В первый момент хаоса, когда бородач свалил своего товарища, Оливер схватил фонарь и бросился вглубь туннеля. Арчи был в шоке. Он стал свидетелем двух кровавых убийств; он слышал испуганное дыхание друзей, пока они перепрыгивали через тела на полу, преследуя светящийся шар фонаря. Сердце Арчи неслось галопом; казалось, глаза вот-вот выскочат из орбит. Он не отрывал взгляда от фонаря Оливера, подавляя ужас, клокочущий в животе.
— Нам нужна помощь! — закричала Афина.
— Кто нам поможет? — отозвался Макс.
— Что там сейчас произошло? — визжала Меган.
— Просто бегите, — бросил Крис. — За Оливером.
Все они были во взвинченном состоянии; слова вылетали лихорадочно, как бред человека в приступе галлюциногенной лихорадки.
— Сюда! — крикнул Оливер из головы колонны.
Они бежали извилистым маршрутом; туннель вилял змеей, словно его копали пьяницы. То тут, то там от основного хода ответвлялись ниши; один раз они свернули в такую и оказались в тупике. Оливер был в исступлении.
— Мы должны добраться до него первыми, — сказал он. Глаза его были широко распахнуты. Если это был очередной его приступ, то он не походил ни на один из тех, что Арчи видел раньше.
— Не останавливаемся. Идем дальше, — подбодрил Арчи, скорее чтобы успокоить друга, чем чтобы реально руководить группой. Каждый раз, глядя на остальных, он видел в их глазах всё больше ужаса и смятения.
В одном месте туннель, казалось, раздваивался, и Оливер замер, указывая вперед, в темноту. — Видите его? — спросил он.
— Что? — переспросила Афина. — Я ничего не вижу.
Он посмотрел на Афину с восторгом в глазах. — Да вот же он. Зебра. Он там. Он хочет, чтобы мы шли за ним.
— Мы ничего не видим, — отрезал Макс.
— Просто слушайте его, — вставил Крис.
Воодушевленный Оливер нырнул в один из проходов; дети за ним. Он высоко держал фонарь, выискивая путь. — Сюда, — сказал он, ускоряясь. Арчи оказался в хвосте. Туннель резко повернул, и свет лампы Оливера исчез. Когда Арчи завернул за угол, там была лишь чернота. Он почувствовал, как кто-то подошел сзади.
— Арч? Это ты? — позвал Крис.
— Куда они делись? — спросил Арчи. Они прислушались; где-то в туннелях слышался шум голосов их друзей, но это были будто призрачные звуки, принесенные ветром.
— Не знаю, — ответил Крис. — Только что были здесь.
— Сюда, — сказал Арчи. И они вдвоем побрели наобум в темноту.
— Что мы творим? — спросил Крис. Арчи слышал страх в его голосе, в том, как тот перехватывал слова. — Тот старик мертв. Вы сами слышали: он сказал, что уничтожит это. Как мы-то должны это уничтожить? Мы же не знаем как!
— Не знаю, — ответил Арчи. — Но нам нужно добраться туда раньше них. Так сказал Лэнгдон.
Они шли какое-то время, пробираясь на ощупь вдоль холодных каменных стен. Наконец Крис выкрикнул: — Смотри!
Арчи поднял взгляд и увидел свет. Сначала он решил, что это фонарь Оливера, но по мере приближения свет становился ослепительным.
Арчи и Крис замерли. Свет был странным; не электрическим и не от пламени костра. Он был похож на дневной свет. Крис медленно пошел навстречу белизне. Глаза Арчи защипало от резкой перемены; он держался одной рукой за стену туннеля, чтобы не потерять равновесие, следуя за другом на свет.
И вот так просто они вышли в яркий день.
Они стояли на берегу реки. Темно-зеленая вода бурлила на камнях; тополя покачивались под теплым ветерком, поблескивая в лучах солнца, висевшего высоко в синем небе. Под ногами у них была уже не утрамбованная земля и камни, а зеленый кустарник и трава. Арчи украдкой оглянулся: он увидел пологий лесистый холм. Туннель исчез.
— Что случилось? — спросил Крис. — Где мы?
