Эйми проглотила комок в горле и почувствовала слёзы на глазах. Это было несправедливо. Слушая, как Кэллант читает слова Кьелли, она чувствовала себя такой близкой к ней, но тот, кто вырвал страницы, лишил Эйми всякого шанса найти её. Это был конец их поисков, и она потерпела неудачу. Она потеряла все шансы, которые у них были, спасти город и свои жизни.
— Ох, Искры, мы напрасно предали Яру, — голос Аранати дрожал от паники.
Эйми посмотрела на неё, и она ответила ей взглядом, полным обвинения. Эйми привела их сюда. Она убедила их переступить черту и ослушаться своего лидера. Казалось, стоило рискнуть, когда Эйми была уверена, что они найдут Кьелли. Теперь, если остальные потеряют своих драконов, если Яра выгонит их из Всадниц, это будет её вина.
— Это было не напрасно, Арри, мы узнали, что… — начала Пелатина, пытаясь собраться с мыслями.
— Что, Пелли? Что только один из бессмертных Квореллов может уничтожить Воинов Пустоты, а все остальные погибли, осталась только Кьелли. И мы до сих пор не имеем ни малейшего представления о том, куда она делась. Гари чингрет! — Хармони начала хлопать крыльями, пытаясь взлететь, выбраться из маленького дворика, который внезапно показался ей очень тесным. Аранати вырвалась из протянутой руки сестры и побежала утешать своего дракона.
— Это не имеет смысла, — сказала Натин, забирая дневник у Эйми. Она повернулась к обложке и начала сердито перелистывать страницы. Эйми поморщилась от того, как грубо она обращалась с дневником. Стопки записей и страницы с рисунками выскальзывали из-под её пальцев. — Там есть и другие материалы о Кьелли и городе, — она подняла страницу с изображением Кворелл-сквер и недостроенного здания совета, — так зачем оставлять их и вырывать только последние несколько страниц?
— Потому что на этих страницах секрет, который кто-то не хочет, чтобы мы знали, — предположила Пелатина.
— Да, но кто же не хочет, чтобы мы знали? Мы с Эйми нашли его в потайной комнате на крыше библиотеки. Там был такой слой пыли, что в нём можно было утонуть. Там сотни лет никто не бывал.
— Итак, вы утверждаете, что единственным человеком, который мог вырвать страницы, была сама Кьелли? — задумался Кэллант.
— Зачем ей было писать о Воинах Пустоты, а потом вырывать страницы? Какая идиотка оставит карту и кучу подсказок, если они ни к чему не приведут? — спросила Натин, и в её голосе зазвучал гнев.
— Сверкающие искры!
Они все посмотрели на Аранати. Она стояла посреди двора, одной рукой обнимая Хармони за шею, а золотая драконья голова покоилась у неё на плече. Её нахмуренный лоб превратился в бездонную трещину.
— Нам не следовало этого делать, — Аранати покачала головой, и длинные тёмные волосы рассыпались по её спине. — Нам следовало оставить дневник у Яры и поступить так, как нам сказали.
— Поступить как, Арри? Вернуться к армии, и нас бы убили, как Левану?
— По крайней мере, мы бы помогли тебе, Пелли, сделав то, что должна делать Всадница.
— Мы помогаем!
— У вас старый дневник, который нам ни о чём не говорит. Это тупик!
Аранати была права, и трясина отчаяния в конце концов захлестнула Эйми с головой. Она плюхнулась на скамейку рядом с Кэллантом. Зацепившись каблуком за чайник, она опрокинула его. Горячий чай растёкся лужицей у её ног, но она этого даже не заметила. Когти Джесс застучали по каменным плитам, когда она подошла и положила голову на колени Эйми. Эйми почувствовала прилив любви, исходящий от их связи, как тёплый солнечный луч в её сознании, но вместо того, чтобы утешить её, это заставило её заплакать. Она напрасно рисковала Джесс. Неужели Яра разлучит их?
Она оглядела двор.
— Мне очень жаль.
Она надеялась, что слова прозвучат убедительно, чтобы показать, что она говорит искренне, но они были произнесены дрожащим шёпотом.
— Тихо, — приказала Аранати.
Эйми почувствовала, будто кто-то сжал её сердце. Её извинений было недостаточно. Убедит ли Аранати остальных выступить против неё? Передадут ли они её Яре, чтобы спасти своих драконов?
