком, но Эйми думала, что у них ещё есть пара часов до пробуждения города. И ещё несколько часов до прибытия Воинов Пустоты. Она отчаянно желала, чтобы у них было больше времени.
— Кэллант, вам нужно вернуться и заняться делами советника? — спросила Эйми.
— Делами советника? — рассмеялся он, и Эйми почувствовала, как краснеет. Она надеялась, что он не считает её глупой и что, как иногда говорила Натин, её мозг такой же неоднородный, как и её лицо.
Кэллант покачал головой.
— Когда я вчера вечером уходил с заседания совета, все были… заняты. Майконн и его сестра руководили приготовлениями вместе с Капитаном Тентом. Они ожидают осады, и я не могу поверить, что говорю это. У Лайэнн и её ученых есть нагрудник, чтобы попытаться извлечь из него ещё какие-нибудь подсказки о том, кто такой Повелитель Искр. Затем совет решил попытаться найти его, чтобы вступить с ним в переговоры. И казалось, что столько всего произошло, но… — Кэллант замолчал и пожал плечами.
Эйми поняла.
— Вы хотели помочь, но не знали, что можете сделать.
— Ты очень наблюдательна, — сказал Кэллант.
Он произнёс это как комплимент, но Эйми не была уверена, как к этому относиться. Она не считала себя наблюдательной, просто знала, что он чувствует, потому что Яра заставила её почувствовать то же самое.
— Я советник всего несколько недель, — продолжил Кэллант, — так что для меня всё это ещё в новинку. Я всегда хотел стать учёным, и вы бы видели, как гордился мой отец, когда меня приняли в университет. Я думал, что его искра засияет прямо в груди, — Кэллант посмотрел на двух девушек и улыбнулся. — Думаю, ваши родители тоже гордились вами, когда вы стали Всадницами.
Старое горе Эйми от потери семьи всплыло на поверхность, как грязь, поднятая со дна пруда. Она знала, что Джирон и Наура гордились бы ею, но они никогда не узнают, чего она достигла. Она не могла встретиться взглядом с Кэллантом, чтобы не расплакаться. Она взглянула на Натин, которая хмурилась и выглядела так, будто вот-вот ударит Кэлланта.
— Я сказал что-то не то, не так ли? — Кэллант иногда казался таким робким. Это было удивительно для такого крупного мужчины.
— Вам не нравилось быть учёным? — спросила Эйми. Она не хотела, чтобы он расстраивался, но ей нужно было сменить тему. Он не знал, что она забралась в горы, потому что была совсем одна, и что Натин забиралась, чтобы спастись от своего жестокого отца. К счастью, Кэллант понял намёк и продолжил свой рассказ.
— На самом деле, мне нравилось быть учёным, но исследования заставили меня осознать, как мало мы знаем. Все наши знания — то, что мы сами записывали в течение трёхсот лет в этих горах. Это так замкнуто и ограничено. Есть и другие города, где есть другие книги, полные новых идей. Я хочу, чтобы у нас был доступ к ним, чтобы мы могли делиться ими. Вот почему я баллотировался на выборах. Я хотел поддержать мир с Гельветами, чтобы мы могли свободно и безопасно путешествовать по тундре.
— Но теперь Воины Пустоты пришли и маршем разрушили все эти мечты, — сказала Натин, и Эйми с удивлением услышала сочувствие в её голосе.
— Да, но я хочу найти способ бороться с ними, и когда ты сказала, что собираешься найти Кьелли, — он кивнул на Эйми, — я подумал, что это способ, которым я могу помочь. Так что, думаю, для меня это то, чем я должен заниматься как советник.
Эйми была рада. Она чувствовала себя лучше, когда Кэллант был рядом с ними. Кьелли, возможно, и создала подсказки для Всадниц, но без Кэлланта они всё ещё разочарованно смотрели бы на карту, не зная, с чего начать. Эйми верила, что сможет найти Кьелли, но было приятно осознавать, что, если она застрянет, то сможет обратиться за помощью к Кэлланту.
— Итак, которая следующая? — спросила Натин, садясь в седло. Малгерус пошевелился под ней, страстно желая снова оказаться в небе.
— Я думаю, нам снова следует разделиться, — предложил Кэллант. — У нас всего несколько часов, и я не могу пересечь город так быстро, как вы.
Эйми развернула карту.
— Почему бы вам не отправиться сюда, — она указала на север, — а мы полетим в университет?
Кэллант покачал головой.
— Будет разумнее, если я пойду в университет. Я знаю, где находится Кьелли, и к тому же это место ближе. Мне потребуется целая вечность, чтобы дойти до северной части города. Вам стоит проверить там, а потом встретимся в университете.
Эйми колебалась. То, что предложил Кэллант, имело смысл, но она не хотела лететь на север. Она не могла сказать этого, не объяснив, почему. Поэтому неохотно согласилась.
— Отлично, тогда после этих останется только одна, — сказал Кэллант. Затем, быстро помахав рукой, он повернулся и побежал по траве к складам Бартера. Эйми заметила, как он схватился за грудь, когда сворачивал между двумя зданиями, и услышала, как его кашель эхом отражается от кирпичных стен.