— Понятия не имею, — ответил Арчи, хотя внутри него нарастало странное чувство узнавания. И тут до него дошло: он знал это место. Знал, где они находятся. И, если он был прав, они были в сотнях миль от Сихэма и мыса.
Они стояли на берегу реки Маккензи — Арчи помнил это место. Когда им было по восемь или девять лет, они ездили сюда в совместный поход. Семья Криса пригласила Арчи; они провели два дня, бродя по руслу, купаясь в холодной воде и обыскивая окрестные холмы и кюветы в поисках приключений. Это было место одного из самых теплых детских воспоминаний Арчи.
— Я знаю это место, — прошептал Арчи.
— Серьезно?
Он повернулся к другу: — Ты не узнаешь? Это Маккензи…
— Чувак, — перебил Крис, — мы же, типа, в милях от…
— Послушай меня, — сказал Арчи. — Мы знаем это место. Помнишь? Мы вдвоем, поход с твоим отцом. Мы были здесь. Прямо здесь.
Выражение сомнения на лице Криса сменилось осознанием. Он начал озираться; его рот приоткрылся. — Ты прав, — наконец выдохнул он. — Но это невозможно.
— Не думаю, что это по-настоящему, — сказал Арчи, чувствуя, как в груди шевелится новый страх. — Это какая-то галлюцинация.
Крис теперь улыбался. — Ну конечно, — сказал он, не слыша друга. — Мы приходили сюда. Типа, каждый день. Ты и я. Мы стояли лагерем там. На том холмике. И спускались сюда. Я помню это. — Он зашагал к подножию холма, чуть выше по течению от того места, где они стояли. Арчи, несмотря на опасения, последовал за ним. Солнце, припекающее шею, казалось очень реальным; шум деревьев и кустов, мягкий шепот реки — всё это было неоспоримо.
Но тут Арчи понял, что они не одни. Он замер и схватил Криса за руку. Указал на группу деревьев у кромки воды. Прислонившись к стволу, сидел очень старый человек в коричневом костюме.
В руках он держал маленький блокнот. Листал страницы.
Крис и Арчи осторожно приблизились, но вскоре стало ясно, что старик не представляет угрозы. Он был самим воплощением человека на смертном одре, испускающего дух. Он был невообразимо стар: костюм казался великоватым для его иссохшего тела, лицо осунулось и покрылось печеночными пятнами. Глаза глубоко запали, а волосы — те крохи, что остались — были редкими и белыми. Он перебирал страницы блокнота бледными, скелетообразными пальцами. Когда мальчики подошли ближе, он устало поднял на них взгляд, а затем снова уткнулся в книгу.
— «Я видел сон… не всё в нем было сон», — процитировал старик. Его внезапно сотряс приступ кашля, и чтение прервалось. Придя в себя, он продолжил: — «Погасло солнце светлое — и звезды / Скитались без лучей в пространстве вечном, / Без цели, без путей; и ледяная / Земля слепая неслась в безлунном воздухе».
Он замолчал и озадаченно уставился в блокнот, прежде чем перелистнуть страницу. Не найдя ничего, вернулся назад и впился глазами в строки. — Так много слов, — сказал он. — Байрон, поэт. Англичанин. Знаете его?
Арчи и Крис покачали головами.
— Кто бы сомневался, — отозвался старик. Голос его был слабым и тихим. — Красивые слова. Растрачены впустую на людей. Всё это. Впустую. — Казалось, он имел в виду всё вокруг: лепечущую реку, шумящие деревья. Арчи рефлекторно огляделся. Снова посмотрел на старика.
— Вы кто? — спросил он.
— Времени нет, — ответил человек. — Посмотрите на меня. Я умираю. Состарился. И подумать только — мы ведь почти достали. Были так близко. Спустя столько времени оно было нашим. Но нет: мы слишком задержались. Ваша смертная оболочка предала нас. И теперь я умру, застряв в этом… в этом… теле.
— Вы… ваши друзья… вы все злые, — зло сказал Крис. — Вы забрали наших родителей. Вы забрали наш город. Вы… вы убили того человека, Лэнгдона.
