Кэллант привёл их в библиотеку, здание, о котором Эйми раньше особо не задумывалась. По её мнению, единственной хорошей вещью в библиотеке был небольшой переулок, ведущий к Бейкер-роу. Это был хороший способ скрыться от хулиганов.
Они прошли за Кэллантом по короткому коридору, а затем оказались в библиотеке. Эйми разинула рот. В детстве она привыкла к тесноте мастерской своего дяди и чердака над ней. Она никогда не бывала в таком светлом и открытом здании. Библиотека представляла собой одно большое помещение, похожее на пещеру, открытое до самых стропил. Вдоль стен гордо возвышались резные деревянные колонны, поддерживающие огромные изогнутые потолочные балки. Смотреть на потолок было всё равно, что находиться внутри перевёрнутой лодки.
Ноги Эйми следовали за Кэллантом, но взгляд её блуждал по комнате. От стены до стены тянулись ряды полок, в два раза выше её роста. Всё было деревянным — пол в елочку, стены, ряды колонн, стропила и высокие книжные полки. И всё это дерево было украшено резьбой. Маленькие гоблины смотрели на них с краев полок, драконы летали вверх и вокруг колонн, а на стенных панелях были вырезаны сцены из города башен, возвышающегося над морем деревянных волн.
Должно быть, на создание библиотеки ушли годы и сотни квалифицированных специалистов. Ей хотелось, чтобы её дядя это увидел. Ему бы тут понравилось. Он всегда говорил, что чувствует, как его искра разгорается ярче, когда он видит искусную работу мастеров. В библиотеке он бы сиял.
Высоко, там, где колонны соединялись со стропилами, были высокие окна, через которые проникал летний свет. Поскольку свет падал сверху, казалось, что он заполняет всё пространство, похожее на пещеру. Однако он не падал непосредственно на книги, чтобы они не выгорели на солнце. Эйми была поражена тем, как много книг и свитков было аккуратно расставлено на полках. Её тётя и дядя никогда не могли позволить себе купить книги. Все истории Джирона были у него в голове.
Натин провела рукой по краям полок.
— У моего отца семь книг, и он выставляет их в своём кабинете, как будто они делают его великим человеком. Мне никогда не разрешали их читать.
Семь из них были впечатляющими для одного человека, но на полках вокруг них, должно быть, стояли сотни и даже больше. И каждая из них была тщательно переписана писарями и украшена иллюстраторами. На эти полки были потрачены тысячи часов квалифицированной работы. Кэллант был прав, Эйми понравилась библиотека.
Он повёл их прямо по центру, стуча ботинками по половицам. Когда они приблизились к другому концу, справа больше не было полок. Вместо них стояли ряды больших массивных столов. У каждого в руках была целая книга на подставке и листы бумаги для создания новой. Писари склонились над столами, царапая перьями. Некоторые подняли глаза, когда Кэллант, Эйми и Натин проходили мимо, возможно, благодарные за то, что ненадолго оторвались от своей писанины. В стене позади писарей было огромное окно, и солнечный свет струился над их столами, окрашивая всех в жёлтый цвет.
В дальнем конце стоял большой письменный стол, деревянные ножки которого были вырезаны в виде стопок книг. Пожилой мужчина с аккуратно подстриженными седыми волосами и подстриженной бородкой оторвался от своей работы, когда они подошли. Эйми догадалась, что это Локендан, главный библиотекарь, о котором Кэллант упоминал ранее.
— А, советник Кэллант. Возможно, вы пришли вернуть просроченные книги? — спросил мужчина. Он аккуратно положил перо рядом с огромным гроссбухом.
— Прямо сейчас нет, но я это сделаю, — ответил Кэллант.
— Штрафы за просрочку всё равно будут применяться, даже если вы являетесь членом городского совета, — сказал библиотекарь.
— Конечно, — Кэллант отмахнулся от разговоров о штрафах и сменил тему. — Мы ищем книгу.
Локендан наконец заметил Эйми и Натин, и его тонкие брови поползли вверх, когда он разглядел их чёрную одежду и ятаганы. Затем его прищуренные глаза скользнули по лицу Эйми, и он слегка скривил губы, но этого было достаточно, чтобы Эйми поняла: ему не нравится её пятнистое лицо.
— Не могли бы вы показать нам книгу под названием «Рассказ Пагрина»? — продолжил Кэллант.
Локендан перевел взгляд на высокого советника и покачал головой.
— У нас нет книг с таким названием.
Эйми уставилась на него. Он же не мог знать названия всех этих книг, не так ли?
— Это может быть очень старое название, датируемое сразу после основания Киерелла, или, может быть, даже из Киереллатты, — продолжал Кэллант.
Худощавый библиотекарь выпрямился.
