— О, а вот и тот, кто нам нужен, — произнес Рэнди Дин, когда колокольчик над дверью возвестил о приходе Арчи. Рэнди стоял за стойкой, деловито заправляя стопку кассет в аппарат для автоматической перемотки. Оливер Файф сидел на прилавке, жуя палочку «Ред Вайнс», которую он выудил из ведерка рядом с кассой. Лакрица стоила по пять центов за штуку, но Арчи и Оливеру, как завсегдатаям, разрешалось потихоньку таскать из запасов — в разумных пределах.
— Привет, Арч, — сказал Оливер. Он говорил с полным ртом красной лакрицы. — Выкладывай давай.
— О чем вы? — спросил Арчи.
— Мистеру Файфу очень любопытно, что там творится в поместье Лэнгдонов, — сказал Рэнди, разглядывая катушки внутри видеокассеты, чтобы оценить степень намотки. На каждой кассете, принадлежавшей «Муви Мэйхем», красовалась наклейка «Будь добр — перемотай» с изображением пчелки над надписью. Основная работа Рэнди, как он жаловался, заключалась в том, чтобы перематывать ленты за клиентами, которые игнорировали наклейку. Рэнди Дин носил длинные кудри-кольца, а его массивные коричневые очки в роговой оправе вышли из моды как минимум десять лет назад. На нем была розовая рубашка Izod и джинсы, высоко натянутые на талии и стянутые на его грушевидной фигуре плетеным коричневым ремнем.
— Слышал, там внезапно прекратили все работы, — вставил Оливер. Он потянулся за очередной палочкой «Ред Вайнс», но был остановлен предостерегающим «но-но!» со стороны Рэнди. Оливер продолжил: — Подумал, ты точно в курсе, что к чему.
— Как вы узнали? — спросил Арчи.
— Броди Тайк, — ответил Рэнди. — Только что заходил. Он, вроде как, из бригады.
— Пещера, Арчи, — сказал Оливер, широко раскрыв глаза. — Они вскрыли какую-то здоровенную пещеру в скале. — Арчи знал Оливера со второго класса, когда семья мальчика переехала в город из Аризоны. Они сразу сошлись — два пацана под чарами «Звездных войн» и комиксов о супергероях. «Муви Мэйхем» стал для Оливера своего рода базой — его «Крепостью Одиночества», как он иногда её называл. Здесь он был окружен реликвиями и иконами своих любимых вымышленных миров: бесконечные полки с коробками кассет, постеры на стенах, рекламирующие шпионов в темных очках и воинов в коже. Он был странным малым, и с годами эта странность только росла. Идея об обнаружении пещеры под домом Лэнгдонов была именно тем, что могло завести Оливера Файфа с пол-оборота.
— Как думаешь, что они там нашли? Должно быть что-то серьезное, раз они решили свернуть стройку целого отеля, — не унимался Оливер.
— Вы, наверное, знаете больше моего, — оборонительно ответил Арчи. — Папа сказал, там просто небезопасно строить. Вот и всё.
В магазин вошла пара, мужчина и женщина. Рэнди пробурчал им приветствие, и те побрели в дальний конец зала.
Оливер покачал головой. — Не-а, — сказал он. — Слишком просто. А когда что-то кажется слишком простым, это не может быть правдой.
— Кувалда Оккама, — тихо проговорил Рэнди.
— Я думаю, они там что-то нашли, — сказал Оливер. — И пытаются это скрыть. У меня предчувствие.
Слова странной женщины эхом отозвались в сознании Арчи. — Не думаю, — сказал он.
— А ты что думаешь, Рэнди? — спросил Оливер.