— Столько грязи, — продолжал старик, пропуская слова Криса мимо ушей. — Всё это. Никогда бы не подумал. Сколько во всём этом грязи. Это всё, что вы умеете, люди — превращать всё в грязь. Неудивительно, что они поместили это здесь, чтобы спрятать. Именно здесь. Вы никогда не смогли бы этим управлять. Стало бы только еще больше вашей грязи. Какая растрата.
Он снова закашлялся, поудобнее привалился к стволу дерева и вздохнул. — Ну, теперь это всё ваше. Идите, забирайте. Вы всех нас опередили, верно? Идите же.
— О чем вы говорите? — спросил Крис.
— Да идите, оно там, — сказал старик. Он уже закрывал глаза. — Поздравляю. Хорошая работа. Победителям — трофеи.
Старик из последних сил кивнул подбородком в сторону берега. Арчи посмотрел на реку; что-то привлекло его внимание.
То ли фрагмент памяти, то ли зов самого места заставил его впиться взглядом в камни; в тот миг там не было ничего примечательного. Но в своем уме, в своих воспоминаниях он видел двух мальчишек. Он видел себя и Криса, стоящих у реки. Дети. Лучшие друзья. Они отрывают камни от земли и изучают их темную изнанку. Чувство узнавания было ошеломляющим; он перенесся в тот момент, и его сердце наполнилось радостью и тоской. Дыхание на мгновение перехватило, и Арчи почувствовал, как улыбка расплывается по лицу. Он взглянул на Криса; друг смотрел в ту же точку. Крис явно чувствовал то же самое — он смотрел на берег с широко открытыми глазами и восторженной улыбкой.
Крис посмотрел на Арчи и сказал: — Арч… гляди. — Он зашагал к тому месту; Арчи замер.
Старик у дерева больше не интересовал мальчиков; фактически, он тихо скончался, и его тело опало на собственный скелет, словно фрукт в ускоренной съемке гниения. Затем кости стали хрупкими и рассыпались в мелкую черную пыль. Вскоре не осталось ничего, кроме старого коричневого костюма. Но этот жуткий образ не мог соперничать с притяжением берега. Река журчала, трава на берегу шелестела; над их головами кружила птица. Крис продолжал идти к воде.
— Арчи, — позвал Крис, оглядываясь через плечо, — давай быстрее. — Он улыбался, голос его звучал возбужденно.
На противоположном берегу раздался звук. Он отвлек внимание Арчи от друга. Это был звериный стон, какой-то гортанный, предсмертный зевок.
Но Крис уже был у воды; он присел у гладких овальных речных камней, изучая их, прикидывая, под каким скрыто больше всего сокровищ. Он снова нетерпеливо оглянулся на Арчи: — Ну давай же! Посмотрим, что найдем. Как в старые добрые времена, Арч. Как раньше.
Звук повторился, этот стон. Он стал интенсивнее, теперь он походил на вой.
— Арч, чего ты ждешь? — крикнул Крис.
Арчи посмотрел через реку, щурясь от яркого солнца. На том берегу он увидел фигуру. Это было животное, ползущее сквозь заросли у кромки воды. За ним тянулся ярко-красный след. И тут Арчи увидел: это была наполовину мертвая зебра, её внутренности были обнажены, сырые, розовые и окровавленные. Она замерла на берегу и повернула тяжелую голову к Арчи.
— Что? — пробормотал Арчи. — Кто… что ты такое?
Словно в ответ на вопрос Арчи, зебра отвернулась и начала уходить в кусты, оставляя кровавый след на траве. Арчи часто заморгал; затем снова посмотрел на Криса. Его внезапно охватил сильный страх. Странное чувство удовольствия, этот укол ностальгии — всё исчезло, сменившись острым ужасом.
— Крис! — закричал Арчи. — Отойди оттуда! Не трогай!
Крис недоуменно посмотрел на друга. Затем снова перевел взгляд на камни. Он выбрал один и перевернул его. Наклонился вперед, вглядываясь в то, что было под ним. И застыл.
Мир начал содрогаться.
Земля дрожала под ногами Арчи. Странно, но окружающая природа, казалось, не замечала землетрясения — ветви деревьев качались только от редкого ветерка, камни у реки не шевелились. Зебра теперь исчезала, уползая в заросли. Но её кровавый след всё еще был виден.