Затем она поняла, что Аранати обратила лицо к небу. Они все тоже посмотрели вверх. Она просила всех вести себя тихо и выглядела испуганной. Эйми напряглась, чтобы расслышать, что скажет Аранати.
Затем она услышала. Звук был приглушённым, но безошибочно узнаваемым. Тук, тук, тук.
— Похоже на грохот тарана, но мы не должны были слышать его всю дорогу с другой стороны гор, — сказала Пелатина.
— Нет, если только… — Эйми не договорила. Она не хотела озвучивать то, что думала. Если бы она сказала это вслух, это могло бы стать реальностью. А она не хотела, чтобы это было правдой.
— О, великие сверкающие искры! Наконец, несколько Всадниц. Аранати! Ворота открыты! Они прорвались в туннель!
Крик донёсся с неба, и Эйми, подняв глаза, увидела летящего к ним Виспер, его длинные зелёные крылья почти касались стен зданий. Сердце Эйми ушло в пятки. Это было на самом деле, армия была внутри туннеля. Им потребовалось меньше суток, чтобы сломать ворота, которые простояли три столетия. Теперь они ломились во внутренние ворота. Эйми вздрогнула. Единственные ворота — всё, что удерживало монстров от людей на территории каравана.
И Эйми не смогла найти того единственного человека, который мог бы спасти город. Ей стало плохо.
— Аранати? — крикнула Сэл из-за спины Виспер. Они не приземлились, а просто продолжали кружить над внутренним двором, и Всадница, и дракон были слишком взволнованы, чтобы остановиться.
— Я слышала тебя, — крикнула она в ответ. — А теперь перестань рассказывать об этом всему миру. Последнее, что нужно городу, — паника.
— Что нам делать? — Сэл всё ещё кричала. — Я не могу найти Яру.
— Она в мастерской МанЙовен на Лолфорн-стрит, — Аранати указала на Бартер.
— Хорошо. И что дальше? — спросила Сэл, когда Шёпот сделал ещё один заход.
— Честно говоря, Сэл, я не знаю, — призналась Аранати.
Эйми смотрела, как Виспер исчезает за зданиями, затем перевела взгляд на свои покрытые пятнами руки. В Киерелле были тысячи людей, и она была идиоткой, думая, что она единственная, кто может их спасти. За исключением Натин, все остальные Всадницы были опытнее её. Все члены городского совета понимали город и его нужды лучше, чем она. Эти ученые из университета были намного умнее, чем она когда-либо могла себе представить. Возможно, ей следовало дать им карту. При всей их учёности, возможно, они увидели бы что-то, что она упустила, и проследили бы за этим разными способами. Но теперь было уже слишком поздно.
Джесс низко зарычала, и звук отдался вибрацией в бёдрах Эйми. Она погладила перья Джесс. Она была всего лишь девушкой со своим драконом. В волнении от поисков Кьелли она забыла об этом. Ей следовало бы поручить поиски кому-нибудь получше.
Затем Эйми поняла, что чего-то не хватает — не было слышно ни звука. Она ожидала, что остальные будут спорить и паниковать, что их голоса будут эхом разноситься по двору, но там было пугающе тихо. Она подняла глаза, почти ожидая увидеть, что все исчезли, пока она отворачивалась. Она не стала бы винить их за то, что они улетели и оставили её там. Вместо этого они все наблюдали за ней. И на их лицах была решимость, а не паника.
Натин подтянула волосы, собранные в конский хвост, повыше на голове.
— Итак, что мы теперь будем делать?
Эйми подождала, пока кто-нибудь другой ответит, затем, почувствовав, как у неё внутри всё сжалось, поняла, что вопрос был адресован ей.
— Почему ты спрашиваешь меня? — она сосредоточилась на Натин, потому что это было проще, чем пытаться встретиться взглядом с каждым встречным.
— Только у тебя наготове планы.
— Но ты всегда говоришь мне, что мои планы глупы. И посмотри, чем всё обернулось!
Она не собиралась ни кричать, ни вставать и свирепо смотреть на них всех. У Натин был обычный вид идиотки. Кэллант выжидающе смотрел на неё со скамейки. Пелатина и Аранати стояли бок о бок, одна сестра хмурилась, другая слегка улыбалась, как будто знала что-то, чего не знал никто другой.
— Да, твои планы глупы, но лучше глупый план, чем никакого, — сказала Натин.
— Но всё, что я сделала, — потратила целый день на бессмысленные поиски и навлекла на всех нас серьёзные неприятности. Кэллант мог бы заниматься важными делами, как член совета, а вы все могли бы помогать Яре успокаивать толпу, или прекращать беспорядки, или защищать людей на стоянке караванов.
