Мы приехали в Авиарию, но обнаружили лишь пустой магазинчик, только за прилавком стояла девушка, она кивнула мне и не проявила никакого интереса к моему спутнику.
Пока я вела Макса по задней лестнице магазина, я заметила, что он с любопытством оглядывается. В прошлый раз он пребывал в таком состоянии, что, вероятно, не задумывался, что вокруг, но сейчас он определённо все изучал. Я ощутила укол беспокойства, снова задумавшись, о скольких тайных секретах осведомлен Макс.
— Я не птица, — прошептал он, когда мы стояли у кабинета, и смотрел на тёмные буквы, нарисованные на стене. — Джейн Эйр.
— Одна из моих любимых, — отметила я. — Я всегда думала, что миссис Финч оттуда позаимствовала идею про Авиарию. Все эти красивые, маленькие птички в гладких клетках.
— Впрочем не ты. — Макс не сводил глаз с надписи. — Скрытые в этих стенах, очарование диких зябликов.
Нас прервало прибытие миссис Финч, которая уже снимала шляпу, пока входила внутрь.
— Я получила от тебя сообщение, — сообщила она. — Заходи и расскажи мне.
Мы последовали за ней в ее кабинет. И снова Макс явно рассматривал коридор с комнатами с двух сторон. Дверь в лабораторию Винни была слегка приоткрыта, и он распахнул глаза.
— Это место невероятное, — прошептал он.
Миссис Финч улыбнулась.
— Иззи проведёт для тебя экскурсию, — с лёгкостью заметила она. Я удивлённо взглянула на свою начальницу. Казалось, она наконец решила доверять Максу. Но я не уверена, как остальные в брелоке воспримут это. Даже я не знаю, как к этому относится.
— Итак, — чётко начала миссис Финч, когда вставала за стол и снимала перчатки. — Отчет.
Я достала брошь, повернула так, как показывал нам Оливер, и вытащила ключ.
В отличие от нас, миссис Финч не удивилась такому развитию событий.
— Это ключ. — Она протянула руку, и я вложила брошь. — Я подозревала что-то такое, что она содержит послание или что-то открывает. Только по этой причине Морланд зайдёт настолько далеко.
«Послание». Что-то зацепило меня в ее словах, как будто я пропустила важную часть информации, но не понимала что.
— Вы знаете, что он открывает? — спросил Макс.
Она покачала головой.
— Нет, к сожалению, нет.
— Ну, внутри больше ничего нет, — подтвердила я. — Оливер Локхарт тщательно осмотрел ее. Кстати, он передал вам привет.
Миссис Финч засмеялась.
— Правда? Какая же вежливость с его стороны, я не ожидала.
— Он очень интересный человек. — Я широко улыбнулась.
— Но он понравился тебе? — спросила миссис Финч.
— Понравился, — ответила я. Оливер Локхарт вёл себя крайне грубо и поразительно раздражительно, но всё-таки под этой маской я разглядела в нем что-то еще. Чем я восхищалась. — Он очень интересный человек. Надеюсь, мне удастся снова с ним поработать.
— То есть мы не приблизились к разгадке происходящего, — резко перебил Макс.
— Мы разберёмся, — сказала я, удивлённая резкостью в его голосе. — Мы всегда разбираемся.
— Иззи совершенно права, — отозвалась миссис Финч, и в ее глазах бурлило веселье, хотя я не уверена, чем оно вызвано. — Мистер Локхарт открыл нам важную деталь пазла, и теперь нам нужно поработать, чтобы понять, что открывает ключ. С этой информацией мы наконец поняли смысл поступков Морланда, чтобы противостоять им. Кстати об этом, до нас доносятся новости, что брошены все силы на поиски Кеса и графа — Морланд задействовал людей по всей стране. Он сейчас не высовывается, но общественность каким-то образом должна добыть местоположение.
Лицо Макса поникло, и руки по сторонам сжались в кулаки.
— Мы видели несколько его человек на станции, — подчеркнула я. — Некоторые отморозки Неро тоже были там, и я не считаю это совпадением. Видимо, Морланд внедрил шпионов по обе стороны закона.
— Хорошо, что вы прошли их, — отметила миссис Финч.
Я боролась с румянцем, поднимающимся к моим щекам. — Силла была права, они не будут обращать внимание на пару. Хорошая идея, держаться вместе.
— Что насчет Котёнка Морланд? — спросил Макс, и я вздрогнула. Этот вопрос следовало задавать мне.