— Нам пора, Крис! — крикнул Арчи. Крис не отвечал, уставившись на то, что нашел под камнем. Арчи подбежал к нему и схватил за руку, увлекая за собой. Он тащил его прочь, выкрикивая его имя. Но Крис молчал, спотыкаясь рядом с ним.
Так они пошли за зеброй. Пошли по крови.
Животное скрылось в дикой чаще, заросшей ежевикой. Арчи теперь поддерживал Криса за бок, чувствуя, как мальчик становится всё тяжелее и тяжелее. Он подгонял друга, просил идти быстрее, пытаться держаться на ногах, но Крис не реагировал. Времени останавливаться и проверять его состояние не было — зебра скрылась в чаще, а земля под ногами ходила ходуном, не переставая дрожать.
Они вошли в чащу, и Арчи чувствовал, как колючки ежевики рвут одежду и впиваются в кожу. Но кровь была там, на лесной подстилке, и Арчи чувствовал непреодолимое желание следовать за ней. По мере того как они углублялись в самое сердце зарослей, свет начал угасать. Ежевика заслонила солнце. Кровь на земле почему-то стала глубже, и Арчи чувствовал, как она просачивается сквозь сетку его теннисных туфель. Она хлюпала между пальцами ног, липкая и мокрая. Чаща становилась всё гуще, свет мерк, и кровавый след превратился в целый ручей под ногами. Дрожь земли тоже усилилась, превратившись в настоящую тряску при каждом шаге.
— Давай же! — кричал Арчи, чувствуя, как силы покидают его друга. — Крис! Ты должен идти!
Но ответа по-прежнему не было. Кровь теперь доходила ему до колен, плещущийся каскад алой крови, пропитавший штаны. Тьма стала всепоглощающей. Они заблудились.
Внезапно Арчи почувствовал что-то; это была рука, схватившая его за плечо.
— Арчи Кумс! — крикнул голос. Это был Рэнди Дин. Он бы узнал этот голос где угодно.
Арчи едва мог соображать. Окружающая обстановка внезапно трансформировалась. Он больше не был во тьме ежевичной чащи, а находился в каменном мешке. Бассейн крови, доходивший до пояса, оказался не кровью, а ледяной морской водой.
— Он у тебя? — выкрикнул чей-то голос; это была Афина. Чувство облегчения нахлынуло на него, когда глаза привыкли к свету. Несколько прожекторов освещали шахту подземной пещеры. Рэнди лежал животом на платформе строительных лесов прямо над ним, его рука намертво вцепилась в футболку Арчи. Сверху, из открытого неба, лил проливной дождь.
— Поймал! — крикнул Рэнди в ответ. Арчи еще никогда в жизни не был так рад видеть владельца видеопроката. Щурясь от хлещущего дождя и слепящего света, он заметил что-то странное: неужели у Рэнди за спиной пристегнут меч?
У него не было времени размышлять об этом — Рэнди вытащил его и Криса на безопасную платформу лесов. Крис рухнул на доски, и Рэнди, чья одежда и волосы промокли насквозь, в тревоге посмотрел на Арчи.
— Что с Крисом? — спросил он.
— Не знаю, — ответил Арчи. — Он увидел это… ту штуку. Зарытую вещь. Не знаю.
— Ну, времени у нас нет, — сказал Рэнди. — Здесь всё сейчас рухнет.
Вместе они потащили обмякшее тело Криса Педерсена вверх по лабиринту лесов, тянувшихся вдоль стены шахты. Вода каскадами низвергалась с края ямы; дождь бил в лица. — Прилив идет! — перекрикивая шум, крикнул Рэнди, когда они карабкались по последней лестнице к краю шахты. — Очень сильный!
Когда Арчи выбрался наверх, он увидел, что вернулся на пляж под мысом. Там были его друзья, его брат. На их лицах застыло изумление и недоверие; Макс подбежал к Арчи и сжал его в таких объятиях, каких Арчи, кажется, никогда от брата не получал.
— Мы думали, вам точно хана, — сказал Макс. Афина и Оливер были рядом; они присоединились к объятиям, обхватив двух братьев.
— Ты справился, Арчи, — сказала Афина. — Вы справились.