— «Восставшие мертвецы», — загадочно произнес Рэнди. — 1977 год. Лео Дезанто. Один из его первых фильмов. — Он вышел из-за прилавка и подошел к стене с кассетами, отведенной под хорроры. Это был любимый уголок Арчи и Оливера во всем магазине. Коробки с кассетами здесь образовывали мозаику из травм и ужаса: кричащие женщины, в ужасе хватающиеся за грудь, застыли под гигантскими когтистыми пальцами; залитые кровью шрифты выводили названия вроде «Наследие демона», «Чирлидерша с бензопилой» и «Дочь Дракулы»; сверкающие, нарисованные аэрографом ножи висели маятниками над ничего не подозревающими подростками; скалились демоны, и мрачно высились дома с привидениями. Арчи не нужно было смотреть сами фильмы, чтобы вообразить то, что они обещали — он мог сам сочинять истории в голове, просто глядя на обложки и пробегая глазами восторженные описания сюжетов на обороте коробок.
Рэнди взял одну такую коробку с полки. На обложке стояло старое кирпичное здание школы на темной лужайке, а под ним по земле расходились рваные трещины. Название «Восставшие мертвецы» было выведено сочащимся красным шрифтом. Слоган под картинкой гласил: «ШКОЛА ЗАКОНЧИЛАСЬ — НАВЕЧНО». Рэнди пересказал синопсис: — Оказывается, эта школа построена на вершине древнеегипетского кургана. Несколько детей находят проход в гробницу через каморку завхоза, и, как вы понимаете, начинается сущий ад. В прямом смысле. Если честно, я тогда наложил в штаны. Не лучший фильм Дезанто, но ситуация довольно похожая, не находите?
— Думаешь, под домом Лэнгдонов египетская гробница? — спросил Арчи.
— Ну, нет, — сказал Рэнди. — Но это может быть какая-то другая гробница. Или что-то, что было погребено очень давно. И те, кто это хоронил, явно не хотели, чтобы это выкапывали.
Арчи резко посмотрел на Рэнди. Он уже хотел было что-то сказать, описать свою встречу с женщиной снаружи, но осекся. Это прозвучало бы слишком дико.
— Где происходит действие фильма? — спросил Оливер.
— Хороший вопрос, — ответил Рэнди. — В Пенсильвании, кажется. В Питтсбурге. В семидесятых там было дешево снимать.
— Откуда взяться египетской гробнице под школой в Питтсбурге? — спросил Арчи.
Рэнди улыбнулся и сказал: — Магия кино, мой друг.
Оливер и Арчи переглянулись и рассмеялись. — Ну да, точно, — сказал Арчи.
— Но что если, — начал Оливер, — что если там, ну, сокровища? Знаешь, может Лэнгдоны когда-то давным-давно припрятали там клад. Это же звучит реалистично, правда? Я имею в виду — а как же проклятие Лэнгдонов?
— Проклятие Лэнгдонов? — переспросил Рэнди.
Оливер закатил глаза. — Да ладно тебе, Рэнди. Ты же знаешь. Лэнгдоны — они все со временем сходили с ума. В каждом поколении. Каждое следующее было безумнее предыдущего.
— А, это проклятие, — ухмыльнулся Рэнди.
— Наверняка там где-то лежат сокровища. Я же прав? — Оливер нетерпеливо посмотрел сначала на Рэнди, потом на Арчи.
— Может и так. Может и так, — сказал Рэнди, возвращаясь к прилавку. Арчи и Оливер остались у секции хорроров, изучая её запретные богатства.
— Не знаю, чувак, — произнес Арчи, снимая со стены фильм под названием «К.А.Й.Ф.» и читая аннотацию на обороте.
— Да брось, Арчи, — сказал Оливер. — Мы должны это проверить.
— Олли, там же всё огорожено забором, — возразил Арчи. Он пару раз заходил к отцу весной, и уже тогда пробраться на участок было почти невозможно.
— Спорим, мы найдем дыру в заборе, — сказал Оливер. — Тем более, если там сейчас никого нет. Да ладно тебе, у меня предчувствие.
— Вот это меня и пугает, — сказал Арчи. — Ты и твои предчувствия. Помнишь, чем всё закончилось в прошлый раз?
Оливер посерьезнел. — Тогда всё было по-другому, — отрезал он.