— Она вернулась в Лондон со своим мужем, — ответила миссис Финч. — Мод сейчас там и часто докладывает о ситуации. Положение, кажется, никак значительно не изменилось. Она продолжает слышать по ночам шумы в своей комнате. Такая же забывчивая, хотя в настоящий момент она преимущественно лежит в кровати. Врач регулярно приходит. Подруги говорят, что она нездорова. Мод говорит, что даже сама Котёнок начинает соглашаться, что она хрупкая и, возможно, нуждается в постельном режиме. Схемы Морланда определённо работают.
— Я все равно не понимаю, почему Морланд так поступает со своей женой, — сказала я. — Почему он полон решимости свести ее с ума?
— Потому что так, она становится менее надёжным свидетелем, — глухо ответил Макс.
Мы с миссис Финч одновременно повернулись к нему. Он прочистил горло.
— Если она что-то знает, если она видела что-то, что поставит Морланда под угрозу, тогда ему необходимо убедить окружающих, что она сумасшедшая. По этой же причине, он нарёк меня предателем, чтобы никто не поверил моим словам. — Он криво мне улыбнулся. — Я очень долго не хотел в это верить, — тихо признавался он. — Я до сих пор не верю, но больше не могу избегать правды. Морланд зашёл очень далеко, перешагнул черту, чтобы вернуть этот ключ, и в его доме явно творится что-то неладное. Там точно происходят опасные вещи, и за этим стоит Морланд.
Я сглотнула. Несмотря на его спокойный голос, я видела боль в его глазах.
— Да, за всем, что происходит, стоит Морланд,, — сказала миссис Финч, когда собиралась перенести брошь в сейф. — И этот ключ является важной деталью. Нам нужно понять его назначение. Я увеличила нашу слежку за Морландом, и нам следует собрать остальных на встречу, чтобы разработать стратегию. Силла постаралась углубиться в прошлое Котёнка Морланд, может быть, у нее найдётся нам рассказать что-нибудь полезное.
— А тем временем, — произнесла я, — нам нужно спрятать где-то Макса.
— У меня есть, куда пойти, — заверил Макс. — Я прекрасно способен сам позаботиться о себе.
— Какие-нибудь из этих мест знакомы лорду Морланду? — спросила миссис Финч, вскинув бровь.
У Макса дёрнулась челюсть, и он неохотно помотал головой.
— Тогда давайте не будем уничтожать всю ту проделанную нами работу, чтобы уберечь вас от тюрьмы, — язвительно добавила она.
Макс издал всхлип негодования.
— Вы правы, — наконец ответил он, хотя видно, что ему стоило это немало усилий. — Извините.
— Однако, — начала миссис Финч. — Как это началось, обстоятельства сложились не в нашу пользу, и мы сейчас не можем подобраться к подходящему убежищу в городе.
— Он может остаться здесь? — спросила я.
Миссис Финч покачала головой.
— Это будет несправедливо по отношению к другим членам, — объясняла она. — И нашим клиенткам. Никаких мужчин на территории, помнишь.
— Полагаю, — сказала я, пока жевала губу и собирала мысль, — он может пожить у меня.
Макс выглядел так, будто собирается крайне решительно возразить, но он не успел, поскольку заговорила миссис Финч.
— Очень хорошая мысль.
Я задумалась над этим. Макс сможет с лёгкостью не показываться маме на глаза, и помимо Баттон в доме больше никого нет. Никто не будет искать графа Рокстона в доме Стэнхоуп. Такое даже в голову не придёт.
— Но прислуга, — отозвался Макс. — И твоя мать. Что мы им вообще скажем?
— Не беспокойся об этом, — сказала я в надежде, что мой голос прозвучал уверенно. — Мы пойдём вместе. Макс, тебе придётся свернуть к задней двери, и все люди вокруг подумают, что просто какой-то человек направляется ко входу для слуг. Этому могут способствовать много причин. Слуг и всех остальных оставьте мне.
— Хорошо. — Миссис Финч уже перебирала бумаги на столе. — И завтра с остальными девушками мы обсудим наши дальнейшие шаги.
После этого мы вышли из кабинета, вернулись на улицу и поймали еще один экипаж. Во время пути мы не разговаривали. Макс стучал пальцами по колену, я смотрела в окно. В течение двух лет мне прекрасно удавалось держать в секрете от всего общества причины того, что мой дом является идеальным местом для укрытия, а Макс скоро все увидит. Последние мои секреты. Он станет единственным человеком, который узнает их все до единого. Как до этого дошло? Живот нездорово скрутило, и я мысленно помолилась, что все делаю правильно.