— Фу! Ты такая надоедливая, — Натин подошла, оттолкнула Эйми назад, так что та снова приземлилась задницей на скамейку, и встала над ней, уперев руки в бока. Малгерус стоял у неё за спиной, его тело было скрыто Натин, так что его оранжевые крылья выглядели так, словно принадлежали ей.
— Весь день ты отдавала приказы членам совета, грубо обходились с занудливыми библиотекарями и отчитывали пожилых людей. Возможно, раньше я говорила, что твой мозг такой же неоднородный, как и твоё лицо, но на самом деле это не так. Он прекрасно работает, так почему же ты не можешь осознать, что ты с радостью раздавала полномочия, как будто они у тебя были. И я иногда думаю, что в этом и заключается весь авторитет — в том, чтобы просто поддерживать разговор.
— Но… — начала Эйми.
— Не перебивай, когда я пытаюсь быть милой, — продолжила Натин. — Мы все следили за тобой сегодня, и это определённо не потому, что мне нравится смотреть на твою задницу. Я хотела найти способ помочь, сделать что-нибудь, что защитило бы моего младшего брата. Ты дала мне это. Каждой маленькой банде нужен лидер, и ты — наш. Своей глупой решимостью ты дала мне надежду на то, что есть способ бороться с этими монстрами, так что, чёрт возьми, не отнимай её у меня сейчас!
Эйми уставилась на неё, разинув рот, но Натин просто продолжала.
— Если бы ты не была так чертовски решительная и не командовала всеми вокруг, включая важных советников и Всадниц, то, вероятно, мы все были бы там, сражаясь с Воинами Пустоты, и нас бы расстреливали с неба одну за другой. Ты бы точно уже была мертва, хотя мы с Мэлом, возможно, всё ещё были живы. Так что вставай, грибоголовая!
Когда Натин закончила свою маленькую тираду, Эйми сидела ошеломлённая. Она никогда не считала себя лидером, никогда не хотела им быть. Она просто хотела найти Кьелли, и для этого ей нужна была помощь. Кэллант толкнул её локтем в бок, и она повернулась, чтобы посмотреть на него, сидевшего на скамье рядом с ней. Он приподнял подбородок, указывая бородой на Натин.
— Сегодня мы с твоей подругой не всегда сходились во мнениях, но она права. Полагаю, как член совета, формально я должен быть здесь главным, но не я руководил этим поиском. Мы оказались здесь только благодаря тебе.
— Но это просто тупик, — тихо сказала Эйми.
Кэллант снова толкнул её локтем.
— Знаешь, что делает человека великим учёным? — Эйми покачала головой. — Когда его исследования заводят в тупик, он приходит в себя за чашкой чая, переосмысливает всё и находит выход.
— Мы не можем устроить чаепитие, потому что я опрокинула ваш чайник, — Эйми шлёпнула ботинком по луже у своих ног и даже слегка улыбнулась.
— Самое замечательное в чае то, что его всегда можно заварить ещё. Я слышал, что Натин готовит лучший чай по эту сторону Лорсока, — Борода Кэлланта раздвинулась в улыбке.
— О, его лучше всего, что готовят Гельветы, и, вероятно, вкуснее, чем любая другая чашка в городах-штатах, — добавила Натин, её лицо было очень серьёзным, но Эйми заметила улыбку в её глазах.
— Хотя ничто не сравнится с крепким, тёмным кофе, — сказала Пелатина, присаживаясь на корточки рядом с Эйми, так что их глаза оказались на одном уровне.
— Что такое кофе?
— Это лучшее, что было в моей жизни, и я так нему скучаю. Но если мы сможем уничтожить эту армию и убедить советников, чтобы они заключили мир с Гельветами, мы сможем сделать тундру безопасной. Тогда, кто знает, может быть, какой-нибудь предприимчивый торговец будет торговать кофейными зёрнами на всем пути от Марлидеша сюда. Сверкающие искры, я до сих пор помню, как вкусно они пахнут, — Пелатина на мгновение закрыла глаза, наслаждаясь воспоминаниями. — Арри, как думаешь, мы могли бы уговорить кого-нибудь открыть маленькую кофейню в Киерелле, вроде той, что была у наших родителей?