Арчи не нужно было вдаваться в подробности; с тех пор как они подружились, Оливер был известен тем, что впадал в состояния, которые взрослые называли «необъяснимыми приступами». Прошлой осенью, например, Олли вбил себе в голову — поддавшись предчувствию, — что новый учитель математики в их школе какое-то «жуткое потустороннее существо». Воскресшая мертвая душа. Он был настолько в этом уверен, что однажды после уроков подкараулил учителя; тот, разумеется, опешил. Мужчина только начал оправдываться, как лицо Оливера побледнело, а глаза закатились. Крис Педерсен, стоявший рядом, успел подхватить его до того, как он рухнул на пол. Всё закончилось в кабинете медсестры; матери пришлось забирать Олли домой. Никаких объяснений не последовало — даже от самого Оливера, — если не считать шепотков в коридорах начальной школы Сихэма о том, что у мальчика случился какой-то эпилептический припадок.
— Ясно, — тихо сказал Арчи.
— Да ладно, Арч, — Оливер выхватил коробку с кассетой из рук Арчи и вернул её на полку. — Нам не обязательно заходить внутрь; мы просто пойдем и посмотрим.
Арчи искоса взглянул на Оливера, понимая, что тот не отвяжется, пока не добьется своего. — Только посмотрим?
Лицо Оливера расплылось в улыбке. — Только посмотрим, — подтвердил он.
— Ладно, — сказал Арчи. — Но за забор — ни ногой. Папа меня убьет, если нас поймают. Меня посадят под замок на всё лето. Прощай тогда наш поход.
Оливер приложил руку к груди, скорчив торжественную мину. — Никто не посмеет помешать нашему походу. За забор не полезем. Даю слово.
— Поклянись чем-нибудь, — потребовал Арчи.
Оливер обвел взглядом комнату; его глаза зацепились за одну кассету. Он подошел к соседнему стеллажу и вытянул фильм с полки. Вернувшись к Арчи, он протянул её другу; это был «Эскалибур», фильм Джона Бурмана 1981 года, который обожали и Арчи, и Оливер. Пока Арчи держал коробку, Оливер положил на неё руку и торжественно произнес, стараясь изо всех сил подражать британскому акценту: — Во имя Бога, святого Михаила и святого Георгия… — Оливер начал слово в слово цитировать сцену, где Уриенс посвящает Артура в рыцари после битвы при Камелиарде.
Арчи закатил глаза. — Просто поклянись, — перебил он его.
— Клянусь, мы не зайдем за забор, — сказал Оливер.
Удовлетворенный ответом, Арчи вернул фильм на место в секцию фэнтези; Оливер последовал за ним, продолжая возбужденно болтать на ходу: — Встречаемся завтра у скамеек в десять утра. Я позвоню Крису и Афине. Они нас прибьют, если узнают, что мы пошли без них.
— Эй, а у вас есть это на VHS? — раздался голос мужчины из другого конца зала; это был тот самый турист из пары, что вошла раньше. Он держал в руках футляр с видеокассетой.
Рэнди, стоявший за прилавком, резко убрал руку с устройства перемотки, отчего то со скрежетом остановилось. Он посмотрел на мужчину поверх очков, изучая его мгновение, прежде чем указать на табличку над кассой, которая гласила: ТОЛЬКО BETA.
Мужчина сказал: — В доме, который мы снимаем, нет плеера «Бетамакс».
Рэнди пожал плечами и вернулся к перемотке. Разочарованные супруги вернули коробку на полку и вышли из магазина.
Когда они ушли, Оливер спросил: — В чем вообще прикол? «Только Бета». Сейчас у всех стоят VHS-плееры. По крайней мере, у всех за пределами Сихэма.
— Это более совершенная технология, Олли, — высокомерно отозвался Рэнди. — Выше точность цветопередачи, четче картинка. Поверь мне. В конце концов «Бета» победит. VHS — это мимолетная мода. Эти огромные неуклюжие кассеты… — Он неодобрительно покачал головой.
— Черт, — сказал Оливер, взглянув на часы за прилавком. — Мне пора. — Он посмотрел на Арчи. — Завтра. Десять утра. У скамеек.
Арчи вздохнул. — Ага, до завтра.
— Пока, Рэнди! — крикнул Олли, выходя из магазина.
— Всегда рад, мистер Файф, — ответил Рэнди.