Но сейчас я не многое могла изменить. Нам нужно спрятать Макса от преследователей, и это лучший вариант. Когда мы подъехали к дому, я заплатила кучеру, пока Макс пошёл в обход. Затем настроилась, зашагала к входным воротам и вошла внутрь.
Когда я открыла заднюю дверь, Макс уже ждал там.
— Входи, — зашипела я.
Он непонимающе оглядел пустую кухню.
— Я думал, что хоть кто-то из прислуги откроет дверь.
Я бросила шляпу на кухонный стол и прижала пальцы к столешнице, не отводя от них взгляда.
— Прислуги нет, — сказала я. — Ну, кроме Баттон, служанки мамы.
Я нехотя обернулась на него, и его непонимающее выражение только усилилось.
— Что это значит?
Я вздохнула и пошла наполнять чайник, чтобы согреть воды на плите — делать все, что угодно, но занимать руки.
— Никто об этом не знает, — наконец произнесла я. — Никто. Ты понял? Ни Тереза, ни другие девушки Финч, ни даже мама. Миссис Финч, скорее всего, догадывается о многом, но на самом деле об этом сейчас знаю только я. Только я.
Непонимание в глазах застелило беспокойство.
— Иззи, — воскликнул он, делая непроизвольный шаг вперед. — Что случилось? У тебя какие-то проблемы?
Я наигранно засмеялась.
— Думаю, можно и так сказать. — Я указала на сидение за столом. — Садись.
Он повиновался, я налила две чашки чая и наконец села напротив него. Я замёрзла, но тепло от фарфоровой чашки, которую я обхватила двумя руками, согревало.
— Мой отец умер, — сказала я. — Около чуть более двух лет назад. Все состояние унаследовал мой брат Генри, но ему тогда было лишь восемь, и он учится в школе. Мама… болеет и не выходит из своих покоев.
Макс кивнул. Думаю, он уже осведомлен об этом. Это был не секрет.
Я выпрямилась.
— Когда после смерти папы мама заболела, мне одной пришлось разбираться с юристами. И тогда я узнала, что у нас осталось совсем мало. — Я сомкнула губы. «Очень мало» это еще мягко сказано. — Отец совершал невыгодные финансовые операции. У него не было деловой жилки, но он творил чудеса с замками; он мог открыть любой, для него это была игра, и он научил меня всему, что знал сам. Но тогда я не понимала, что он использовал эти навыки, чтобы зарабатывать, благодаря этому доходу Генри учился в школе, а мы с мамой одевались и имели кусок хлеба, при этом в доме работали лишь несколько слуг. Когда он умер, доход исчез.
Я подняла глаза со стола и увидела, что Макс слушает меня с каменным лицом.
Я потёрла лоб и продолжила.
— Мамин врач диагностировал проблемы с сердцем. Он сказал, что любое потрясение может угрожать ее жизни. Генри — милый, беззаботный мальчик, который любит школу, там он завёл много друзей. Мне нужно найти способ защитить их обоих, чтобы они продолжали жить счастливо и в безопасности. Чтобы сохранить жизнь моему единственному родителю. Сначала я думала, что смогу занять место отца на работе, но я совершила ошибку. Я представлялась его дочерью, и передо мной закрывалась каждая дверь. Никому не хотелось брать на работу женщину. Я продала практически все в доме, что не прибито гвоздями. А потом… — запнулась я.
— И потом ты встретила семью Финч? — тихо закончил он.
Я кивнула.
— Они слышали о моих способностях с замками. Меня наняла Силла. Деньги, которые мне платили, держали жизнь на плаву, отсутствие семьи и слуг, по правде говоря, играет мне на руку в этой работе. — Я изобразила улыбку, но Макс не улыбнулся в ответ. — Я откладываю каждую возможную копейку. Благодаря Авиарии и нашим клиентам, я узнала несколько способов для вложений, и денег прибавилось. Надеюсь, когда Генри станет совершеннолетним, он не окажется в таком отчаянном положении, и останется еще мне на независимую жизнь. Это мой план на десять лет. — Я не могла скрыть гордости в голосе. Неожиданной радостью стало то, что я наблюдала за тем, как растёт мой маленький доход, и понимала, что причина этому — моя усердная работа.
Выражение Макса было по-прежнему невозмутимым.
— Твоя мама живёт в доме, но не знает?
Я покачала головой.
— Остальной дом опустошён, но ее покои именно в том состоянии, в каком были изначально. Ее служанка, Баттон, еще с нами, и она ухаживает за мамой. Иногда мне кажется, что мне стоит сказать ей, но ее здоровье слишком хрупкое… я не могу рисковать; просто на кону поставлено слишком много. Я не могу тоже ее потерять. Мама и Генри — единственная семья, которая у меня осталась. — Я старалась держать голос, но это становилось делать все тяжелее.