— Я был главным библиотекарем тринадцать лет. Я знаю каждый свиток, гроссбух, книгу и клочок пергамента, которыми владеет город. Вы же знаете, Кэллант, что в Киереллатте нет книг. Мархорн и его дочь привезли нас сюда ни с чем. Киерелл был построен с нуля, и всё, что здесь есть, было написано за последние триста лет.
Натин наклонилась поближе и прошептала Эйми на ухо:
— Бьюсь об заклад, его искра тускла, как старая монета, брошенная в грязную лужу.
Эйми хотелось рассмеяться, но в животе у неё что-то сжалось. Если Рассказ Пагрина не был книгой, то что же это было? Она снова задумалась, почему Кьелли так тщательно подбирала подсказки. Кэллант и библиотекарь продолжали спорить. Натин сделала шаг вперёд, но Эйми схватила её за руку и потянула назад.
— Не думаю, что твои крики на него подействуют, — сказала она.
— А как насчёт того, чтобы угрожать ему? Я могла бы заставить Малгеруса откусывать пальцы у него на ногах, один за другим.
— Это не… — Эйми не могла вымолвить ни слова. Её грудь сдавило, и внезапно забившееся сердце словно пыталось вырваться.
Нианна Пейдж стояла, уставившись на неё с открытым ртом. На ней было бледно-голубое платье, а её светлые волосы были собраны в низкий хвост, который каскадом ниспадал на одно плечо. Ладони Эйми задрожали, и она окинула Нианну предательским взглядом, пытаясь охватить взглядом всю её красоту сразу. Она и забыла, насколько та была прекрасна. Как будто последних четырёх месяцев и не было, и Эйми снова превратилась в застенчивую девушку, стоящую перед своей первой любовью.
— Уродка, ты всё ещё жива? — спросила Нианна.
Несмотря на всё, чему Эйми научилась на своём пути к тому, чтобы стать Всадницей, обида, как и всегда, пронзила её насквозь. Она заметила, что Нианна держит в руках три книги, прижимая их к груди, как щит, защищающий её от странностей Эйми.
— Мы все думали, что ты умерла, как старина Джирон и Наура, — сказала Нианна.
То, как небрежно Нианна говорила о потере её семьи, напомнило Эйми о том, что она всегда была жестокой. Но в то же время она была прекрасна, с её идеальными волосами и тонкими пальцами, о которых Эйми всегда мечтала, представляя, как они вплетены в её собственные.
— Ты просто исчезла, но никто по тебе не скучал, — продолжила Нианна. — Я поражена, что в тебе всё ещё горит искра. Ты ведь не вернёшься, правда? Потому что мне действительно нравилось ходить по улицам, не обращая внимания на твою пятнистую коровью морду.
Все эти годы, когда она любила Нианну и терпела издевательства с её стороны, Эйми была заперта, как в клетке. Она была в плену у своих эмоций. Ничего не изменилось. Она по-прежнему была уродиной, у которой не было ни дома, ни друзей. Красивая девушка никогда бы в неё не влюбилась. Она почувствовала, как на глаза навернулись слёзы.
— Эй, что происходит? — Натин толкнула её локтем.
— Что? — Эйми моргнула на Натин.
— Если бы я заговорила с тобой в таком тоне, ты бы топала ногами и орала на меня в ответ. Я думала, ты больше никому не позволяешь называть себя уродиной.
— Но она же уродина, посмотри на неё, — сказала Нианна, с отвращением скривив красивые розовые губки.
Эйми оглянулась на неё. Её красивые голубые глаза, того же оттенка, что и платье, были прищурены, когда она смотрела на них, теперь уже немного неуверенно. Она заметила руку Натин на плече Эйми и заметно вздрогнула. Эйми поймала себя на том, что хочет ещё раз объяснить, что она не заразна, просто отличается от других.
— Искры, Эйми, — Натин легонько ударила её по руке.
Однако Эйми не могла отвести глаз от Нианны. К изгибу её ключицы прилип кусочек сусального золота, возможно, с рисунка, над которым она работала. Эйми захотелось протянуть руку и осторожно смахнуть его. Она почувствовала на себе взгляд Натин.
— О, я понимаю, — сказала Натин. — Она была девушкой, которая нравилась тебе до Лиррии, но, полагаю, она тебе отказала.
Эйми почувствовала, что краснеет. Временами ничто не может быть странно проницательным, обычно в неподходящее время.
— Неужели ты думаешь, что я позволила бы такой, как она, прикасаться ко мне? — Нианна выглядела оскорблённой тем, что ничто не указывало на какую-либо связь между ней и Эйми.
Эйми всё ещё не могла подобрать слов, как никогда не могла в присутствии Нианны. Натин шагнула вперёд и оглядела Нианну с ног до головы. Нианна крепче сжала свои книги.
— Что ты делаешь? — настороженно спросила она.
Натин проигнорировала её.