В этот момент на прилавке зазвонил телефон, и Рэнди снял трубку: — «Муви Мэйхем», только «Бета», всегда и везде. Говорит Рэнди Дин. Чем могу помочь? Арчи забрел в секцию с пометкой КОМЕДИИ и принялся разглядывать названия, дизайн и фотографии на обложках коробок. Рэнди продолжал свою бесконечную работу по перемотке кассет, зажав громоздкую телефонную трубку между плечом и щекой.
— Угу, — говорил Рэнди. — Конечно. Думаю, он у нас есть. — Он позволил микрофону трубки съехать к подбородку и окликнул Арчи: — Эй, Арчи — глянь-ка там, нет ли у нас «Смешного происшествия по дороге на Форум»? Должно быть прямо над твоей левой рукой.
Арчи посмотрел. — Да, на месте, — сказал он.
— Да, он у нас, — сказал Рэнди в трубку. — Хм? Да, это Арчи Кумс. Могу спросить. Секунду. — Он снова опустил микрофон и крикнул Арчи: — Ты не против забросить фильм Биргитте Вудли по пути домой?
— Ладно, — сказал Арчи. — В смысле, я не против.
— Ага, всё сделаем, Биргитта, — сказал Рэнди в трубку. Тем временем Арчи остановил выбор на фильме «Флетч», который, как он помнил, шел в кинотеатре в Астории позапрошлым летом. Он вытащил пластиковый футляр из-за коробки и подошел к прилавку с двумя фильмами.
— А, точно, — сказал Рэнди, повесив трубку. — Отличная авантюрная комедия. Должна понравиться всему твоему семейству. — Он взял пластиковые футляры у Арчи и, перепроверив наличие кассет внутри, провел сканером по штрих-кодам на нижней части каждого бокса. Короткие писки на компьютерной консоли на его столе подтвердили статус выдачи, и он передал их Арчи. — «Флетча» нужно вернуть в среду; скажи Биргитте, что «Форум» нужно сдать тогда же.
— Понял.
— Передавай привет родным от меня, — сказал Рэнди.
— Передам, — ответил Арчи. Он повернулся, чтобы уйти, но дошел только до двери, когда Рэнди окликнул его: — О, и Арчи?
— Да?
— Будь там осторожнее, у обрыва, — сказал Рэнди, и лицо его внезапно стало серьезным.
Арчи закатил глаза. — Не волнуйся, будем следить, чтобы нас не съели мумии. — Он вскинул руки на манер зомби, едва не выронив видеокассеты, зажатые под мышкой. Рэнди оставался серьезным, пока Арчи толкал дверь и выходил из магазина.
Снаружи люди уже уходили с пляжа, их руки были завалены воздушными змеями, одеялами и зонтиками. Собаки носились рядом с хозяевами, а обгоревших на солнце и уставших детей заталкивали в ожидающие универсалы. Арчи запихнул обе видеокассеты в сумку на руле и отстегнул велосипед. Он выехал на дорогу, лавируя в потоке машин с уверенностью человека, который всю жизнь проездил между автомобилями заблудившихся туристов. Он пересек Чарльз-авеню и свернул в переулок за «Морской ведьмой», проезжая сквозь облако выхлопов из кухонной вытяжки. Он резко повернул налево на Эбигейл и именно тогда увидел Броди Тайка.
Вернее, он услышал Броди Тайка раньше, чем увидел: Броди сидел в своем пикапе, вопя во всю глотку под тяжелую музыку, которая гремела из стереосистемы, и бешено барабаня по рулю.
— Эй! Арчи! — крикнул Броди, перекрывая рычание искаженных гитар, доносившееся из кабины грузовика. — Арчи Кумс!
Арчи притворился, что не слышит; он продолжал крутить педали вверх по улице. К его неудовольствию, он услышал, как двигатель грузовика позади взревел и машина рванула от обочины.
— Куда это ты так торопишься? — спросил Броди, поравнявшись с Арчи.
— Просто еду домой, Броди, — ответил Арчи, вперив взгляд в дорогу перед собой.