Она посмотрела на карту, которую держала в руках. Улицы и здания Шайна заканчивались на северной окраине города, там была пустая полоса, затем были обозначены четыре прямоугольных здания. Символ дерева был на самом западном здании. Это был район города, в котором Эйми тоже никогда не бывала.
— Точно, туда, где живут земледельцы, — сказала Натин. — У них там своя маленькая община.
Сообщество полевых рабочих было местом, к которому принадлежала Лиррия до того, как совершила восхождение. Конечно, сейчас её там не было, но её прошлое было там. Именно здесь маленькая Лиррия бегала со своими братьями и сестрой. Если бы Эйми поехала туда, она не смогла бы перестать думать о ней. Ей было интересно, знает ли Лиррия кого-нибудь из тамошних жителей. Там ли ещё её родители? С родителями Эйми никогда бы не познакомилась, потому что Лиррии было слишком стыдно приводить домой девушку-уродину.
— Эй, Эйми, эти Воины Пустоты всё ещё наступают.
Крик Натин вывел её из задумчивости, и она поняла, что всё это время тупо смотрела на город.
— Что не так? — крикнула она.
— Ничего, — быстро соврала Эйми.
— О, правда? — Натин указала на Джесс.
Дракон Эйми пригнулся, вжался животом в высокую траву и сложил крылья. Эйми могла притворяться, что она не расстроена, но Джесс не лукавила и разделяла сердечную боль Эйми.
— Фамилия Лиррии Филд, — пояснила Эйми.
— А, так вот почему ты хотела, чтобы Кэллант отправился за этими буквами вместо нас. Но Лиррии там не будет, она патрулирует горы, — заметила Натин.
— Я знаю, но… — Эйми замолчала из-за тяжести на сердце. Она не была уверена, как описать Натин то, что она чувствовала. Удивительно, но Натин, казалось, поняла, в своей обычной несимпатичной манере.
— Ты не хочешь пойти посмотреть, откуда она родом, потому что надеялась однажды побродить по полям, взявшись за руки, и посидеть на её старой кровати, с любовью глядя друг другу в глаза, и быть под сильным впечатлением, когда она расскажет тебе смелые истории из своего детства. А теперь ты не можешь этого сделать, потому что не позволяешь её рукам снова забраться к тебе под рубашку.
Как бы Эйми ни была благодарна Натин за понимание, её щеки всё ещё пылали, и она решила, что больше не хочет обсуждать с ней Лиррию. Вместо этого она уговорила Джесс подняться с травы.
— Я могла бы сама слетать за следующими буквами, — предложила Натин, когда Эйми забралась в седло.
— Нет, — твёрдо сказала она.
Кьелли расставила эти подсказки, и, чтобы быть достойной найти её, Всадница должна была разгадать их все. Она не собиралась в конце концов предстать перед Кьелли, справившись только с некоторыми из них. Что, если Кьелли узнает, что она упустила одну из них?
— Ты знаешь, это твоё задание, так что ты могла бы приказать Кэлланту отправиться в сообщество земледельцев, — сказала Натин.
Эта мысль привела Эйми в ужас. Она не могла отдавать приказы, это было то, что делала Яра. Люди подчинялись Яре, потому что она выглядела и вела себя как лидер. Никто не собирался бросаться выполнять просьбу Эйми, особенно член совета.
— Я не могу приказывать людям, — сказала Эйми, забираясь в седло.
— Почему бы и нет?
— Потому что.
— Если ты и дальше будешь отвергать все мои идеи, я начну думать, что я тебе не нравлюсь, — сказала Натин, когда Малгерус начал хлопать крыльями.
Эйми уставилась на неё, не веря своим ушам. Натин ненавидела её четыре месяца и ясно дала понять, что меньше всего на свете хочет дружбы с Эйми. Теперь Натин говорила, что расстроится, если не понравится Эйми. Уголки её губ были опущены, и она выглядела обиженной. Эйми почувствовала себя неловко и начала извиняться, но тут Натин изменила выражение лица и озорно улыбнулась. Эйми не могла решить, чего в ней больше — облегчения или раздражения.
— У меня никогда раньше не было подруг, — сказала она Натин, — и мне интересно, все ли они такие же надоедливые, как ты?
Натин не ответила, но её улыбка стала шире, когда Малгерус удалился. Эйми смотрела, как они взмывают ввысь, и ярко-оранжевая чешуя Малгеруса красиво контрастировала с бледным небом. Эйми глубоко вздохнула и коснулась сознания Джесс своим собственным. Это успокаивало. Джесс не беспокоилась о том, что подумают люди или кто должен быть главным, она просто следовала за Эйми и верила в неё.
— Ты права, Джесс, мы справимся.
Её желудок сжался, и ветер ударил в лицо, когда Джесс взмыла в небо. Они поравнялись с Малгерусом, и два дракона облетели внешнюю окраину города, следуя изгибам гор. Они летели быстро, ветер отбрасывал короткие кудряшки Эйми с её лица. Она посмотрела на север, и внутри у неё зазвенели нервы. Однако она не собиралась останавливаться.