— Ты можешь справиться с этим гораздо лучше, чем она, Эйми. Втяни её в драку, и она расколется, как пустое драконье яйцо.
Эйми рассмеялась, она ничего не могла с собой поделать. И снова язвительные замечания Натин прорвались сквозь её беспорядочные эмоции.
— Что с тобой случилось, уродина? — спросила Нианна, разозлившись, когда девушка начали смеяться над ней. — И мне не нравится твоя подружка.
— Это взаимно, книжный червь, — сказала Натин.
Эйми улыбнулась Натин. На их мосту дружбы только что появились перила, украшенные какими-то причудливыми штрихами. Она повернулась к Нианне.
— Я стала Небесной Всадницей, вот что со мной случилось, — сказала Эйми. — Я не умерла в канаве, моя искра ярче, чем когда-либо, и, если ты попытаешься сбить меня с ног, я обещаю, что на этот раз ты окажешься на земле.
Эйми повела плечами, отчего рукояти её ятаганов покачнулись у неё за головой. Глаза Нианны широко раскрылись, когда она, наконец, разглядела во внешности Эйми нечто большее, чем просто её лицо. Она ничего не ответила. Казалось, у неё наконец-то закончились оскорбления.
— Неплохо, — сказала Натин.
— Спасибо, — Эйми улыбнулась. — Нам лучше уйти, нам нужно спасать мир.
— Да, нет времени раскрашивать картинки.
Эйми рассмеялась, когда они с Натин отвернулись. Может быть, это Натин на неё подействовала, но она не смогла удержаться и обернулась, чтобы вставить последнее слово. Нианна всё ещё смотрела на них, на её красивом лице было написано замешательство.
— Ты всё ещё видишься с Пайреном? — спросила Эйми. Нианна неуверенно кивнула. — Передай ему от меня, что мой дракон передаёт привет.
— Искры Кьелли, ты сегодня в хорошей форме с ответами, — сказала Натин.
Эйми улыбнулась не только на лице, но и в глубине души. Долгие годы она мечтала дать отпор своим обидчикам, и сегодня ей это удалось. И это было даже лучше, чем она себе представляла. Казалось, что в её венах бурлят пузырьки.
Затем она увидела лицо Кэлланта, и все пузырьки лопнули. Он отвернулся от стола библиотекаря и направился к ним, качая головой.
— Нет никаких упоминаний о книге под названием «Рассказ Пагрина», — сказал он.
— Она должна быть, — настаивала Эйми. Это должна была быть книга, потому что иначе у неё не было бы идей.
— Мне показалось, что это неправильный ответ на вопросы, — сказала Натин, и её тон был на самом деле мягким. — Я имею в виду, почему карта должна указывать на книгу?
Эйми не нашлась, что ответить Натин. Её охватило отчаяние. Краем глаза она заметила, что кто-то всё ещё наблюдает за ними. После того, как она разыграла из себя большую и важную особу, она не могла позволить Нианне увидеть, как она колеблется, поэтому отошла на один из островков вдоль деревянных полок. Внешняя стена библиотеки была справа от неё, полки с книгами и свитками — слева. Ей хотелось снять книги с полок и швырнуть их на пол. Ей хотелось перелистать каждую из них, потому что она не верила библиотекарю, он, должно быть, ошибался.
Злясь на себя и Кьелли, она прислонилась спиной к одной из деревянных колонн, поддерживавших сводчатый потолок. Было ли что-то, чего ей не хватало в качестве Всадницы, потому что она была недостаточно хороша? Она запрокинула голову и уставилась в потолок. Джирону бы он понравился. Колонны поддерживали изящные деревянные арки, а соединяющие их балки образовывали узор из треугольников. Всё было аккуратно и идеально. Вот только что-то не давало Эйми покоя.
Она пристально посмотрела на балку над собой, затем прошлась взглядом по потолку, проверяя. Она оторвалась от колонны, к которой прислонялась, и сравнила её с теми, что были по обе стороны от неё. Это было другое дерево. Все остальные колонны и балки выглядели так, словно были сделаны из дуба, но эта была берёзовой. Она была более светлого цвета.
— Самое светлое зерно, — прошептала Эйми.
Она побежала обратно по проходу, заскользив ботинками по полированному полу. Натин и Кэллант снова спорили, поэтому она встала посередине и схватила Кэлланта за плечо. Она встряхнула его, хотя ей с трудом удалось заставить здоровяка пошевелиться.
— Вы сказали, что в буквах также были написаны слова «самое светлое зерно», верно?
— Да, но…
— Я нашла самое светлое зерно. Вот и разгадка, — перебила его Эйми.
Кэллант прикусил нижнюю губу, а Натин скептически посмотрел на неё. Казалось, никто из них не хотел снова говорить ей, что она не права.