— Но что если твоя мама передумает? Что если ее здоровье улучшится, и ей захочется выйти из своей комнаты?
Как будто я не рассматривала такой вариант, как будто это не единственная мысль, которая не давала мне спать по ночам.
— Я-мне нужно надеяться, что этого не произойдёт, прежде чем я смогу накопить столько, чтобы заполнить дом, или если она решит выйти, то тогда ее здоровье действительно стало лучше, и она сможет справиться с парочкой неприятных сюрпризов. — Эти слова я твердила себе снова и снова, но почему-то им не хватало убедительности. Правда заключалась в том, что иногда я чувствовала, что моя жизнь превращается в водевиль, и у меня нет выбора, как бешено продолжать жонглировать делами, в надежде, что ничто не выйдет из-под контроля.
— И твой брат ни о чем не знает? — Макс продолжал свой краткий допрос.
— Нет. Что он может сделать, если узнает? Он — ребенок, он будет только чувствовать себя виноватым. Пока у меня получается держать его подальше от рассказов о болезни мамы. Так будет продолжаться не бесконечно, но он редко бывает дома. Практически все каникулы он предпочитает ездить со своими друзьями по стране, чем сидеть в городке, и по возможности я всегда его навещаю.
Макс стучал пальцами по столу.
— А мисс Уинтер?
Я вздохнула.
— Она не знает. Тереза — моя лучшая подруга, и я люблю ее, как сестру. Она решительно начнёт помогать мне, и подключиться ее семья. Во-первых, я не хочу становиться объектом благотворительности, рисковать маминым состоянием. Во-вторых, я получила работу в Авиарии, и я не могла ей об этом рассказать. Нам нужно держать нашу работу в секрете. Кроме того, у меня замечательно получается заботиться о маме с Генри.
— А кто, — голос Макса стал походить на низкий рёв, — заботиться о тебе?
Я ощутила внезапный горячий наплыв слез, но сильно заморгала. Показалось, будто он надавил на самую нежную часть синяка.
— Я также сама прекрасно забочусь о себе, — ответила я, хотя разозлилась, что слова прозвучали слегка дрожащим голосом. Я вскинула подбородок и посмотрела ему в глаза, ожидая, что он начнёт жалеть меня.
Однако Макс смотрел на меня не с жалостью. Наоборот, он выглядел в бешенстве.
— Я лучше многих знаю, насколько ты можешь сама, — наконец проговорил он. — Но ты не должна нести такое тяжёлое бремя в одиночку. — Слова добрые, но его тон был суровым и формальным.
Теперь, когда секрет раскрыт, я чувствовала себя спокойнее.
— Я пока справляюсь.
Если я думала, что этим обрадую Макса, то я ошибалась. Он провел рукой по волосам, его пальцы коснулись тёмной копны парика. Он сорвал его с головы, бросил на пол и кисло оглядел, будто он обидел его.
— Почему ты не вышла замуж?
Я замерла.
— Почему я не вышла замуж? — повторила я.
Похоже, он не заметил моего опасного тона.
— Да, — произнес он. — Почему ты не вышла замуж?
— Причина одна, — выдавила я ледяным тоном. — Я никогда не буду обманывать человека о ситуации, в которой он окажется после брака. У меня ничего нет, что я могла бы привнести в брак, что сделает меня в глазах общества подходящим кандидатом…
— В мире есть не только деньги, даже в браке, — перебил Макс. — У тебя столько… Я имею в виду, должно быть много… Ты… Я не… — Он выглядел несчастным и смущённым. Скорее всего, он осознавал, насколько мало я могу предложить: ни титула, ни богатства, ни красоты. В обществе такое не ценится.
— Все равно это неважно, — твердо ответила я. — Если бы ты видел браки людей, становится ясно, что этот институт следует назвать последним пристанищем для женщины. У меня нет никакого желания проживать свою жизнь под кнутом мужчины. Мой отец был хорошим мужем, они с моей мамой любили друг друга. Но у него плохо получалось управлять деньгами, он никому не говорил, из-за чего после своей смерти бросил жену и детей на произвол судьбы. Я не хочу снова испытывать это чувство уязвимости. Я намного счастливее, когда сама несу за себя ответственность.
Этот аргумент заставил Макса полностью замолчать. Видно, что я шокировала его, но мне все равно. Я знала, что сказала правду.
Я поднялась и отвернулась от него.
— И теперь, когда ты знаешь все мои секреты, может мне стоит показать тебе твою комнату.