— Ты сделал это? — затаив дыхание, спросил Оливер. — Ты уничтожил это?
— Не знаю, — ответил Арчи. Дождь заливал лицо; одежда пропиталась морской водой. — Крис… — сказал он. — Крис нашел это. — Все обернулись. Меган склонилась над братом; Крис лежал в позе эмбриона на мокром песке. Она звала его по имени. Он не отзывался.
Рэнди смотрел на океан; земля, как заметил Арчи, продолжала дрожать. Арчи проследил за взглядом Рэнди и увидел неистовое море, вздымающееся белой пеной.
— Королевский прилив, — громко сказал Рэнди. — Нам нужно убираться отсюда.
Макс и Рэнди помогли нести Криса, и все они побежали к гравийной дороге, уходящей вверх от пляжа. Сетчатый забор превратился в искореженную груду металла под ударами волн; массивные строительные машины, которые еще недавно кромсали склон, стояли пустыми и брошенными — теперь это были лишь препятствия на пути наступающего океана. На бегу Арчи заметил деревянные конечности, ветви деревьев, разбросанные повсюду по мокрому песку — хотя на пляже не было деревьев, которые могли бы сбросить эти ветви. У него едва хватило времени подумать об этом: в океане набирала силу чудовищная волна, а земля под ногами ходила ходуном.
Они как раз достигли безопасной дороги и начали подъем, когда королевский прилив обрушился на пляж и утес. Вода с грохотом ударила в камень, и они увидели, как мыс разлетается вдребезги.
***
Всё было так, как говорил Питер Кумс: утёс был похож на швейцарский сыр, весь в расщелинах и дырах. Ненадежное место для стройки. Никто в здравом уме не стал бы возводить на таком фундаменте здание. Именно так всё объяснили позже, когда от мыса остались лишь бесформенные обломки камней, грязи и поваленных деревьев. Это была экологическая угроза, катастрофическая эрозия, которая рано или поздно должна была случиться. Потребовался лишь аномально сильный королевский прилив, чтобы разорвать всю скалу в клочья. Обрушение вызвало афтершок, ушедший далеко вглубь суши и спровоцировавший оползень в лесистых холмах у побережья. 101-е шоссе было полностью завалено обломками, что привело к многокилометровым пробкам, терзавшим побережье Орегона неделями.
К счастью, считалось, что катастрофа унесла лишь одну жизнь — Чарльза Лэнгдона Второго, одного из последних выживших членов легендарной фамилии. От дома не осталось ничего, кроме старых каменных колонн, отмечавших границы владений. Само здание исчезло в карстовой воронке, образовавшейся при обрушении мыса. Тело мистера Лэнгдона так и не нашли.
Экологический ущерб был колоссальным: мыс, некогда ценная и живописная достопримечательность орегонского побережья, превратился в груду наваленных камней и грязи.
Масштабы разрушений были настолько велики, что они затмили собой тот факт, что жителями города в то время завладела некая странная зараза. Многие взрослые жители Сихэма в самый момент обрушения мыса очнулись и обнаружили, что лежат на поддонах в старом лесном складе в нескольких милях к востоку от города. По их словам, это было похоже на пробуждение после долгого сна без сновидений. Они с ужасом обнаружили, что двое из них, судя по всему, были зарезаны во сне.
Убийцу так и не нашли. Эти смерти по сей день окутаны тайной. Некоторые помнят, что в середине девяностых в эфире кабельных новостей, в передаче «Тайны повсюду», вышел сюжет о «Сихэмских спящих» (так стали называть те события). Это был третий по популярности эпизод в истории шоу после выпусков об Амелии Эрхарт и убийствах Зодиака соответственно. После выхода программы начался туристический бум, который большинство жителей Сихэма встретило без особого восторга. Многие горожане стремились поскорее оставить случившееся в прошлом. Другие пытались нажиться на сенсации, продавая памятные кофейные кружки, брелоки и тому подобное, но это продлилось лишь пару сезонов.
Проект отеля был заброшен. Те же застройщики решили перенести свои планы на юг, в Ньюпорт, где отель стоит и по сей день. Он называется «Си Хэйвен» и славится одними из лучших видов, какие только можно найти на всём протяжении дикого побережья Орегона.