— Ты можешь оставить свой скептицизм при себе, но я докажу, что ты ошибаешься. Просто пойдём, пожалуйста, — умоляла Эйми.
— Нам лучше уйти, потому что у неё такое решительное выражение лица, — сказала Натин Кэлланту. — Она не сдастся, пока мы не последуем за ней.
Эйми побежала обратно по проходу.
— Вот, — она похлопала одной рукой по светлой колонне, а другой указала на балку. — Это дерево светлее, чем все остальные.
— Может быть, у них закончилась другая древесина, когда они строили, — предположила Натин.
— Готова поспорить на свои украшения Всадницы, что я права, — сказала Эйми.
— Что? — если это возможно, сейчас ничто не выглядело ещё более скептичным.
— Если я права и это ключ к разгадке, тогда тебе придётся купить мне мои. Но если я ошибаюсь, я куплю тебе твои.
— Договорились, — согласилась Натин. — И я надеюсь, что у тебя есть секретный набор украшений, потому что я хочу такие же блестящие украшения, какие носят члены совета.
Кэллант похлопал по дереву рядом с рукой Эйми.
— О чём ты говоришь? Как эта колонна может быть ключом к разгадке?
— Здесь самая светлая древесина, так что на ней должно что-то быть, — объяснила Эйми.
— Извини, но я просто не могу представить Кьелли с маленьким ножичком, вырезающей на балке место, куда она отправится. Она была бессмертной вне времени, а не бунтующим подростком, — сказал Кэллант.
— Здесь что-то есть, я знаю, — ответила Эйми, глядя на балку, а не на Кэлланта.
— По-настоящему сверкающие драгоценности, — сказала Натин.
— Но вы же не собираетесь проверять всю балку, не так ли? — спросил Кэллант, глядя на стропила. Эйми кивнула и улыбнулась.
— Как?
— Легко, я просто заберусь на неё, — ответила Эйми.
— Что ты сделаешь? — воскликнул Кэллант.
— О, книгочеи будут в восторге, — лукаво усмехнулась Натин.
Это было всё равно что карабкаться по стропилам чердака над мастерской её дяди. Эйми вскарабкалась на колонну, зацепилась пяткой за тонкую опорную балку и подтянулась. Мгновение спустя Натин вскочила рядом с ней. Внизу, под ними, Кэллант, покусывая губу, с тревогой озирался по сторонам. Эйми посмотрела вдоль изгибающейся светлой балки. Она поднималась изящной дугой и упиралась в потолок в центре похожей на пещеру библиотеки. Отсюда, сверху, треугольники опорных балок делали крышу похожей на паутину.
— Ой! Слезайте оттуда, вы что-нибудь повредите. Вандалы!
Эйми посмотрела вниз и увидела, что Локендан несётся к ним через стеллажи. Однако его крики её не беспокоили. Люди кричали на неё всю её жизнь. Она заметила золотистую головку Нианны внизу, и у неё возникло внезапное желание покрасоваться, пробежаться по балке высоко над книжными шкафами, просто чтобы доказать, что она может. Однако им пришлось не торопиться, осматривая балку по пути.
— Я пойду первой, — сказала Эйми. Натин, казалось, хотела возразить, но, к счастью, промолчала.
Эйми начала ползти по балке, обшаривая взглядом деревяшку. Локендан, стоявший под ней, продолжал кричать, но Эйми не обращала на него внимания. Балка была достаточно широкой, чтобы на неё могли пролезть оба колена, но она едва замечала увеличивающийся обрыв. Высота библиотечного потолка казалась сущей ерундой по сравнению с парением над городом на Джесс.
— На складе моего отца вдоль двух стен были высокие полки, — заговорила Натин, стоявшая у неё за спиной. — Там хранились свернутые в рулон оленьи шкуры, после того как они были высушены и выделаны. Я часто забиралась на самые высокие полки и пряталась среди шкур. Там было по-настоящему тепло, и мой отец никак не мог меня найти.
Эйми была удивлена, что Натин поделилась с ней этими воспоминаниями, и раздосадована тем, что она сделала это в тот момент, когда не могла сочувственно обнять её.
— Так вот почему ты так хорошо лазаешь по горам, — сказала Эйми.
— Вот почему у меня это получается лучше, чем у тебя.
Балка изгибалась к потолку, и Эйми поняла, что скоро она ударит по ней головой.
— Ты что-нибудь нашла? — спросила она Натин.
— Нет. Никаких секретных сообщений или странных символов.
Эйми почувствовала, как в ней поднимается паника, как будто её вот-вот стошнит. Если она была неправа, что она могла сделать? Сдаться? Спрятаться в тени оружейной и ждать, пока Воины Пустоты всё не уничтожат?
И тут она заметила это. Прямо наверху, там, где балка соприкасалась с потолком и изогнутой балкой, идущей от противоположной стены библиотеки. В потолке был спрятан люк.