— Я хочу с тобой поговорить. — Ему приходилось кричать из-за гула двигателя и визга тяжелого металла.
— Я бы с радостью, но мне правда пора домой, — сказал Арчи и налег на педали, пытаясь оторваться от грузовика Броди.
Броди поддал газу, и из выхлопной трубы вырвалось облако черного дыма. Грузовик рванул вперед и подрезал Арчи, чуть не сбив его с велосипеда.
— Господи! — вскрикнул Арчи, с визгом затормозив.
Броди остановил свой пикап посреди улицы, перегородив путь. Он выключил музыку и посмотрел на Арчи через окно со стороны пассажира поверх своих черных очков.
— Дело в том, что пару дней назад у меня была работа, а теперь её нет, — сказал он. — Почему твой старик свернул стройку отеля на мысе? Вот что я хочу знать.
Броди было девятнадцать; он был местной «знаменитостью» — бросил школу Харрисберга в предпоследнем классе. Свои сальные светлые волосы он отращивал длинными и прятал под неизменной бейсболкой, надетой козырьком назад. Черная футболка с зазубренным логотипом какой-то метал-группы была его ежедневной униформой.
— Я не знаю почему, — ответил Арчи. — Почему все думают, что я в курсе?
— Это твой отец всех оттуда вывел. И мне нужно знать, какого черта. Я рассчитывал на эту работу, малец.
«Ага, не ты один», — подумал Арчи. — Отвяжись от меня, Броди.
— Что ты сказал?
— Я сказал: отвяжись от меня. — Арчи начал объезжать грузовик Броди спереди.
— Что здесь происходит? — раздался чуть дальше по улице женский голос с едва уловимым европейским акцентом. Арчи поднял глаза и увидел Биргитту Вудли: она стояла на крыльце, наблюдая за стычкой.
Броди, казалось, проигнорировал её. — Передай отцу, что он должен мне зарплату, — бросил он в открытое окно. — Он должен всей бригаде. Пусть лучше заплатит. — Он с пренебрежением глянул на Биргитту, нажал на газ и с визгом умчался прочь по улице.
Арчи проводил его взглядом. Когда грузовик скрылся за углом, он завел велосипед на тротуар. Подойдя к дому Вудли, он вытащил видеокассету из велосипедной сумки и поднялся по ступеням на крыльцо.
— Спасибо, — сказала Биргитта, забирая кассету. Она была шведкой по происхождению и носила свои длинные седые волосы, уложенными в величественный пучок. — Почему ты позволяешь этому мальчишке изводить тебя?
— Я не позволяю, — ответил он. — Я бы хотел, чтобы он отстал.
Биргитта издала губами звук, похожий на «ц-ц-ц», и Арчи не понял, адресовано это было ему или Броди Тайку. Биргитта Вудли всегда держалась с той строгостью, которую Арчи считал чисто европейской чертой. — Ну, в любом случае, — сказала она, — спасибо, что привез фильм. Пожалуйста, передай маме привет от меня.
— Обязательно, — сказал Арчи. — До свидания, Биргитта.
Дверь за ней закрылась, и Арчи остался на крыльце один. Он повернулся, чтобы уйти к велосипеду на тротуаре, но тут что-то странное привлекло его внимание. Он посмотрел себе под ноги, на забитый пылью плетеный коврик у порога дома Вудли.
На коврике лежала монетка.
***
Выбор фильма оказался удачным лишь отчасти: Макс его уже видел. Оливия и Аннабель хотели чего-нибудь вроде молодежной комедии про школу; но Лиз и Питер, которые не смыслили ровным счетом ничего в кино, снятом после семьдесят пятого года, казались довольными — Лиз считала Чеви Чейза милашкой и смеялась над всеми шутками, даже над самыми плоскими. Питер смотрел кино в каменном молчании; просмотр постоянно прерывался звонками телефона на кухне. Поначалу они ставили фильм на паузу каждый раз, когда он вставал с дивана, но звонки стали такими частыми, что в конце концов Питер настоял, чтобы они смотрели без него. Он стоял на кухне, отвечая на вопросы очередного инженера или проектировщика, архитектора или разнорабочего. Кухня примыкала прямо к гостиной, так что Арчи волей-неволей прислушивался к разговорам.