Эйми заметила, как при этом предложении Аранати слегка нахмурилась. Должно быть, она была счастлива, потому что Хармони игриво подтолкнула её локтем, и кончики её крыльев затрепетали. Эйми поискала глазами Скайдэнса и увидела, что он запрыгнул на другую скамейку и переминается с ноги на ногу, постукивая когтями по камню, явно желая поскорее убраться. Малгерус всё ещё стоял позади Натин, и на фоне его крыльев она выглядела потрясающе. А Джесс выпрямилась и подняла голову с колен Эйми. Она смотрела на Эйми своими жёлтыми глазами, и Эйми почувствовала, как в ней просыпается страстное желание снова оказаться в небе.
Глядя на драконов каждого из них, Эйми могла сказать, что трое других Всадниц очень хотели двигаться дальше, продолжить свои поиски, сделать что-то, чтобы спасти город. Они все могли улететь самостоятельно и найти другие способы помочь, но они этого не сделали. Они остались ждать её.
Палатина всё ещё сидела на корточках рядом с ней, на её красивом лице играла радостная улыбка.
— Почему ты всегда такая счастливая? — спросила Эйми. — Даже когда всё идёт не так, как надо, ты всегда улыбаешься.
— Потому что четыре года назад, во время перехода через тундру, я приняла решение быть счастливой, — сказала ей Пелатина.
— Что, всегда?
Пелатина кивнула.
— Да, настолько, насколько это возможно. До того, как мы с Аранати приехали в Киерелл, в моей жизни было много такого, что заставляло меня злиться, мстить и грустить. Но если я смогу отложить это в сторону и выбрать счастье, то и ты сможешь отбросить свою неуверенность в себе и продолжить возглавлять это задание.
— Ненавистница чая в чём-то права, — вмешалась Натин.
Эйми проигнорировала её и сосредоточилась на Пелатине. На самом деле ей было трудно смотреть куда-либо ещё. Её карие глаза были напряжёнными, а улыбка — мягкой и милой. Это было интригующее сочетание.
— Ты ведь всё равно когда-нибудь расскажешь мне свою историю, правда? — спросила Эйми.
Это был простой вопрос, который она задавала другим Всадницам, но ей почему-то казалось, что она задает Пелатине больше, как будто за её словами скрывались другие слова. Она поймала себя на том, что затаила дыхание, ожидая ответа.
Пелатина игриво ткнула её в колено.
— Как только ты спасёшь город, я расскажу.
И Эйми почувствовала, что за простым ответом Пелатины кроется нечто большее. От этого у неё в животе запорхали бабочки, и она с трудом оторвала взгляд от девушки.
— Можно мне ещё раз взглянуть на дневник? — Эйми протянула Натин руку.
— Ну, наконец-то, не прошло и года, — пожаловалась Натин, передавая его.
Натин закрыла его, и Эйми провела пальцами по красивому дереву, тиснённому на кожаной обложке. Кьелли прикоснулась к нему, создала его, и, конечно же, она хотела, чтобы он был у её Всадниц, и они могли им пользоваться. Эйми снова открыла дневник на вырванных страницах, по-детски надеясь, что они волшебным образом снова появятся.
— Что это? — Пелатина наклонилась, заглядывая в перевернутый дневник. Она была так близко, что Эйми чувствовала её запах — сладкий, землистый аромат, от которого бабочки снова запорхали. Эйми проследила за тонкими бронзовыми пальцами Пелатины, пытаясь прогнать образ этих пальцев, переплетённых с её собственными.
На нижнем краю одной из оторванных страниц был маленький треугольничек бумаги в том месте, где страница была вырвана неаккуратно. На этой странице, где бы она ни находилась, должен был отсутствовать уголок.
— Там слова! — воскликнула Эйми громким от волнения голосом.
— Дай мне посмотреть, — Натин склонилась над плечом Эйми.
— Осторожнее с чайником! — предупредил её Кэллант, когда Натин наступила каблуком на носик и разбила его. Но затем он опрокинул стопку чашек, когда встал коленями на скамью, чтобы заглянуть в дневник. Пелатина хихикнула, услышав звон, с которым все чашки опрокинулись и разбились. Эйми тоже рассмеялась, может быть, над разбитыми чашками, может быть, от радости открытия, а может, просто оттого что люди столпились так близко к ней, толкали её, прикасались к ней, и никому из них не было дела до её странной кожи.
— Ну, давай, тупица, что там написано? — Натин толкнула её локтем.
Пелатина аккуратно расправила маленький клочок бумаги. На нём было два слова.
— Слёзы дракона, — прочитала Эйми вслух.