На протяжении всего фильма мысли Арчи то и дело возвращались к монетке, которую он видел на коврике у дома Вудли. Вернувшись домой, он хотел проверить, на месте ли пенни на его собственном коврике, но, к своему удивлению — и некоторому облегчению, — обнаружил, что тот исчез.
Когда пошли титры, Питер вошел в гостиную, только что закончив очередной разговор. — Что, уже всё? — спросил он, глядя на ползущие по экрану имена. — И что там в итоге случилось? Ну, с тем парнем?
— Пап, — простонала Аннабель, — ты пропустил, считай, полфильма.
Телефон зазвонил снова; Лиз и Питер обменялись измученными взглядами, и Питер пошел брать трубку. — Макс, это тебя! — крикнул он с явным облегчением в голосе. Макс вскочил с дивана и трусцой припустил на кухню; Оливия и Аннабель скрылись наверху, в своей комнате. Лиз принялась просматривать стопку почты на приставном столике, а Арчи, догадавшись, что больше никто за это не возьмется, опустился на колени перед видеомагнитофоном и нажал кнопку перемотки.
— Слушай, — сказала Лиз под жужжание аппарата, — Коркеры завтра устраивают гаражную распродажу в Кэннон-Бич. Их старший уезжает в колледж. Синди говорила, там будет куча кассет на продажу, если хочешь, можем съездить присмотреться.
— Э-э, нет, — ответил Арчи. — Я не могу, правда. Ну, в смысле, не получится.
— У тебя какие-то планы?
— Да, — сказал Арчи. — Ничего особенного. Просто встречаемся с Олли, Крисом и Афиной.
— Звучит здорово, — отозвалась Лиз. — Строите планы на поход?
— Ага, — подтвердил Арчи. — Ну, решаем, кто что берет. И всё такое.
— Это мне напомнило, — сказала Лиз, — если берете палатку, тебе стоит её хорошенько проветрить. Она в сарае с августа валяется.
— Понял, — сказал Арчи. Видеомагнитофон резко замолк, и Арчи нажал «eject». Он убрал кассету в футляр и положил её на телевизор. — Спокойной ночи, мам.
— Спокойной ночи, милый, — ответила Лиз, погрузившись в журнальную статью.
В небе еще теплился свет, разливаясь над крышами и пробиваясь сквозь тучи, когда Арчи вошел в свою комнату. Дождевой фронт, который он видел раньше, так и не дошел до суши, но затянувшие небо облака стали холстом для великолепного заката во всех оттенках розового и пурпурного. Он стоял у окна, наблюдая, как угасает свет, пока не замигали уличные фонари и улица не погрузилась во тьму, за исключением маленьких конусов оранжевого света под лампами. Он нажал «play» на бумбоксе и уже собирался лечь в постель, когда что-то внизу на улице привлекло его внимание.
Кто-то стоял на тротуаре, глядя прямо на их дом.
В этой фигуре было нечто такое, что напугало Арчи; он быстро выключил настольную лампу. Блик от лампочки исчез со стекла, и он смог ясно разглядеть темную улицу. Там, внизу, под одним из густых вишневых деревьев, росших в саду Пэм Эпплгейт, стоял незнакомый мужчина.
Арчи его не узнал, поэтому сначала принял за туриста. Но в том, как он держался, было что-то странное. Более того, он был одет совсем не так, как подобает туристу на побережье Орегона в июне. На нем был коричневый костюм; воротник стягивал темный галстук. На голове была старомодная шляпа — какая-то помятая и поношенная, а с щек и подбородка свисала внушительная борода. Это был взрослый человек, но не старик; в его густой бороде не виднелось седины. Но больше всего Арчи встревожило то, что мужчина, казалось, смотрел прямо на входную дверь Кумсов.
Арчи почувствовал, как участилось сердцебиение; он молил, чтобы человек пошел дальше, оставил их дом в покое, но тот продолжал стоять, наблюдая из-под тонких ветвей вишни. Он стоял прямо и неподвижно — Арчи уже начал думать, не застыл ли он на месте, — как вдруг мужчина залез во внутренний карман пиджака и достал оттуда что-то похожее на маленькую книжку и карандаш. Мужчина только начал что-то записывать в книжку, как вдруг комната Арчи залилась светом.
Голова мужчины дернулась вверх, и он посмотрел прямо на Арчи.
— Эй, козявка, — раздался сзади голос Макса. Он распахнул дверь; свет из коридора хлынул внутрь.
Арчи быстро пригнулся ниже подоконника и дико уставился на брата. — Макс! — прошипел он охрипшим шепотом.
— У тебя нет моей… — начал было брат, прежде чем увидел Арчи, скорчившегося в кромешной тьме. — У тебя что, крыша поехала?
Арчи замахал на него руками, шипя: — Закрой дверь!
— Это еще зачем? — спросил Макс, оглядывая комнату. — Чего тут так темно? — Он щелкнул выключателем у двери. Вспыхнул верхний свет.
— Выключи! — зло выкрикнул Арчи.
Озадаченный Макс подчинился. — Ты что творишь, Арч? — спросил он.
— Закрой дверь, тогда скажу, — ответил Арчи. Макс притворил дверь и подошел к месту, где пригнулся Арчи. — Там на улице кто-то стоит. Следит за домом.
Глаза Макса расширились. Он присел рядом с Арчи, прячась за подоконником. — Кто? — спросил он.
— Не знаю, — прошептал Арчи. — Какой-то тип в костюме. Он что-то записывал в книжку. Смотри.
Макс медленно приподнялся и выглянул в окно. — О боже, — произнес он голосом, полным ужаса.
— Что? — спросил Арчи.
— О боже, — повторил Макс, на этот раз громче. — Нет!
— Да что там такое? — Арчи не выдержал напряжения; он вскочил и выглянул в окно на улицу.
Там никого не было.
Макс отвесил брату тумака по руке. Он хохотал. — Ну ты и псих, Арч, — сказал он. — Нет там никого.
Арчи обшарил взглядом весь тротуар, пытаясь найти мужчину, но тот исчез. — Он был прямо там, — сказал Арчи. — Клянусь богом.
— Наверняка это был Рон Эпплгейт, чувак, — бросил Макс.
— Это был не Рон Эпплгейт, — уныло ответил Арчи. — Это был бородатый парень. В шляпе.
— О боже, только не в шляпе! — издевательски воскликнул Макс.
— Заткнись, Макс.
Макс встал и включил свет. Он принялся обыскивать комнату, придирчиво осматривая мягкий прямоугольный футляр, в котором Арчи хранил кассеты. — Ты брал мою кассету Whitesnake?
Арчи всё еще смотрел в окно, сканируя улицу. — Нет, — ответил он. — Спроси у Оливии или Аннабель. Мне вообще не нравится Whitesnake.
Макс кивнул в сторону бумбокса Арчи. Из динамиков доносился гул синтезатора — начало первой стороны. — Ну еще бы, ты же слушаешь всякую девчачью ерунду, — бросил он и вышел из комнаты.
Арчи подождал, пока шаги Макса стихнут на лестнице, и снова выключил свет. Он посмотрел в окно; небо стало абсолютно черным, деревья содрогались под порывами ветра. Он попытался прогнать чувство тревоги из груди — в том, чтобы увидеть кого-то на тротуаре июньским вечером, не было ничего необычного. Мужчина мог просто гулять, погруженный в свои мысли, или на мгновение замереть, пораженный какой-то идеей, пока свет из окна Арчи не напомнил ему, что пора идти. Но нельзя было отрицать, что человек смотрел именно на их дом — и что их внезапный зрительный контакт стал настоящим шоком. В облике этого человека, даже скрытом ночной тьмой, было что-то почти нечеловеческое.
Арчи отогнал эту мысль и включил настольную лампу. Он попытался сосредоточиться на музыке; взял книгу с тумбочки, чтобы почитать. Прошло немало времени, прежде чем Арчи удалось уснуть.